В архиве сегодня удивительно спокойно. После того как закрыли кейс по «Заре-12», наступил какой-то штиль. Входящих запросов почти нет, только рутинная оцифровка личных дел сотрудников, переведенных из других Зон. Работаю на автомате.

Ловлю себя на том, что по несколько минут туплю в пустой экран терминала, прежде чем вспомню, что хотела найти. Обычно, у меня такого не бывает. Скорее, это опять моё месячное недосыпание. Виктор прав, надо опять налаживать режим.

Мать снова писала. Прислала какой-то длинный текст про «семейные обязательства» и снова завела шарманку про врачей. Слушать это невыносимо. Она сама толком не помнит, что ела на завтрак, постоянно путает даты, но меня пытается поучать. Видимо, её собственное расстройство прогрессирует быстрее, чем я думала. Теперь она воображает, что я «веду себя странно». Проекция как она есть. Пожалела её, написала, что люблю. Она в ответ — тишина. Снова эта её манера обижаться на ровном месте.

Кстати, из Сектора 7 пришел отчет. У них там какая-то накладка с кадрами, попросили проверить списки сотрудников на завтрак. Ищу фамилию Евгения, чтобы просто сверить часы, и ловлю себя на мысли, что забыла его личный код.

Поймала себя на странном. Сидела за терминалом три часа, но когда открыла лог выполненных работ, там не было ни одной записи. Я точно помню, что сканировала отчеты из Сектора А-1, помню шелест бумаги, помню, как вносила правки в даты. Но в системе — пусто. Словно я три часа просто смотрела в выключенный монитор.

Может, это и есть та самая «усталость металла», о которой предупреждали на инструктаже?

Мать прислала еще одно сообщение. Опять про таблетки, опять этот дрожащий голос в аудиосообщениях. Я его даже дослушивать не стала. Удалила. Она теперь утверждает, что я не звонила ей три месяца, хотя я четко помню наш разговор на прошлой неделе. Видимо, её деменция или что там у неё прогрессирует. Бедная женщина, она живет в каком-то своем выдуманном мире, где всё рассыпается.

А у меня всё в порядке. В архиве идеальный порядок. Только пыли стало больше. Откуда здесь столько пыли?

Сегодня открыла ящик со своими личными вещами в кабинете. Там лежала пустая рамка для фото. Я долго на неё смотрела, пыталась вспомнить, чьё лицо там было раньше. Наверное, просто купила и забыла вставить снимок. Бывает же такое?

Заходила в Сектор 7. Хотела лично спросить про Евгения, ну, чтобы закрыть этот вопрос с его «командировкой». Коллеги смотрят на меня как-то странно. Перешёптываются. Спросила начальника смены, он ответил, что в их списках такой сотрудник никогда не значился.

Я не стала спорить. Зачем? Видно же, что у них там бардак с кадрами после инцидента на Заре. Справедливость вещь субъективная, особенно когда люди не хотят признавать свои ошибки в документации.

Вернулась в архив. Села на пол между стеллажами. Знаете, в этой тишине есть что-то утешительное. Никаких лишних людей, никаких лишних шумов. Наверное, я тут задерживаюсь больше, чем следовало бы.

Заблокировала мать. Не могу больше слушать её бред. Она начала кричать в трубку, что я «сделала что-то ужасное» и что «полиция всё равно найдет». Какая полиция? Я в Зоне 06-NR, под защитой Фонда, занимаюсь верификацией мировой истории. Она совсем выжила из ума. Видимо, её отказ от препаратов привел к паранойе. Жаль, что я ничем не могу ей помочь на таком расстоянии.

Мне кажется, она просто завидует моей стабильности. У меня здесь всё под контролем.

Сегодня весь день вычищала грязь из-под клавиатуры. Откуда она там берется? Терминал работает исправно, странно.

Евгений сегодня не писал. И вчера не писал. Может, опять занят на бесконечных конференциях и сил просто нет, он мне об этом часто говорил.

Нашла на своем рабочем планшете видеофайл без превью. Просмотрела. На экране только темнота и звук дождя. Очень сильного дождя. И чей-то голос, тихий-тихий, умоляющий.

Я сразу удалила это видео. Наверное, это какой-то вирус или шутка техников. Сейчас многие пытаются подколоть архивариусов, зная нашу любовь к восстановлению данных.

Странно, но после удаления видео у меня заболели руки. Мышцы ноют так, будто я всю ночь работала лопатой. Но я ведь всю ночь спала в своей каюте.

В архиве становится всё холоднее. Воздух кажется каким-то разреженным, пустым. Я дышу, но с кашлем, хотя я давно завязала с курением. Может быть побочка.

Система запрашивает подтверждение удаления поврежденных секторов памяти. Я смотрю на мигающий курсор и понимаю, что мне больше нечего верифицировать.

Евгения нет в базе. Леса нет в отчетах. Мать не берет трубку, и я даже не уверена, что она вообще существует вне этого шипения в динамике. Я пыталась навести порядок в прошлом, но в итоге просто выскоблила саму себя добела.

Под ногтями всё еще земля. Клавиатура в грязи. В Секторе А-1 темно, и эта тьма кажется мне более логичной, чем все мои гребаные архивы.

Да и пошло оно всё к черту.

┏━━━━━━━━━━━━━━━━━━━━━━
┋│ Следующие посты могут быть
┋│ неприятены для особо
┋│ впечатлительных людей.

Меня трясет.

Я сейчас сижу в туалете Сектора А-1, закрылась изнутри. Ко мне только что подходили из СБ. Они нашли под настилом в моем кабинете кольцо. Его кольцо. Грязное, в какой-то черной дряни.

У меня в голове будто что-то выключилось. Я всё это время думала, что мать сошла с ума со своими таблетками. Что это у неё галлюцинации. А сейчас я смотрю на свои руки и вижу... я вижу, как я это делала. Я не отчеты исправляла. Я его била. Лопатой. По голове.

Он не был предателем. Он просто хотел уехать. Он просил меня уволиться, а я... я вбила себе в голову, что он нарушает протокол.

Я сама его закопала. Я помню этот звук. Дождь и как лопата бьется об камни.

Господи, что я наделала. СБ скоро вернется, они уже задают вопросы про несостыковки в моем журнале. Мне надо выйти отсюда. Мне надо в лес, я должна убедиться, что это не очередной глюк. Но я знаю, что это правда.

Вышла из Зоны. Сказала на КПП, что нужно проверить внешние датчики в секторе 06-NR-Out. Меня выпустили, я же «свой» человек, Старший архивариус, ко мне всегда было доверие.

Иду по лесу. Здесь всё не так, как в моих воспоминаниях. Нет никакой «красоты природы». Просто грязь, холод и этот гребаный запах хвои, от которого меня тошнит.

Я нашла то место. Возле старой ели. Земля там просела.

Мать была права. Все были правы. Я просто сумасшедшая убийца, которая спряталась за должностью в Фонде. Я годами вычищала архивы, чтобы не видеть того, что я сделала в реальности. Я верифицировала чужие ошибки, пока моя собственная жизнь была одной сплошной кровавой ошибкой.

Слышу звук мотора где-то за деревьями. Видимо, СБ поняли, куда я рванула.

Я открыла его старый планшет. Он был в моем рюкзаке всё это время, я его прятала даже от самой себя.

Там последнее сообщение от него, которое он так и не отправил. «Лена, я договорился с врачами в Москве, тебя примут без лишних вопросов, просто поехали со мной, это место тебя убивает».

Он хотел меня лечить. Он знал, что я сдаю. А я... я решила, что он агент Хаоса и хочет выкрасть данные. Какая же я дура. Какая же я конченая дура.

Я сейчас сижу на корточках в этой грязи и пытаюсь разрыть землю руками. Зачем? Не знаю. Наверное, хочу извиниться. Но там уже не перед кем извиняться. Там только то, что я сотворила.

КЛИНИЧЕСКИЙ АНАЛИЗ: Посмертная экспертиза и анализ логов терминала Ignition-32 подтверждают наличие у субъекта прогрессирующего биполярного аффективного расстройства (БАР) первого типа с выраженными психотическими включениями.
↳ Фаза мании (Гипомания): Характеризовалась патологической гиперфиксацией на архивной деятельности, игнорированием циклов сна и подавлением когнитивного утомления. В этом состоянии субъект совершила акт импульсивной агрессии (убийство Е. В. Воронцова), восприняв попытку вмешательства в её рабочий график как угрозу безопасности Фонда.
↳ Механизм защиты: Диссоциативная амнезия. Мозг субъекта изолировал эпизод насилия, заменив его сконструированной ложью о «шпионаже Повстанцев».
↳ Триггеры: Хроническое переутомление и финансовая дестабилизация до поступления в Фонд послужили катализатором для формирования бредовой системы «идеального архива».
ИНЦИДЕНТ 30.01.2026: При обнаружении физических улик преступления (обручальное кольцо жертвы, сокрытое под настилом сектора А-1) субъект вошла в фазу депрессивного обвала с резким прорывом вытесненных воспоминаний. Попытка бегства в локацию захоронения останков признана актом суицидального поведения и декомпенсации.
РЕЗОЛЮЦИЯ: Ввиду невозможности купирования психоза и высокого риска компрометации протокола FCN-06/Δ (попытки выхода на связь с гражданским лицом — матерью), сотрудниками СБ применена процедура [УДАЛЕНО].
ПРИМЕЧАНИЕ АРХИВНОГО ОТДЕЛА: Все правки, внесенные VEMAD3 в реестры Зоны 06-NR за последние 24 месяца, аннулированы. Хронология инцидента «Заря-12» восстановлена в исходный вид.