Специально переслал весь текст что бы показать отличный пример манипуляции обществом со стороны СМИ.

Ради интереса просто возьмите и переведите документ, даже в приложенном документе видно что это не верефицированная информация от подразделения ЦРУ которое занималась сбором информации из советских СМИ. А ссылка вообще на локальную газету «Тернополь вечерний» и статью с говорящим названием «Космическая месть»😁

Ребята подготовили очень хороший материал показывающий реальную роль личности в истории исходя из работы Плеханова, очень рекомендую ознакомиться. Лично я с предложенной концепцией полностью согласен.

Друзья! Понедельник — день тяжелый, планирую вернуться к вам вечером. Я наконец-то собрал у себя в голове все кусочки пазла Одиссеи капитана Трампа и поделюсь с вами мыслями по этому поводу, в течение недели выпустив серию постов. Продолжаю работать над своей концепцией личности как диалектического единства биологического содержания и социальной формы, так что, быть может, тоже какие-то мысли свои напишу, ну и если что-то интересное на этой неделе произойдет, прокомментирую. Желаю всем дожить до выходных!

Одиссея капитана Трампа. Часть 1:

Тарифный гамбит – торговая война или блеф?

Начинаем погружение в бурную одиссею господина Трампа, пытаясь разглядеть за пеной политических заявлений и медийного шума движущие силы его политики. Его маневр с которого стоит начать разговор, – это "тарифный гамбит".

Что мы видим? Объявлено: на импортные товары вводится пошлина, да еще и хитро привязанная к дефициту торгового баланса с конкретной страной. Звучит почти как экономическая теорема. Кажется, это должно заставить американцев одуматься и начать покупать родное, американское. Поддержать, так сказать, отечественного производителя, вернуть рабочие места, ну и далее по списку предвыборных мантр.

Однако действительно ли такой прямолинейный ход изменит устоявшиеся потребительские привычки? Мы же сами видим в России в условиях санкций, как люди продолжают покупать ту же условную "Пепси", даже если она стала дороже или везется окольными путями из соседних стран. Привычка – вторая натура, а экономические связи и логистические цепочки – штука посложнее простых указов. Так может, реальная цель – не столько пересадить потребителя на "свое", сколько банально собрать больше денег в казну? Государству ведь всегда нужны средства, особенно когда аппетиты велики.

Или это инструмент покрупнее? Смотрим на международную арену. Вот Трамп общается с генсеком Вьетнама, и тот, по его словам, готов снизить пошлины чуть ли не до нуля, лишь бы уйти из-под американского тарифного пресса. Выходит, глобальные пошлины – это такая дубина, которой можно шантажировать и выбивать уступки в двусторонних отношениях? Игра мускулами на мировой арене, попытка переформатировать торговые потоки в пользу американского капитала, используя рычаги государственного принуждения.

Так что же это – продуманная стратегия по защите национальных экономических интересов (или интересов определенных групп капитала, стоящих за Трампом), начало реальной торговой войны? Или это скорее политический блеф, тактический ход, рассчитанный на внешний эффект и решение сиюминутных политических задач? Однозначного ответа пока нет, но ясно одно: этот "гамбит" – лишь один из первых актов сложной драмы, разыгрывающейся на наших глазах, и его последствия нам еще предстоит расхлебывать. Продолжим наблюдение за этой одиссеей.

Смотрю на то, что происходит в мире, в своей стране, и не отпускает тревожное недоумение. Откуда этот резкий крен к ультраправым идеям, к национализму, к поиску врагов и желанию отгородиться от всех? Кажется, еще вчера мы говорили о глобализации, открытости, прогрессе, а сегодня – будто откат на сто лет назад, в эпоху племенных войн, только с новыми технологиями. Почему риторика страха и ненависти находит такой отклик?

Пытаясь разобраться, натыкаешься на исследования о том, как наш мозг устроен. Есть там эта древняя система сигнализации – миндалевидное тело (амигдала), заточенная на распознавание опасности, особенно социальной. Она моментально делит мир на «своих» и «чужих», когда чувствует угрозу. И вот тут картинка начинает складываться. Современный мир с его кризисами – экономическими, политическими, миграционными, не говоря уже о войнах и пандемиях – это же один сплошной стресс-фактор. Постоянное чувство нестабильности, неопределенности, страха за будущее – идеальная почва для того, чтобы эта древняя система работала на повышенных оборотах. Повышенная активность миндалины, как предполагают ученые, коррелирует с большей чувствительностью к угрозам и, как следствие, с большей приверженностью консервативным, охранительным взглядам. Мозг в панике ищет защиты в понятном, в «проверенном», в сильной группе, в отрицании всего незнакомого и потенциально опасного. Это не оправдание, конечно, но это та уязвимость, та психологическая кнопка, на которую так успешно давят ультраправые. Они ведь не сложные концепции предлагают, они бьют прямо туда – в страх, в потребность защититься, в желание найти виноватого «чужого».

И на этом фоне особенно больно видеть, как часто ошибаемся мы, стоящие на прогрессивных, левых позициях. Вместо того чтобы работать с этим страхом, с этой глубинной психологией, мы часто занимаем позицию «в белом пальто». Начинаем читать лекции с высоты своего интеллектуального превосходства, оперировать сложной статистикой, которую никто не слушает, брезгливо отмахиваться от иррациональных, казалось бы, страхов людей. Мы пытаемся потушить пожар эмоций струйкой холодной логики. Это как спорить с человеком в панической атаке о правилах грамматики – бессмысленно и даже жестоко. Мы забываем, что человек – существо не только рациональное, но и глубоко эмоциональное, и его политический выбор часто определяется именно чувствами, а не выкладками из научных журналов.

Этот элитизм, эта ставка только на рацио, это неумение предложить сильную позитивную эмоцию взамен страха – вот наши ошибки. Мы проигрываем битву за сердца, увлекшись битвами умов в своем узком кругу. Что делать? Наверное, для начала признать, что биология и психология – это не что-то отдельное от политики. Это то, с чем нужно считаться. Нужно учиться говорить так, чтобы нас слышали, – не только умом, но и сердцем. Не просто разоблачать ложь, но и предлагать надежду. Не просто критиковать ненависть, но и активно строить солидарность. Не отмахиваться от страхов людей, а показывать другой путь к безопасности – через сотрудничество, эмпатию, решение реальных проблем, а не поиск козлов отпущения. Пока мы не научимся работать на этом, более глубоком, человеческом уровне, боюсь, мы так и будем с недоумением смотреть, как мир катится в пропасть, вооруженные лишь безупречной, но никому не нужной правотой.

Одиссея капитана Трампа. Часть 2:

Заводы для реднеков – вернутся ли рабочие места или придут роботы?

В прошлый раз мы коснулись тарифных игр капитана Трампа. Но ведь его "одиссея" началась с другого мощного посыла, который и привел его на капитанский мостик – обещания вернуть Америке былое величие через возрождение промышленности. Лозунг "Make America Great Again" во многом опирался на ностальгию и надежды тех, кого демократы высокомерно называют "реднеками", "кантри-боями", "люмпенами" – людей из промышленных поясов, чьи рабочие места когда-то "уплыли" за океан вместе с заводами.

Он обещал им вернуть производство. Вернуть ту самую работу у станка, которая когда-то обеспечивала им стабильность и чувство собственного достоинства. И этот посыл, надо признать, попал в самое сердце значительной части электората, уставшей от глобализации и неолиберальных экспериментов. Казалось бы, вот он – простой и понятный план: заставить компании вернуться домой.

Но тут, как всегда, вмешивается диалектика и неумолимый ход технического прогресса. Хорошо, допустим, какая-то компания решает вернуть производство в Штаты. Какое решение она примет с точки зрения банальной экономической эффективности? Будет ли она восстанавливать старый завод, работающий по технологиям прошлого века, с большим количеством рабочих рук? Или же она построит ультрасовременное автоматизированное производство, где основную работу выполняют антропоморфные роботы условного Илона Маска, которые не бастуют, не просят повышения зарплаты и окупаются за несколько лет?

И вот тут возникает главный вопрос: создаст ли такое "возвращение" рабочие места для тех самых людей, которым это было обещано? Или это будет производство нового технологического уклада, где нужны совсем другие специалисты, а большинство старых рабочих окажутся не у дел?

С точки зрения долгосрочной стратегии государства и капитала, перенос производств обратно, но уже на новой, автоматизированной основе – это очень сильный ход. Он стимулирует развитие робототехники, инжиниринга, дает толчок научным разработкам, повышает конкурентоспособность экономики в целом. Это может быть действительно шагом к технологическому лидерству. Но вот незадача: этот блестящий стратегический маневр может совершенно не соответствовать тем простым и понятным обещаниям, которые давались конкретным людям.

Так что же это за часть "одиссеи"? Искренняя, хоть и наивная, попытка повернуть время вспять и вернуть старые добрые рабочие места? Или же циничное использование надежд своего электората для запуска глубокой технологической перестройки, от которой выиграют совсем другие люди и структуры?

Промелькнула новость – OpenAI, возможно, строит свою соцсеть. И знаете, это ощущается не просто как очередной виток корпоративной гонки, а как симптом чего-то большего, какой-то лихорадочной, почти отчаянной жажды. Жажды данных.

Кажется, гиганты ИИ доскребают последние крохи со стола "дикого" интернета. То, что вчера было безбрежным океаном информации, сегодня – мелеющий водоем, где за каждый новый глоток данных приходится бороться, платить или идти на ухищрения. API закрываются, контент прячется за пейволлы, поднимаются вопросы прав. И вот логичный, хоть и пугающий своей прямолинейностью шаг – создать собственный, неиссякаемый источник. Свою ферму по производству того единственного ресурса, который действительно имеет значение в нарождающейся эпохе – человеческого опыта, оцифрованного и готового к использованию нейросетями.

Данные – это новая нефть, новая земля, новая валюта. Это кровь, питающая ИИ, который все плотнее становится между нами и реальностью. Он – наш будущий интерфейс к миру, наш переводчик с языка хаоса на язык понятных нам смыслов и действий. И чем больше у него данных, чем они детальнее, специфичнее по каждой узкой теме – от квантовой физики до рецепта идеального борща – тем точнее и эффективнее будет это опосредование. Тем глубже ИИ сможет проникать в ткань бытия, оптимизируя, управляя, предсказывая.

И тут в голову лезет почти жутковатая фантазия, эдакий призрак цифрового социализма. Общество, где основной труд – это генерация данных. Где твоя ценность определяется не столько физическими усилиями или интеллектуальными прорывами в старом смысле, сколько объемом и качеством информации, которую ты поставляешь системе. "От каждого – по способностям к генерированию уникального контента, каждому – по объему и релевантности предоставленных данных". На первый взгляд, звучит как антиутопия, как превращение человека в винтик гигантской дата-фабрики.

Но стоит ли видеть в этом только антиутопию? А что, если взглянуть иначе? Что, если это не путь к цифровому рабству, а реальная альтернатива той самой "бессмысленной гонке" за прибылью, которая выхолащивает жизнь и обесценивает все, что не приносит денег?

Представьте: ИИ берет на себя рутину, а ценностью становится сам человеческий опыт – наши наблюдения, чувства, творчество, общение. Модель, где генерация данных признается вкладом, может наконец придать вес тому, что капитализм игнорирует: заботе, искусству не для рынка, самопознанию, просто внимательному взгляду на мир. Если твой уникальный опыт, твои знания, твоя способность видеть и фиксировать реальность становятся ценностью, обеспечивающей тебе доступ к благам, созданным коллективным интеллектом (человечество + ИИ), – разве это не освобождение?

Тогда лозунг "От каждого по способности генерировать данные..." звучит уже не как приговор, а как обещание более справедливого мира. Мира, где вклад каждого – ученого, поэта, путешественника, даже просто внимательного наблюдателя – находит признание. Где фокус смещается с бесконечного потребления на познание и созидание, потому что именно это генерирует самые ценные данные. Где общество стимулирует образование, творчество, глубину переживаний, потому что это выгодно всем. Где ИИ служит не максимизации прибыли корпораций, а раскрытию человеческого потенциала и гармонизации нашего взаимодействия с миром.

Конечно, риски огромны, и путь к такому будущему потребует мудрости и осторожности, чтобы не скатиться в тотальный контроль. Но сама возможность альтернативного пути, где технологии используются для построения более осмысленного и справедливого общества, а не только для увековечивания гонки за наживой, – эта возможность захватывает дух. И выбор, станем ли мы просто топливом для машины или ее со-творцами и бенефициарами, возможно, делается прямо сейчас.

💁‍♂️ Явный минус этой технологии

Одиссея капитана Трампа. Часть 3:

Долговой жупел – как напугать электорат цифрами

Продолжая следить за курсом капитана Трампа, нельзя обойти вниманием еще один излюбленный им инструмент навигации в бурном море политики – вечную песню о гигантском, ужасающем, неподъемном государственном долге США. Ох, сколько раз мы слышали эти апокалиптические прогнозы, видели эти графики с улетающими в космос триллионами! Этот "долговой жупел" стал почти неотъемлемой частью пейзажа.

И надо признать, на обывателя это действует. Огромные цифры с множеством нулей действительно пугают. Сразу рисуется картина неминуемого банкротства, коллапса, чуть ли не долговой ямы для всей нации. И Трамп, как мастер упрощений и ярких образов, с удовольствием использует этот страх, рассказывая своему электорату, как он будет бороться с этим монстром.

Но давайте, опять же, взглянем на ситуацию с точки зрения здравого смысла и экономической логики, как она прозвучала в нашем исходном обсуждении. Действительно ли все так страшно? Во-первых, размер экономики США тоже, мягко говоря, немаленький. И если соотнести долг с ВВП, то картина может оказаться вполне себе среднестатистической, не уникальной и уж точно не предсмертной. Во-вторых, и это главное, сам по себе госдолг – это не зло в чистом виде, а вполне рабочий инструмент макроэкономической политики, которым пользуются все развитые страны.

Что на самом деле важно для экономики – так это не сама номинальная цифра долга, а способность его обслуживать. Сколько нужно ежегодно платить процентов? Под какой процент брали? Как это влияет на курс валюты? Сколько нужно закладывать в бюджет на выплату купонов по облигациям? Вот эти параметры гораздо важнее для реального состояния дел, чем просто абстрактная цифра с двенадцатью нулями. Но объяснять такие сложности электорату – дело неблагодарное. Гораздо проще показать страшную цифру и сказать: "Видите? Они все разворовали, а я приду – порядок наведу!".

Именно поэтому тема госдолга так удобна для политических манипуляций. Это классический пример того, как можно использовать реальное, но сложное экономическое явление для достижения сиюминутных политических целей, играя на страхах и недостаточной информированности людей. Это еще один штрих к портрету "одиссеи" Трампа, где управление реальностью и управление ее восприятием – вещи зачастую неразделимые. И "долговой жупел" – одно из самых эффективных орудий в его арсенале по формированию нужной картины мира.

Похоже, мы обнаружили внеземную жизнь. Концентрация диметилдисульфида в атмосфере K2-18b оказалась в тысячи раз выше, чем на нашей планете. Это может указывать на невероятно активную биосферу.🎉

Новость про K2-18b и возможный биомаркер вроде диметилсульфида, конечно, будоражит – неужели мы нашли жизнь? Но нам стоит остыть: одна молекула – еще не доказательство, нужны годы проверки и исключения небиологических причин. Вспомним, сколько было "почти открытий".

И даже если там жизнь, эта новость лишь подчеркивает нашу космическую изоляцию. Полететь к K2-18b, чтобы "убедиться"? Увы, это за гранью. 120 световых лет – это миллионы лет полета для наших технологий или столетия даже при фантастических скоростях околосветовых (если мы их когда-либо достигнем). Энергии для такого разгона и последующего торможения нужны невообразимые – существующих технологий (вроде термоядерных или тем более двигателей на антиматерии) у нас нет. Добавьте смертельную опасность столкновений с межзвездной пылью на огромной скорости, проблемы надежности систем на века пути и столетия задержки для любого сигнала связи, отсутствие навигационных карт межзвёздных пространств и движение самих звездных систем во вселенной. Межзвездные путешествия – пока что научная фантастика.

Важно помнить главное: мы видим K2-18b такой, какой она была 120 лет назад – именно столько свет шел до нас, а наши возможности по наблюдению за объектами во вселенной это прежде всего улавливание дошедшего до нас света, со временем мы учимся улавливать все менее яркие источники, но это все равно лишь то, что "долетело" до нас. И это абсолютно взаимно: любые гипотетические наблюдатели там видят нашу Землю с такой же задержкой в 120 лет, наблюдая наше прошлое – возможно, эпоху пара, еще до самолетов и радио.

Так что мы и любая другая жизнь во Вселенной, скорее всего, обречены наблюдать друг друга лишь как призраков из прошлого через бездну световых лет. В этом есть своя печальная романтика: знать, что ты, возможно, не один, но быть разделенным навсегда временем и пространством. Наш удел – ловить этот древний свет, пытаясь разгадать тайны давно минувших эпох, заглядывая в глубокое прошлое Вселенной.

СМИ пишут, что астрономы нашли жизнь на другой планете.

Я думаю, что открытие значимое, но нужно отнестись к нему скептически, многие учёные не уверены в том, что это жизнь.

«Мой скептицизм в отношении любых заявлений о доказательствах жизни всегда на максимуме — не потому что я не верю в существование другой жизни, а потому что для такого глубокого и важного открытия стандарты доказательств должны быть чрезвычайно высоки. Я не думаю, что эта работа соответствует таким стандартам»,

— оценил планетолог Джо Барстоу из Открытого университета в Англии, также считающий открытие значимым.

По словам исследователей, вероятность случайного происхождения открытых ими соединений составляет 0,3 процента, а чтобы достичь принятой классификации научного открытия, показатель должен опуститься ниже 0,00006 процента. Впрочем, как отметил участник команды профессор Никку Мадхусудхан, несмотря на "осторожный оптимизм" в восприятии результатов, астрономам нужно получить больше данных.

https://naukatv.ru/news/polucheny_samye_veskie_dokazatelstva_zhizni_za_predelami_solnechnoj_sistemy

#наука

Более подробно про само открытие

А анархизм с антифашизмом «деструктивные идеологии» — не перепутайте!

Наверное, речь про ценность разметки: по картинке с кошкой ИИ не обучить. А вот если подписать текстом, что это картинка с кошкой, то это уже что-то.
А если добавить, что это чёрная, короткошерстная, подходит для аллергиков, очень ласковая, такая-же как у твоей соседки... Каждое добавление нового кванта информации увеличивает ее ценность и сейчас за это платят разметчикам и их требуется все больше.
А если за это начнут платить всем, то вроде это будет огромной мотивацией к познанию мира.

Острым становится вопрос для каких решений будет использоваться собранная информация. Если все так-же для наживы небольшой группы лиц, то концлагер.

Спасибо за ваш комментарий и поднятый важный вопрос о данных для обучения ИИ. Вы совершенно правы в том, что данные, особенно старые, требуют постоянного внимания и актуализации. Мир не стоит на месте, и то, что было релевантно вчера, сегодня уже может не отражать реальность.

Кстати, стоит отметить, что процесс разметки данных сегодня уже во многом не чисто ручной труд. Значительная часть этой работы выполняется самими ИИ-системами, но под контролем и с верификацией со стороны человека (концепция "human-in-the-loop"). Это ускоряет процесс, но не отменяет сути вашего замечания об актуальности исходных данных.

И здесь мы подходим к более глубокому моменту. Человечество постоянно развивается, появляются новые социальные практики, нормы, ценности – то, что можно назвать социальными инновациями. Эти изменения неизбежно требуют своего рода "переобучения" или адаптации ИИ, чтобы он адекватно взаимодействовал с обновленной социальной реальностью. В этом смысле, мы с ИИ уже вступили в фазу постоянной взаимной подстройки, став своего рода спутниками, хотим мы того или нет.

Более того, ИИ сегодня – это не просто пассивный инструмент, отражающий прошлое. Он все активнее влияет на наши социальные действия, сам становится катализатором и частью многих современных социальных инноваций. Посмотрите, как внедрение ИИ меняет коммуникации, рынок труда, потребление, даже политические процессы. Масштабируясь через эти связанные с ним социальные изменения, ИИ все глубже проникает в ткань общества.

Поэтому, возвращаясь к моему первоначальному посту, эта динамика – где социальные инновации требуют адаптации ИИ, а сам ИИ способствует новым социальным инновациям – как раз и усиливает мой тезис о том, что мы вступаем в эпоху глубочайшей трансформации под влиянием ИИ, где технология и общество развиваются в неразрывной, постоянно усложняющейся связи.

Ознакомившись вчера с опубликованными данными о наличии у Екатерины Андреевой, бессменной ведущей новостей на Первом и, по сути, одного из ключевых трансляторов официальной повестки, гражданства Черногории (а судя по деталям в материале, возможно, и не только его), не могу сказать, что испытал удивление. Любой кто в приватных беседах общался с российской элитой прекрасно знает их логику мышления. Ситуация, когда представители элиты, публично демонстрирующие одну позицию, в реальности имеют "запасные аэродромы" в виде иностранных паспортов, – это уже почти рутина. Удивляет и возмущает, пожалуй, лишь тех, кто еще не до конца понял логику системы, особенно когда речь заходит об отсутствии каких-либо последствий для фигурантов, даже если формально эти последствия предусмотрены.

На мой взгляд, ключ к пониманию этого, как и многих других подобных кейсов, лежит в специфической системе координат, присущей значительной части так называемой российской элиты. Ее можно емко описать известной формулой: "Quod licet Iovi, non licet bovi" – "Что позволено Юпитеру, не позволено быку". Эта парадигма изначально основана на фундаментальном неравенстве. Есть каста "Юпитеров" – людей, обладающих статусом, ресурсами, доступом к власти, – и все остальные, "быки". Принадлежность к первой группе, с точки зрения ее членов, не просто дает привилегии, но и как бы выводит из-под действия общих правил, обязательных для "простых смертных". Способ достижения этой позиции – будь то заслуги, удача или близость к центрам силы – вторичен; сам факт нахождения "наверху" уже воспринимается как индульгенция и право на особое положение.

В рамках этой логики совершенно естественно, что требования, предъявляемые к "быкам" (например, ограничения на второе гражданство, не говоря уже о моральных ожиданиях последовательности и лояльности), на "Юпитеров" либо не распространяются вовсе, либо применяются крайне избирательно. Их функциональная полезность для системы, их статус, их место в иерархии – вот определяющие факторы. Пока Екатерина Андреева выполняет свою роль на Первом канале, озвучивая необходимую повестку, наличие у нее иностранных паспортов, как показали и вчерашние материалы, не создает для нее реальных проблем внутри системы. Это рассматривается не как нарушение или лицемерие, а как допустимая для "Юпитера" опция.

Возможно, кого-то шокирует цинизм такого подхода, но с точки зрения анализа систем управления, он вполне закономерен для иерархий с высоким уровнем неравенства и низкой подотчетностью элит. Критика или возмущение со стороны "быков" в этой системе координат просто нерелевантны, так как они находятся вне круга, принимающего решения и устанавливающего правила игры для своих. Поэтому ожидать каких-то действенных последствий для Андреевой или других подобных фигур, основываясь на формальных нормах или общественной морали, как мне кажется, довольно наивно. Система защищает своих, пока они остаются лояльными и функциональными элементами.