Уже в эту субботу приглашаем вас на лекцию Никиты Сюндюкова
«Русская идея в свидетельствах русской философии»

Что скрывает «русская идея»? Это мессианская утопия, давно потерявшая своя актуальность, или пророчество о великой миссии?

Истоки русской идеи можно искать в событии Крещения Руси, в "Слове о законе и благодати" Митрополита Илариона, споре осифлян и нестежателей. Можно обратиться к дискуссии славянофилов и западников, к пророчествам Достоевского и цивилизационной теории Данилевского. Наконец, иожно перенестись в начало XX века и посмотреть, как философы русского религиозного ренессанса — Бердяев, Булгаков, Франк — переосмыслили «русскую идею» в огне революций и изгнания.

Несмотря на весь этот богатый опыт, мы по сей день заняты поисками русской идеи. Возможно ли, что нас ждёт нас новое прочтение - или русская идея уже сказала своё последнее слово, а потому её поиски обречены на провал?

Никита Сюндюков - философ, старший преподаватель РАНХиГС.

Лекция пройдёт 31 мая в пространстве выставки «И увидел я новое небо и новую землю» в Медиацентре парка «Зарядье».

Вход свободный
Суббота, 31 мая, 18:00
Адрес: Москва, ул.Варварка, 6, стр.1

Афиша: Ольга Шумова

"Пророк" Елизаветы Червяковой на Рождественской выставке «После Иконы» в музее «Тапан» Армянского кафедрального собора в Москве

очень странный кейс подарил мне Яндекс-переводчик. обращает на себя внимание тот факт, что слева расположен фрагмент 68с из платонова диалога «Тимей». вот он в переводе Лосева: «Когда же белое, сой­дясь с бле­стя­щим, ложит­ся на густо-чер­ную основу, тогда воз­ни­ка­ет синий цвет, меж­ду тем как соче­та­ние сине­го с белым дает голу­бой, а корич­не­во­го с чер­ным — зеленый цвет».

Яндекс знает что-то, чего не знаю я?

Источник теодицеи

В предваряющей основную часть «Теодицеи» главке, посвященной соотношению веры и знания, Лейбниц невольно проговаривается, что побудило его затеять весь проект богооправдания. Философ ссылается на Лютера:

Во всех других отношениях мы признаем в Боге высочайшее величие, только в отношении к справедливости мы осмеливаемся противиться; мы не хотим предварительно верить его справедливости, хотя Он обещал нам, что наступят времена, когда с откровением Его славы все люди ясно увидят, что Он всегда был праведным и таким пребывает и ныне.

Далее по тексту Лейбниц поясняет, какие именно свойства мы признаем в Бога как высочайшие: могущество, мудрость и благо. Могущество Бога не вызывает сомнений: Он воззвал нас из небытия к бытию, мудрость тоже, она запечатлена в ряде непогрешимых философских истин, а вот благость…

Эту же мысль можно рассмотреть под другим углом, через известную триаду добро-красота-истина. У нас нет никаких оснований сомневаться в красоте Творца, ибо мы ежедневно наблюдаем триумф красоты в Его творении, в чудесах природы. Эстетическое совершенство мира невозможно опровергнуть и по сей день. Несколько сложнее сегодня обстоят дела с истиной. Но для Лейбница совершенство истины тоже бесспорно — здесь он ссылается на непогрешимость математических, логических и некоторых философских истин, например истины о существовании Бога.

Но вот добро, или справедливость, или благо — эти свойства могут быть поставлены под сомнение. У нас есть опыт триумфа красоты, триумфа истины, но о едва ли кому-то из нас доводилось наблюдать триумф справедливости, окончательное и бесповоротное утверждение добра. Любую достигнутую справедливость можно откатить назад, переиначить, отменить.

Таким образом, справедливость — самое слабое из божественных свойств. Если, конечно, мы рассматриваем эти свойства как отношения Творца ко творению. Можно предположить — пока весьма робко — что эта слабость идеи справедливости в противовес могуществу идей красоты и истины и послужила одним из философских источников теодицеи. Справедливость — ахилессова пята Бога философов.

Это же догадка проливает свет и на многих героев Достоевского. Например, реплика Мышкина в отношении внешности Настасьи Филипповны:

«Удивительное лицо! - ответил князь, - и я уверен, что судьба ее не из обыкновенных. - Лицо веселое, а она ведь ужасно страдала, а? Об этом глаза говорят, вот эти две косточки, две точки под глазами в начале щек. Это гордое лицо, ужасно гордое, и вот не знаю, добра ли она? Ах, кабы добра! Все было бы спасено!»

Здесь в сжатом виде дана проблематика лейбницевой теодицеи. Красота Настасьи Филипповны несомненна — но предполагает ли эта красота добро, добро, живущее в её душе вопреки испытанному страданию? Если бы красота находилась в нерушимой связи с добром — тогда, действительно, все было бы спасено. Но это не так.

Мозаика Дионисия Иванникова "Рождество Иоанна Предтечи" на выставке "После Иконы" в Зале Церковных Соборов храма Христа Спасителя

Работа Екатерины Ковальчук «Свет мой миру» на Рождественской выставке "После иконы" в Шуе в рамках фестиваля "Русское Рождество"

А нужна ли нам такая Академия Наук? Она ведь из госбюджета кормится на наши налоги.

Ну то есть признать теологию наукой в России ну никак нельзя, а вот порноштудии - норм?

https://news.1rj.ru/str/mnogonazi/24282