"Положение армянского народа обусловлено последствиями Геноцида. То, что армяне смогли достичь столь многого, несмотря на эту трагедию, — это настоящее чудо. Несомненно, это результат колоссальных усилий и борьбы угнетённого армянского народа. Турецкая Республика должна смириться с исторической реальностью и подойти к этому вопросу с должной зрелостью. Примирение с горькой историей неизбежно.
В своём послании армянскому народу я выражаю надежду, что ваш народ будет продолжать стойко бороться, избегая расистских и националистических провокаций, сохраняя при этом осознание целей международных капиталистов и лоббистов, которые стремятся к тому, чтоб столкнуть наши народы в будущем. Но этому не бывать."

— Абдулла Оджалан

“Наш лидер, товарищ Ибрагим Кайпаккая, на протяжении всей своей деятельности поднимал тему трагедии армянского народа, который был практически уничтожен и изгнан со своей же земли. В то время, как ни у кого в обществе не хватало мужества говорить об этом, Кайпаккая не боялся произносить слово «Геноцид», зная, какие последствия это могло повлечь за собой. Он был голосом раны армянского народа, кровоточащей уже более века. Это насущная проблема в нашем обществе, которую не позволено даже обсуждать.

Кайпаккая — пролетарский кинжал, воткнутый в турецкий шовинизм. Это меч справедливости, направленный против фашистского кемалистского государства.
Мы, армянские революционеры, принимаем его как нашего духовного лидера наравне с Нубаром Озаняном, мы преклоняемся перед его памятью с уважением и благодарностью за то, что он сделал для потомков изгнанных армян. Его дело будет жить в нас, в нашей борьбе.”

— TİKKO/ML

Глава первая: Ранние годы жизни, начало политической деятельности.

“В современном мире нет невиновных, нет нейтральных. Человек либо с угнетенными, либо с угнетателями. Кто не интересуется политикой, тот благословляет порядок господствующих классов и эксплуататорских сил.”

— Жорж Хабаш

Глава вторая: Переезд в Ливан.

Глава третья: Период в ASALA (Часть первая)

"Женщины Парижской коммуны 1871 года и рабочие отряды Гамбургского восстания 1923 года — это мы. Бастующие рабочие и партизаны в горах Курдистана — это мы. Когда мы беремся за оружие, мы сражаемся не только бок о бок с жителями Африна, но и со всеми женщинами мира."

"Либо я поеду домой и оставлю жизнь революционера, либо вы отправите меня в Африн. Я никогда не откажусь от своих идей, поэтому вы не имеете права не пускать меня."

"Абдулла Оджалан. Проблема личности в Курдистане. Особенности революционного борца и партийная жизнь", Ш. Ашир, 1990г.

"...Вскоре после приезда в Армению Монте захотел официально вступить в брак по одной важной причине: если бы что-то изменилось, и его выслали в Америку против его воли, я могла бы последовать за ним как его законная жена. Он прекрасно знал, что без официальной регистрации у нас, как у пары, не было бы никаких прав.

До сих пор помню тот солнечный день, и как мы поднимались по нескончаемой белой лестнице на пути в ЗАГС.

Я положила свой ливанский паспорт перед сотрудником. Мы объяснили, что паспорт Монте был утерян, и он развернул изношенную копию своего свидетельства о рождении. Потрепанный иностранный документ на английском языке ничего не значили для этого офиса. Женщина любезно объяснила, что этого документа недостаточно для официальной регистрации брака. Мы разочарованно развернулись и ушли.

Пока мы спускались по лестнице Дворца молодежи, Монте молчал. Я знала, что он опечален этим исходом.

— "Что думаешь? Может, стоит попросить Хачатряна или Вазгена вмешаться?" — пыталась вселить в него надежду я.
— "Мне неудобно просить о личных услугах, но, похоже, у нас нет другого выхода", — ответил он."