Фэй Ду был свято уверен, что не способен полюбить. Его эмоции были слабой рябью на спокойной глади вечно холодного озера, иной раз он не был даже уверен, что ощутил какой-то внутренний толчок, а не попытался надеть маску, чтобы убедительно поддержать диалог. Заключения, к которым он приходил, его умение «читать людей», ощущались не эмпатией, а сухим анализом. Он считал себя достаточно внимательным, чтобы замечать нюансы, которые были упущены другими, не более того.

Но Ло Вэньчжоу слишком часто оказывался тем, после общения с кем у него появлялись трудности с сердечным ритмом и дыханием.

Руки у Силко трясутся. Руки у Силко пахнут серой, железом и керосином, который они вместе, не далее чем прошлой ночью, вливали в бутылки с зажигательной смесью. Противный запах, мерзкий.

Вандер поворачивает голову вправо и порывисто, глубоко вдыхает — впитывает в себя, старается запомнить отвратительный запах, который с этого самого дня вечно будет напоминать о том, что все они сделали, — о том, что назад пути больше нет.