Норвегия, к которой на ближайшие два года перешло председательство в Арктическом совете, опубликовала перечень приоритетных направлений для этого полярного форума. Это морская экология, использование научных данных для предотвращения климатических катаклизмов, устойчивое экономическое развитие через снижение экологических издержек, а также демографический аспект: вопросы гендерных прав, защиты интересов малых коренных народов, поддержка молодежи.
Повестка как будто во многом пересекается с приоритетами, которые двумя годами ранее намечала Россия, принимая председательство в Арктическом совете. Обе страны отмечали важность устойчивого развития, прав коренных народов и продвижения климатической безопасности.
Тем заметнее два отличия. Во-первых, Норвегия, в отличие от России, не постулирует задачи социально-экономического развития всего макрорегиона, а говорит только об устойчивом развитии в контексте снижения издержек для окружающей среды. Дело в том, что экономическое освоение Арктики как таковое — один из ключевых рисков техногенных катастроф, негативно влияющих на биоразнообразие и экологию. Борьбу как раз с такими угрозами Норвегия ставит во главу угла как новый председатель Арктического совета.
(Здесь стоит отметить, что подходы двух стран во внутренней арктической политике не так уж несхожи. И Россия, и Норвегия, признавая проблему изменения климата и имеющиеся экологические риски, тем не менее продолжают интенсивную хозяйственную деятельность в Арктике. Но если от добычи углеводородов в арктической зоне в первую очередь зависит норвежская экономика, Россия в том числе имеет в виду стратегическое измерение арктической политики.)
Во-вторых, принимая председательство в Арктическом совете в 2021 году, Россия декларировала намерение укреплять сам этот институт и увеличивать его роль. Получилось с точностью до наоборот: с 2022 года совет приостановил деятельность рабочих групп с участием России, и дальнейший формат взаимодействия государств на этой площадке до сих пор не ясен, и субъектность самого совета остается под вопросом, учитывая сложность решения проблем без российского присутствия. Представители Норвегии, кстати, были среди тех, кто акцентировал внимание на этой проблеме.
Так или иначе, председательство Норвегии явно закрепляет приоритетность климатических аспектов в деятельности Арктического совета. С одной стороны, это постулирует стремление к более критической оценке экономической активности в Арктике, что может косвенно повлиять на глобальные планы России по освоению региона и экспорта арктических ресурсов на мировые рынки. С другой стороны, отказ от усилий сделать Арктический совет более значимым символизирует общий кризис международной макрорегиональной повестки, формирование которой становится все более затруднительным из-за межстрановых противоречий и санкций в отношении России.
на фото: министр иностранных дел РФ Сергей Лавров принимает эстафету председательства в Арктическом совете. Рейкьявик, 2021 год
«Арктида» в Telegram: расследования и исследования о российской Арктике
Повестка как будто во многом пересекается с приоритетами, которые двумя годами ранее намечала Россия, принимая председательство в Арктическом совете. Обе страны отмечали важность устойчивого развития, прав коренных народов и продвижения климатической безопасности.
Тем заметнее два отличия. Во-первых, Норвегия, в отличие от России, не постулирует задачи социально-экономического развития всего макрорегиона, а говорит только об устойчивом развитии в контексте снижения издержек для окружающей среды. Дело в том, что экономическое освоение Арктики как таковое — один из ключевых рисков техногенных катастроф, негативно влияющих на биоразнообразие и экологию. Борьбу как раз с такими угрозами Норвегия ставит во главу угла как новый председатель Арктического совета.
(Здесь стоит отметить, что подходы двух стран во внутренней арктической политике не так уж несхожи. И Россия, и Норвегия, признавая проблему изменения климата и имеющиеся экологические риски, тем не менее продолжают интенсивную хозяйственную деятельность в Арктике. Но если от добычи углеводородов в арктической зоне в первую очередь зависит норвежская экономика, Россия в том числе имеет в виду стратегическое измерение арктической политики.)
Во-вторых, принимая председательство в Арктическом совете в 2021 году, Россия декларировала намерение укреплять сам этот институт и увеличивать его роль. Получилось с точностью до наоборот: с 2022 года совет приостановил деятельность рабочих групп с участием России, и дальнейший формат взаимодействия государств на этой площадке до сих пор не ясен, и субъектность самого совета остается под вопросом, учитывая сложность решения проблем без российского присутствия. Представители Норвегии, кстати, были среди тех, кто акцентировал внимание на этой проблеме.
Так или иначе, председательство Норвегии явно закрепляет приоритетность климатических аспектов в деятельности Арктического совета. С одной стороны, это постулирует стремление к более критической оценке экономической активности в Арктике, что может косвенно повлиять на глобальные планы России по освоению региона и экспорта арктических ресурсов на мировые рынки. С другой стороны, отказ от усилий сделать Арктический совет более значимым символизирует общий кризис международной макрорегиональной повестки, формирование которой становится все более затруднительным из-за межстрановых противоречий и санкций в отношении России.
на фото: министр иностранных дел РФ Сергей Лавров принимает эстафету председательства в Арктическом совете. Рейкьявик, 2021 год
«Арктида» в Telegram: расследования и исследования о российской Арктике
👍1🔥1
Минприроды прислушалось к экологам и не стало отменять природоохранные ограничения на острове Врангеля, пишет @kedr_media
Новая версия положения о заповеднике больше не предлагает разрешить присутствие на острове вооруженных людей, взрывные земляные работы, а также полеты над островом на низкой высоте. Предложения, которые мотивировались «национальной безопасностью», не устояли перед критикой экологов, в том числе «Гринпис», признанного недавно «нежелательной организацией».
В недавнем исследовании «Арктиды» Министерство природных ресурсов РФ вообще не было выделено как группа среди лиц, оказывающих влияние на политику России в Арктике. Так что если бы другие, более влиятельные организации четко задекларировали приоритет интересов национальной безопасности в случае с островом Врангеля, ведомство вряд ли было бы так податливо перед общественным мнением.
Возможно, дело еще и в том, что в отечественной публичной сфере остров Врангеля сейчас не преподносят как своеобразный стратегический бастион страны в Арктике. В прошлом году в США была попытка оживить дискуссию о признании прав РФ на остров, но она осталась скорее казусом и в политический мейнстрим не вышла.
В результате сохранность природного заповедника по крайней мере пока не под угрозой. Но если споры о принадлежности острова активизируются, можно ожидать, что и заповеднику грозит оказаться лишь единицей ущерба, сопутствующего отстаиванию стратегических интересов и национальной безопасности.
«Арктида» в Telegram: расследования и исследования о российской Арктике
Новая версия положения о заповеднике больше не предлагает разрешить присутствие на острове вооруженных людей, взрывные земляные работы, а также полеты над островом на низкой высоте. Предложения, которые мотивировались «национальной безопасностью», не устояли перед критикой экологов, в том числе «Гринпис», признанного недавно «нежелательной организацией».
В недавнем исследовании «Арктиды» Министерство природных ресурсов РФ вообще не было выделено как группа среди лиц, оказывающих влияние на политику России в Арктике. Так что если бы другие, более влиятельные организации четко задекларировали приоритет интересов национальной безопасности в случае с островом Врангеля, ведомство вряд ли было бы так податливо перед общественным мнением.
Возможно, дело еще и в том, что в отечественной публичной сфере остров Врангеля сейчас не преподносят как своеобразный стратегический бастион страны в Арктике. В прошлом году в США была попытка оживить дискуссию о признании прав РФ на остров, но она осталась скорее казусом и в политический мейнстрим не вышла.
В результате сохранность природного заповедника по крайней мере пока не под угрозой. Но если споры о принадлежности острова активизируются, можно ожидать, что и заповеднику грозит оказаться лишь единицей ущерба, сопутствующего отстаиванию стратегических интересов и национальной безопасности.
«Арктида» в Telegram: расследования и исследования о российской Арктике
Петербургский международный экономический форум (ПМЭФ), как известно, в этом году пройдет без журналистов из «недружественных» стран. Его темой заявлено «суверенное развитие», а развитию конкретно Арктики и Северного морского пути будет посвящено полтора десятка мероприятий повестки.
Высокопоставленные гости в основном ожидаются из стран глобального Юга: крупнейшая делегация должна прибыть из ОАЭ. Среди самых именитых представителей бизнеса, ожидаемых на форуме, глава совета директоров китайской нефтегазовой госкорпорации CNPC Дай Хоулян.
Видимо, по причине «разворота на Восток» сразу несколько мероприятий будут посвящены как раз роли внеарктических стран в полярной повестке и развитию партнерства с ними. В их числе — сессия, организованная совместным проектом Росконгресса и Центра комплексных европейских и международных исследований ВШЭ «Think Arctic — Think Global».
Арктическая повестка начала продвигаться на ПМЭФ относительно недавно. Например, в программах за 2011–2014 гг. не было ни одной сессии, посвященной Арктике. В 2015 году проводится первая (и единственная в том году) панельная сессия по теме «Арктика — новое экономическое пространство». В 2016 году Арктика выделяется в отдельное направление в рамках ПМЭФ, но в программе последующих трех форумов о ней практически ничего.
В 2021 году Арктика снова появляется в повестке ПМЭФ. Вероятно, это связано с принятием восемью месяцами раньше государственной Стратегии развития Арктики до 2035 года. Последние два года регион опять фигурирует в повестке крупнейшего российского экономического форума как отдельное направление.
В сравнении с прошлым годом на ПМЭФ-2023 расширится представительство регионов: в 2022 году были главы шести субъектов федерации, в 2023 году уже губернаторы всех девяти регионов Арктической зоны представят их потенциальным инвесторам. Кроме того, в 2022 году большая часть «арктических» мероприятий ПМЭФ касалась стратегических решений и сферы экономики, в особенности судостроительства. В 2023 году запланировано больше обсуждений про человека в Арктике: в программе есть сессии о формировании комфортной городской среды и мастер-планов арктических городов, а также о кинопроизводстве за Полярным кругом и даже о популяризации субъектов Арктической зоны — в последней примут участие блогеры.
(на фото — сессия «Креативная экономика: новый вектор развития Севера» на ПМЭФ-2022; фото: Олег Барханов / Росконгресс)
«Арктида» в Telegram: расследования и исследования о российской Арктике
Высокопоставленные гости в основном ожидаются из стран глобального Юга: крупнейшая делегация должна прибыть из ОАЭ. Среди самых именитых представителей бизнеса, ожидаемых на форуме, глава совета директоров китайской нефтегазовой госкорпорации CNPC Дай Хоулян.
Видимо, по причине «разворота на Восток» сразу несколько мероприятий будут посвящены как раз роли внеарктических стран в полярной повестке и развитию партнерства с ними. В их числе — сессия, организованная совместным проектом Росконгресса и Центра комплексных европейских и международных исследований ВШЭ «Think Arctic — Think Global».
Арктическая повестка начала продвигаться на ПМЭФ относительно недавно. Например, в программах за 2011–2014 гг. не было ни одной сессии, посвященной Арктике. В 2015 году проводится первая (и единственная в том году) панельная сессия по теме «Арктика — новое экономическое пространство». В 2016 году Арктика выделяется в отдельное направление в рамках ПМЭФ, но в программе последующих трех форумов о ней практически ничего.
В 2021 году Арктика снова появляется в повестке ПМЭФ. Вероятно, это связано с принятием восемью месяцами раньше государственной Стратегии развития Арктики до 2035 года. Последние два года регион опять фигурирует в повестке крупнейшего российского экономического форума как отдельное направление.
В сравнении с прошлым годом на ПМЭФ-2023 расширится представительство регионов: в 2022 году были главы шести субъектов федерации, в 2023 году уже губернаторы всех девяти регионов Арктической зоны представят их потенциальным инвесторам. Кроме того, в 2022 году большая часть «арктических» мероприятий ПМЭФ касалась стратегических решений и сферы экономики, в особенности судостроительства. В 2023 году запланировано больше обсуждений про человека в Арктике: в программе есть сессии о формировании комфортной городской среды и мастер-планов арктических городов, а также о кинопроизводстве за Полярным кругом и даже о популяризации субъектов Арктической зоны — в последней примут участие блогеры.
(на фото — сессия «Креативная экономика: новый вектор развития Севера» на ПМЭФ-2022; фото: Олег Барханов / Росконгресс)
«Арктида» в Telegram: расследования и исследования о российской Арктике
❤1🤔1
Российские СМИ, в первую очередь официальные и провластные, чутко реагируют на любые высказывания о незаменимости РФ как глобального игрока. На минувшей неделе в их фокусе внимания оказались публикации Bloomberg и Financial Times.
В первой с тревогой говорится о сближении России с Китаем и о том, что потенциал тандема РФ-КНР особенно велик на Крайнем Севере. Во второй процитирован анонимный источник — высокопоставленный политик одной из стран Арктического совета: он беспокоится, не создадут ли Россия и Китай собственную альтернативу этому объединению. В той же статье приведены слова главы МИД Финляндии Пекки Хаависто: «Повестка, которую мы хотим продвигать в Арктике, не имеет большого смысла без России».
«Разворот на Восток» давно предлагается как универсальный выход для российской международной политики, а в последнее время этот шаг обосновывается как по сути выход единственный. В недавней публикации на РСМД особо отмечается, что «Москва остается в непростом положении дипломатической изоляции в Арктике, будучи полностью исключенной из всех (или большинства) региональных проектов», и «в отсутствие партнёров в регионе [она] будет вынуждена обратиться к внерегиональным акторам». В свою очередь, страны Северной Европы не впервые выражают тревогу по поводу дальнейшей судьбы Арктического совета.
Но говоря о роли Китая в Арктике вообще и в российской Арктике в частности, стоит учитывать два фактора. Во-первых, Пекин в целом предпочитает в своей арктической политике делать ставку на развитие двусторонних отношений с партнерами по конкретным направлениям. Это делает политику «околоарктического государства», как называет себя Китай в программных документах по теме развития региона, гибкой и позволяет КНР наращивать влияние на малые арктические государства. Гипотетическое присоединение к одному из двух блоков арктической политики, противостоящих друг другу, перечеркивает эти усилия и серьезно осложняет проведение прагматичной политики в собственных интересах.
Кроме того, если говорить как раз о практических интересах и конкретных направлениях, то сближение Китая и России в Арктике не всегда идет как по маслу. Так, несколько дней назад «Коммерсант» сообщил, что глава «НОВАТЭКа» Леонид Михельсон ходатайствует перед правительством за китайских инвесторов в проект «Ямал CПГ». Государственная нефтегазовая корпорация CNPC (главу которой ждут на Петербургском экономическом форуме) и Фонд Шелкового пути давно пытаются добиться снижения ставки налога на дивиденды с 10% хотя бы до 5%, которые платит французская Total, объявившая об отказе от новых вложений в российский нефтегаз. По информации Ъ, Леонид Михельсон предлагает позволить китайским инвесторам реинвестировать в российские СПГ-проекты то, что они должны уплатить в виде налога. Однако решение тормозит неготовность Пекина идти на встречные уступки российским инвесторам в Китае.
К слову, «НОВАТЭК» сообщил о поставке ключевого модуля, произведенного на китайской верфи, для другого арктического проекта «Арктик СПГ 2». В контексте более ранней информации о том, что и китайские производители видели санкционные риски от своего участия в проекте, такие, казалось бы, дежурные новости вполне оправданно подаются как важное достижение — и это тоже красноречиво говорит о том, насколько в действительности крепка «дружба навек» против западных оппонентов.
«Арктида» в Telegram: расследования и исследования о российской Арктике
В первой с тревогой говорится о сближении России с Китаем и о том, что потенциал тандема РФ-КНР особенно велик на Крайнем Севере. Во второй процитирован анонимный источник — высокопоставленный политик одной из стран Арктического совета: он беспокоится, не создадут ли Россия и Китай собственную альтернативу этому объединению. В той же статье приведены слова главы МИД Финляндии Пекки Хаависто: «Повестка, которую мы хотим продвигать в Арктике, не имеет большого смысла без России».
«Разворот на Восток» давно предлагается как универсальный выход для российской международной политики, а в последнее время этот шаг обосновывается как по сути выход единственный. В недавней публикации на РСМД особо отмечается, что «Москва остается в непростом положении дипломатической изоляции в Арктике, будучи полностью исключенной из всех (или большинства) региональных проектов», и «в отсутствие партнёров в регионе [она] будет вынуждена обратиться к внерегиональным акторам». В свою очередь, страны Северной Европы не впервые выражают тревогу по поводу дальнейшей судьбы Арктического совета.
Но говоря о роли Китая в Арктике вообще и в российской Арктике в частности, стоит учитывать два фактора. Во-первых, Пекин в целом предпочитает в своей арктической политике делать ставку на развитие двусторонних отношений с партнерами по конкретным направлениям. Это делает политику «околоарктического государства», как называет себя Китай в программных документах по теме развития региона, гибкой и позволяет КНР наращивать влияние на малые арктические государства. Гипотетическое присоединение к одному из двух блоков арктической политики, противостоящих друг другу, перечеркивает эти усилия и серьезно осложняет проведение прагматичной политики в собственных интересах.
Кроме того, если говорить как раз о практических интересах и конкретных направлениях, то сближение Китая и России в Арктике не всегда идет как по маслу. Так, несколько дней назад «Коммерсант» сообщил, что глава «НОВАТЭКа» Леонид Михельсон ходатайствует перед правительством за китайских инвесторов в проект «Ямал CПГ». Государственная нефтегазовая корпорация CNPC (главу которой ждут на Петербургском экономическом форуме) и Фонд Шелкового пути давно пытаются добиться снижения ставки налога на дивиденды с 10% хотя бы до 5%, которые платит французская Total, объявившая об отказе от новых вложений в российский нефтегаз. По информации Ъ, Леонид Михельсон предлагает позволить китайским инвесторам реинвестировать в российские СПГ-проекты то, что они должны уплатить в виде налога. Однако решение тормозит неготовность Пекина идти на встречные уступки российским инвесторам в Китае.
К слову, «НОВАТЭК» сообщил о поставке ключевого модуля, произведенного на китайской верфи, для другого арктического проекта «Арктик СПГ 2». В контексте более ранней информации о том, что и китайские производители видели санкционные риски от своего участия в проекте, такие, казалось бы, дежурные новости вполне оправданно подаются как важное достижение — и это тоже красноречиво говорит о том, насколько в действительности крепка «дружба навек» против западных оппонентов.
«Арктида» в Telegram: расследования и исследования о российской Арктике
Bloomberg.com
Hiding an Army at the Top of the World
This is the first in a series of articles looking at how climate change and geopolitics are reshaping the High North’s strategic landscape, from the military balance of power to the quest for oil and gas and mineral resources.
❤1
Льготная ипотека под 2% в арктических регионах, запуск которой еще до конца лета обещал на российско-китайском бизнес-форуме в Шанхае вице-премьер Юрий Трутнев, задерживается. Глава Минвостокразвития Алексей Чекунков теперь говорит о возможном старте программы до конца года.
У арктических регионов свои проблемы и свои особенности ситуации. Например, губернаторы рассматривают запуск льготной ипотеки не в последнюю очередь как возможность ускорить расселение аварийного жилья — на полярные регионы приходится 30% всех таких объектов в России.
Именно переселенцам достается заметная часть новых квартир в российской Арктике, притом что многие населенные пункты вообще не вводят в эксплуатацию новое жилье. Девелоперы не стремятся застраивать северные регионы, так как не видят там платежеспособного спроса. Если учесть, что о «затоваривании» на общероссийском рынке жилья как о проблеме высказывался даже президент Путин, попытка стимулировать переток застройщиков на Север объяснима.
Но Арктика — это не только особые проблемы, но и особые условия: вечная мерзлота и суровый климат. В марте «Российская газета» выражала скепсис насчет готовности застройщиков к изменениям в правилах энергоэффективности зданий, особенно на Севере. Если поход девелоперов на север окажется массовым и к реализации «арктической ипотеки» примкнут и те, кто до сих пор вообще не работал в регионе, можно ожидать масштабирования этих проблем.
Есть и другой аспект таких льготных программ, который проявился и во всероссийском масштабе после запуска льготной ипотеки, и на Дальнем Востоке после запуска программы, по образу и подобию которой создается арктическая: это рост цен. Как отмечала Счетная палата, в «льготном» 2020 году цены на жилье на первичном рынке выросли по России на 12%, а быстрее всего рост шел на Дальнем Востоке — 18%. Притом конкретно на востоке страны спрос практически не отреагировал на снижение ставки.
«Арктида» в Telegram: расследования и исследования о российской Арктике
У арктических регионов свои проблемы и свои особенности ситуации. Например, губернаторы рассматривают запуск льготной ипотеки не в последнюю очередь как возможность ускорить расселение аварийного жилья — на полярные регионы приходится 30% всех таких объектов в России.
Именно переселенцам достается заметная часть новых квартир в российской Арктике, притом что многие населенные пункты вообще не вводят в эксплуатацию новое жилье. Девелоперы не стремятся застраивать северные регионы, так как не видят там платежеспособного спроса. Если учесть, что о «затоваривании» на общероссийском рынке жилья как о проблеме высказывался даже президент Путин, попытка стимулировать переток застройщиков на Север объяснима.
Но Арктика — это не только особые проблемы, но и особые условия: вечная мерзлота и суровый климат. В марте «Российская газета» выражала скепсис насчет готовности застройщиков к изменениям в правилах энергоэффективности зданий, особенно на Севере. Если поход девелоперов на север окажется массовым и к реализации «арктической ипотеки» примкнут и те, кто до сих пор вообще не работал в регионе, можно ожидать масштабирования этих проблем.
Есть и другой аспект таких льготных программ, который проявился и во всероссийском масштабе после запуска льготной ипотеки, и на Дальнем Востоке после запуска программы, по образу и подобию которой создается арктическая: это рост цен. Как отмечала Счетная палата, в «льготном» 2020 году цены на жилье на первичном рынке выросли по России на 12%, а быстрее всего рост шел на Дальнем Востоке — 18%. Притом конкретно на востоке страны спрос практически не отреагировал на снижение ставки.
«Арктида» в Telegram: расследования и исследования о российской Арктике
❤1
Официальное издание Правительства РФ — «Российская газета» — публикует большую статью о дискуссии в Северном (Арктическом) федеральном университете: «Как задержать в Арктике кадры, на обучение которых государство тратит миллионы рублей?»
Если вопрос ставится так, то вполне логично звучат призывы участников дискуссии — представителей северных университетов — вернуться к распределению выпускников на трудоустройство, как в СССР. На иной подход как будто ориентирована ректор мурманского МГТУ Мария Князева: она утверждает, что «в Мурманской области поняли, что сегодня не надо бороться с оттоком молодежи — у нее срабатывает некая генетическая память "надо уехать" (причем неважно куда). Бороться нужно за приток — чтобы стать центром притяжения для молодых».
Однако стоит отметить, что, согласно недавнему исследованию «Арктиды», влияние экспертных групп, в том числе вузов, на политику России в Арктике вообще невелико. Фактически экспертные и научно-исследовательские площадки не вырабатывают собственную повестку развития региона, а лишь следуют за целями и задачами, которые определяет государство. Эксперты и ученые скорее обслуживают те приоритеты, которые считает ключевыми исполнительная и законодательная власть. И самый влиятельный из этой группы стейкхолдеров, ректор все того же САФУ Елена Кудряшова, считает, что роль вузов — предоставить «научное и кадровое обеспечение, защиту геополитических интересов России в Арктике».
По словам участников дискуссии, пока что арктические вузы с этим справляются наполовину: ежегодно они выпускают студентов больше, чем требуется на предприятиях в российской Арктике, но кадровый голод сохраняется, и от него сильнее других страдает стратегически важный проект — Северный морской путь. А четыре из пяти выпускников, например, по специальностям судостроения и морского дела находят себе работу за пределами арктической зоны, и высокие «северные» зарплаты их не привлекают.
В чем дело? За ответом можно обратиться, например, к недавнему исследованию @nafi_research об имидже российской арктической зоны. Согласно ему, почти две трети россиян считают, что регион в принципе лучше подходит для вахтовой работы, чем для постоянного обитания. Более половины опрошенных считают, что у тех, кто живет в Арктической зоне РФ, меньше возможностей для образования, досуга и активной жизни в пожилом возрасте.
В Стратегии развития Арктики до 2035 года государство отдельно отмечает депопуляцию региона как угрозу обеспечению национальной безопасности и ставит задачу добиться миграционного прироста населения Арктики. Конечно, оно могло бы рассчитывать на помощь бизнеса в развитии огромного региона, в том числе создании рабочих мест и привлекательной среды для жизни. Но здесь можно сослаться на апрельское исследование @FinExpertiza, согласно которому три из девяти арктических регионов — в десятке субъектов федерации с наименьшим процентом прибыльных предприятий.
«Арктида» в Telegram: расследования и исследования о российской Арктике
Если вопрос ставится так, то вполне логично звучат призывы участников дискуссии — представителей северных университетов — вернуться к распределению выпускников на трудоустройство, как в СССР. На иной подход как будто ориентирована ректор мурманского МГТУ Мария Князева: она утверждает, что «в Мурманской области поняли, что сегодня не надо бороться с оттоком молодежи — у нее срабатывает некая генетическая память "надо уехать" (причем неважно куда). Бороться нужно за приток — чтобы стать центром притяжения для молодых».
Однако стоит отметить, что, согласно недавнему исследованию «Арктиды», влияние экспертных групп, в том числе вузов, на политику России в Арктике вообще невелико. Фактически экспертные и научно-исследовательские площадки не вырабатывают собственную повестку развития региона, а лишь следуют за целями и задачами, которые определяет государство. Эксперты и ученые скорее обслуживают те приоритеты, которые считает ключевыми исполнительная и законодательная власть. И самый влиятельный из этой группы стейкхолдеров, ректор все того же САФУ Елена Кудряшова, считает, что роль вузов — предоставить «научное и кадровое обеспечение, защиту геополитических интересов России в Арктике».
По словам участников дискуссии, пока что арктические вузы с этим справляются наполовину: ежегодно они выпускают студентов больше, чем требуется на предприятиях в российской Арктике, но кадровый голод сохраняется, и от него сильнее других страдает стратегически важный проект — Северный морской путь. А четыре из пяти выпускников, например, по специальностям судостроения и морского дела находят себе работу за пределами арктической зоны, и высокие «северные» зарплаты их не привлекают.
В чем дело? За ответом можно обратиться, например, к недавнему исследованию @nafi_research об имидже российской арктической зоны. Согласно ему, почти две трети россиян считают, что регион в принципе лучше подходит для вахтовой работы, чем для постоянного обитания. Более половины опрошенных считают, что у тех, кто живет в Арктической зоне РФ, меньше возможностей для образования, досуга и активной жизни в пожилом возрасте.
В Стратегии развития Арктики до 2035 года государство отдельно отмечает депопуляцию региона как угрозу обеспечению национальной безопасности и ставит задачу добиться миграционного прироста населения Арктики. Конечно, оно могло бы рассчитывать на помощь бизнеса в развитии огромного региона, в том числе создании рабочих мест и привлекательной среды для жизни. Но здесь можно сослаться на апрельское исследование @FinExpertiza, согласно которому три из девяти арктических регионов — в десятке субъектов федерации с наименьшим процентом прибыльных предприятий.
«Арктида» в Telegram: расследования и исследования о российской Арктике
Австралийская пресса сообщает о проблемах, возникших у компании Tigers Realm из-за работы в России. В апреле министерство иностранных дел и торговли Австралии вынесло фирме предупреждение о возможном нарушении режима санкций.
Созданная в 2010 году компания торгуется на Австралийской фондовой бирже (ASX) и занимается добычей угля на Чукотке, который продает на азиатских рынках. Изначально Tigers Realm имела активы также в Колумбии, Индонезии и Испании, но к 2019 году сочла проекты в российской Арктике наиболее экономически жизнеспособными. При этом главный операционный директор фирмы Питер Балка в 2016 году объяснял журналистам: «Мы де-факто российская компания. Листинг в Австралии нам нужен, потому что там традиционно большой интерес инвесторов к угольной промышленности».
Теперь Tigers Realm рассматривает варианты приватизации и делистинга с биржи. Еще один вариант — запросить в австралийском МИДе официальное разрешение на работу несмотря на санкции. Австралийские и украинские активисты уже обратились к властям с петицией такое разрешение не выдавать. Уголь входит в число российских товаров, на ввоз и вывоз которых Австралия ввела санкции. При этом 7,93% в Tiger Realms принадлежат фирме RDIF Investment Management LLC. Связана ли она с Российским фондом прямых инвестиций (РФПИ, английская аббревиатура RDIF), принадлежащим Правительству РФ, достоверно неизвестно. Но и РФПИ, и его гендиректор Кирилл Дмитриев находятся в Австралии под санкциями.
Однако в австралийском законодательстве в отличие от американского, британского и европейского отсутствуют четкие указания, кто именно считается владельцем или контролирующим лицом юридического лица для определения необходимости санкций. Иными словами, нет пресловутого «правила 50%».
Возможно, на каком-то этапе такая неоднозначность санкционных правил в ряде стран глобального Запада могла выглядеть привлекательно как способ продолжения «бизнеса как обычно». Но в ситуации, когда naming & shaming «токсичного» бизнеса в России и из России стал практически перманентным, отсутствие четких критериев оставляет и инвесторов, и их российских партнеров в подвешенном состоянии. Разбирательство конкретных случаев наверняка будет проходить под сильным влиянием общественного мнения, тоже отнюдь не комплиментарного ко всему, что связано с Россией.
Сама ситуация, когда бизнес, связанный с РФ, продолжает торговаться на центральной бирже одной из стран Запада, в сегодняшней ситуации скорее пережиток прошлого. В нем, в частности, привлечение иностранных инвестиций выступало одним из показателей KPI для российских губернаторов. Теперь же все больше будет укореняется «закрепление» за отечественным крупным бизнесом проектов в Арктике, которые государство считает стратегически важными, на основе неформального взаимопонимания. Свою роль в этом «государственно-частном партнерстве» оно видит в обеспечении инфраструктуры. На последнем Петербургском форуме спецпредставитель «Росатома» по вопросам развития Арктики Владимир Панов так и ответил на вопрос о том, какую часть рисков должно взять на себя государство в ходе освоения Арктики: «Государство уже берет на себя риски, создавая инфраструктуру» — имея в виду развитие Северного морского пути.
На иллюстрации: карта действующих и планируемых к реализации инфраструктурных проектов в акватории Северного морского пути. Источник: презентация ФГУП «Атомфлот» «Атомный ледокольный флот в развитии инфраструктуры Северного морского пути». II международная конференция «Материалы и технологии для Арктики», 2021 год.
«Арктида» в Telegram: расследования и исследования о российской Арктике
Созданная в 2010 году компания торгуется на Австралийской фондовой бирже (ASX) и занимается добычей угля на Чукотке, который продает на азиатских рынках. Изначально Tigers Realm имела активы также в Колумбии, Индонезии и Испании, но к 2019 году сочла проекты в российской Арктике наиболее экономически жизнеспособными. При этом главный операционный директор фирмы Питер Балка в 2016 году объяснял журналистам: «Мы де-факто российская компания. Листинг в Австралии нам нужен, потому что там традиционно большой интерес инвесторов к угольной промышленности».
Теперь Tigers Realm рассматривает варианты приватизации и делистинга с биржи. Еще один вариант — запросить в австралийском МИДе официальное разрешение на работу несмотря на санкции. Австралийские и украинские активисты уже обратились к властям с петицией такое разрешение не выдавать. Уголь входит в число российских товаров, на ввоз и вывоз которых Австралия ввела санкции. При этом 7,93% в Tiger Realms принадлежат фирме RDIF Investment Management LLC. Связана ли она с Российским фондом прямых инвестиций (РФПИ, английская аббревиатура RDIF), принадлежащим Правительству РФ, достоверно неизвестно. Но и РФПИ, и его гендиректор Кирилл Дмитриев находятся в Австралии под санкциями.
Однако в австралийском законодательстве в отличие от американского, британского и европейского отсутствуют четкие указания, кто именно считается владельцем или контролирующим лицом юридического лица для определения необходимости санкций. Иными словами, нет пресловутого «правила 50%».
Возможно, на каком-то этапе такая неоднозначность санкционных правил в ряде стран глобального Запада могла выглядеть привлекательно как способ продолжения «бизнеса как обычно». Но в ситуации, когда naming & shaming «токсичного» бизнеса в России и из России стал практически перманентным, отсутствие четких критериев оставляет и инвесторов, и их российских партнеров в подвешенном состоянии. Разбирательство конкретных случаев наверняка будет проходить под сильным влиянием общественного мнения, тоже отнюдь не комплиментарного ко всему, что связано с Россией.
Сама ситуация, когда бизнес, связанный с РФ, продолжает торговаться на центральной бирже одной из стран Запада, в сегодняшней ситуации скорее пережиток прошлого. В нем, в частности, привлечение иностранных инвестиций выступало одним из показателей KPI для российских губернаторов. Теперь же все больше будет укореняется «закрепление» за отечественным крупным бизнесом проектов в Арктике, которые государство считает стратегически важными, на основе неформального взаимопонимания. Свою роль в этом «государственно-частном партнерстве» оно видит в обеспечении инфраструктуры. На последнем Петербургском форуме спецпредставитель «Росатома» по вопросам развития Арктики Владимир Панов так и ответил на вопрос о том, какую часть рисков должно взять на себя государство в ходе освоения Арктики: «Государство уже берет на себя риски, создавая инфраструктуру» — имея в виду развитие Северного морского пути.
На иллюстрации: карта действующих и планируемых к реализации инфраструктурных проектов в акватории Северного морского пути. Источник: презентация ФГУП «Атомфлот» «Атомный ледокольный флот в развитии инфраструктуры Северного морского пути». II международная конференция «Материалы и технологии для Арктики», 2021 год.
«Арктида» в Telegram: расследования и исследования о российской Арктике
👍1
Норвегия рассматривает возможность открыть арктические и субарктические воды для разработки морского дна. По заявлениям правительства страны, это оправдано растущим спросом на медь и никель. Планируется открыть для бурения территории от 67 градусов с. ш. до самого Шпицбергена. Глубина моря в этих местах достигает 4 км.
Параллельно работу над предложениями по регулированию такой разработки завершает существующий под эгидой ООН профильный Международный орган по морскому дну — первые результаты ожидаются в июле. Между тем Европейская академия наук уже выступила с призывом объявить мораторий на такие работы.
Как и всегда в случае с запуском новых технологий добычи, правительство утверждает, что ее можно проводить без вреда для окружающей среды, в то время как экологи в этом сомневаются. Морское дно — одна из наименее исследованных частей экосистемы Земли, и банальный недостаток научных знаний может привести к недооценке потенциального вреда.
В случае с морским дном проблема еще и в том, что сложно оценить, как повлияет на среду обитания подводной флоры и фауны извлечение из грунта металлических соединений. Кроме того, работы на морском дне неизбежно поднимут с него взвеси, откладывавшиеся там веками. Неудивительно, что одни из ожидаемых противников нового метода разработки — рыбопромышленники, чья отрасль напрямую зависит от состояния вод.
Еще одно из возможных осложнений — стратегическое. Россия, США и еще более полусотни государств являются сторонами Шпицбергенского трактата (договора) 1920 года. В случае, если норвежцы начнут активные разработки морского дна в окрестностях архипелага, другие государства также могут заявить претензии на часть вод вокруг него.
Директор Центра безопасности и устойчивости Арктики университета Фэрбенкса Трой Буффард полагает, что Норвегия могла бы выступить флагманом высоких стандартов работ на морском дне. Прежде всего потому, что регулирование в стране основано не на нормативном режиме, а на показателях эффективности, что пока уникально для добывающих стран. В числе государств, которым Норвегия могла бы подать пример в этом плане, специалист отдельно называет Россию.
В некоторых вопросах Норвегия действительно выступает первопроходцем, например, ограничивает использование мазута на Шпицбергене. В арктическом регионе, в отличие от антарктического, перевозка и использование тяжелого топлива не запрещаются какими-либо международными конвенциями. В международном праве есть лишь нормы рекомендательного характера о сокращении таких операций.
В целом же наиболее эффективным методом минимизации экологических рисков полагается метод стратегической экологической оценки (СЭО). Его смысл в том, чтобы не начинать какие-либо геологические работы без оценки всех возможных рисков разработки новых месторождений. На данный момент метод СЭО закреплен в качестве обязательного также только в Норвегии.
Строгое следование СЭО — это действительно уникальная практика, которую было бы полезно внедрить всем остальным странам. Хотя бы по той причине, что достижения науки и прогресса не стоит переоценивать: для многих рисков, связанных с добычей, еще не создано технологий, которые могли бы гарантировано нивелировать негативные последствия эксцессов и техногенных катастроф, особенно в условиях Арктики.
«Арктида» в Telegram: расследования и исследования о российской Арктике
Параллельно работу над предложениями по регулированию такой разработки завершает существующий под эгидой ООН профильный Международный орган по морскому дну — первые результаты ожидаются в июле. Между тем Европейская академия наук уже выступила с призывом объявить мораторий на такие работы.
Как и всегда в случае с запуском новых технологий добычи, правительство утверждает, что ее можно проводить без вреда для окружающей среды, в то время как экологи в этом сомневаются. Морское дно — одна из наименее исследованных частей экосистемы Земли, и банальный недостаток научных знаний может привести к недооценке потенциального вреда.
В случае с морским дном проблема еще и в том, что сложно оценить, как повлияет на среду обитания подводной флоры и фауны извлечение из грунта металлических соединений. Кроме того, работы на морском дне неизбежно поднимут с него взвеси, откладывавшиеся там веками. Неудивительно, что одни из ожидаемых противников нового метода разработки — рыбопромышленники, чья отрасль напрямую зависит от состояния вод.
Еще одно из возможных осложнений — стратегическое. Россия, США и еще более полусотни государств являются сторонами Шпицбергенского трактата (договора) 1920 года. В случае, если норвежцы начнут активные разработки морского дна в окрестностях архипелага, другие государства также могут заявить претензии на часть вод вокруг него.
Директор Центра безопасности и устойчивости Арктики университета Фэрбенкса Трой Буффард полагает, что Норвегия могла бы выступить флагманом высоких стандартов работ на морском дне. Прежде всего потому, что регулирование в стране основано не на нормативном режиме, а на показателях эффективности, что пока уникально для добывающих стран. В числе государств, которым Норвегия могла бы подать пример в этом плане, специалист отдельно называет Россию.
В некоторых вопросах Норвегия действительно выступает первопроходцем, например, ограничивает использование мазута на Шпицбергене. В арктическом регионе, в отличие от антарктического, перевозка и использование тяжелого топлива не запрещаются какими-либо международными конвенциями. В международном праве есть лишь нормы рекомендательного характера о сокращении таких операций.
В целом же наиболее эффективным методом минимизации экологических рисков полагается метод стратегической экологической оценки (СЭО). Его смысл в том, чтобы не начинать какие-либо геологические работы без оценки всех возможных рисков разработки новых месторождений. На данный момент метод СЭО закреплен в качестве обязательного также только в Норвегии.
Строгое следование СЭО — это действительно уникальная практика, которую было бы полезно внедрить всем остальным странам. Хотя бы по той причине, что достижения науки и прогресса не стоит переоценивать: для многих рисков, связанных с добычей, еще не создано технологий, которые могли бы гарантировано нивелировать негативные последствия эксцессов и техногенных катастроф, особенно в условиях Арктики.
«Арктида» в Telegram: расследования и исследования о российской Арктике
High North News
Norge vil åpne for undersjøisk gruvedrift i arktiske farvann
Norge kan snart åpne opp for dyphavsgruvedrift i Arktis og subarktiske områder. Norske myndigheter mener at den økende etterspørselen etter viktige mineraler, inkludert kobber og nikkel, kan gjøre denne nye typen gruvedrift nødvendig.
Портал @vybornaroda Центра прикладных исследований и программ публикует мнение политолога Николая Пономарева об инициативе губернатора Мурманской области Андрея Чибиса по созданию опорных арктических городов. В начале июня регион посетила делегация Госдумы во главе с Вячеславом Володиным, и сам этот визит в числе других мероприятий с участием федеральных топ-чиновников, по мнению Пономарева, является свидетельством признания «системной работы Андрея Чибиса по продвижению региона и закреплению за ним статуса одной из наиболее важных территорий Арктической зоны РФ».
«Опорными арктическими городами», по предложению Чибиса, должны стать населенные пункты, имеющие ключевое значение для реализации стратегических проектов государства в Арктике. Из этого вытекает и выделение им дополнительного финансирования на развитие инфраструктуры, и создание для таких городов конкурентных преимуществ, чтобы сократить отток населения из них. (Здесь стоит отметить, что на недавней дискуссии о том, как бороться с оттоком с Севера молодых специалистов, представительница мурманского вуза утверждала, что именно в их регионе с оттоком не борются, а переключились на привлечение новых кадров извне.)
В исследовании «Арктиды» «Ключевые стейкхолдеры российской арктической политики» Андрей Чибис действительно оказался в числе лидеров по влиятельности и представленности в органах принятия решений. Впрочем, связано это, вероятнее всего, скорее со стратегической значимостью региона, где расположен ключевой транспортно-логистический хаб Северного морского пути. При этом биография самого Андрея Чибиса до назначения в Мурманск никак не была связана с регионом: это типичный для современной России губернатор-«технократ», экс-замминистра строительства и ЖКХ РФ.
Главы регионов нередко с гордостью рапортуют о первенстве в общероссийских программах и инициативах. Например, в апреле губернатор Архангельской области Александр Цыбульский отмечал, что именно его регион станет первым, где запустят проект «Арктический квартал» — аналог «Дальневосточного квартала». Андрей Чибис, в свою очередь, действительно считается сильным лоббистом интересов своего региона. Но в случае с «опорными арктическими городами» его предложение явно ориентировано не только на Мурманскую область, а затронет всю Арктическую зону.
Идею Чибиса поддержали главы остальных восьми арктических регионов, профильное министерство РФ и вице-премьер Юрий Трутнев. Можно считать, что это своего рода «пробный шар», попытка одного из губернаторов предлагать и создавать некие лучшие практики для всей полярной зоны страны, а также продвигать эти предложения на федеральном уровне. Мы еще увидим, последуют ли примеру Чибиса другие главы регионов и найдут ли их инициативы такой же отклик в федеральном центре. Но можно предполагать, что успешность такого «прожектерства» будет зависеть не только от удачности самих идей, но и от аппаратного веса и авторитета, который успели набрать их инициаторы.
Самого Андрея Чибиса между тем наградили орденом Дружбы. Как рассказал сам губернатор, награду ему вручил первый зам. руководителя Администрации президента Сергей Кириенко.
«Арктида» в Telegram: расследования и исследования о российской Арктике
«Опорными арктическими городами», по предложению Чибиса, должны стать населенные пункты, имеющие ключевое значение для реализации стратегических проектов государства в Арктике. Из этого вытекает и выделение им дополнительного финансирования на развитие инфраструктуры, и создание для таких городов конкурентных преимуществ, чтобы сократить отток населения из них. (Здесь стоит отметить, что на недавней дискуссии о том, как бороться с оттоком с Севера молодых специалистов, представительница мурманского вуза утверждала, что именно в их регионе с оттоком не борются, а переключились на привлечение новых кадров извне.)
В исследовании «Арктиды» «Ключевые стейкхолдеры российской арктической политики» Андрей Чибис действительно оказался в числе лидеров по влиятельности и представленности в органах принятия решений. Впрочем, связано это, вероятнее всего, скорее со стратегической значимостью региона, где расположен ключевой транспортно-логистический хаб Северного морского пути. При этом биография самого Андрея Чибиса до назначения в Мурманск никак не была связана с регионом: это типичный для современной России губернатор-«технократ», экс-замминистра строительства и ЖКХ РФ.
Главы регионов нередко с гордостью рапортуют о первенстве в общероссийских программах и инициативах. Например, в апреле губернатор Архангельской области Александр Цыбульский отмечал, что именно его регион станет первым, где запустят проект «Арктический квартал» — аналог «Дальневосточного квартала». Андрей Чибис, в свою очередь, действительно считается сильным лоббистом интересов своего региона. Но в случае с «опорными арктическими городами» его предложение явно ориентировано не только на Мурманскую область, а затронет всю Арктическую зону.
Идею Чибиса поддержали главы остальных восьми арктических регионов, профильное министерство РФ и вице-премьер Юрий Трутнев. Можно считать, что это своего рода «пробный шар», попытка одного из губернаторов предлагать и создавать некие лучшие практики для всей полярной зоны страны, а также продвигать эти предложения на федеральном уровне. Мы еще увидим, последуют ли примеру Чибиса другие главы регионов и найдут ли их инициативы такой же отклик в федеральном центре. Но можно предполагать, что успешность такого «прожектерства» будет зависеть не только от удачности самих идей, но и от аппаратного веса и авторитета, который успели набрать их инициаторы.
Самого Андрея Чибиса между тем наградили орденом Дружбы. Как рассказал сам губернатор, награду ему вручил первый зам. руководителя Администрации президента Сергей Кириенко.
«Арктида» в Telegram: расследования и исследования о российской Арктике
Forwarded from Reforum Journal
В арктическом сообществе прочно закрепился принцип «то, что происходит в Арктике, не остаётся в Арктике».
В конце июня генпрокуратура признала нежелательной деятельность в России Всемирного фонда природы: якобы «под предлогом сохранения окружающей среды» организация пытается препятствовать освоению Арктики. WWF, как и другая с недавних пор нежелательная экологическая организация «Беллона», действительно много занимался Арктикой: это один из крупнейших мировых резерватов дикой природы, а от состояния её ледяного покрова зависит скорость глобального потепления.
Без России никакие серьёзные действия в Арктике невозможны: стране принадлежит большая часть береговой линии. «Рефорум» поговорил о том, что сейчас происходит с Арктикой и в Арктике и что может случиться с регионом после войны, с Ильёй Шумановым, независимым антикоррупционным экспертом и создателем проекта «Арктида», в прошлом директором «Трансперенси Интернешнл – Р».
Читайте полный материал по ссылке
В конце июня генпрокуратура признала нежелательной деятельность в России Всемирного фонда природы: якобы «под предлогом сохранения окружающей среды» организация пытается препятствовать освоению Арктики. WWF, как и другая с недавних пор нежелательная экологическая организация «Беллона», действительно много занимался Арктикой: это один из крупнейших мировых резерватов дикой природы, а от состояния её ледяного покрова зависит скорость глобального потепления.
Без России никакие серьёзные действия в Арктике невозможны: стране принадлежит большая часть береговой линии. «Рефорум» поговорил о том, что сейчас происходит с Арктикой и в Арктике и что может случиться с регионом после войны, с Ильёй Шумановым, независимым антикоррупционным экспертом и создателем проекта «Арктида», в прошлом директором «Трансперенси Интернешнл – Р».
Читайте полный материал по ссылке
🕊2❤1👍1👎1
Стоимость «Арктик СПГ-2» — одного из «флагманских» топливных проектов в российской Арктике — выросла примерно до $25 млрд с первоначально заявленных $21,3 млрд. Как сообщает «Коммерсант», причиной стали переход на использование электроприводов на новых линиях проекта и увеличение потребностей в электроэнергии. После того, как европейские и американские компании отказались от поставок критического оборудования, в том числе газовых турбин для СПГ-процесса и электроснабжения проекта, «НОВАТЭКу» пришлось искать поставщиков в Китае. Российские же заводы, выпускающие подобное оборудование, по словам Леонида Михельсона, уже законтрактованы на годы вперед: «В Перми можно заказать турбину за горизонтом 2030 года».
Компенсировать рост стоимости будут за счет инвестиций акционеров. Ранее, напомним, Леонид Михельсон просил Правительство разрешить китайским инвесторам реинвестировать сумму налога на дивиденды. Впрочем, «Коммерсант» цитирует эксперта Александра Собко, по мнению которого даже после увеличения стоимости «Арктик СПГ-2» по удельным затратам все равно окажется дешевле, чем действующий «Ямал СПГ».
Затруднения с поставками оборудования и инвестициями достаточно характерны для больших проектов по добыче углеводородов в российской Арктике. Практически все они являются экспортно ориентированными. В контексте действующих масштабных санкций, введенных против России, зависимость успеха этих проектов от внешнеполитических условий стала еще более критической. Если раньше действовала модель обмена (доступ к месторождению в обмен на технологии и инвестиции), то сейчас такой формат развития энергетических проектов возможен в сотрудничестве только с азиатскими странами. Но и оно не гарантировано, если окажется рабочим механизм «вторичных санкций» и взаимодействие России с азиатскими партнерами будет ограничено.
Еще недавно западные компании ради конкуренции с азиатскими гигантами были готовы соглашаться на не самые выгодные условия соинвестирования проектов. Но теперь у России нет привычного рычага привлечения европейских и американских технологий. Что же до спроса, то определенный контекст задает опубликованный на этой неделе доклад Statistical Review of World Energy. Согласно ему, доля России в импорте нефти в Европу за 2022 год сократилась на 7,6% и составила 23,3%. Поставки нефти из России в физическом выражении в прошлом году сократились до 116,9 млн тонн (–15,7%). Доля российской нефти в общем потреблении в Европе (включая страны — не члены ЕС и Турцию) снизилась на 4% и составила 16,7%.
Сокращение западных рынков сбыта нефти и газа кратно увеличивает заинтересованность России в экспорте сырья на азиатские рынки. Однако они не могут полностью заменить западные технологии и покупателей сырья, учитывая постепенный переход на возобновляемые «зеленые» источники энергии, который будет сужать долгосрочные перспективы любых сырьевых проектов. Необходимо учитывать и перспективу появления «санкций будущего» — экологических санкций, которые могут вводиться за нарушение норм безопасности при осуществлении различных проектов. Если же окупаемость масштабных проектов попадает в зависимость от спроса на сырье теперь уже в Азии, то снизить их маржинальность способен даже региональный экономический кризис. Здесь стоит упомянуть о спаде экономического роста в Китае в последние годы, притом что многие арктические проекты ориентированы преимущественно на китайский рынок.
«Арктида» в Telegram: расследования и исследования о российской Арктике
Компенсировать рост стоимости будут за счет инвестиций акционеров. Ранее, напомним, Леонид Михельсон просил Правительство разрешить китайским инвесторам реинвестировать сумму налога на дивиденды. Впрочем, «Коммерсант» цитирует эксперта Александра Собко, по мнению которого даже после увеличения стоимости «Арктик СПГ-2» по удельным затратам все равно окажется дешевле, чем действующий «Ямал СПГ».
Затруднения с поставками оборудования и инвестициями достаточно характерны для больших проектов по добыче углеводородов в российской Арктике. Практически все они являются экспортно ориентированными. В контексте действующих масштабных санкций, введенных против России, зависимость успеха этих проектов от внешнеполитических условий стала еще более критической. Если раньше действовала модель обмена (доступ к месторождению в обмен на технологии и инвестиции), то сейчас такой формат развития энергетических проектов возможен в сотрудничестве только с азиатскими странами. Но и оно не гарантировано, если окажется рабочим механизм «вторичных санкций» и взаимодействие России с азиатскими партнерами будет ограничено.
Еще недавно западные компании ради конкуренции с азиатскими гигантами были готовы соглашаться на не самые выгодные условия соинвестирования проектов. Но теперь у России нет привычного рычага привлечения европейских и американских технологий. Что же до спроса, то определенный контекст задает опубликованный на этой неделе доклад Statistical Review of World Energy. Согласно ему, доля России в импорте нефти в Европу за 2022 год сократилась на 7,6% и составила 23,3%. Поставки нефти из России в физическом выражении в прошлом году сократились до 116,9 млн тонн (–15,7%). Доля российской нефти в общем потреблении в Европе (включая страны — не члены ЕС и Турцию) снизилась на 4% и составила 16,7%.
Сокращение западных рынков сбыта нефти и газа кратно увеличивает заинтересованность России в экспорте сырья на азиатские рынки. Однако они не могут полностью заменить западные технологии и покупателей сырья, учитывая постепенный переход на возобновляемые «зеленые» источники энергии, который будет сужать долгосрочные перспективы любых сырьевых проектов. Необходимо учитывать и перспективу появления «санкций будущего» — экологических санкций, которые могут вводиться за нарушение норм безопасности при осуществлении различных проектов. Если же окупаемость масштабных проектов попадает в зависимость от спроса на сырье теперь уже в Азии, то снизить их маржинальность способен даже региональный экономический кризис. Здесь стоит упомянуть о спаде экономического роста в Китае в последние годы, притом что многие арктические проекты ориентированы преимущественно на китайский рынок.
«Арктида» в Telegram: расследования и исследования о российской Арктике
Коммерсантъ
«Арктик СПГ-2» дорожает
Смена технологий увеличит стоимость проекта до $25 млрд
👍2
Директор Центра развития региональной политики @thegraschenkov Илья Гращенков в недавней публикации так обрисовал ключевые проблемы российской Арктики сегодня: «Мы продолжаем «проедать» советское наследие Арктики, ничего не отдавая взамен. Если ничего не делать, то в течение одного-двух поколений Русский Север обезлюдеет, и вот тогда на освоении природных и логистических ресурсов русской Арктики можно будет ставить крест».
За тем, как ищутся решения этих проблем, Гращенков советует следить по ходу дел в «арктической» рабочей группе Госсовета РФ. По его мнению, это «площадка, которая генерирует идеи и формулирует смыслы, причем на самом высоком уровне». Примерами таких идей политолог называет «опорные арктические города» и «арктическую ипотеку» под 2%.
Рабочая группа Госсовета по развитию Арктики не попала в выборку исследования «Арктиды» «Ключевые стейкхолдеры российской арктической политики», так как впервые собралась в феврале 2023 года. Публичностью этот орган пока что действительно не избалован, более того, даже его официальный состав можно установить только по текстам новостей, и то не полностью:
• председатель — губернатор Мурманской области Андрей Чибис;
• глава Министерства развития Дальнего Востока и Арктики Алексей Чекунков;
• помощник Президента РФ, секретарь Госсовета Игорь Левитин;
• заместитель председателя Совета Федерации Константин Косачев;
• председатель комитета Совфеда по федеративному устройству, региональной политике, местному самоуправлению и делам Севера Андрей Шевченко;
• руководитель комиссии Госсовета по транспорту, глава Республики Бурятия Алексей Цыденов (присутствовал на ноябрьском совещании о создании рабочей группы).
Функционал органа на том ноябрьском совещании был не очень понятен даже для самих его членов: «У нас по Арктике есть две комиссии: государственную комиссию по Арктике возглавляет Юрий Трутнев, и есть при Совете безопасности комиссия, которую возглавляет Дмитрий Медведев, поэтому давайте все вопросы соберем и распределим — какие вынести на одну комиссию, а может какие-то другие вопросы надо поднимать на уровень Совета безопасности», — предлагал Игорь Левитин.
В составе рабочей группы — глава одного из ключевых регионов российской Арктики, глава профильного министерства, представитель Президента и Госсовета, делегаты от законодательной ветви федеральной власти. Почти все они попали и в число ключевых стейкхолдеров российской арктической политики по итогам недавнего исследования «Арктиды». В той же логике интересно, планируется ли включить в состав «арктической» группы Госсовета представителей бизнес-структур и экспертного сообщества.
Одна из задач рабочей группы — сбор повестки по Севморпути и инфраструктурным проектам и ее передача вышестоящим органам для принятия решений. Притом Госсовет считается площадкой координации именно региональных усилий, а с точки зрения бюрократической логики работу всех его комиссий обеспечивает аппарат того субъекта, глава которого возглавляет комиссию.
В этом свете председательство Андрея Чибиса в Рабочей группе вновь подтверждает выводы исследования «Арктиды» о месте мурманского губернатора среди арктических стейкхолдеров, его особый аппаратный вес и первенство среди глав арктических регионов. Соответственно, сам Чибис лично и Мурманская область в целом рассматриваются как ключевые субъекты арктической политики. Почти наверняка Андрей Чибис будет использовать этот орган Госсовета для продвижения своих (региональных) интересов, в то время как другие губернаторы будут вынуждены считаться со статусом Чибиса (ко всему прочему, недавно награжденного орденом Дружбы) и продвигать свои региональные идеи аппаратно именно через него.
«Арктида» в Telegram: расследования и исследования о российской Арктике
За тем, как ищутся решения этих проблем, Гращенков советует следить по ходу дел в «арктической» рабочей группе Госсовета РФ. По его мнению, это «площадка, которая генерирует идеи и формулирует смыслы, причем на самом высоком уровне». Примерами таких идей политолог называет «опорные арктические города» и «арктическую ипотеку» под 2%.
Рабочая группа Госсовета по развитию Арктики не попала в выборку исследования «Арктиды» «Ключевые стейкхолдеры российской арктической политики», так как впервые собралась в феврале 2023 года. Публичностью этот орган пока что действительно не избалован, более того, даже его официальный состав можно установить только по текстам новостей, и то не полностью:
• председатель — губернатор Мурманской области Андрей Чибис;
• глава Министерства развития Дальнего Востока и Арктики Алексей Чекунков;
• помощник Президента РФ, секретарь Госсовета Игорь Левитин;
• заместитель председателя Совета Федерации Константин Косачев;
• председатель комитета Совфеда по федеративному устройству, региональной политике, местному самоуправлению и делам Севера Андрей Шевченко;
• руководитель комиссии Госсовета по транспорту, глава Республики Бурятия Алексей Цыденов (присутствовал на ноябрьском совещании о создании рабочей группы).
Функционал органа на том ноябрьском совещании был не очень понятен даже для самих его членов: «У нас по Арктике есть две комиссии: государственную комиссию по Арктике возглавляет Юрий Трутнев, и есть при Совете безопасности комиссия, которую возглавляет Дмитрий Медведев, поэтому давайте все вопросы соберем и распределим — какие вынести на одну комиссию, а может какие-то другие вопросы надо поднимать на уровень Совета безопасности», — предлагал Игорь Левитин.
В составе рабочей группы — глава одного из ключевых регионов российской Арктики, глава профильного министерства, представитель Президента и Госсовета, делегаты от законодательной ветви федеральной власти. Почти все они попали и в число ключевых стейкхолдеров российской арктической политики по итогам недавнего исследования «Арктиды». В той же логике интересно, планируется ли включить в состав «арктической» группы Госсовета представителей бизнес-структур и экспертного сообщества.
Одна из задач рабочей группы — сбор повестки по Севморпути и инфраструктурным проектам и ее передача вышестоящим органам для принятия решений. Притом Госсовет считается площадкой координации именно региональных усилий, а с точки зрения бюрократической логики работу всех его комиссий обеспечивает аппарат того субъекта, глава которого возглавляет комиссию.
В этом свете председательство Андрея Чибиса в Рабочей группе вновь подтверждает выводы исследования «Арктиды» о месте мурманского губернатора среди арктических стейкхолдеров, его особый аппаратный вес и первенство среди глав арктических регионов. Соответственно, сам Чибис лично и Мурманская область в целом рассматриваются как ключевые субъекты арктической политики. Почти наверняка Андрей Чибис будет использовать этот орган Госсовета для продвижения своих (региональных) интересов, в то время как другие губернаторы будут вынуждены считаться со статусом Чибиса (ко всему прочему, недавно награжденного орденом Дружбы) и продвигать свои региональные идеи аппаратно именно через него.
«Арктида» в Telegram: расследования и исследования о российской Арктике
🤯2❤1
Один из постоянных героев новостной повестки российского Севера — проект «Чистая Арктика». Региональные СМИ в диапазоне от небольших сайтов до областных подразделений ВГТРК полны сообщений об очередном этапе очистки Севера усилиями волонтеров «Чистой Арктики». Организация продвигает изменения в законодательстве, призванные упростить «уборку накопленных за долгие годы отходов с арктических территорий».
На этом поле «Чистая Арктика» не одинока: свой волонтерский проект «Арктика. Генеральная уборка» осуществляет Русское географическое общество, президентом которого является Сергей Шойгу, а председателем попечительского совета — Владимир Путин. «Чистой Арктикой» руководят менее известные люди. Согласно отчетности, поданной организацией в Минюст РФ, в ее правление входят:
• Андрей Нагибин — исполнительный директор и председатель правления общественной организации «Зеленый патруль» (связана с «Чистой Арктикой», ранее получала президентские гранты и была исполнителем по госконтрактам), председатель Российской экологической партии «Зеленые»;
• Игорь Синько — президент Фонда развития экологической безопасности;
• Валерий Жирнов — руководитель/учредитель нескольких юридических и финансовых организаций, одна из которых имеет тот же адрес на Покровке, что и «Чистая Арктика».
Также «Чистая Арктика» связана с Проектным офисом развития Арктики (ПОРА). По итогам исследования, проведенного «Арктидой», именно в Экспертном совете ПОРА оказалось наибольшее число стейкхолдеров российской арктической политики, связанных только с экспертными организациями (не имеющих аффилиаций с органами власти, силовыми или бизнес-структурами). И Экспертный совет ПОРА, и органы экспертного сообщества российской Арктики в целом занимаются поддержанием арктической повестки, уже сформированной властью и бизнесом, и сопутствующих ей тем в информационном пространстве, однако не формируют эту повестку сами.
Генеральными партнерами «Чистой Арктики» выступают «Росатом» и «Норникель», а просто партнерами, в частности, РЖД и «Фосагро». В российских реалиях генеральное партнерство с «Росатомом» и «Норникелем» выглядит как один из вариантов гринвошинга (greenwashing): компании финансируют экологические проекты, чтобы показать свою приверженность экологии.
Финансирования из федерального бюджета организация не получает, существует только на деньги от российских организаций и граждан РФ. В финотчетности «Чистой Арктики» отдельной строкой расходов (самой большой по сумме) проходят «Мероприятия по популяризации атомной отрасли в рамках экологических инициатив». Таким образом, и ее деятельность направлена в том числе на обеспечение нужд ее генеральных партнеров по экологической повестке: экологичности атомной отрасли («Росатом») и уборку отходов в Красноярском крае («Норникель»). Впрочем, можно вести речь и просто об «озеленении» репутации в самом простом смысле: если посмотреть на проекты «Чистой Арктики», например, за 2021 год, основная часть уборок пришлась на город Дудинка, где как раз находится Заполярный транспортный филиал «Норникеля».
«Арктида» в Telegram: расследования и исследования о российской Арктике
На этом поле «Чистая Арктика» не одинока: свой волонтерский проект «Арктика. Генеральная уборка» осуществляет Русское географическое общество, президентом которого является Сергей Шойгу, а председателем попечительского совета — Владимир Путин. «Чистой Арктикой» руководят менее известные люди. Согласно отчетности, поданной организацией в Минюст РФ, в ее правление входят:
• Андрей Нагибин — исполнительный директор и председатель правления общественной организации «Зеленый патруль» (связана с «Чистой Арктикой», ранее получала президентские гранты и была исполнителем по госконтрактам), председатель Российской экологической партии «Зеленые»;
• Игорь Синько — президент Фонда развития экологической безопасности;
• Валерий Жирнов — руководитель/учредитель нескольких юридических и финансовых организаций, одна из которых имеет тот же адрес на Покровке, что и «Чистая Арктика».
Также «Чистая Арктика» связана с Проектным офисом развития Арктики (ПОРА). По итогам исследования, проведенного «Арктидой», именно в Экспертном совете ПОРА оказалось наибольшее число стейкхолдеров российской арктической политики, связанных только с экспертными организациями (не имеющих аффилиаций с органами власти, силовыми или бизнес-структурами). И Экспертный совет ПОРА, и органы экспертного сообщества российской Арктики в целом занимаются поддержанием арктической повестки, уже сформированной властью и бизнесом, и сопутствующих ей тем в информационном пространстве, однако не формируют эту повестку сами.
Генеральными партнерами «Чистой Арктики» выступают «Росатом» и «Норникель», а просто партнерами, в частности, РЖД и «Фосагро». В российских реалиях генеральное партнерство с «Росатомом» и «Норникелем» выглядит как один из вариантов гринвошинга (greenwashing): компании финансируют экологические проекты, чтобы показать свою приверженность экологии.
Финансирования из федерального бюджета организация не получает, существует только на деньги от российских организаций и граждан РФ. В финотчетности «Чистой Арктики» отдельной строкой расходов (самой большой по сумме) проходят «Мероприятия по популяризации атомной отрасли в рамках экологических инициатив». Таким образом, и ее деятельность направлена в том числе на обеспечение нужд ее генеральных партнеров по экологической повестке: экологичности атомной отрасли («Росатом») и уборку отходов в Красноярском крае («Норникель»). Впрочем, можно вести речь и просто об «озеленении» репутации в самом простом смысле: если посмотреть на проекты «Чистой Арктики», например, за 2021 год, основная часть уборок пришлась на город Дудинка, где как раз находится Заполярный транспортный филиал «Норникеля».
«Арктида» в Telegram: расследования и исследования о российской Арктике
👍2
Сообщение о шефстве, которое Роскосмос взял над двумя медвежатами из Новосибирского зоопарка, появилось вскоре после того, как в массе региональных СМИ вышли публикации о десятилетии опеки «Роснефти» над всеми белыми медведями в российских зоопарках. Среди госкорпораций и государственного бизнеса разыгрывается конкуренция за использование иконического для Севера зверя как маскота.
Telegram
Госкорпорация «Роскосмос»
Передаём привет из Новосибирского зоопарка и как обещали, рассказываем о жизни маленьких хищниц Белки и Стрелки:)
Белым медвежатам скоро исполнится 7 месяцев! Малышки абсолютно комфортно себя чувствуют в вольере, несмотря на жару, которая пришла в город.…
Белым медвежатам скоро исполнится 7 месяцев! Малышки абсолютно комфортно себя чувствуют в вольере, несмотря на жару, которая пришла в город.…
❤1
В то время как и российские, и западные акторы (а также наблюдатели, в том числе такие статусные, как Олег Дерипаска) уделяют все больше внимания военно-стратегическому измерению арктической политики, Китай продолжает развивать научное. Почти незамеченным в российских источниках прошло сообщение о начале строительства на верфи в Гуанчжоу третьего ледокола КНР. Судно проектной длиной 103 метра и водоизмещением 9 200 тонн, как ожидается, сможет обеспечить проведение экспедиции на полярное дно в 2025 году.
Таким образом Пекин станет второй страной в мире, осуществившей такую экспедицию. Ранее в 2007 году морского дна на Северном полюсе достигли российские аппараты «Мир-1» и «Мир-2», при этом они установили там титановую пластину в цветах российского триколора. (Спустя десять лет ТАСС писал о не сугубо научных целях той экспедиции: «Наука тут должна поддержать политику, но пока ей это не удалось».)
Действующие два китайских ледокола «Сюэлун-1» и «Сюэлун-2» обслуживают национальные станции на полюсах земли и поддерживают исследования в высоких широтах. Новое судно, по словам директора Центра управления морским оборудованием и операциями Института глубоководных наук и инженерии Китайской академии наук Тана Гулашаня, будет ориентировано на глубоководные научные исследования. В числе спонсоров строительства нового ледокола наряду с Институтом — правительство провинции Хайнань. South China Morning Post цитирует Тана и представителя верфи в Гуанчжоу, говоривших о необходимости для КНР глубоководных исследований как «восполнении важного пробела».
В недавнем обзоре арктических активностей Китая (опубликованном в, опять-таки, военном обозрении «Независимой газеты») отмечалось, что КНР, хотя и не имеет суверенных прав на арктический шельф, последовательно создает правовую основу для будущей деятельности в Арктике: у Китая появляются новые приоритеты в регионе, а оборонная промышленность страны уже разработала образцы техники и боевую экипировку для действий в условиях экстремально низких температур.
Кроме постоянно действующего полярного флота, Пекин намерен создать эффективную полярную авиацию, боевые машины которой смогут приземляться на укороченные взлетно-посадочные полосы. Обосновать присутствие своих авианесущих кораблей в Арктике КНР может необходимостью защиты международных морских путей: здесь можно вспомнить о важности для Китая проекта «Полярный шелковый путь», способного в том числе и привести к трениям с российской стороной по вопросу более независимого судоходства на Северном морском пути.
Тем не менее автор обзора, вышедшего под заголовком «Китай собирается в арктический поход», приходит к выводу, что «в ближайшей перспективе основным инструментом арктической политики КНР останется мягкая сила». Акцент на нее — и на научные исследования как ее составную часть — прослеживается и в опубликованной в 2018 году Белой книге Китая по Арктике. В рамках «понимания» региона Пекин финансирует арктические исследования, и наука по сути легитимирует активное присутствие страны в арктической политике. «Понимание» Арктики тесно переплетено со вторым направлением китайской арктической политики — защитой региона, а именно вкладом в климатические исследования, сохранение биоразнообразия и экологической устойчивости. Третье направление — развитие Арктики, которое выражается в наращивании прямых инвестиций в различные арктические проекты, в том числе в транспортно-логистической сфере.
на фото: жители Шанхая провожают ледокол «Сюэлун» в шестую экспедицию на Северный полюс, 2014 год (Imaginechina Limited / Alamy Stock Photo)
«Арктида» в Telegram: расследования и исследования о российской Арктике
Таким образом Пекин станет второй страной в мире, осуществившей такую экспедицию. Ранее в 2007 году морского дна на Северном полюсе достигли российские аппараты «Мир-1» и «Мир-2», при этом они установили там титановую пластину в цветах российского триколора. (Спустя десять лет ТАСС писал о не сугубо научных целях той экспедиции: «Наука тут должна поддержать политику, но пока ей это не удалось».)
Действующие два китайских ледокола «Сюэлун-1» и «Сюэлун-2» обслуживают национальные станции на полюсах земли и поддерживают исследования в высоких широтах. Новое судно, по словам директора Центра управления морским оборудованием и операциями Института глубоководных наук и инженерии Китайской академии наук Тана Гулашаня, будет ориентировано на глубоководные научные исследования. В числе спонсоров строительства нового ледокола наряду с Институтом — правительство провинции Хайнань. South China Morning Post цитирует Тана и представителя верфи в Гуанчжоу, говоривших о необходимости для КНР глубоководных исследований как «восполнении важного пробела».
В недавнем обзоре арктических активностей Китая (опубликованном в, опять-таки, военном обозрении «Независимой газеты») отмечалось, что КНР, хотя и не имеет суверенных прав на арктический шельф, последовательно создает правовую основу для будущей деятельности в Арктике: у Китая появляются новые приоритеты в регионе, а оборонная промышленность страны уже разработала образцы техники и боевую экипировку для действий в условиях экстремально низких температур.
Кроме постоянно действующего полярного флота, Пекин намерен создать эффективную полярную авиацию, боевые машины которой смогут приземляться на укороченные взлетно-посадочные полосы. Обосновать присутствие своих авианесущих кораблей в Арктике КНР может необходимостью защиты международных морских путей: здесь можно вспомнить о важности для Китая проекта «Полярный шелковый путь», способного в том числе и привести к трениям с российской стороной по вопросу более независимого судоходства на Северном морском пути.
Тем не менее автор обзора, вышедшего под заголовком «Китай собирается в арктический поход», приходит к выводу, что «в ближайшей перспективе основным инструментом арктической политики КНР останется мягкая сила». Акцент на нее — и на научные исследования как ее составную часть — прослеживается и в опубликованной в 2018 году Белой книге Китая по Арктике. В рамках «понимания» региона Пекин финансирует арктические исследования, и наука по сути легитимирует активное присутствие страны в арктической политике. «Понимание» Арктики тесно переплетено со вторым направлением китайской арктической политики — защитой региона, а именно вкладом в климатические исследования, сохранение биоразнообразия и экологической устойчивости. Третье направление — развитие Арктики, которое выражается в наращивании прямых инвестиций в различные арктические проекты, в том числе в транспортно-логистической сфере.
на фото: жители Шанхая провожают ледокол «Сюэлун» в шестую экспедицию на Северный полюс, 2014 год (Imaginechina Limited / Alamy Stock Photo)
«Арктида» в Telegram: расследования и исследования о российской Арктике
❤5🫡1
На прошлой неделе состоялся визит Владимира Путина в Мурманскую область, о вероятности которого ранее не раз сообщалось в медиа-пространстве. Свой визит президент начал с посещения Центра строительства крупнотоннажных морских сооружений ООО «НОВАТЭК-Мурманск». В нем производятся технологические линии сжижения природного газа (СПГ) на основаниях гравитационного типа (ОГТ) для проекта «Арктик СПГ-2». В рамках визита Путин принял участие в запуске первой технологической линии производства, которая отправилась на Ямал, к Гыданскому полуострову (месторождение «Утреннее»). Это означает, что «НОВАТЭКу» пока удается справиться с санкциями — в конце октября 2022 года глава компании Леонид Михельсон заявил, что «НОВАТЭК» успел получить основное оборудование для «Арктик СПГ-2», что позволит запустить первую линию уже в 2023 году. Более того, часть газовых поставок пойдут в пользу Японии, которая исключила «Арктик СПГ-2» из под санкций, поскольку почти 10% всего СПГ островное государство получает от России.
Несмотря на масштабные санкции против российского энергетического сектора, российский СПГ все еще поставляется в ЕС (за 2022 г. «Ямал СПГ» нарастил поставки газа в Европу на 13,5%), что позволило «НОВАТЭКу» увеличить чистую прибыль по итогам прошлого года в 2 раза. Преимущество СПГ заключается в лучшей адаптивности к изменению рынков сбыта за счет возможности перенаправления танкерного флота на другие направления, что намного сложнее сделать с трубопроводным экспортом сырья. Поэтому не удивительно, что федеральные власти уделяют «НОВАТЭКу» особое внимание, поскольку компания не только отвечает за поддержание грузооборота Северного морского пути, но также играет особую роль в выстраивании альтернативных логистических маршрутов поставок сырья.
Еще одной темой визита Путина стало совещание по развитию инфраструктуры Закрытых административно-территориальных образований (ЗАТО) в Арктике. За вопросами сугубо гражданской социальной политики (улучшение качества условий жизни) недвусмысленно стоят приоритеты укрепления военного потенциала, о чем сам президент сказал напрямую. Семь ЗАТО обеспечивают функционирование Военно-морского флота, в том числе стратегические объекты. При этом свою роль в инфраструктурном развитии ЗАТО может сыграть «Росатом», который курирует 10 городов такого типа. При этом госкорпорация вовлечена в инфраструктурные проекты арктической зоны и управляет Северным морским путем. Еще один механизм поддержки ЗАТО, который поручил разработать президент — закрепление понятия «опорные населенные пункты Арктической зоны» и подготовка мастер-планов их развития. При этом перечень таких городов будет определять правительство РФ совместно с региональными властями, а значит губернаторам предстоит включиться в полноценную лоббистскую борьбу за государственные финансовые потоки. Также Путин поддержал введение «арктической ипотеки» по типу дальневосточной под ставку в 2%. И здесь губернаторам тоже есть где развернуться с точки зрения привлечения девелоперов.
К примеру, озвученные меры поддержки крайне актуальны для Мурманской области, поскольку на ее территории расположено пять ЗАТО Северного флота. Губернатор региона Андрей Чибис активно встроен в выработку вопросов арктической политики (именно Чибис ранее предлагал подумать над опорными городами Арктики), и занимает 1 место по степени представительства в арктических совещательных площадках по результатам исследования «Арктида». Еще один губернатор, поспешивший воспользоваться итогами визита Путина оказался глава Ненецкого АО Юрий Бездудный, который провел совещание по отработке механизма арктической ипотеки, не дожидаясь ее институционализации на федеральном уровне. Так или иначе, тема развития СМП и ЗАТО подчеркивает сохранение двух приоритетных направлений текущей арктической политики России — Арктика как торговый путь и залог развития новой международной логистики, а также значимый геополитический форпост национальной безопасности.
«Арктида» в Telegram: расследования и исследования о российской Арктике
Несмотря на масштабные санкции против российского энергетического сектора, российский СПГ все еще поставляется в ЕС (за 2022 г. «Ямал СПГ» нарастил поставки газа в Европу на 13,5%), что позволило «НОВАТЭКу» увеличить чистую прибыль по итогам прошлого года в 2 раза. Преимущество СПГ заключается в лучшей адаптивности к изменению рынков сбыта за счет возможности перенаправления танкерного флота на другие направления, что намного сложнее сделать с трубопроводным экспортом сырья. Поэтому не удивительно, что федеральные власти уделяют «НОВАТЭКу» особое внимание, поскольку компания не только отвечает за поддержание грузооборота Северного морского пути, но также играет особую роль в выстраивании альтернативных логистических маршрутов поставок сырья.
Еще одной темой визита Путина стало совещание по развитию инфраструктуры Закрытых административно-территориальных образований (ЗАТО) в Арктике. За вопросами сугубо гражданской социальной политики (улучшение качества условий жизни) недвусмысленно стоят приоритеты укрепления военного потенциала, о чем сам президент сказал напрямую. Семь ЗАТО обеспечивают функционирование Военно-морского флота, в том числе стратегические объекты. При этом свою роль в инфраструктурном развитии ЗАТО может сыграть «Росатом», который курирует 10 городов такого типа. При этом госкорпорация вовлечена в инфраструктурные проекты арктической зоны и управляет Северным морским путем. Еще один механизм поддержки ЗАТО, который поручил разработать президент — закрепление понятия «опорные населенные пункты Арктической зоны» и подготовка мастер-планов их развития. При этом перечень таких городов будет определять правительство РФ совместно с региональными властями, а значит губернаторам предстоит включиться в полноценную лоббистскую борьбу за государственные финансовые потоки. Также Путин поддержал введение «арктической ипотеки» по типу дальневосточной под ставку в 2%. И здесь губернаторам тоже есть где развернуться с точки зрения привлечения девелоперов.
К примеру, озвученные меры поддержки крайне актуальны для Мурманской области, поскольку на ее территории расположено пять ЗАТО Северного флота. Губернатор региона Андрей Чибис активно встроен в выработку вопросов арктической политики (именно Чибис ранее предлагал подумать над опорными городами Арктики), и занимает 1 место по степени представительства в арктических совещательных площадках по результатам исследования «Арктида». Еще один губернатор, поспешивший воспользоваться итогами визита Путина оказался глава Ненецкого АО Юрий Бездудный, который провел совещание по отработке механизма арктической ипотеки, не дожидаясь ее институционализации на федеральном уровне. Так или иначе, тема развития СМП и ЗАТО подчеркивает сохранение двух приоритетных направлений текущей арктической политики России — Арктика как торговый путь и залог развития новой международной логистики, а также значимый геополитический форпост национальной безопасности.
«Арктида» в Telegram: расследования и исследования о российской Арктике
❤1👍1