Динка прикрыла глаза, прислушиваясь к тому, что он делает. Его лапы нежно скользили по ее спине, мягко надавливая подушечками и по очереди выпуская когти, которые едва ощутимо щекотали кожу, придавая ощущениям особую остроту. Динка вздохнула от удовольствия и почувствовала, как в глубине ее горла нарастает блаженная дрожь, слышимая ушами и напоминающая мурлыканье кошки.

Дайм приподнялся на задних лапах, обхватив ее бедра передними, и Динка улеглась на живот под тяжестью его тела. Его зубы вцепились в загривок, вынуждая ее прогнуться в спине. Она больше не пыталась убежать в мир своих фантазий, представляя, что ее ласкают человеческие руки и человеческие губы. Всем своим существом она ощущала тяжесть его тела, хватку его зубов, сомкнувшихся на ее шее, нетерпеливую дрожь, пробегающую по его телу, его возбужденное урчание, ласкающее ее слух. И тело неожиданно отозвалось закипевшим в крови желанием.

Дайм не торопился, едва ощутимо касаясь ее своим естеством, и ждал, когда она отзовется на его призыв. А Динка чувствовала, как учащается дыхание, как жар влечения разливается по телу, концентрируясь в паху. Она чуть приподняла заднюю часть тела над полом и, отведя хвост в сторону, потерлась промежностью о его напряженный член и тут же судорожно втянула в себя воздух от нахлынувших ощущений. Терпкий запах его возбуждения ударил в ноздри и закружил голову. Не было больше Динки, и Вожака. Была только любящая женщина и мужчина, которого она выбрала.

Пробуждение произошло резким толчком. Растревоженное сном тело требовало продолжения. Динка поерзала на твердой поверхности, но сон не возвращался. Она распахнула глаза и разочарованно заскулила, обнаружив себя животным, растянувшимся на каменном уступе. И услышала в ответ тихое урчание рядом.
Тирсвад не спал, и смотрел на нее голодными глазами. Его бок часто вздымался, а розовый язык то и дело пробегал по бархатистым губам. Зажмурив глаза, Динка ткнулась лбом ему в бок, предлагая продолжить то, что происходило во сне. Тирсвада дважды просить не пришлось.
После того, как все закончилось, Динка поежилась, осторожно встала, и неровным шагом вернулась в пещеру.

— Дальше можно совокупиться, например, — неожиданно предложил Шторос.

— Что? — Динка растерянно посмотрела на его морду и встретилась глазами с лукавым взглядом изумрудных глаз. — Придумаешь же! Совокупиться…

— А что не так? — промурлыкал он, приближаясь вплотную и проводя носом ей вдоль спины от затылка до хвоста. — Разве не за этим ты за мной увязалась?

— Мы с подветренной стороны, — пояснил Шторос, вновь начиная раздражаться. И Динке жутко захотелось укусить его за доверчиво подставленную ей под нос задницу, а то и за что-нибудь более нежное.

— А внешность я выбираю самостоятельно, в зависимости от того, кто вызвал меня. И желаний у меня по определению быть не может. Я создан, чтобы исполнять чужие желания и не могу иметь своих.

— Ну же Динка! Скажи им! Я так хочу тебя, что скоро с ума сойду, если ты меня не выберешь, — не унимался Шторос, и Динка почувствовала, как его возбужденный член трется об ее ягодицы.
— Идиот! — зашипел Тирсвад. — О чем ты просишь? У нее же внутри ребенок, а ты собрался пихать туда свой член?
— Сам ты идиот! — не остался в долгу Шторос. — Ребенок в животе, член не достанет до него!
— Шторос, — осадил его Дайм.