— Мы с подветренной стороны, — пояснил Шторос, вновь начиная раздражаться. И Динке жутко захотелось укусить его за доверчиво подставленную ей под нос задницу, а то и за что-нибудь более нежное.

— А внешность я выбираю самостоятельно, в зависимости от того, кто вызвал меня. И желаний у меня по определению быть не может. Я создан, чтобы исполнять чужие желания и не могу иметь своих.

— Ну же Динка! Скажи им! Я так хочу тебя, что скоро с ума сойду, если ты меня не выберешь, — не унимался Шторос, и Динка почувствовала, как его возбужденный член трется об ее ягодицы.
— Идиот! — зашипел Тирсвад. — О чем ты просишь? У нее же внутри ребенок, а ты собрался пихать туда свой член?
— Сам ты идиот! — не остался в долгу Шторос. — Ребенок в животе, член не достанет до него!
— Шторос, — осадил его Дайм.

Воля этой женщины была прочнее стали. И, подчиняясь этой воле, тысячи мужчин склонялись перед ней. И я, увы, не стал исключением.

Он, тяжело дыша, держался за грудь, внутри которой все скрутило болью. Он был настолько измучен разлукой с ней, настолько опьянен возможностью вновь быть рядом, прикасаться, оберегать, что не заметил очевидного. Она больше не любила его!

Он своими руками разрушил ее любовь к нему...

— Без тебя ясно, что у него встает на нашу Динку. Вот только пусть приберет свои причиндалы для другого случая, — взъярился Шторос. — Каким бы полезным он ни был, я больше не намерен терпеть того, как он подкатывает свои яйца к моей Варрэн-Лин.