Итак, СБУ приступило к проверке Киево-Печерской Лавры на предмет пособничества России, с соответствующими последствиями для каждого монаха, у которого будут найдены хотя бы какие-то пророссийские "агитационные материалы". К таковым материалам можно причислить все, что угодно - от икон Царственных страстотерпцев и Собора всех святых, в земле Русской просиявших до любых книг Патриарха Кирилла и любого другого автора, признающего Малороссию канонической территорией Русской Церкви.

Однако заметим, что весь смысл Феофаньевского раскола с точки зрения его "православных" защитников был именно в том, чтобы украинская власть оставила УПЦ в покое и такие эксцессы, как "проверка Лавры", были бы невозможны. Но тот самый случай, когда в итоге получили и позор, и войну. Для украинкой власти никакие полумеры недопустимы - все конфессии, называющие себя православными, должны быть унифицированы в антироссийский проект ПЦУ, а все, что сопротивляется этой унификации, должно быть уничтожено. Всем иерархам и рядовым священникам УПЦ теперь каждый день придется все больше и больше кланяться этой власти, сдавая любого реального или мнимого пророссийского "колаборанта", исполняя любые, самые унизительные предписания, и что самое показательное - к самой идеи "спасения Церкви" это унижение уже никакого отношения не имеет. Если вспомнить пресловутое "сергианство", то тогда русские иерархи шли на разные, самые болезненные компромиссы с советской властью, но эти компромиссы не нарушали канонический строй Церкви - каноническая Церковь оставалась канонической, поэтому было что спасать. В случае "феофаньевской" УПЦ мы имеем структуру, уже порвавшую с канонами, отказывающуюся поминать своего Патриарха, и на глазах превращающуюся в новую ПЦУ. Ну а раз так, то зачем СБУ-шной власти два ПЦУ? Ей нужна одна ПЦУ, полностью подконтрольная и исповедующая русофобию как основу своего догматического вероучения.

Николай Бурляев объявил о создании русского "Культурного фронта", который должен различными законодательными и административными мерами бороться за "духовно-нравственные ценности" и против любого разложения в нашей культуре. Я очень уважаю Николая Бурляева как прекрасного актера и очень правильного общественного деятеля, и, конечно, в целом поддерживаю эту инициативу.

Но есть два "но".

Во-1х, если я правильно понял, чуть ли не фронтменами "культурного фронта" выступают Проханов, Прилепин и Дугин, а если это так, то тогда лучше никакого "культурного фронта", чем такой. Если в России должен быть какой-то "культурный фронт", то он должен бороться не только с разложением и русофобией, но и со всем, что извращает Русскую идею на корню - неоязычеством, оккультизмом, коммунизмом, национал-большевизмом и прочим "православным сталинизмом".

Во-2х, в услышанных мною декларациях постоянно противопоставляется т.н. современное искусство, "черные квадраты и треугольники", наследие "бездарных" Малевича и Модильяни, некоему "настоящему" искусству, примером которого объявляется... Шилов. И вот здесь возникает очень серьезная и очень сложная проблема: объяснить современному русскому патриоту (особенно православному), что идеология Проханова или Дугина это плохо и вообще ересь - в принципе возможно, многие даже не нуждаются в таком объяснении, им это очевидно. А вот объяснить любому среднестатистическому человеку, что живописные экзерсисы Шилова - это не просто плохо, а очень плохо, несравнимо сложнее. Для этого требуются не только правильные политические убеждения, но еще и особое чувство вкуса, выработанное особым воспитанием и образованием. Тем самым эстетическим воспитанием и образованием, от которого наша страна отказалась так же, как и от любой идеологии, иначе самого Шилова как явления постсоветской России не существовало бы. И если Россия нуждается в каком-либо "культурном фронте", то не только против заведомо ложных идеологических позиций, но и против той безвкусицы, которая позволяет на полном серьезе превозносить Шилова над Малевичем и Модильяни. Иначе, опять же, лучше никакого "культурного фронта", чем с Шиловым и прочим претенциозным китчем, выдаваемым не то что за классическое, а вообще за искусство.

В ответ на законопроект о запрете Русской Православной Церкви на Украине Синод УПЦ в доказательство своей истовой верности многотысячелетней укрогосударственности принял решение о том, что отныне Киевская митрополия сама себе будет варить и освящать миро. Ничего удивительного в этом не вижу. Феофаньевский раскол уже давно состоялся, всё остальное - лишь закономерные следствия из этого факта. У православных христиан на Украине отныне нет иного пути, кроме исповедничества, мученичества и сопротивления в ожидании Российской армии.

Многие наверняка помнят, как совсем недавно у нас носились с группой иерархов Кипрской Церкви, которые какое-то время громко заявляли о непризнании и безблагодатности раскола созданной Порошенко и Варфоломеем т. н. "Православной церкви Украины". Правда, при этом они не порвали ни со своим главой, покойным архиепископом Хризостомом, который вошел в прямое литургическое общение с раскольниками, ни с поддержавшими его членами Синода. Нас убеждали, что это просто пауза до скорой смерти Хризостома (онкология), надо войти в положение этих "исповедников" Православия и "союзников" Русской Церкви, они же просто супердуховные, одного из них точно скоро изберут новым главой Кипрской Церкви, и тогда они опозорят Варфоломея и отменят все решения о признании "ПЦУ".
И вот "предвыборная кампания" началась. Один из основных героев этой группы "исповедников" и "союзников" Русской Церкви митрополит Тамосский Исаия сначала поехал на поклон к Варфоломею в Стамбул (район Фанар), а потом заявил, что решение Фанара о признании раскольников ПЦУ не подлежит пересмотру. Выдвижение этого Исаии на пост главы Кипрской Церкви поддержал второй "исповедник и союзник" митрополит Киккский Никифор, которого книжечку против раскола мы даже в прошлом году издали (она вроде и против раскола, но признает ересь восточного папизма, что обнуляет пункт первый).
А сейчас и лидер группы "исповедников и союзников", о котором многие у нас писали, что прям ну вообще "святой" (как писали и о митрополите Киевском Онуфрии, помните?) - митрополит Лимассольский Афанасий заявил, что будущий глава Кипрской Церкви, независимо от своего личного мнения, должен исполнять то самое беззаконное решение Кипрского Синода о богослужебном поминовении раскольника Епифания Думенко, главы самозванной псевдоцеркви "ПЦУ". Сказал он это во время интервью. И когда ведущая настояла, чтобы он уточнил свою личную позицию по расколу "ПЦУ" и его признанию, тот выдал ответ, впечатливший меня, хотя я давно, вроде бы, перестал впечатляться: "В данный момент и при нынешних обстоятельствах я считаю это очень чувствительным вопросом. У нас должен быть мир и спокойствие. Пусть сначала станет ясной вся ситуация в Украине, а потом уж займемся церковным вопросом... В данный момент люди страдают в Украине, там война... Сейчас не время для экклезиологических вопросов".
Вот так. Главное - это спокойная жизнь, чтобы ничто не волновало мирно спящую совесть. Экклезиологические вопросы, то есть вопрос истинной Церкви Христовой и отпадения от нее, а значит, вечного спасения или вечной погибели - дело второстепенное в сравнении с вопросами военно-политическими для "супердуховного" митрополита Православной Церкви. Главное - чтоб жизнь земная была, чтоб счастьечко было, здоровьечко. А спасение души, Истина, Церковь Христова или поддельная - всё это потом. Когда будет безопасно для земного бытия (которое самое важное же), мирно, сыто и спокойно - вот тогда на сытый желудок, в тепле и комфорте (желательно, под ракию или Метаксу) можно будет всякую там "духовную блажь" обсуждать.
Серьезно, хватит уже носиться с греческими епископами. Вообще. Это как наркотик. Надо слезть с этой иглы. Пусть доказывают делами и просятся сохранить их в общении с истинной Церковью, пусть сто раз докажут свою непричастность даже намеком к гипотетическому общению с украинским расколом и к фанариотству, прежде чем Русская Церковь в их сторону хотя бы посмотрит. Не потому что гордая. А потому что спасение нужно заслужить. И особенно тем, кто надел когда-то омофор.
https://youtu.be/SJ8WrVOPbVI

24 ноября Госдума совсем запретила пропаганду ЛГБТ, педофилии и смены пола в России. До сих пор эта пропаганда была запрещена не совсем, а теперь уже совсем, что, конечно, очень хорошо, но не только потому, что это в принципе хорошо, а еще и потому, что теперь откроется больше возможности говорить о пропаганде других грехов, о которых многие искренние патриоты и консерваторы то ли забывают, то ли вообще не знают, что это именно грехи и их оправдание немногим лучше, чем та самая пропаганда. Среди православных прихожан иногда раздаются робкие голоса, осторожно спрашивающие – а почему столько внимания уделяется критики именно ЛГБТ, ведь есть же и другие грехи, причем, в отличие от пресловутого ЛГБТ, значительно более распространенные, можно даже сказать, повсеместные, повседневные, значительно более знакомые каждому человеку, чем экзотическая аббревиатура ЛГБТ, расшифровать которую до сих пор способен далеко не каждый?

И это вопрос совсем не праздный. Я на него всегда отвечаю, что ЛГБТ – это не просто какая-то мелкая досадная страстишка, это вмешательство в природу самого человека, это вопрос фундаментального искажения христианской антропологии, самого замысла Бога о человеке, и поэтому игнорировать это явление невозможно. Но вместе с этим я вполне понимаю это удивление и сам периодически предлагаю нашим патриотам-консерваторам решить такую задачу: изложить все возможные претензии к современному Западу, объяснить “что нам в них не нравится”, но при этом ни разу не упоминая ЛГБТ и половые проблемы вообще. Ну то есть вот представьте себе, что на Западе все то же самое, что и сейчас, но всяческое ЛГБТ там строжайше запрещено или, по крайней мере, совершенно незаметно, как это, кстати говоря, и было вплоть до 50-х годов ХХ века? Какие тогда у нас к ним претензии? Замечу, что на практике ответы бывают весьма разные, вплоть до того, что у нас вообще нет к ним никаких вопросов, лишь бы сами к нам не лезли и ни в чем не мешали.

Поэтому я очень надеюсь, что этот новый закон позволит нашим патриотам-консерваторам начать более пристально обращать внимание и на другие пороки нашего общества, кроме вконец запрещенных пропаганды русофобии и содомии. И вот по этому поводу не могу не вспомнить очень точное пожелание схиархимандрита Илия (Ноздрина), которое он недавно высказал по поводу возможности грядущей Победы. Чтобы эта Победа была возможной, она должна быть угодной Богу, а чтобы не то что Победа России, но и сама Россия была угодна Богу, необходимо решить три проблемы: 1) осудить богоборческую коммунистическую идеологию, 2) запретить аборты, 3) запретить любое сквернословие. И я абсолютно согласен с отцом Илием, более того, так совпало, что я накануне как раз размышлял на эту тему и пришел к тем же трем пунктам. Воспевать Святую Русь и при этом оправдывать большевистские эксперименты над Русью – это добровольная шизофрения. Обличать всевозможные сексуальные аномалии и при этом снисходительно относиться к убийству неродившихся детей – это противоречие в основании. Возмущаться по поводу эксцессов западной антикультуры и при этом жонглировать матерными словами – это открытое лицемерие.

Россия, действительно, является суверенным и могущественным оплотом Православного мира, но только лишь по факту наследования миссии Третьего Рима и свободного существования Православной Церкви в нашей стране. А что мешает стать таким оплотом по сути, а не только потому, что больше некому? Хотя бы на уровне первых трех-четырех, вполне решаемых задач, не требующих каких-то сверхсерьезных экономических и технологических усилий? Да и причем здесь вообще экономика и технология? Все упирается исключительно в мировоззрение и политическую волю всех людей, принимающих решения идеологической значимости, а не в деньги и технику. Быть просто русским патриотом и гомофобным цисгендером для победы Третьего Рима недостаточно. Среди врагов России тоже полно искренних патриотов своих стран и столь же гомофобных цисгендоров. Так чем же тогда наш патриотизм лучше “ихнего” и почему Господь должен помогать именно нам?

Львовская Рада запретила деятельность УПЦ на территории области и рекомендовала православным переходить в ПЦУ. При том, что по украинским законам региональные власти любого уровня не имеют права препятствовать деятельности религиозных организаций, но уж о какой законности там можно говорить? Более того, удивляться здесь вообще нечему, скорее удивляешься тому, что УПЦ вообще еще не запрещено на территории государства, фактически объявившего каноническому Православию войну на уничтожение.

Следует заметить, что Львовская Рада в этом вопросе не только опередила, но даже ужесточила решение, которое вот-вот должен принять Зеленский, подписав петицию о запрете УПЦ по всей стране. В соответствии с этой петицией на территории Украины должны быть запрещены все религиозные организации, как-либо ассоциированные со “страной-агрессором”, т.е Россией, но именно названия УПЦ МП там еще нет. Эта недоговоренность позволяет УПЦ сохраниться, как структуре, полностью зависимой от украинского государства, но порвавшей все связи с Россией – именно поэтому украинское священноначалие сейчас всячески объясняться перед властями, что они вообще никак и ни в чем не зависят от Москвы, даже священное миро отныне решили сами себе варить. Но на самом деле новоявленных раскольников это уже никак не спасет – и Львовский запрет теперь будет образцово-показательным примером для всего укрогосударства, нацеленного на полную унификацию всех православных приходов в один проект ПЦУ.

Поэтому священноначалию УПЦ очень наивно надеяться, что после разрыва с Москвой их ожидает спокойная, независимая и аполитичная жизнь. Во-1х, для канонического Православия они теперь очередные раскольники, очередная, сто десятая версия украинского раскола, что на самом деле ставит под сомнение их евхаристическое общение с другими Поместными Церквами. Во-2х, для укрогосударства они теперь двусмысленный балласт, с огромной собственностью и еще большим символическим капиталом, так что их нужно будет либо полностью уничтожить, либо всеми способами загнать в ПЦУ. Третьего здесь не дано, да и не могло быть дано.

Есть ли в этом запрете что-то хорошее, по Промыслу Божию? Да, конечно.

Прежде всего, это яркое, наглядное, весомое доказательство того, что никакой европейской транспарентной либеральной демократии, с неизменным равенством и многообразием всех возможных конфессий и деноминаций, Украина вовсе не строит, что собственно либерализм здесь вообще ни при чем. Фактом этого запрета теперь можно упрекать любого проукраинского либерала в кавычках и без, хотя о чем это я говорю? Многолетнее культивирование Бандеры и Шухевича на Украине все известные мне либералы легко проглотили, проглотят и это. Но тогда зачем называть себя “либералами”?

Но что несравнимо важнее – теперь у России есть очень существенный, дополнительный, убедительный аргумент, почему проект Украины должен быть полностью закрыт, и это уже аргумент не от политики или геополитики, а от Православного Христианства.

Зеленский заявил, что Совет национальной безопасности и обороны Украины принял решения о мерах против УПЦ - в частности, внесение в парламент законопроекта о запрете "аффилированных с центрами влияния в РФ религиозных организаций" и активизация поиска агентов влияния России в структурах УПЦ. Иными словами, Львовский запрет УПЦ должен быть экстраполирован на всю страну, осталось только некоторые документы выправить и хоть какие-нибудь доказательные материалы приложить, а то вот уже на местах начинаются брожения. Например, Одесский облсовет 30 ноября отказался поддержать предложение одной депутатши от партии Порошенко ("Европейская солидарность") о запрете УПЦ: из 42 депутатов за запрет проголосовало только 9, остальные 33 "воздержались". Что при всех вопросах к Одессе свидетельствует о том, что Одесса это еще все-таки не Львов. Не могу не заметить, что мотивируя свое предложение о запрете УПЦ, порошенковская депутатша указала на существование на Украине своей национальной церкви - "Киевского патриархата". Интересно, что это на самом деле - произвольный ляп ничего не понимающей в религиозно-политических вопросах рядовой выскочки или вполне сознательный слив фанарской ПЦУ и реанимация недобитой денисенковской секты? Ведь именно Порошенко был главным инициатором и организатором проекта ПЦУ, и ревнивый демарш Денисенко существенно подпортил ему общую картинку "объединения всего украинского православия". В любом случае это заявление говорит о том, что во всем антирусском стане на Украине нет общего понимания того, что именно нужно называть "истиннно-украинской церковью". И никогда не будет, потому что любое церковное образование на Украине, провозглашающее себя "православным" и не подчиняющееся Московскому Патриархату - это не более, чем очередная ролевая игра в исключительно политических целях раскола с Русской Церковью. И очень печально, что в эту игру также начало играть священноначалие самой УПЦ, ничего в итоге не добившись, и получив зараз "и позор, и войну".

4 декабря, Воскресенье, 11.30 в Лектории храма Живоначальной Троицы на Воробьевых горах состоятся новые лекция Аркадия Малера по истории Священного Писания и философии.

11.30 «Скрижали Завета» (курс «Священное Писание»)

12.30 «Философия Аристотеля» (курс «Христианство и философия»)

Вход свободный. http://katehon.ru/novosti/4-dekabrya-voskresene-11-30/

Пречистый храм Спасов, многоценный чертог и Дева, священное сокровище славы Божия, днесь вводится в дом Господень, благодать совводящи, Я́же в Дусе Божественном, Ю́же воспевают А́нгели Божии: Сия есть селение Небесное.

С большой радостью второй раз за двадцать лет посетил древний русский город Рязань: участвовал в I Серафимовских чтениях, организованных Рязанской митрополией и Союзом историко-просветительских обществ «Наследие Империи», и посвященных памяти архиепископа Серафима (Соболева) (1881-1950), канонизированного нашей Церковью в 2016 году. Святитель Серафим был одним из самых ревностных защитников православной догматики в ХХ веке, последовательным христианским консерватором, сторонником Симфонии Властей, автором известной книги «Русская идеология» (1939). Мой доклад был посвящен богословской критики святителем Серафимом софиологической ереси, изложенной, прежде всего, в его монументальной монографии «Новое учение о Софии Премудрости Божией» (1935 г.).

Будучи архиепископом РПЦЗ в Болгарии, святитель Серафим развернул систематический критический анализ софиологического учения в трудах о.Сергия Булгакова и о.Павла Флоренского, что было очень серьезным вызовом для религиозно-философских кругов русской эмиграции того времени, где авторитет о.Сергия Булгакова был почти неприкасаемым, а софиология была настоящим интеллектуальным мейнстримом (в этом смысле аналогичный вызов софиологии со стороны “парижан” бросил только о.Георгий Флоровский и Владимир Лосский). С богословской темой на Серафимовских чтениях также выступил Александр Александрович Коршиков, заместитель руководителя Школы православного миссионера при Синодальном миссионерском отделе РПЦ, и. о. заместителя председателя «Православного Миссионерского Общества» с докладом «Проблема экуменизма в трудах святителя Серафима в контексте актуальных вызовов».

Очень благодарю за приглашение на Первые Серафимовские чтения главу общества «Наследие Империи», генерала-лейтенанта Леонида Петровича Решетникова и владыку Марка, митрополита Рязанского и Михайловского. Вообще, крайне важно, чтобы столь хорошо организованные интеллектуальные мероприятия, посвященные православному мировоззрению, регулярно проходили не только в Москве и Петербурге, но и по всей России. Почти каждый русский регион связан с именем какого-нибудь выдающегося православного деятеля, и очень важно, чтобы местные епархии старались собирать различные чтения, конференции, форумы или круглые столы в память об этих именах. Не говоря уже о том, что такие встречи всегда бывают хорошим поводом многим правильным людям наконец-то развиртуализироваться и лично обсудить многие важные вопросы, как вечные, так и актуальные.

Однако это уже качественно новое явление в мире нашего "либерального православия". До сих пор, если мы и слышали какие-то эпатирующие богословские заявления со стороны наших православных священников "либеральной" ориентации, то они всегда касались отдельных догматических вопросов или формулировались таким образом, что для их прояснения требовался обширный комментарий (Кураев не в счет - он и не священник, и вообще за гранью любых конвенций). Но отрицание авторитета всего Священного Предания в целом и толкование Священного Писания исключительно от "личного опыта" (т.е. "от ветра головы своя") - это то, что я лично многократно слышал от наших "церковных либералов" только в кулуарах, в пределах уютного междусобойчика, где можно было и не то услышать. Потому что это уже не какой-то двусмысленный "либерализм", а самый настоящий богословский анархизм и нигилизм. На публику такие радикальные позиции всегда излагались под видом ни к чему не обязывающих риторических сентенций, так что даже ссылаться на них было несколько несерьезно. А тут просто прямая декларация последовательного отрицания эксклюзивного авторитета Церкви как таковой из уст не какого-нибудь фанариота или самосвята, а сибирского православного протоиерея, ведущего Библейского кружка на приходе, руководителя молодежного отдела Иркутской епархии! Большое спасибо отцу Георгию Максимову на освещение этого эксцесса. Как я уже много раз говорил, настоящее догматическое возрождение в нашей Церкви начнется только тогда, когда произойдет целый ряд громких лишений сана не за аморальное или неканоническое поведение, именно за догматические отступления, за исповедание ереси. Так что если протоиерей Евгений Прохоров не будет лишен сана в ближайшее время, то вирус такого богословского анархонигилизма распространится еще больше, и не в столичных кругах богословствующего бомонда, гоняющегося за очередной, сезонной интеллектуальной модой, а в иных регионах вроде бы здоровой до сих пор великорусской провинции, где, вполне возможно, это уже не эксцесс, а "общая температура по больнице" и только сейчас мы об этом узнаем.
https://www.youtube.com/watch?v=P5y8QzomWxI&ab_channel=%D0%98%D0%B5%D1%80%D0%B5%D0%B9%D0%93%D0%B5%D0%BE%D1%80%D0%B3%D0%B8%D0%B9%D0%9C%D0%B0%D0%BA%D1%81%D0%B8%D0%BC%D0%BE%D0%B2

Коллизия с «Дождем» в Латвии показательным образом запараллелена с коллизией УПЦ на Украине - в обоих случаях антироссийские власти требуют от уже трижды отрекшихся от России структур тотальной зоологической русофобии, не оставляющей уже никаких шансов на выживание. И на Украине, и в Латвии таким образом прямо указывают: «нам больше не нужны русские против России, нам нужно, чтобы вообще больше не было никаких русских и никакой России»

Сегодня исполнилось всего 85 лет со дня рождения Сергея Сергеевича Аверинцева (10.12.1937, Москва – 21.02.2004, Вена).

Для меня Аверинцев многие годы был одним из кумиров, если не в буквально-библейском, то приближающимся к библейскому смыслу слова. Всё началось с немыслимого количества на редкость обстоятельных энциклопедических статей по самым разным гуманитарным дисциплинам, где за формально-научным стилем прослеживалась неформально-авторская интонация, как правило, ироничная. Количество и качество этих статей, разбросанных по всевозможным словарям и справочникам, было сравнимо разве что со статьями А.Ф.Лосева, но их тематика была ещё шире, так что в определенный момент казалось, что ты уже прочел целый сборник работ Аверинцева и можешь судить о его позициях.

Потом были, собственно, настоящие статьи и книги, прежде всего, «Поэтика ранневизантийской литературы» (1997 года издания), которую я разрисовал бесконечной вереницей восклицательных и вопросительных знаков, когда уже был византистом, но ещё не был персоналистом. И хотя к долгожданной встрече с этой книгой я был уже готов (долгожданной, потому что наслышался о ней ещё в начале 90-х), прочитав уже и Каждана с одной стороны, и Бахтина с другой, но я никак не подозревал, что при всей очевидной аллюзии на название известной книги Д.С.Лихачева, речь в ней будет идти вовсе не только о литературе и, тем более, не далеко не только ранней и совсем не только византийской.

Ну а дальше была одна из тех полуфантастических историй, которые часто бывают в моей жизни и служат мне свидетельством существования сверхъестественного Промысла. 15 января 2001 года я отправился в ЦДЛ на вечер в честь 110-летия Мандельштама, где впервые увидел самого Аверинцева, что само по себе было бы совсем не удивительно, если только не помнить, что сам он давно жил и лечился в Вене. И тогда я решил поймать его где-нибудь на выходе и пригласить на свой клуб в Институте философии.

Как только вечер закончился, я начал караулить его в фойе, ожидая, что мне придется пробиваться сквозь толпу осаждающих его поклонников с неизвестным результатом. Но тут я увидел сцену, которая меня крайне поразила и стала одним из сигналов того, что прежние времена всеобщего культурного голода ушли, не попрощавшись. Согбенная фигура великого С.С.Аверинцева медленно сходила с парадной лестницы ЦДЛ в сопровождении двух-трех спутников его же возраста, вскоре оставивших его в полном одиночестве. Между нами было абсолютно пустое пространство и он был преступно доступен. Не буду повторять слова восхищения, которые я с радостью говорил ему, как только подошел, и которые он миллион раз слышал от подобных мне чудиков, но скажу только, что это очень здорово – успеть это сделать тем людям, которых ты полюбил, но они об этом не знают и никогда не узнают.

Я все что угодно мог ожидать в ответ на моё приглашение, но только не то, что он вдруг начнет мне – абсолютно неизвестному для него молодому человеку – объясняться за свою занятость и тут же записывать адрес (!) своей московской квартиры (да-да, той самой, на "Юго-Западной"), куда я могу направить письмо с приглашением, а в ответ попросить мой домашний телефон. Обрадовавшись самому факту такого разговора, я вдруг вспомнил, что именно в этот момент в моем портфеле лежит та самая «Поэтика…», измученная мною где-то наполовину, и я решил показать ему эту книгу в качестве доказательства своего пристрастного знакомства с его творчеством. Каждое последующее действие было неожиданнее другого. Аверинцев взял эту книгу и начал пристально листать, как будто хотел что-то сказать в отношении моих граффити с предательскими вопросами, а потом взял ручку и написал на титульном листе: "С низким поклоном. С.А."

Но на этом история не закончилась. Конечно, я не только написал ему пригласительное письмо, но даже лично бросил его в почтовый ящик квартиры по указанному адресу, предварительно получив разрешение у вахтера подъезда. Однако прошел месяц и я уже забыл об этом письме, как вдруг домашние сообщили, что мне кто-то звонил из Вены… Никакой возможности установить обратную связь уже не было, да и я сам понимал, что вряд ли стоит трогать по таким пустякам академика С.С.Аверинцева, находящегося на лечении в столице Габсбургов… А потом, в феврале 2004 года, как-то перед срочным выходом на улицу я услышал по радио о том, что в Вене скончался русский филолог Сергей Аверинцев. И немедленно вышел...

Сейчас же, хоть это может звучать достаточно странно, я очень рад тому, что от нашего дома до могилы Аверинцева расстояние порядком ближе, чем от Москвы до Вены, и мы теперь с коляской гуляем туда и обратно.

* * *

Безусловно, та эпоха, когда книги Аверинцева жадно проглатывали только потому, что только там можно было прочесть цитату из Иоанна Богослова или Иоанна Златоуста, а также вообще узнать, кто все эти Иоанны и чем они друг от друга отличаются – ушла в прошлое, и не дай Бог она когда-нибудь вернется. Вслед за ней уходят и восторженные поклонники и поклонницы, которым Аверинцев заменил всех отцов Церкви вместе взятых и не способных внятно сформулировать причины их восторгов. Приходит время оценки по "гамбургскому счету" и студентов философского факультета, которые впервые слышат эту красивую фамилию.

Так вот, если отстраниться от каких-то богословско-публицистических двусмысленностей позднего С.С. и его показной приватизации кочетковцами, то для меня он, прежде всего, очень глубокий исследователь взаимовлияний и противоречий двух фундаментальных основ европейской культуры – античной философии и христианской религии. Именно на этом пути Аверинцев раскрывает оппозицию античного имперсонализма и христианского персонализма, без которой невозможно понять все контроверзы “Поэтики ранневизантийской литературы”. И уже только за это ему – низкий поклон.

Вместе с этим рассуждения Аверинцева часто поражают редчайшим честертоновским трезвомыслием, столь необходимым нашей "розановской" религиозно-философской субкультуре с её эмоциональными захлебываниями и растеканиями мысли по древу. Неизбывное стремление топить Аверинцева в тумане либерально-постмодернистского богословствования возможно только в том случае, если игнорировать его академическую категоричность и подменять его жесткие тексты тем мягким голосом, которым он их произносил. Достаточно вспомнить его ватиканский доклад "Христианский аристотелизм как внутренняя форма западной традиции и проблемы современной России" (1991), где есть следующие слова:

"После патристической эпохи пути западного и восточного христианства постепенно расходятся. Формируется дуализм католической и православной культур. Когда мы подходим к этому дуализму, своевременно поставить вопрос: верно ли то, что утверждал Иван Киреевский в прошлом столетии и Алексей Лосев в этом столетии, а именно, что аристотелианским может быть только католицизм, но никак не православие? Едва ли можно полностью согласиться с утверждением этих авторитетных мыслителей. Исторический опыт Византии показывает, что в принципе едва ли существует какая-то несовместимость между православием и наследием Аристотеля. Скорее сложности были с Платоном, поскольку Платон вместе с философией как таковой предлагал свою мистику, отличную от христианской, свои символы, свою мифологию. Аристотелевская техника мысли более нейтральна по отношению к религии, чем платоновский экстаз <...>. Античной философией занимались оппоненты позитивизма и материализма, более или менее романтически настроенные; и естественным образом они брались не за скучные трактаты Аристотеля, а за поэтические диалоги Платона. Но встреча с Аристотелем так и не произошла. Несмотря на деятельность упомянутых выше специалистов, Аристотель не прочитан образованным обществом России до сих пор".

Должен заметить, что могила Аверинцева на Даниловском кладбище практически всегда находится в необъяснимо удручающем состоянии: летом она зарастает высоким сорняком, а в другие времена года на нее невозможно смотреть. Столь неухоженное состояние этой могилы тем более удивительно, что она находится не где-нибудь совсем далеко, а прямо на центральной дороге кладбища, от парадного входа к храму, так что не найти ее невозможно. При этом я знаю довольно много разновозрастных людей, которые с благоговейным придыханием называют его имя, считают себя чуть ли ни его учениками и преемниками, но просто не знают, где он на самом деле похоронен – “в Вене, что ли?” Я уже не говорю про многочисленных кочетковцев, у которых в свое время Сергей Сергеевич играл роль свадебного генерала, и которые, видимо, просто забыли о его существовании. Впрочем, только месяц назад, столь поздней осенью, вдруг кто-то имеющий право неожиданно посадил на его могиле цветы, тут же залитые ноябрьским дождем и занесенные снегом, но, возможно, теперь за его могилой все-таки будут ухаживать. Поэтому я не стану здесь выставлять ее прежние печальные фотографии, а выставлю только вчерашнюю – как раз поздним вечером, накануне его 85-летия.

Фанарский и галактический патриарх Варфоломей в очередной раз заявил, что Россия и Русская Церковь ориентируются на идею "Москвы - Третьего Рима". Как для человека, исповедующего и пропагандирующего эту идею всю свою взрослую жизнь, мне, конечно, очень приятно слышать эти слова, хотя и совсем не в первый раз - о том же самом можно услышать почти от любого нашего "либерала", левака или нацдема. Но я все-таки очень хочу вспомнить хотя бы один пример, когда кто-либо из первых лиц нашего государства и нашей Церкви когда-либо прямо поддерживал именно эту идею. Не идеи державности и патриотичности вообще, или еще более абстрактных "духовно-нравственных ценностей", а конкретно - Москвы-Третьего Рима?

Обратите внимание, что всё происходящее сейчас с Сербией наглядно доказывает, почему православной стране лучше быть реально суверенной, сильной и огромной, а не кругом зависимой, слабой и маленькой. Вот в этом сермяжная правда Катехона и Третьего Рима, которая гораздо лучше осознается именно тогда, когда выживаешь среди богоборцев и иноверцев, а не в центре православного мира, где возможность свободно исповедовать православную веру кажется чем-то само собой разумеющейся и не требующей никаких жертв.