«Чтоб о небе сердце знало…»

В 1820 году русский поэт, один из основоположников романтизма в русской поэзии, Василий Андреевич Жуковский отправился в длительное путешествие по Европе. Через год он добрался до Дрездена. Главной его мечтой было увидеть «Сикстинскую мадонну» Рафаэля, выставленную в знаменитой Галерее старых мастеров. Полотно было написано художником в 1512-13 годах по заказу Папы Юлия II для главного алтаря церкви монастыря Сан-Систо в Пьяченце, где хранились мощи св. Сикста и св. Варвары. В 1754 году шедевр Рафаэля за 20 000 цехинов приобрел курфюрст Саксонии Фридрих Август II, чтобы украсить им свою резиденцию во дворце Цвингер. Саксонские правители из поколения в поколение слыли большими ценителями живописи. Их собрание и стало основой одного из прекраснейших музеев мира — Дрезденской картинной галереи, в XIX веке обосновавшейся в изрядно перестроенном дворцовом комплексе.

Жуковского поразило состояние картины. Верхняя часть полотна была завернута на обратную сторону, искажая пропорции и замысел великого художника. И к тому же другие картины, плотным кольцом окружавшие «Сикстинскую мадонну», отвлекали от нее внимание. Поэту не сразу удалось увидеть великое творение так, «как ему было надобно». То перед ним сидел какой-то бездарный копиист, то стояла толпа туристов. Наконец он решил прийти в галерею пораньше, когда там почти никого не бывает. Целый час поэт провел перед картиной в немом восхищении, а вернувшись домой, сделал запись в дневнике, на основе которой впоследствии напишет эссе для альманаха «Полярная звезда»:

Сказывают, что Рафаэль, натянув полотно свое для этой картины, долго не знал, что на нем будет: вдохновение не приходило. Однажды он заснул с мыслию о Мадонне, и, верно, какой-нибудь ангел разбудил его. Он вскочил: она здесь! закричал он, указав на полотно, и начертил первый рисунок. И в самом деле, это не картина, а видение: чем долее глядишь, тем живее уверяешься, что перед тобою что-то неестественное происходит (особливо, если смотришь так, что ни рамы, ни других картин не видишь). И это не обман воображения: оно не обольщено здесь ни живостью красок, ни блеском наружным. Здесь душа живописца, без всяких хитростей искусства, но с удивительною простотою и легкостью, передала холстине то чудо, которое во внутренности ее совершалось. <…>
Я был один; вокруг меня все было тихо; сперва с некоторым усилием вошел в самого себя; потом ясно начал чувствовать, что душа распространяется; какое-то трогательное чувство величия в нее входило; неизобразимое было для нее изображение, и она была там, где только в лучшие минуты жизни быть может. Гений чистой красоты был с нею. <…>
Не понимаю, как могла ограниченная живопись произвести необъятное; перед глазами полотно, на нем лица, обведенные чертами, и все стеснено в малом пространстве, и несмотря на то, все необъятно, все неограниченно! И точно, приходит на мысль, что эта картина родилась в минуту чуда: занавес раздернулся, и тайна неба открылась глазам человека. Все происходит на небе: оно кажется пустым и как будто туманным, но это не пустота и не туман, а какой-то тихий, неестественный свет, полный ангелами, которых присутствие более чувствуешь, нежели замечаешь: можно сказать, что все, и самый воздух, обращается в чистого ангела в присутствии этой небесной, мимоидущей девы.
И Рафаэль прекрасно подписал свое имя на картине: внизу ее, с границы земли, один из двух ангелов устремил задумчивые глаза в высоту; важная, глубокая мысль царствует на младенческом лице; не таков ли был и Рафаэль в то время, когда он думал о своей Мадонне? Будь младенцем, будь ангелом на земле, чтобы иметь доступ к тайне небесной. И как мало средств нужно было живописцу, чтобы произвести нечто такое, чего нельзя истощить мыслию! Он писал не для глаз, все обнимающих во мгновение и на мгновение, но для души, которая, чем более ищет, тем более находит. <…>
Вот то, что думал я в те счастливые минуты, которые провел перед Мадонной Рафаэля. Какую душу надлежало иметь, чтобы произвести подобное!

#ПрочтениеЖивописи
#Фондкультурныхинициатив
#Грантдлякреативныхкоманд

Дмитрий Гутов: «Суть искусства в том, что оно может выражать только истину»

В декабре один из самых ярких деятелей отечественной арт-индустрии — художник, теоретик искусства и фотограф Дмитрий Геннадьевич Гутов празднует свое 64-летие.

В послужном списке художника 40 персональных выставок по всему миру и более сотни картин, хранящихся в собраниях известных галерей от Москвы до Парижа.

Арт-директор и вдохновитель национального платформы ARTISTS Вероника Коржевская в рамках работы над своим видеоциклом социокультурного проекта «Художники» встретилась с Дмитрием Геннадьевичем и поговорила о профессии, вдохновении и состоянии арт-индустрии в России.

Посмотреть интервью Вероники Коржевской с Дмитрием Геннадьевичем Гутовым можно по ссылке: https://youtu.be/IrUg1GEQyH4?si=ELJN3pouSyLPDOZj


#События
#Фондкультурныхинициатив
#Грантдлякреативныхкоманд

Сотрудничеству быть!

Платформа ARTISTS/ХУДОЖНИКИ заключила договор с Творческим союзом художников России (ТСХР), цель которого — совместная популяризация отечественного искусства и укрепление связей внутри профессионального сообщества.
ТСХР существует с 1917 года, а ее членами в разные годы были К. Малевич, М. Шагал, А. Родченко. Под эгидой союза в 1970-е годы устраивались выставки неофициального искусства И. Кабакова, О. Рабина, А. Зверева. Сегодня организация объединяет около 15 000 арт-деятелей.

Сегодня художники зачастую живут внутри своего рода герметичного "пузыря", будь то реальное или цифровое пространство. Это мешает им разглядеть весь спектр перспектив, будь то крупные выставочные проекты или заказы от бизнеса. Платформа Artists позволит нам всем чуть внимательнее присмотреться друг к другу и в конечном счете оживит рынок

— отметил президент ТСХР Константин Худяков.

Заключенное соглашение позволит проводить больше выставок, встреч, семинаров и дискуссий, уверена основатель и идейный вдохновитель ARTISTS/ХУДОЖНИКИ Вероника Коржевская.

Популяризировать современное российское искусство необходимо, поскольку о работающих в наши дни живописцах или скульпторах большинство населения практически ничего не знает. Полагаю, мы вместе сможем изобрести много просветительских форматов, которые помогут творческим людям заполнить эти пробелы. Уверена, что российское искусство, множество талантливых российских художников — это по-настоящему золотой капитал, актив для развития нашей страны

— заметила Вероника Коржевская.


#жизньARTISTS
#Фондкультурныхинициатив
#Грантдлякреативныхкоманд

Креативные индустрии: Вместе мы сила
 
10 декабря в Музее-театре «Булгаковский дом» прошел форум «Культурный код и традиционные ценности в креативных индустриях». Представители различных отраслей креативного сектора – от музеев и издательств до промышленных предприятий и учебных заведений – собрались для того, чтобы обсудить наиболее действенные методы продвижения своих достижений на широкую аудиторию. Ведущая форума – член Комиссии Госсовета РФ по направлению «Культура и традиционные ценности» Любовь Солдаткина, предложила участникам поделиться своим видением того, какая поддержка необходима креативным индустриям для повышения влияния на общество  продуктов, транслирующих наш культурный код и коренные ценности.
 
Открывая встречу, писатель, общественный деятель, член Совета при Президенте РФ по культуре и искусству Захар Прилепин сделал акцент на сложных взаимоотношениях традиции и творческой новации:

В истории культуры всякий новый этап так или иначе декларировал ниспровержение прежней культурной традиции. Это справедливо для любого вида творчества – литературы, музыки, архитектуры, театра и т.д. Чтобы проросло что-то новое, необходимо «подвинуть» то, что уже существует. Достаточно вспомнить, как Маяковский и Хлебников собирались сбросить Пушкина с парохода современности. Каждый раз, когда происходит нечто подобное, большинство людей приходит в ужас, видя в этом «конец культуры». Но проходит время и наиболее талантливые из ниспровергателей становятся классиками, и воспитывают своих детей на шедеврах традиционной культуры, которую они когда-то отрицали. Наша встреча, как мне думается, должна стать еще одним шагом на пути к тому, чтобы креативные индустрии органично впитывали в себя традицию, получая от этого новый импульс к развитию и ставя свои достижения на службу Родине.

 
Многие инициативы креативных индустрий нуждаются в продуманной государственной поддержке. Об этом говорила Татьяна Родионова, исполнительный директор издательства «Лира», Алеся Пантелеева, генеральный продюсер кинокомпании «Феникс Синема», Ольга Селиверстова, солистка Большого театра России. По мнению собравшихся, без этого издание современной российской патриотической литературы, съемки фильмов, прокат спектаклей на основе исключительно частной инициативы становится трудноразрешимой проблемой, особенно в регионах. Особенно, если при сложившейся международной обстановке продолжать продвигать достижения нашего искусство за рубежом. Миссия креаторов – создание продукта, работающего на государственную идею. Ответственность государства – создание условий для того, чтобы с этим продуктом – книгой, фильмом, постановкой познакомилось как можно больше людей.
 
Креативные индустрии являются одним из самых динамично развивающихся секторов экономики, в связи с чем вопрос подготовки кадров становится все актуальнее. Об этом в своем выступлении говорила ректор Московского государственного института культуры Екатерина Кудрина. Сенатор Елена Шумилова и депутат Госдумы Мария Василькова затронули вопрос законодательной и финансовой поддержки малых предприятий, работающих в креативных отраслях. Чтобы идти в ногу со временем, им необходимо современное оборудование, возможности для поиска партнеров, в том числе и зарубежных, для переподготовки существующих кадров и создания новых рабочих мест.  
Подводя итоги форума, художница и режиссер Вероника Коржевская, зампред Федерации креативных индустрий и идейный вдохновитель проекта ARTISTS/ХУДОЖНИКИ, подчеркнула, что нельзя делить людей на творческий и нет:

Человек по природе – креатор. Каждый творит на своем месте. Более того, своими мыслями и делами мы формируем среду вокруг себя. Это и составляет наше божественное призвание. Нельзя не радоваться тому, что в последнее время государство постепенно изменяет свое отношение к тем, кто имеет непосредственное отношение к художественному творчеству, понимая, какой огромный потенциал заключается в этих людях, какое мощное позитивное влияние они способны оказывать как на свою аудиторию, так и на общество в целом. Объединив усилия, мы сможем сделать наш мир лучше.

По итогам форума Вероника Коржевская еще раз отметила важность консолидации художественного сообщества для развития и обогащения современной культуры России.

Рупрехт Пфальцский

Генерал и адмирал принц Рупрехт Пфальцский, герцог Камберлендский, известен также как талантливый инженер-изобретатель и гравер. Он впервые применил в Англии технику черной манеры, или меццо-тинто.

Техника меццо-тинто — это процесс создания монохромной печати, который дает полутона без использования линейных техник, таких как штриховка, перекрестная штриховка или пунктир. Меццо-тинто достигает нужной тональности путем нанесения на металлическую пластину тысячи маленьких точек, сделанных металлическим инструментом с маленькими зубцами, называемым рокером. При печати крошечные углубления в пластине удерживают краску, когда поверхность пластины протирается.

Принц Рупрехт был обучен новому методу немецким офицером и гравером-любителем Людвигом фон Зигеном в 1654 году. Рупрехт усовершенствовал метод «заземления», или создания первоначальной шероховатости медной пластины. Для этого он изобрел изогнутый пилообразный инструмент, который покачивался взад-вперед по пластине. Вероятно, он решил воспроизвести свою гравюру «Великий палач» по мотивам картины Хусепе де Риберы, потому что на ней большие области почти черного тона демонстрировали превосходство его нового способа.

В 1662 году английский писатель и коллекционер Джон Ивлин издал книгу «Скульптура», посвященную истории гравюры. Специально для этой книги Рупрехт сделал уменьшенную версию своей гравюры «Маленький палач». Но технику изготовления Рупрехт решил скрыть от широкой аудитории. Поэтому в книге Ивлина она описана весьма размыто и до конца не понятна.

Известно, что Рупрехт нанял фламандского художника и гравера Валлеранта Вайланта в качестве своего помощника. Однако делал ли Вайлант что-то большее, чем грунтование и печать пластин, история умалчивает. Но поскольку принц на гравюре подписал лезвие меча своими собственными инициалами и отличительной короной, то можно предположить, что большую часть работы все же выполнил гравер-любитель Рупрехт Пфальцский.


#Творческаяконвергенция
#Фондкультурныхинициатив
#Грантдлякреативныхкоманд

У русского художника Ильи Репина было очень необычное увлечение. Необычное для его времени – рубежа веков, и для его окружения – людей творческих и вольных духом.

Илья Ильич был ЗОЖником и вегетарианцем.

Вопреки расхожему мнению современников Репина о вреде вегетарианства, художник был полон жизни.

Репин обожал кататься на лошади и плавать, работать в саду, бегать на лыжах и танцевать. Не вальсировать, а именно что плясать до упада. Однажды Репин со своей второй женой Натальей Нордман гостил у Льва Толстого и устроил там, как неодобрительно вспоминал потом сам великий русский писатель, «плясовые оргии под граммофон».

Вегетарианскую диету Репин соблюдал неукоснительно. Но ограничения в меню совершенно его не тяготили. Более того, он восторгался «роскошью растительного стола»:

Салаты! Какая прелесть! Бульон из сена, из кореньев, из трав – вот эликсир жизни!

Кстати, этот самый «бульон из сена» был объектом насмешек над Репиным в прессе. Кто рассказал газетчикам про травяные отвары Репиных – неизвестно: по средам дом художника был открыт для всех, бывали там и случайные люди. На самом деле, Репины не потчевали своих гостей запаренным сеном, а заваривали для них хороший китайский чай. Но вот что касается остальных блюд – еда была исключительно вегетарианской.

Некоторые гости, считавшие веганство хозяина не более чем причудой, привозили «запрещенку» с собой и ели ее тайно. Застуканных на месте преступления ждала страшная кара – провинившийся должен был залезть на специально построенную в доме трибуну и произнести речь. Такое же наказание ждало тех, кто нарушил еще одно незыблемое правило Репиных: обслуживать себя самостоятельно.

Илья Ильич Репин прожил очень долгую и очень насыщенную жизнь. В 86 лет он сохранял и работоспособность, и острый ум, и даже способность влюбляться. Может быть, благодаря и ЗОЖ, но скорее всего сыграл свою роль дар. Ведь талантливый человек талантлив во всем – не только в творчестве, но и в любви к жизни.


#Нехудожественные_увлечения
#Фондкультурныхинициатив
#Грантдлякреативныхкоманд

Главной своей картине Александр Иванов отдал жизнь в самом буквальном смысле слова. Над «Явлением Христа народу» художник работал двадцать лет, не считая тех четырех, в течение которых обдумывал замысел.

Молодым человеком,

— вспоминал о художнике друживший с ним Александр Герцен, —

принялся Иванов за свою картину <…> и состарился с ней; кисть, взятая юношеской рукой, ослабела на том же полотне, целая жизнь была употреблена на созерцание, обдумывание, изучение своего предмета, и при каких условиях. “Нищета его, — пишет мне один из друзей его, — была такова, что он по суткам довольствовался стаканом кофе и черствой булкой или чашкой чечевицы, сваренной из экономии им самим, в той студии, где работал, и на воде, за которой наш художник ходил сам к ближайшему фонтану”. И в этой борьбе шли годы и годы.

Две золотые медали Академии художеств — сначала малая, а затем и большая — открыли Александру Иванову дорогу в Италию, которую он считал чуть ли не землей обетованной. Художник обосновался в Риме, где всегда существовала многочисленная колония русских. Академическая пенсия выдавалась только на три года и покрывала лишь самые необходимые потребности в крове, пище, холстах и красках, однако выросшего в многодетной семье Александра это не пугало.

Когда пенсионерский срок истек, он не вернулся в Россию, написав прошение на высочайшее имя: для воплощения задуманного ему нужны были знойные пейзажи и южные типажи. Первое можно было в изобилии найти на окраинах Вечного города, второе — на площади Испании, которая в те времена служила своеобразной «биржей труда» для натурщиков всех мастей. Кстати, нередко для одного персонажа Иванову приходилось приглашать двух натурщиков: тело он писал с мужчины, а выражение лица, то есть эмоцию, — с женщины, считая итальянок более одухотворенными.

В декабре 1848 года в Рим прибыл император Николай I в сопровождении вице-президента Академии художеств графа Федора Толстого. Посетив мастерскую Иванова, государь, проникшись темой и масштабом полотна, повелел выплачивать ему пенсию бессрочно и даже «дал наказ» относительно следующей картины:

Кончит это, пусть напишет Великое Крещение русских в Днепре.

Для художника это было спасением. Уйдя с головой в библейские сюжеты, он чувствовал, что не вправе отвлекаться на заказы, каких бы выгод они ему ни сулили. Однажды ему предложили место куратора над росписью нового храма. По признанию самого художника, это было «место, которое доставило бы и славу, и материальное обеспечение; я думал, думал, да и отказался…».

Когда титанический труд был окончен, Иванов выставил его в Риме. Это был час подлинного триумфа. К сожалению, единственный в его жизни. Воодушевленный восторгами коллег, знатоков и публики, в 1858 году художник решился привезти свое детище на родину. Даже сегодня полотно размером 540 x 750 см перемещать на большие расстояния весьма проблематично, а в середине позапрошлого века это был целый подвиг. Александр Андреевич ехал в Россию, искренне веря, что там его творение необходимо. О том, чем живет общество, что волнует просвещенную публику, он имел весьма смутное представление. А какие интриги плетутся при дворе и в Академии, тем более понятия не имел. В Зимнем дворце картину выставили в Белом зале, где освещение оказалось для нее крайне невыгодным. Записные академики завидовали, придворные недоумевали, даже государь на сей раз был не настолько впечатлен — все затмили торжества по случаю освящения Исаакиевского собора.

Точку в судьбе гениального художника поставила холера. А после похорон в его квартиру явился чиновник с известием, что император покупает «Явление Христа народу» за 15 000 рублей, жалует орденом Владимира II степени и званием академика. Герцен посвятил памяти друга статью в своем «Колоколе», где назвал наследие его «свидетельством о той непочатой, цельной натуре русской, которую мы знаем чутьем, о которой догадываемся сердцем и за которую, вопреки всему делающемуся у нас, мы так страстно любим Россию, так горячо надеемся на ее будущность!».

#ПрочтениеЖивописи
#Фондкультурныхинициатив
#Грантдлякреативныхкоманд