В марте 1873 года Фёдор Михайлович Достоевский посетил выставку, развёрнутую в Императорской академии художеств, на которой отбирались картины для Всемирной выставки в Вене. По счёту она была пятой в европейской истории и первой, когда событие такого масштаба проводилось за пределами Англии и Франции. Работы русских художников не впервые отправлялись за рубеж, отечественная живопись уже начинала приковывать к себе внимание европейцев, а потому для писателя особый интерес вызывали не столько сами по себе полотна, которым предстоял венский вояж, сколько проблема их восприятия публикой, имеющей о России весьма смутное представление:

…русских современных художников начинают знать в Европе. Но всё-таки приходит мысль: возможно ли там понять наших художников и с какой точки зрения их там будут ценить?

Сомнения относительно того, поймёт ли вообще и что именно поймёт она в творениях наших мастеров, волновали Фёдора Михайловича не случайно. Летом 1862 года Достоевский совершил путешествие по Европе, посетив Австрию, Германию, Италию, Францию и Швейцарию. Несмотря на то что ни в одном городе он надолго не останавливался, тонкий психолог и острый аналитик, писатель со вниманием наблюдал за людьми, которых встречал — чужие нравы и склад чуждого ума интересовали его чрезвычайно. Впоследствии он побывал в Европе ещё несколько раз, но в своих наблюдениях Фёдор Михайлович неизменно приходил к выводу, что Европа — место скучное, а населяющие её индивидуумы недостаточно развиты духовно.

Вот почему после посещения Академии Достоевский пишет очерк «По поводу выставки». который войдёт в «Дневник писателя» за 1873 год. Фёдор Михайлович не сомневается, что русский пейзаж найдёт свой путь к сердцу зрителя хотя бы в силу его непривычности. Но поймёт ли он «наш жанр», который давно царствует в отечественной живописи?

… Не думаю, чтобы поняли, например, Перова “Охотников”. Я нарочно назначаю одну из понятнейших картин нашего национального жанра. Картина давно уже всем известна: “Охотники на привале”; один горячо и зазнамо врёт, другой слушает и из всех сил верит, а третий ничему не верит, прилёг тут же и смеётся… Что за прелесть! Конечно, растолковать — так поймут и немцы, но ведь не поймут они, как мы, что это русский враль и что врёт он по-русски. Мы ведь почти слышим и знаем, о чём он говорит, знаем весь оборот его вранья, его слог, его чувства. Я уверен, что если бы г-н Перов (и он наверно мог бы это сделать) изобразил бы французских или немецких охотников (конечно, по-другому и в других лицах), то мы, русские, поняли бы и немецкое, и французское враньё, со всеми тонкостями, со всеми национальными отличиями, и слог и тему вранья, угадали бы всё только смотря на картину. Ну, а немец, как ни напрягайся, а нашего русского вранья не поймёт. Конечно, не большой ему в том убыток, да и нам опять-таки, может быть, это и выгоднее; но зато и картину не вполне поймёт, а, стало быть, и не оценит как следует; ну, а уж это жаль, потому что мы едем, чтобы нас похвалили.

С картиной В.Г. Перова «Охотники на привале» можно ознакомиться в онлайн-коллекции Русского музея.

#ПрочтениеЖивописи
#ПлатформаХУДОЖНИКИ
#Фондкультурныхинициатив
#Грантдлякреативныхкоманд

Вплоть до начала XX века создание театральных декораций не считалось серьёзным искусством. Они носили чисто утилитарный характер, о создании полноценного художественного образа, дополняющего происходящее на подмостках, речь не шла в принципе. Исключение составляли императорские театры — Мариинский и Александринский в Петербурге и Большой с Малым в Москве. Но и там художественная ценность декораций далеко не всегда была безусловной. Бенуа и Добужинский, Бакст и Сомов стали первыми ласточками цветущей весны декорационного искусства, завоевавшего с их приходом все права гражданства.

Добужинский начал свои театральные опыты у Мейерхольда. В 1907 году режиссёр пригласил его оформить спектакль «Игра о Робене и Марион». Сентиментальная средневековая история о любви рыцаря к пастушке буквально заиграла красками. Добужинский написал не только декорации, но и заполнил сценическое пространство предметами. Огромный деревянный конь на расписных колёсах навсегда вошёл в анналы театральной бутафории. Художник действовал по принципу «условной неправдоподобности», где и декорации, и бутафория не претендовали на строгое следование жизненным прообразам, но очень точно передавали их суть и смыслы.

Театральная правда вовсе не есть отображение исторических документов… Самое главное — это выявление истинного духа эпохи и ее стиля,

— таково было убеждение Добужинского.

Сотрудничество художника с Московским художественным театром открыло новую эпоху в его творчестве. В 1909 году Станиславский пригласил его участвовать в постановке пьесы Тургенева «Месяц в деревне». Он принял предложение, поскольку увлёкся непростой задачей — через цвет и композицию передать «идиллистическую традиционность быта», столь милую сердцу писателя. Об этой работе, одной из самых удачных в его декорационной карьере, Мстислав Валерианович впоследствии вспоминал:

С Константином Сергеевичем, несмотря на порядочную разницу лет, у меня сразу возникло большое душевное сближение. Он меня мало стеснял и умел необыкновенно уютно беседовать. Задача, которая стояла передо мною в “Месяце в деревне”, была гораздо глубже и больше, чем просто создать “красивую рамку” пьесы. Я вошёл в совершенно новую и исключительную атмосферу работы, и то, что открывал мне Станиславский, было огромной для меня школой.

В 1913 году Добужинский создал предельно жёсткие и лаконичные декорации к спектаклю «Николай Ставрогин» по мотивам «Бесов» Достоевского. Будут ещё тонкие тургеневские постановки: «Где тонко, там и рвётся», «Нахлебник» и «Провинциалка», а последней работой в Художественном театре станет «Село Степанчиково» 1917 года, снова по Достоевскому. Двум ярким, харизматичным личностям становилось всё сложнее тянуть одну упряжку, взаимоотношения между режиссёром и художником постепенно накалялись, пока дальнейшее сотрудничество оказалось невозможным. Станиславский, понимавший, что не имеет права покинуть своё детище, стремился как-то вписаться в новые реалии. Гораздо более свободный в своём творчестве Добужинский к этому не стремился.

Эскиз декорации Мстислава Добужинского к спектаклю «Игра о Робене и Марион» хранится в ГЦТМ (Театральный музей им. Бахрушина).

#Не_только_полотна
#ПлатформаХУДОЖНИКИ
#Фондкультурныхинициатив
#Грантдлякреативныхкоманд

Конкурс “Творить в России” приглашает к участию авторов со всей страны и объявляет новые награды. В номинациях “Дизайн”, “Иллюстрация”, “Цифровое искусство” участники смогут претендовать на графические планшеты XPPen — Deco L и Deco 01 V3.

О наградах:
Всего будут вручены шесть планшетов — два в каждой номинации.
Критериями, по которому жюри определит, кому достанутся призы, станут элегантность и яркая индивидуальность конкурсных работ. Эти черты отличают модели Deco 01 V3 и Deco L.

— XPPen Deco 01 V3 — планшет с лаконичным дизайном и усовершенствованной чувствительностью 16384 уровней. Толщина планшета 8 мм. Рабочая область максимально увеличена и ее границы подсвечиваются, чтобы творить даже ночью.

— XPPen Deco L входит в линейку графических планшетов от XPPen с цветным не только корпусом, но и рабочим полем. Конструкция обеспечивает всестороннюю защиту Deco L от случайных повреждений, а перо оснащено чипом X3. Это означает новые возможности рисования с более точной чувствительностью к нажатию и долговечность эксплуатации.

Ознакомиться с характеристиками моделей можно по ссылкам:
— https://xppen-shop.ru/catalog/graficheskie-planshety/deco/filter/model-is-01%20v3/apply/
— https://xppen-shop.ru/catalog/graficheskie-planshety/deco/filter/model-is-l-or-lw/apply/

О конкурсе:
Проект “Творить в России” проводится платформой “ARTISTS/ХУДОЖНИКИ” при поддержке сайтов “Артнаграда” и “Опен Коллс”. Конкурс разделен на несколько этапов. Прием работ иллюстраторов, цифровых художников и дизайнеров продлится до 15 мая.
Помимо специальных наград, призовой фонд в размере 6 млн рублей включает: денежные выплаты, комплекс услуг по защите прав интеллектуальной собственности, образовательный курс, публичные показы лучших работ.

Сайт конкурса: https://konkurs.artists.ru/

Реклама. АО «Графические планшеты». Erid: 2Vfnxy5EXUc

Художник в России больше, чем художник? 

На этот философский вопрос пытались ответить эксперты платформы ХУДОЖНИКИ/ARTISTS, дискутировавшие недавно в Гостином дворе на ярмарке современного, классического и ювелирного искусства АРТ МОСКВА. Дискуссия «Роль художника и арт-индустрии в обществе и государстве в современной России» получилась очень насыщенной — во многом благодаря знаниям и опыту спикеров.

Среди них: 

- Валерия Брусникина — руководитель ХУДОЖНИКИ/ARTISTS; - Вероника Коржевская — сооснователь ХУДОЖНИКИ/ARTISTS; - Екатерина Кошевая — эксперт в области музейного права и интеллектуальной собственности; - Евгения Мирук  — основательница галереи Soulmate; - ⁠Александр Пономарев  — российский художник, действительный Член РАХ.

Переходите на сайт и читайте самые интересные мысли экспертов. 

Руководитель проекта ХУДОЖНИКИ/ARTISTS Валерия Брусникина о миссии художников

Художник и куратор Александр Пономарёв о взаимодействии художника с окружающей средой

Директор проектов Дивизиона развития креативной экономики АСИ, основательница галереи Soulmate Евгения Мирук о том, как Федеральный закон «О развитии креативных (творческих) индустрий в Российской Федерации» создаёт положительную динамику в развитии творческой среды

Юрист Екатерина Кошевая о значимости депонирования

Сооснователь ХУДОЖНИКИ/ARTISTS Вероника Коржевская о планах по развитию платформы и востребованности российских художников на международном рынке искусства