– Чего сразу все... – негромко буркнул Шут, но несмотря на ворчание, все равно крепко держал её и надеялся, что дорога обратно обойдётся без происшествий. – Вы в порядке?

Кривелло гулял по дворцу, то и дело поглядывая на окно. На дворе шел снег. Остановившись,министр подошел к витражному окну, и раскрыв, выглянул из него. То что простудится, или нет, валета не волновало. На улице повсюду было уныло, однако куча детей высыпало…

Министр покраснел. Ой - ëй... Шут, неси ее в мою комнату. Я за таблетками, ии... Врачом, да, врачом. В глубине души валет был настолько рад, но не мог этого показать снаружи - закон, да ещё и даме плохо. Забежав за таблетками, Кривелло вызвал врача, и побежал…

Врач приедет с минуты на минуту. С порога сказал Кривелло. Налив из кувшина воды, и вытавщив таблетку обезболивающего, он протянул Двуличе стакан, и сказал: Пейте. И, смущённо прибавил: У нас что... Правда.. Ну.. Дете будет?

Кривелло вошел в комнату. И что он сказал? Он мне что то пытался, конечно, объяснить, но я ничего не понял.

Я тоже боюсь, что теперь будет... Министр вздохнул. Что поделать: такова судьба. Несколько минут пара сидела в тишине. Потом валет встал, и тут же предложил идею. Может, фруктов каких купить? Вот честно, обещаю, что будет не так, как в прошлый раз... Кривелло…

Хорошо! Валет быстро накинул зимний плащ, и со всех ног понёсся в магазин.

Хоть у Шута с Двуличе и не были лучшие взаимоотношения, он все равно за неё беспокоился, особенно после вчерашнего. Он хоть и довёл её до Кривелло с горем пополам, до конца не был уверен, что она в порядке. Лучше уж зайти проверить самому, чем весь день волноваться...…

Шут заглянул в комнату, будто без слов спрашивая разрешения, и наконец вошёл. Одна рука была у него за спиной, вторая от волнения теребила край туники. – Добрый день. Вы в порядке? Как себя чувствуете? Он встал около двери, так и не осмеливаясь проходить…

– Нет-нет, не случилось... Я тут.. Ну, э... Он быстрым движением вытягивает вторую руку вперёд, и с хитрой улыбкой демонстрирует на ладони три конфеты в синей обертке, будто фокусник. – Вам. Чтоб не оголодали...

– Чего смешного..? – смутился Шут, в недоумении хлопая ресницами и хмурясь. Помимо того, что закон нарушает, так ещё и ведёт себя странно. Ну даёт тётка...

– А что? Ронять собираетесь? – криво улыбнулся Шут, положив собственные руки на её. Чего она снова задумала?

«Господи, спаси и сохрани…» – подумал Шут и отшатнулся назад. Конечно, на руках он её не удержал, но и не уронил. Так, поддержал, чтобы она аккуратно съехала на пол…

Шут с трудом остался стоять на ногах. Он прыснул, но тут же прикрыл рот. Нельзя, хоть зрелище и смешное… А её слова ещё краше. Недавно говорила, что он кожа да кости, а сейчас такое! – Я-то…? Вам напомнить, как вы меня вчера назвали?

– АЙ! Да что на вас нашло? – он легонько оттолкнул её голову пальцами, параллельно с тем стараясь держать равновесие.

Кривелло устало шёл по коридору дворца, неся куча пакетов с фруктами, и прочей едой, книжками, в общем, набор "не сдохни в одиночестве", только не в одиночестве, а с валетом. Подойдя к своей горнице, министр постучал в дверь, попутно крича: Можно?

Да не, что вы. Только это... Министр пнул ногой дверь, чтобы она пошире открылась, и тут же быстрым шагом дошёл к кровати, бросив пакеты. Шут, оставь нас. Надо кое - о чем поговорить, да ещё и пакеты донести до комнаты Двуличе, и разобрать их. Будешь нужен:…

Ага, спасибо. Кривелло достал яблоко из одного пакета, подкинул в воздух, и отдал его Двуличе. А это, от меня. И вот эта вся груда пакетов.

А? Да - да... Столько событий, невозможно просто уже. Министр присел на стул. Как мы скажем Унылио... Про твоего ребёнка? Точнее, про нашего.