У Шута округлились глаза. Сшить?! Шарф?! Двуличе, кажется, с ума сходит. С чего бы такая доброта к простому шуту? Но, конечно, ситуацию он пытался обратить в шутку, чтобы не показать даме, насколько сильно он был тронут. Это же Двуличе… – Ничего не кожа да…

– Понял, понял! Хорошо! – Шут засмеялся почти против своей воли. И страшно, и смешно с её упёртости, ещё и тыкает! Он убрал её руку от себя, от греха подальше, чтобы она ему ещё и не треснула вдобавок, и наконец-то успокоился. Впервые с ней было так весело…

На неожиданное прозвище он едва не подавился воздухом. Зато на объявление о том, что они совершенно не там, где должны быть, Шут скривил лицо и вскинул брови. Вот это заговорились, называется! И каким образом никто из них этого не заметил? Что за внезапный…

Шут долго не думал. В такой ситуации на это времени нет. Заледеневшими пальцами он взял её под руки и, хоть и с трудом, поставил на ноги. Второй раз за день. Натренировался уже… Чтобы дать обалдевшей от боли даме прийти в себя, он обнял её. И равновесие сохраняется…

Шут одними губами сматерился и отодвинув даму, влепил ей пощёчину. Несильную, просто чтоб она пришла в себя. А то мало ли, обидится, или чего хлеще, вообще заплачет...

– Вы в порядке? Все хорошо? Шут приподнял её подбородок одной рукой, глянул в помутневшие глаза. Да уж... – Вы это... – вместо словесных объяснений Шут покрутил пальцем у виска, закатил глаза и свистнул. Осознав, как это выглядело, он тут же себя поправил:…

– Чего сразу все... – негромко буркнул Шут, но несмотря на ворчание, все равно крепко держал её и надеялся, что дорога обратно обойдётся без происшествий. – Вы в порядке?

Кривелло гулял по дворцу, то и дело поглядывая на окно. На дворе шел снег. Остановившись,министр подошел к витражному окну, и раскрыв, выглянул из него. То что простудится, или нет, валета не волновало. На улице повсюду было уныло, однако куча детей высыпало…

Министр покраснел. Ой - ëй... Шут, неси ее в мою комнату. Я за таблетками, ии... Врачом, да, врачом. В глубине души валет был настолько рад, но не мог этого показать снаружи - закон, да ещё и даме плохо. Забежав за таблетками, Кривелло вызвал врача, и побежал…

Врач приедет с минуты на минуту. С порога сказал Кривелло. Налив из кувшина воды, и вытавщив таблетку обезболивающего, он протянул Двуличе стакан, и сказал: Пейте. И, смущённо прибавил: У нас что... Правда.. Ну.. Дете будет?

Кривелло вошел в комнату. И что он сказал? Он мне что то пытался, конечно, объяснить, но я ничего не понял.

Я тоже боюсь, что теперь будет... Министр вздохнул. Что поделать: такова судьба. Несколько минут пара сидела в тишине. Потом валет встал, и тут же предложил идею. Может, фруктов каких купить? Вот честно, обещаю, что будет не так, как в прошлый раз... Кривелло…

Хорошо! Валет быстро накинул зимний плащ, и со всех ног понёсся в магазин.

Хоть у Шута с Двуличе и не были лучшие взаимоотношения, он все равно за неё беспокоился, особенно после вчерашнего. Он хоть и довёл её до Кривелло с горем пополам, до конца не был уверен, что она в порядке. Лучше уж зайти проверить самому, чем весь день волноваться...…

Шут заглянул в комнату, будто без слов спрашивая разрешения, и наконец вошёл. Одна рука была у него за спиной, вторая от волнения теребила край туники. – Добрый день. Вы в порядке? Как себя чувствуете? Он встал около двери, так и не осмеливаясь проходить…

– Нет-нет, не случилось... Я тут.. Ну, э... Он быстрым движением вытягивает вторую руку вперёд, и с хитрой улыбкой демонстрирует на ладони три конфеты в синей обертке, будто фокусник. – Вам. Чтоб не оголодали...

– Чего смешного..? – смутился Шут, в недоумении хлопая ресницами и хмурясь. Помимо того, что закон нарушает, так ещё и ведёт себя странно. Ну даёт тётка...

– А что? Ронять собираетесь? – криво улыбнулся Шут, положив собственные руки на её. Чего она снова задумала?

«Господи, спаси и сохрани…» – подумал Шут и отшатнулся назад. Конечно, на руках он её не удержал, но и не уронил. Так, поддержал, чтобы она аккуратно съехала на пол…