Здравствуйте, дорогуша А вы куда запропастились? Уже неделю вас нету, знаете ли.

Шут возил по столу свечку, придерживая её пальцем. При упоминании чая он аж оживился. Целительный напиток, однако... – А давай. Тебе помочь? Только у меня сладкого нет, я почти все конфеты Чихалье отдал...

Шут тоже обалдел. Какая бесцеремонность, особенно для дамы... Он вскинул брови, пялясь на Двуличе всё то время, пока она стояла у двери. –... И вам доброй ночи.

– Я в гости пришёл.. – возмущенно буркнул Шут. Они с Патисоне то друзья, ему можно! А статс-дама тут чего забыла? Тем более бе.. ну, больная...

– А мы тут чай пить собирались... Конфеты закончились. – предупредил Шут зачем-то, да ещё и с таким кислым выражением лица, будто трагедия случилась.

Смотря на стол через плечо Двуличе, Патиссоне даже как-то стало уютно... Двуличе впервые шла к нему не поругаться. Патиссоне подумал, пока дама села на его кровать — А может... Вам тоже чаю?

Шут закрыл лицо руками. Ночью со всего смешно, особенно когда смеяться вообще нельзя... – А может быть, и нет.

– А если не считает... – прошептал Шут, едва скрывая улыбку и смотря на даму сквозь пальцы. Вот прям напрашивается...

– Какая вы удивительно спокойная... Его взгляд упал на свечку. Потухла... Эх. Шут повозился со свечой, потыкал её – в общем, поиздевался немного. Он не нервничал уже, конечно, но вечно что-то трогать и теребить вошло в привычку.

Шут вздрогнул, убрал ладони с лица. Он сначала не понял, чего она от него хочет, а потом даже немного смутился. – Эхе... Спасибо. Он забрал кольцо у неё, повертел его в руках:интересно выглядит, зараза, не дай бог испортить или уронить.

Шут постучал по деревянному столу три раза. Не хватало только сплюнуть и перекреститься... – Не уроню... Красивое. – заметил он.

Услышав эту подозрительную паузу Патиссоне впился глазами в Двуличе. Однако это скорее смешило чем устрашало. Вдвоём скрывают... Угу...

— А вы чего? Замолчали, главное, в середине...

Шут резво развернулся на стуле обратно, принимая нормальную позу, и стал барабанить пальцами по столу, стараясь угомонить свою тревожность. О чем они там шепчутся..?

Стоя в стороне ошарашенный и смущённый, Патиссоне достал из шкафчика наверху три кружки и тихо сказал — Мальчики и девочки... Кому сколько сахара?

Трое уже сидели в кружками. Шут и Патиссоне за столом, Двуличе рядом на кровати. Попивая чай, министр немного с беспокойством смотрел на Двуличе. После недавней новости ему сделалось тревожно... ТРЕФожно... Он же совсем не знает, как вообще ведёт себя организм…

Шут откашлялся и спокойно продолжил чаепитие. Подумаешь, захлебнулся и ладно. – Что б я без тебя делал... – благодарно прохрипел он и откусил половину конфеты.

– Вкусно хоть? – саркастично-заботливо спросил Шут. У всех разные вкусы, конечно, но судя по тому, как Двуличе выглядела, чай ей как-то не очень нравился...

Шут и сам дернулся от неожиданности. Благо, на этот раз ничем не подавился. – Двуличе? Вам плохо?