Шут вздрогнул, убрал ладони с лица. Он сначала не понял, чего она от него хочет, а потом даже немного смутился. – Эхе... Спасибо. Он забрал кольцо у неё, повертел его в руках:интересно выглядит, зараза, не дай бог испортить или уронить.

Шут постучал по деревянному столу три раза. Не хватало только сплюнуть и перекреститься... – Не уроню... Красивое. – заметил он.

Услышав эту подозрительную паузу Патиссоне впился глазами в Двуличе. Однако это скорее смешило чем устрашало. Вдвоём скрывают... Угу...

— А вы чего? Замолчали, главное, в середине...

Шут резво развернулся на стуле обратно, принимая нормальную позу, и стал барабанить пальцами по столу, стараясь угомонить свою тревожность. О чем они там шепчутся..?

Стоя в стороне ошарашенный и смущённый, Патиссоне достал из шкафчика наверху три кружки и тихо сказал — Мальчики и девочки... Кому сколько сахара?

Трое уже сидели в кружками. Шут и Патиссоне за столом, Двуличе рядом на кровати. Попивая чай, министр немного с беспокойством смотрел на Двуличе. После недавней новости ему сделалось тревожно... ТРЕФожно... Он же совсем не знает, как вообще ведёт себя организм…

Шут откашлялся и спокойно продолжил чаепитие. Подумаешь, захлебнулся и ладно. – Что б я без тебя делал... – благодарно прохрипел он и откусил половину конфеты.

– Вкусно хоть? – саркастично-заботливо спросил Шут. У всех разные вкусы, конечно, но судя по тому, как Двуличе выглядела, чай ей как-то не очень нравился...

Шут и сам дернулся от неожиданности. Благо, на этот раз ничем не подавился. – Двуличе? Вам плохо?

Шут остановился и повернул голову. Он думал, все ещё спят, а тут Двуличе. Судьба, может, вместе прогуляются. – Доброе утро, – невпопад ответил он. – Просто другого нет. Да и мне тепло, правда. А вы чего так рано встали?

Шут убрал капюшон с глаз, моргнул. Интересно утро началось… – И я в магазин… – обалдел он, неясно, от того, что они оба идут в одно и то же место или от того, что она надела на него свою куртку… В прочем, куртка очень даже в пору, разве что немного коротковата.…

Шут нехотя убрал руку и округлил глаза. Может, уже и не стоит скрывать от неё, что сам курит, раз на то пошло? – А вы... А вам разве можно?

Шут быстрым, немного шатким шагом двинулся за ней. Нельзя, а всё равно купит… Двуличе как будто всегда живёт против правил, честное слово. Он поправил рукава на куртке, сдвинув их ближе к кистям рук, и глянул на даму. Его она согрела, а сама..? – Вам не холодно…

Шут игриво закатил глаза, перекинул руку ей через плечи и легонько ткнул её в щеку. – Вы потерпите, а когда я не так оделся, так сразу "не по погоде"?

– Что-что..? – Шут нахмурился и наклонил голову, – что такое mi.. Как вы сказали?

– А-а… А… Ого… – Шут застыл, а потом быстро закивал и, выдержав паузу, добавил: – Милый, значит? Ой, благослови вас Господь за вашу доброту к шутам!