И вроде бы уже надо вставать и идти вперёд и с песней читать рассказки, но Шут не просыпается ни в какую, хоть тряси, хоть не тряси. Всё, что он сделал, – это перевернулся. Слишком крепко спал и слишком измотался вчера вечером, чтобы как-то реагировать на…

Шут резко распахнул глаза и приподнялся на локтях. Увидев Двуличе, он стал смутно припоминать вчерашний вечер. Он даже не знал, как описать то, что он почувствовал от такого пробуждения. Неприятно это точно... – Доброе утро... Вы голодная что-ль?

– Ну... У меня есть, но бутерброды вы вряд-ли будете... С несладким чаем. – пробормотал Шут и сполз с кровати на пол, усевшись там чтоб немного проснуться.

– Пойдёмте. – Шут пожал плечами и поднялся, в быстром темпе начиная переодеваться, красить глаза и все прочее... В общем, собираться.

Шут закончил достаточно быстро, будто пытаясь побить свой же рекорд. Не прошло и десяти минут, как он уже был готов. Он быстренько оценил себя, глядя на собственное отражение в зеркале, стёр случайно попавший на щеку грим, пригладил волосы и махнул рукой,…

Уже в столовой, Шут тупо сидел за столом, пялясь в тарелку. Есть вообще не хотелось, даже не из-за нервов – с утра он не ел никогда. Тошно, ещё толком не проснулся, а уже надо впихивать в себя завтрак...

– Это вы на чем так сосредоточены..? – хитро улыбнулся Шут. – Всего-то настольная игра, а вы так смотрите, будто мы на деньги играем.

Неспеша вышагивая, Кривелло подошёл к компании "игроманов", и с усмешкой произнёс: И зачем мы здесь собрались? Глянув на стол, валет хмыкнул. Игрушки для детей...

Мне всего лишь 43, самый расцвет сил! Строго сказал министр. Пододвинув ногой коробку, и сев на неё, Кривелло спросил: И какие правила?

– Да чего сразу по седой?! Когда я последний раз жульничал?! – по новой возмутился Шут. Как будто он единственный, кто может жульничать...

Чего?

– Ну, дамам надо уступать. – тихо сказал Шут и пожал плечами.

Зависший в своих мыслях, Шут подключился к игре только сейчас. Он чуть дёрнулся, забрал кубик и кинул его: четыре. 1, 2, 3, 4... Красный. – Отдыхаю. – Шут поднял руки вверх, мол, сдаюсь, и подтолкнул кубик Двуличе. Кубик в своем полете свалился на пол, и…

Шут кинул кубик. Попалась цифра два – к счастью, в этот раз ему повезло, и он прошёл два хода вперёд. Взяв кубик в руки, как адекватный человек, он передал его Двуличе. Голова все ещё гудела.

Министр очнулся и подставил руки Двуличе. Та небрежно кинула кубик в руки и отвернулась. Патиссоне кинул кубик: 6. Но только он сделал пятый ход, как что-то в портфеле зажужжало: это новый прибор для связи - кнопочный телефон. Даже без спирали из задней части…

Шут сидел за столом, держась за голову одной рукой. Он рассеянно смотрел на стол, возя пальцем по столу свою фигурку. – Да, да... Я сейчас тоже пойду. Посижу немного в одиночестве и уйду. Думаю, просто...

Удивительная вещь, но Шуту не помог даже больничный, который он, отчаявшись, выпросил у Кривелло. Боль в голове сводила с ума, и хотелось хотя бы побыть с кем-то рядом, чтобы отвлечься. Он знал: Патисоне занят работой, и отвлекать его не стоит. Бедняга и…

Шут на секунду забыл, зачем он пришёл, сбитый с толку её спокойной реакцией. Проморгавшись и немного потупив в пол, он наконец вспомнил, что ему надо было. Он резко вскинул голову, от чего боль вспыхнула с новой силой, будто пытаясь не дать ему забыть его…

– Это для храбрости? – слабо отшутился Шут и вдруг зажмурился. Ему очень хотелось сейчас начать биться головой об стену от безысходности, потому что терпеть это в тишине было невыносимо...