Большинство "эзотериков" помнят такие "прошлые жизни", на которые у них хватило фантазии.
Живи так, чтобы не было разницы, что придёт завтра, следующее утро или следующая жизнь.
Кот божий
В начале было Слово. И слово это было "брысь".
До того, как Бог создал Вселенную и всё живое в ней, Бог создал Кота.
Похож ли был тот Кот на котов с маленькой планетки одной из многочисленных галактик - сказать сложно. Может, он был похож на пингвина, слизняка или кукузасу с планеты Чик-Зейтс... Дело-то не в этом!
Мы с большим трудом уясняем, что такое и какова вообще Вселенная - и то на этот счёт имеется слишком много теорий, и ещё больше толков у нас вызывает Бог, хотя Он по поводу споров о факте своего существования и сущности как таковой находится в искреннем недоумении ("Всё же так просто!"). Так вот, Божий Кот - это что-то среднее по степени определённости между Богом и Вселенной.
Кот делал всё, что полагалось Коту (как сущности, а не таксономической единице) - спал, дремал, пел свои кошачьи песни Богу, тёрся об Него, умывался, жмурился и долго пронзительно смотрел на Бога. Бог, в свою очередь, трепал Его по холке, гладил, чесал пузо и за ушами, иногда ловил за хвост и брал на руки. Бог и Кот уживались просто отлично.
Поскольку Вселенная ещё даже не была у Бога в планах, и, соответственно, не было ни пространства, ни времени, как долго были лишь они Вдвоём сказать не то, что сложно, а вообще не представляется возможным.
Если вы успели заметить, Кота не драли за уши, не таскали за хвост и не наступали на него, а Бога никто не царапал и не кусал, не ссал ему в тапки и не будил по ночам. Почему? О, это такие очевидные вещи, что останавливаться на них не стоит.
Рыбы и молока, заметьте, тоже не было.
И вот однажды Бог спросил Кота:
- Не кажется ли тебе, что мы скучно живём?
Кот посмотрел на него:
- Мяу.
- Да-да, в наших отношениях меня всё устраивает, но постоянно такое ощущение, что чего-то не достаёт... Разве ты не чувствуешь то же самое?
- Мяу.
- Я знал!
Так появился Клубок.
Мы-то с вами считаем, что мир - это средоточие радостей и горестей, времени и пространства, энергии и материи, добра и зла, света и тьмы, будней и выходных, жизни и смерти, сна и бодрствования, плюсов и минусов и ещё многих противоположностей, и ещё большего количества промежуточных явлений - и всё это ужасно запутано...
Ведь в сущности, какое вам дело до клубка, если у вас есть кот?
[club105731985|{Марфин морфин}]
В начале было Слово. И слово это было "брысь".
До того, как Бог создал Вселенную и всё живое в ней, Бог создал Кота.
Похож ли был тот Кот на котов с маленькой планетки одной из многочисленных галактик - сказать сложно. Может, он был похож на пингвина, слизняка или кукузасу с планеты Чик-Зейтс... Дело-то не в этом!
Мы с большим трудом уясняем, что такое и какова вообще Вселенная - и то на этот счёт имеется слишком много теорий, и ещё больше толков у нас вызывает Бог, хотя Он по поводу споров о факте своего существования и сущности как таковой находится в искреннем недоумении ("Всё же так просто!"). Так вот, Божий Кот - это что-то среднее по степени определённости между Богом и Вселенной.
Кот делал всё, что полагалось Коту (как сущности, а не таксономической единице) - спал, дремал, пел свои кошачьи песни Богу, тёрся об Него, умывался, жмурился и долго пронзительно смотрел на Бога. Бог, в свою очередь, трепал Его по холке, гладил, чесал пузо и за ушами, иногда ловил за хвост и брал на руки. Бог и Кот уживались просто отлично.
Поскольку Вселенная ещё даже не была у Бога в планах, и, соответственно, не было ни пространства, ни времени, как долго были лишь они Вдвоём сказать не то, что сложно, а вообще не представляется возможным.
Если вы успели заметить, Кота не драли за уши, не таскали за хвост и не наступали на него, а Бога никто не царапал и не кусал, не ссал ему в тапки и не будил по ночам. Почему? О, это такие очевидные вещи, что останавливаться на них не стоит.
Рыбы и молока, заметьте, тоже не было.
И вот однажды Бог спросил Кота:
- Не кажется ли тебе, что мы скучно живём?
Кот посмотрел на него:
- Мяу.
- Да-да, в наших отношениях меня всё устраивает, но постоянно такое ощущение, что чего-то не достаёт... Разве ты не чувствуешь то же самое?
- Мяу.
- Я знал!
Так появился Клубок.
Мы-то с вами считаем, что мир - это средоточие радостей и горестей, времени и пространства, энергии и материи, добра и зла, света и тьмы, будней и выходных, жизни и смерти, сна и бодрствования, плюсов и минусов и ещё многих противоположностей, и ещё большего количества промежуточных явлений - и всё это ужасно запутано...
Ведь в сущности, какое вам дело до клубка, если у вас есть кот?
[club105731985|{Марфин морфин}]
- Привороты бывают разные: черные, белые, красные.
- И всем одинаково хочется, кем-нибудь оморочиться.
- И всем одинаково хочется, кем-нибудь оморочиться.
Юмористический конкурс. Раунд второй. Магическая задача.
Чтобы приворожить Алексея, Маша использовала кладбищенский приворот, а Света обратилась за помощью к опытной ведьме за заговором на кровь.
Вопрос: сколько времени проживёт Алексей?
Чтобы приворожить Алексея, Маша использовала кладбищенский приворот, а Света обратилась за помощью к опытной ведьме за заговором на кровь.
Вопрос: сколько времени проживёт Алексей?
- Что сделать, если любишь себя, но не встречаешь никакой взаимности?
- Проверь чувства разлукой. ©
- Проверь чувства разлукой. ©
- О чём говорит опыт знаменитейших средневековых астрономов?
- О том, что своё мнение лучше держать на замке.
- О том, что своё мнение лучше держать на замке.
👍1
Узор будущего
Жидкое золото солнечных лучей мягко зажигает разноцветные кусочки большой витражной мозаики и рассыпается кровавыми каплями в бронзовых вставках. Стёкла медленно меняют форму и цвет, сплетаясь в узоры, – и показывают прошлое, настоящее, будущее.
– Как искусно, Роман Георгиевич.
К молодому мужчине, любующемуся своей работой, подсаживается высокий костлявый джентельмен. Он снимает цилиндр, приглаживает волосы и несколько секунд молча рассматривает мозаику – дневной свет, отражаясь от стёкол старинных очков, скрывает его глаза легкой тенью и яркими бликами.
– Загорский.
– А ещё вчера был Павел Алексеевич, – ухмыляется незнакомец. – Вы как будто не рады меня видеть.
– Вы как будто надеялись на что-то другое.
Незнакомец вопросительно приподнимает брови, а лицо молодого мужчины принимает хмурое, сосредоточенное выражение. Не отрывая взгляд от мозаики, он твёрдо заявляет:
– Я отказываюсь.
– Вы не можете, – ласково возражает незнакомец. – У нас был уговор, и я свою часть сделки выполнил.
По витражу проходит лёгкая рябь: прекрасная, но пустая ваза наполняется букетом белоснежных лилий. Роман поджимает губы.
Павел Алексеевич – дружелюбный волшебник-часовщик с яркой мефистофелевской внешностью – спас его смертельно больную дочь, попросив взамен всего одно витражное предсказание. Неужели он мог отказать?
– Обманщик.
Но когда разноцветные стёкла сложились в известную фамилию, мастер ужаснулся. Скромный часовщик Павел Алексеевич – он же бессмертный могущественный колдун Загорский. Жонглёр временем, который продлевал свою вечность за чужой счёт.
– Вы обманщик и чудовище, Загорский.
– Да сколько можно повторять мою фамилию? – колдун досадливо морщится. – Двести лет уже Загорский. Кто вам сказал? А впрочем, неважно. Надо было раньше интересоваться, кто я. Незнание не освобождает ни от сделки, ни от ответственности.
Витраж становится мрачным, тёмным. Краски блекнут, и рисунок снова меняется – букет нежных лилий гибнет под слоем металлических опилок, которые медленно принимают форму старинного циферблата.
Сегодня утром Роман вгляделся узоры судьбы бессмертного колдуна. Витраж истекал кровью, рисуя картины торжества злодея. И светлел, отражая его падение, агонию и гибель. А катализатором событий был выбор мастера.
Сдержать слово – и помочь Загорскому. Нарушить обещание – но спасти людей и волшебников. Роман стискивает зубы, принимая окончательное решение.
– Я ничего не предскажу! – он резко встаёт и поворачивается к Загорскому. – И витраж свой не отдам!
– Глупый мальчишка, – его собеседник зевает и лениво стучит костяшками пальцев по деревянному подлокотнику старой лавочки. – Такой же наивно-лицемерный, как и все волшебники. Как нужна помощь, так я «Павел Алексеевич», а как долги отдавать, так сразу «Загорский». Некрасиво и неблагородно.
– А я не боюсь запачкаться.
– Да неужели? – улыбка у колдуна мерзкая – злая и чуть-чуть ехидная. Он тоже встаёт. – А убить? Свою дочь, например.
Во взгляде Романа мелькает гнев, но он быстро берет себя в руки.
– Не сможете!
– Я? – Загорский смеётся. – О, ещё как смогу! Что там предсказывает твой витраж?
– Что у вас ничего не получится!
Солнце зажигает мозаику, разрезая тёмный циферблат на две половинки. На мгновение становится видно глаза Загорского – злые и испуганные.
– Что это значит?!
– Что твоё время истекло, часовщик, – лицо Романа проясняется, его губы растягивает лёгкая счастливая улыбка.
– Нет! Не может быть! Я бессмертный! Кто?! Кто он?!
– О, ты его узнаешь. Только будет уже поздно.
– Мерзавец! Отвечай! Ты мне обязан!
Молодой мужчина усмехается, Загорский бледнеет от ярости.
– Я убью тебя – тебя и твою дочь!
– Мою дочь защитят. А смерти я не боюсь.
– Все боятся смерти!
– Ну ты-то уж точно. Трус!
Витражный циферблат обагряется кровью, воздух наполняет глухое тиканье. Зажав в дрожащей руке старинные часы, Загорский злобно крутит стрелки назад – раз… два… три… Несколько секунд – и от мастера остаётся лишь горстка пепла. Колдун разбрасывает её по мраморному полу носком чёрного ботинка.
– Я бессмертный! – шипит он. – Никто не может меня победить!
Жидкое золото солнечных лучей мягко зажигает разноцветные кусочки большой витражной мозаики и рассыпается кровавыми каплями в бронзовых вставках. Стёкла медленно меняют форму и цвет, сплетаясь в узоры, – и показывают прошлое, настоящее, будущее.
– Как искусно, Роман Георгиевич.
К молодому мужчине, любующемуся своей работой, подсаживается высокий костлявый джентельмен. Он снимает цилиндр, приглаживает волосы и несколько секунд молча рассматривает мозаику – дневной свет, отражаясь от стёкол старинных очков, скрывает его глаза легкой тенью и яркими бликами.
– Загорский.
– А ещё вчера был Павел Алексеевич, – ухмыляется незнакомец. – Вы как будто не рады меня видеть.
– Вы как будто надеялись на что-то другое.
Незнакомец вопросительно приподнимает брови, а лицо молодого мужчины принимает хмурое, сосредоточенное выражение. Не отрывая взгляд от мозаики, он твёрдо заявляет:
– Я отказываюсь.
– Вы не можете, – ласково возражает незнакомец. – У нас был уговор, и я свою часть сделки выполнил.
По витражу проходит лёгкая рябь: прекрасная, но пустая ваза наполняется букетом белоснежных лилий. Роман поджимает губы.
Павел Алексеевич – дружелюбный волшебник-часовщик с яркой мефистофелевской внешностью – спас его смертельно больную дочь, попросив взамен всего одно витражное предсказание. Неужели он мог отказать?
– Обманщик.
Но когда разноцветные стёкла сложились в известную фамилию, мастер ужаснулся. Скромный часовщик Павел Алексеевич – он же бессмертный могущественный колдун Загорский. Жонглёр временем, который продлевал свою вечность за чужой счёт.
– Вы обманщик и чудовище, Загорский.
– Да сколько можно повторять мою фамилию? – колдун досадливо морщится. – Двести лет уже Загорский. Кто вам сказал? А впрочем, неважно. Надо было раньше интересоваться, кто я. Незнание не освобождает ни от сделки, ни от ответственности.
Витраж становится мрачным, тёмным. Краски блекнут, и рисунок снова меняется – букет нежных лилий гибнет под слоем металлических опилок, которые медленно принимают форму старинного циферблата.
Сегодня утром Роман вгляделся узоры судьбы бессмертного колдуна. Витраж истекал кровью, рисуя картины торжества злодея. И светлел, отражая его падение, агонию и гибель. А катализатором событий был выбор мастера.
Сдержать слово – и помочь Загорскому. Нарушить обещание – но спасти людей и волшебников. Роман стискивает зубы, принимая окончательное решение.
– Я ничего не предскажу! – он резко встаёт и поворачивается к Загорскому. – И витраж свой не отдам!
– Глупый мальчишка, – его собеседник зевает и лениво стучит костяшками пальцев по деревянному подлокотнику старой лавочки. – Такой же наивно-лицемерный, как и все волшебники. Как нужна помощь, так я «Павел Алексеевич», а как долги отдавать, так сразу «Загорский». Некрасиво и неблагородно.
– А я не боюсь запачкаться.
– Да неужели? – улыбка у колдуна мерзкая – злая и чуть-чуть ехидная. Он тоже встаёт. – А убить? Свою дочь, например.
Во взгляде Романа мелькает гнев, но он быстро берет себя в руки.
– Не сможете!
– Я? – Загорский смеётся. – О, ещё как смогу! Что там предсказывает твой витраж?
– Что у вас ничего не получится!
Солнце зажигает мозаику, разрезая тёмный циферблат на две половинки. На мгновение становится видно глаза Загорского – злые и испуганные.
– Что это значит?!
– Что твоё время истекло, часовщик, – лицо Романа проясняется, его губы растягивает лёгкая счастливая улыбка.
– Нет! Не может быть! Я бессмертный! Кто?! Кто он?!
– О, ты его узнаешь. Только будет уже поздно.
– Мерзавец! Отвечай! Ты мне обязан!
Молодой мужчина усмехается, Загорский бледнеет от ярости.
– Я убью тебя – тебя и твою дочь!
– Мою дочь защитят. А смерти я не боюсь.
– Все боятся смерти!
– Ну ты-то уж точно. Трус!
Витражный циферблат обагряется кровью, воздух наполняет глухое тиканье. Зажав в дрожащей руке старинные часы, Загорский злобно крутит стрелки назад – раз… два… три… Несколько секунд – и от мастера остаётся лишь горстка пепла. Колдун разбрасывает её по мраморному полу носком чёрного ботинка.
– Я бессмертный! – шипит он. – Никто не может меня победить!
Мозаика снова меняется. Но окроваленный циферблат так и остается сломанным.
Автор: Анастасия Марчук
Группа автора: Шрёдингер
Художник: fogelver
Автор: Анастасия Марчук
Группа автора: Шрёдингер
Художник: fogelver
- Ну и глупость же он сморозил.
- Это не глупость, это точка зрения. Будь толерантен: для него эта мысль — гениальное достижение.
- Это не глупость, это точка зрения. Будь толерантен: для него эта мысль — гениальное достижение.
Гимн антипрививочников
Diclaimer: никого ни к чему не призываю. Это успешно делают и без меня 🙂
На мотив песни группы "Ария" - "Прощай, Норфолк!"
https://www.youtube.com/watch?v=RSpQL4VM52A
Коронавируса третья волна,
Шла по столице всё лето она
О-О-О, то из Индии штамм
Кто без прививки - тот не человек
Спрячься в квартиру, не выйди вовек
О-О-О, так вещал телеграмм
Прощай, Москва!
За честь "короны" мы умрем!
Прощай, Москва!
Мы в рай едва ли попадем!
Код на шее, вирус в сердце - отпоет мулла
Чип под кожей Билла Гейтса хочет вся страна
Только этой дребеденью нас не проведешь
Это заговор масонский
Вирус - это ложь!
Штрафы как только не сдал ПЦР
Пропагандирует московский мэр
О-О-О, хочет всех под контроль
По телефонам за нами следит
Кто не согласен, тот будет убит
О-О-О, неприятная роль
Прощай, Москва!
За честь "короны" мы умрем!
Прощай, Москва!
Мы в рай едва ли попадем!
Код на шее, вирус в сердце - отпоет мулла
Чип под кожей Билла Гейтса хочет вся страна
Только этой дребеденью нас не проведешь
Это заговор масонский
Вирус - это ложь!
В темной столице пульсирует страх
Люди как быдло все в очередях
О-О-О, значит мир обречен
Стоит иголке войти в твою кровь
Радостно вновь завизжит Соловьев
О-О-О, и ты порабощён
Прощай, Москва!
За честь "короны" мы умрем!
Прощай, Москва!
Мы в рай едва ли попадем!
Код на шее, вирус в сердце - отпоет мулла
Чип под кожей Билла Гейтса хочет вся страна
Только этой дребеденью нас не проведешь
Это заговор масонский
Вирус - это ложь!
Diclaimer: никого ни к чему не призываю. Это успешно делают и без меня 🙂
На мотив песни группы "Ария" - "Прощай, Норфолк!"
https://www.youtube.com/watch?v=RSpQL4VM52A
Коронавируса третья волна,
Шла по столице всё лето она
О-О-О, то из Индии штамм
Кто без прививки - тот не человек
Спрячься в квартиру, не выйди вовек
О-О-О, так вещал телеграмм
Прощай, Москва!
За честь "короны" мы умрем!
Прощай, Москва!
Мы в рай едва ли попадем!
Код на шее, вирус в сердце - отпоет мулла
Чип под кожей Билла Гейтса хочет вся страна
Только этой дребеденью нас не проведешь
Это заговор масонский
Вирус - это ложь!
Штрафы как только не сдал ПЦР
Пропагандирует московский мэр
О-О-О, хочет всех под контроль
По телефонам за нами следит
Кто не согласен, тот будет убит
О-О-О, неприятная роль
Прощай, Москва!
За честь "короны" мы умрем!
Прощай, Москва!
Мы в рай едва ли попадем!
Код на шее, вирус в сердце - отпоет мулла
Чип под кожей Билла Гейтса хочет вся страна
Только этой дребеденью нас не проведешь
Это заговор масонский
Вирус - это ложь!
В темной столице пульсирует страх
Люди как быдло все в очередях
О-О-О, значит мир обречен
Стоит иголке войти в твою кровь
Радостно вновь завизжит Соловьев
О-О-О, и ты порабощён
Прощай, Москва!
За честь "короны" мы умрем!
Прощай, Москва!
Мы в рай едва ли попадем!
Код на шее, вирус в сердце - отпоет мулла
Чип под кожей Билла Гейтса хочет вся страна
Только этой дребеденью нас не проведешь
Это заговор масонский
Вирус - это ложь!
YouTube
Ария - Прощай Норфолк (фан-клип)
В видео использованы кадры из трейлеров:Battlefield V , Battlefield V – War in the Pacific
Помочь каналу
Сбербанк -2202200116778257
Текст песни:
В небе на битву сходились орлы
Людям для войн не хватало земли
О, лето жгло свой восход
Немцы убитых тащили…
Помочь каналу
Сбербанк -2202200116778257
Текст песни:
В небе на битву сходились орлы
Людям для войн не хватало земли
О, лето жгло свой восход
Немцы убитых тащили…
Реальная история о неграмотной йоге.
Знакомый увлёкся йогой, после очередного занятия он спросил у той, что вела занятия "Какие упражнение нужно делать, чтобы похудеть?" - на что она ответила "мужчины стихии огня никогда не похудеют". С тех пор он перестал ходить на эти курсы. И похудел.
Знакомый увлёкся йогой, после очередного занятия он спросил у той, что вела занятия "Какие упражнение нужно делать, чтобы похудеть?" - на что она ответила "мужчины стихии огня никогда не похудеют". С тех пор он перестал ходить на эти курсы. И похудел.
— Я очень добрый человек и никак не поминаю своих недоброжелателей.
— Ты опечатался.
— Нет.
— Ты опечатался.
— Нет.
—Все нормально,— утешающе произнес Олег, обнимая девушку за плечи. Так они и сидели, пока от городских стен не раздался стук колес приближающейся кареты: Молодой полудемон_некромант, в поношенной черной одежде, алом плаще огненного мага, и мечом духа у пояса, не знающий, как справиться с темной частью своей души, и древняя высшая вампирша, мучимая призраками давно погибших людей и несвершенных поступков, доверчиво склонившая голову ему на плечо в поисках поддержки и утешения.
Проезжающий мимо по дороге крестьянин, не заметивший алого плаща мага, и багрового огонька, тлеющего в глубине девичьих зрачков, понимающе отвернулся, чтобы не нарушать уединения пары. И лишь подъезжая к городским воротам, он позволил себе бросить назад короткий взгляд, и недоумевающе покачать головой, не понимая, почему на лицах молодых людей отражается такая древняя печаль и усталость.
А. Глушановский "Тропа волшебника"
Проезжающий мимо по дороге крестьянин, не заметивший алого плаща мага, и багрового огонька, тлеющего в глубине девичьих зрачков, понимающе отвернулся, чтобы не нарушать уединения пары. И лишь подъезжая к городским воротам, он позволил себе бросить назад короткий взгляд, и недоумевающе покачать головой, не понимая, почему на лицах молодых людей отражается такая древняя печаль и усталость.
А. Глушановский "Тропа волшебника"