— Добро относительно — сказал Люцифер и сформировал мир.

Юмористический конкурс. Раунд второй. Магическая задача.

Чтобы приворожить Алексея, Маша использовала кладбищенский приворот, а Света обратилась за помощью к опытной ведьме за заговором на кровь.

Вопрос: сколько времени проживёт Алексей?

- Что сделать, если любишь себя, но не встречаешь никакой взаимности?
- Проверь чувства разлукой. ©

- О чём говорит опыт знаменитейших средневековых астрономов?
- О том, что своё мнение лучше держать на замке.

А вы помните свои прошлые жизни?

Узор будущего

Жидкое золото солнечных лучей мягко зажигает разноцветные кусочки большой витражной мозаики и рассыпается кровавыми каплями в бронзовых вставках. Стёкла медленно меняют форму и цвет, сплетаясь в узоры, – и показывают прошлое, настоящее, будущее.

– Как искусно, Роман Георгиевич.
К молодому мужчине, любующемуся своей работой, подсаживается высокий костлявый джентельмен. Он снимает цилиндр, приглаживает волосы и несколько секунд молча рассматривает мозаику – дневной свет, отражаясь от стёкол старинных очков, скрывает его глаза легкой тенью и яркими бликами.

– Загорский.
– А ещё вчера был Павел Алексеевич, – ухмыляется незнакомец. – Вы как будто не рады меня видеть.
– Вы как будто надеялись на что-то другое.

Незнакомец вопросительно приподнимает брови, а лицо молодого мужчины принимает хмурое, сосредоточенное выражение. Не отрывая взгляд от мозаики, он твёрдо заявляет:
– Я отказываюсь.
– Вы не можете, – ласково возражает незнакомец. – У нас был уговор, и я свою часть сделки выполнил.

По витражу проходит лёгкая рябь: прекрасная, но пустая ваза наполняется букетом белоснежных лилий. Роман поджимает губы.
Павел Алексеевич – дружелюбный волшебник-часовщик с яркой мефистофелевской внешностью – спас его смертельно больную дочь, попросив взамен всего одно витражное предсказание. Неужели он мог отказать?

– Обманщик.

Но когда разноцветные стёкла сложились в известную фамилию, мастер ужаснулся. Скромный часовщик Павел Алексеевич – он же бессмертный могущественный колдун Загорский. Жонглёр временем, который продлевал свою вечность за чужой счёт.

– Вы обманщик и чудовище, Загорский.
– Да сколько можно повторять мою фамилию? – колдун досадливо морщится. – Двести лет уже Загорский. Кто вам сказал? А впрочем, неважно. Надо было раньше интересоваться, кто я. Незнание не освобождает ни от сделки, ни от ответственности.

Витраж становится мрачным, тёмным. Краски блекнут, и рисунок снова меняется – букет нежных лилий гибнет под слоем металлических опилок, которые медленно принимают форму старинного циферблата.

Сегодня утром Роман вгляделся узоры судьбы бессмертного колдуна. Витраж истекал кровью, рисуя картины торжества злодея. И светлел, отражая его падение, агонию и гибель. А катализатором событий был выбор мастера.

Сдержать слово – и помочь Загорскому. Нарушить обещание – но спасти людей и волшебников. Роман стискивает зубы, принимая окончательное решение.

– Я ничего не предскажу! – он резко встаёт и поворачивается к Загорскому. – И витраж свой не отдам!
– Глупый мальчишка, – его собеседник зевает и лениво стучит костяшками пальцев по деревянному подлокотнику старой лавочки. – Такой же наивно-лицемерный, как и все волшебники. Как нужна помощь, так я «Павел Алексеевич», а как долги отдавать, так сразу «Загорский». Некрасиво и неблагородно.
– А я не боюсь запачкаться.
– Да неужели? – улыбка у колдуна мерзкая – злая и чуть-чуть ехидная. Он тоже встаёт. – А убить? Свою дочь, например.

Во взгляде Романа мелькает гнев, но он быстро берет себя в руки.
– Не сможете!
– Я? – Загорский смеётся. – О, ещё как смогу! Что там предсказывает твой витраж?
– Что у вас ничего не получится!

Солнце зажигает мозаику, разрезая тёмный циферблат на две половинки. На мгновение становится видно глаза Загорского – злые и испуганные.

– Что это значит?!
– Что твоё время истекло, часовщик, – лицо Романа проясняется, его губы растягивает лёгкая счастливая улыбка.
– Нет! Не может быть! Я бессмертный! Кто?! Кто он?!
– О, ты его узнаешь. Только будет уже поздно.
– Мерзавец! Отвечай! Ты мне обязан!

Молодой мужчина усмехается, Загорский бледнеет от ярости.
– Я убью тебя – тебя и твою дочь!
– Мою дочь защитят. А смерти я не боюсь.
– Все боятся смерти!
– Ну ты-то уж точно. Трус!

Витражный циферблат обагряется кровью, воздух наполняет глухое тиканье. Зажав в дрожащей руке старинные часы, Загорский злобно крутит стрелки назад – раз… два… три… Несколько секунд – и от мастера остаётся лишь горстка пепла. Колдун разбрасывает её по мраморному полу носком чёрного ботинка.

– Я бессмертный! – шипит он. – Никто не может меня победить!

Мозаика снова меняется. Но окроваленный циферблат так и остается сломанным.

Автор: Анастасия Марчук
Группа автора: Шрёдингер
Художник: fogelver

Вот так впускаешь других в свой мир, а они на твои рога свой нимб вешают.

Я не интроверт, просто моя экстраверсия развита в другом мире.

- Ну и глупость же он сморозил.
- Это не глупость, это точка зрения. Будь толерантен: для него эта мысль — гениальное достижение.

Гимн антипрививочников

Diclaimer: никого ни к чему не призываю. Это успешно делают и без меня 🙂

На мотив песни группы "Ария" - "Прощай, Норфолк!"
https://www.youtube.com/watch?v=RSpQL4VM52A

Коронавируса третья волна,
Шла по столице всё лето она
О-О-О, то из Индии штамм
Кто без прививки - тот не человек
Спрячься в квартиру, не выйди вовек
О-О-О, так вещал телеграмм

Прощай, Москва!
За честь "короны" мы умрем!
Прощай, Москва!
Мы в рай едва ли попадем!
Код на шее, вирус в сердце - отпоет мулла
Чип под кожей Билла Гейтса хочет вся страна
Только этой дребеденью нас не проведешь
Это заговор масонский
Вирус - это ложь!

Штрафы как только не сдал ПЦР
Пропагандирует московский мэр
О-О-О, хочет всех под контроль
По телефонам за нами следит
Кто не согласен, тот будет убит
О-О-О, неприятная роль

Прощай, Москва!
За честь "короны" мы умрем!
Прощай, Москва!
Мы в рай едва ли попадем!
Код на шее, вирус в сердце - отпоет мулла
Чип под кожей Билла Гейтса хочет вся страна
Только этой дребеденью нас не проведешь
Это заговор масонский
Вирус - это ложь!

В темной столице пульсирует страх
Люди как быдло все в очередях
О-О-О, значит мир обречен
Стоит иголке войти в твою кровь
Радостно вновь завизжит Соловьев
О-О-О, и ты порабощён

Прощай, Москва!
За честь "короны" мы умрем!
Прощай, Москва!
Мы в рай едва ли попадем!
Код на шее, вирус в сердце - отпоет мулла
Чип под кожей Билла Гейтса хочет вся страна
Только этой дребеденью нас не проведешь
Это заговор масонский
Вирус - это ложь!

Реальная история о неграмотной йоге.
Знакомый увлёкся йогой, после очередного занятия он спросил у той, что вела занятия "Какие упражнение нужно делать, чтобы похудеть?" - на что она ответила "мужчины стихии огня никогда не похудеют". С тех пор он перестал ходить на эти курсы. И похудел.

Юмор тарологов: не кисни - в повешенном зависни.

— Я очень добрый человек и никак не поминаю своих недоброжелателей.
— Ты опечатался.
— Нет.

—Все нормально,— утешающе произнес Олег, обнимая девушку за плечи. Так они и сидели, пока от городских стен не раздался стук колес приближающейся кареты: Молодой полудемон_некромант, в поношенной черной одежде, алом плаще огненного мага, и мечом духа у пояса, не знающий, как справиться с темной частью своей души, и древняя высшая вампирша, мучимая призраками давно погибших людей и несвершенных поступков, доверчиво склонившая голову ему на плечо в поисках поддержки и утешения.
Проезжающий мимо по дороге крестьянин, не заметивший алого плаща мага, и багрового огонька, тлеющего в глубине девичьих зрачков, понимающе отвернулся, чтобы не нарушать уединения пары. И лишь подъезжая к городским воротам, он позволил себе бросить назад короткий взгляд, и недоумевающе покачать головой, не понимая, почему на лицах молодых людей отражается такая древняя печаль и усталость.

А. Глушановский "Тропа волшебника"

Когда брахман, сатанист, индуист и индеец встречаются где-то в астрале, то понимают, что каждый, в сущности, прав.

Юмор тарологов: не кисни - в повешенном зависни.

Котики не пялятся в пустоту - они здороваются с гостями.