Кто мы друг для друга? Часть 7
- Вези меня, олень, в свою страну оленью!
- Слезь по-хорошему.
- Чего так? Не ты ли этого бородатого в красной шапке сегодня возил?
- Можно подумать я сам себя запряг в эти сани и у меня рога выросли.
- Знаешь, тебе идёт. Правда-правда.
- Не ёрничай.
- Смотри, оленёнок, тебе и овса с ягелем насыпали. Кушай.
- Хорош издеваться. Не нравятся мне пластиковые шарики. А дождиком я уже наелся.
- Ладно тебе, не жмоться, пару кружочков и я отстану.
- Отстанет он, конечно. Кто за мной с пылесосом бегал пока я в обморок от страха не упал?! А?!
- Так это когда было! Ещё до нового пылесоса.
- Ладно бы играться со мной вздумал, так ты ж его изподтишка припёр пока я спал, поставил рядом со мной и включил, а перед этим ещё и уселся на меня.
- Да ладно тебе, весело же было!
- Весело мне было когда я пришёл в себя и увидел тебя запутавшимся в проводе с присосавшейся к тебе трубкой.
- Так ты и отыгрался тогда на мне. Я полночи потом бороду от твоих косичек расплетал. О! Гляди!!!
- Красная точка!!!!!
Кот с рогами оленя в оленьей упряжке резко помчался ловить неуловимую красную точку по всей квартире. А домовой, еле удерживая одной рукой лазерную укаску, другой - поводья, от души похвалил себя за смекалку и находчивость.
АБ 🦅 🐬
©
- Вези меня, олень, в свою страну оленью!
- Слезь по-хорошему.
- Чего так? Не ты ли этого бородатого в красной шапке сегодня возил?
- Можно подумать я сам себя запряг в эти сани и у меня рога выросли.
- Знаешь, тебе идёт. Правда-правда.
- Не ёрничай.
- Смотри, оленёнок, тебе и овса с ягелем насыпали. Кушай.
- Хорош издеваться. Не нравятся мне пластиковые шарики. А дождиком я уже наелся.
- Ладно тебе, не жмоться, пару кружочков и я отстану.
- Отстанет он, конечно. Кто за мной с пылесосом бегал пока я в обморок от страха не упал?! А?!
- Так это когда было! Ещё до нового пылесоса.
- Ладно бы играться со мной вздумал, так ты ж его изподтишка припёр пока я спал, поставил рядом со мной и включил, а перед этим ещё и уселся на меня.
- Да ладно тебе, весело же было!
- Весело мне было когда я пришёл в себя и увидел тебя запутавшимся в проводе с присосавшейся к тебе трубкой.
- Так ты и отыгрался тогда на мне. Я полночи потом бороду от твоих косичек расплетал. О! Гляди!!!
- Красная точка!!!!!
Кот с рогами оленя в оленьей упряжке резко помчался ловить неуловимую красную точку по всей квартире. А домовой, еле удерживая одной рукой лазерную укаску, другой - поводья, от души похвалил себя за смекалку и находчивость.
АБ 🦅 🐬
©
Снежные сёстры
Альберта давно не верила в сказки.
Взрослая – уже двенадцать! – она хмуро стояла у витрины кондитерской, ожидая, когда Филипп наконец-то насмотрится. Ботинки просили каши, а латанное-перелатанное пальто почти не спасало от студёного ветра. Зима, пока ещё не лютая, лениво кусала город, заметая дома и дороги, кучеров, лошадей и кареты мелкой противной крупой.
– Пошли, – вздохнув, Альберта потянула младшего за рукав.
– Ну подожди, Берти! Ещё чуть-чуть!
Филипп опять жадно уставился на витрину, хлюпая красным носом, и сестра вздохнула ещё тяжелей. Желудок предательски заурчал, заставив кинуть взгляд на такие манящие сласти: пряничные домики, облитые помадкой, марципановые звёзды и снеговички из клюквы в сахарной глазури... Недоступная роскошь.
«Чего ждать? Что из дверей выйдет добрая леди – и просто так подарит нам коробку сладостей? Сказки», – мрачно фыркнула Альберта. В жизни такого не бывает. Ну не бывает такого, что вдруг – раз! И случится чудо. К замухрышкам не приезжают принцы на белых конях, бедняки не находят кладов под старыми дубами, из орехов не вырастают за́мки со слугами...
Альберта сморщилась, как от боли.
...А умершие отцы не возвращаются с Того света, чтобы спасти детей и жену от пьяницы-отчима.
– Идём домой, Филипп! – приказала Альберта, силой оттаскивая брата от витрины.
– Ну Бе-е-ерти...
Идти домой не хотелось. Но, по крайней мере, – чуток приободрила себя Альберта – хряка Гэри наверняка не будет до самого вечера: после фабрики он, как это нередко бывало, сперва пойдёт в паб. Можно спокойно помочь маме-белошвейке с работой.
Унылый брат нога за ногу тащился рядом. Искоса поглядев на него, Альберта смягчилась. В следующий раз надо бы выпросить денег и купить младшему хоть леденец на палочке, пускай порадуется...
Белая крупа внезапно пошла гуще. Стало ощутимо холодней.
– Ой! – вдруг замер Филипп и задохнулся от восторга. – Смотри, Берти, смотри!
– Что такое?
– Там Снежные сёстры! Вон, у статуи!
«Тьфу».
Альберта скривилась.
– Опять твои сказочки.
– Но я видел, видел!.. – возмутился Филипп.
– Всего лишь метель. Снежинки. Всё, пошли.
Брат обиженно засопел, но подчинился. «Ничего, скоро и ты перестанешь верить в сказки, – устало подумала Альберта, проходя мимо статуи полководца на коне. Позеленевшую медь накрыл белый саван. – Ведь никаких Снежных сестёр нет. Нет и не было».
Идя домой, Альберта всё думала об этом. Кажется, эта городская легенда была старше её. Когда-то давно, в голодный год, одна скверная семья выгнала на мороз двух самых младших близняшек. Кто-то говорил, что они умерли, кто-то – что превратились в снежных духов... Последние ещё твердили, что теперь сёстры спасают попавших в беду детей – и без жалости наказывают плохих взрослых.
«Сказки», – мысленно повторила Альберта.
– Мама, мы вернулись! – прокричала она, зайдя в стылую прихожую.
А потом услышала ругань и крики боли.
***
...Жизнь была куда страшнее самых страшных сказок. Жизнь, в которой отчим силой забирает весь заработок, вынуждая униженно просить денег, и срывает плохое настроение на тихой матери. Альберта сжимала зубы и приказывала себе терпеть. Но с каждым днём терпеть и не вмешиваться становилось всё труднее.
– Денег не дам. Нормальные у них ботинки, ещё походят, – заявил жирный Гэри, опрокидывая второй стакан.
Альберта побелела. Мать, стоявшая рядом, – тоже.
– Гэри, прошу тебя...
– Свяжи им носки. И нечего ныть!
– Но этого мало, – выдавила Альберта, сжимая дрожащие кулаки. – Дядя Гэри, мы не переживём зиму, если...
Гэри поморщился и махнул рукой.
– Переживёте. Вон сколько прожили и не подохли. Живучие, как крысы.
– Отдайте деньги! – не выдержав, завопил Филипп. – Это мамины, она заработала!
Альберта ощутила, что и она сейчас закричит. Подпрыгнет, вонзится ногтями в глаза ненавистного борова. Если сейчас он отбирает все деньги так, что приходится выпрашивать, что будет дальше? Пьёт в своё удовольствие, делает ставки на собачьих бегах... Маме нужен хороший муж, а им – хороший отчим!
За окном, задувая в каждую щель, засвистел ветер. Зима вступила в свои права, проснулась, напитанная силой.
– Гэри...
– Нет!
Альберта давно не верила в сказки.
Взрослая – уже двенадцать! – она хмуро стояла у витрины кондитерской, ожидая, когда Филипп наконец-то насмотрится. Ботинки просили каши, а латанное-перелатанное пальто почти не спасало от студёного ветра. Зима, пока ещё не лютая, лениво кусала город, заметая дома и дороги, кучеров, лошадей и кареты мелкой противной крупой.
– Пошли, – вздохнув, Альберта потянула младшего за рукав.
– Ну подожди, Берти! Ещё чуть-чуть!
Филипп опять жадно уставился на витрину, хлюпая красным носом, и сестра вздохнула ещё тяжелей. Желудок предательски заурчал, заставив кинуть взгляд на такие манящие сласти: пряничные домики, облитые помадкой, марципановые звёзды и снеговички из клюквы в сахарной глазури... Недоступная роскошь.
«Чего ждать? Что из дверей выйдет добрая леди – и просто так подарит нам коробку сладостей? Сказки», – мрачно фыркнула Альберта. В жизни такого не бывает. Ну не бывает такого, что вдруг – раз! И случится чудо. К замухрышкам не приезжают принцы на белых конях, бедняки не находят кладов под старыми дубами, из орехов не вырастают за́мки со слугами...
Альберта сморщилась, как от боли.
...А умершие отцы не возвращаются с Того света, чтобы спасти детей и жену от пьяницы-отчима.
– Идём домой, Филипп! – приказала Альберта, силой оттаскивая брата от витрины.
– Ну Бе-е-ерти...
Идти домой не хотелось. Но, по крайней мере, – чуток приободрила себя Альберта – хряка Гэри наверняка не будет до самого вечера: после фабрики он, как это нередко бывало, сперва пойдёт в паб. Можно спокойно помочь маме-белошвейке с работой.
Унылый брат нога за ногу тащился рядом. Искоса поглядев на него, Альберта смягчилась. В следующий раз надо бы выпросить денег и купить младшему хоть леденец на палочке, пускай порадуется...
Белая крупа внезапно пошла гуще. Стало ощутимо холодней.
– Ой! – вдруг замер Филипп и задохнулся от восторга. – Смотри, Берти, смотри!
– Что такое?
– Там Снежные сёстры! Вон, у статуи!
«Тьфу».
Альберта скривилась.
– Опять твои сказочки.
– Но я видел, видел!.. – возмутился Филипп.
– Всего лишь метель. Снежинки. Всё, пошли.
Брат обиженно засопел, но подчинился. «Ничего, скоро и ты перестанешь верить в сказки, – устало подумала Альберта, проходя мимо статуи полководца на коне. Позеленевшую медь накрыл белый саван. – Ведь никаких Снежных сестёр нет. Нет и не было».
Идя домой, Альберта всё думала об этом. Кажется, эта городская легенда была старше её. Когда-то давно, в голодный год, одна скверная семья выгнала на мороз двух самых младших близняшек. Кто-то говорил, что они умерли, кто-то – что превратились в снежных духов... Последние ещё твердили, что теперь сёстры спасают попавших в беду детей – и без жалости наказывают плохих взрослых.
«Сказки», – мысленно повторила Альберта.
– Мама, мы вернулись! – прокричала она, зайдя в стылую прихожую.
А потом услышала ругань и крики боли.
***
...Жизнь была куда страшнее самых страшных сказок. Жизнь, в которой отчим силой забирает весь заработок, вынуждая униженно просить денег, и срывает плохое настроение на тихой матери. Альберта сжимала зубы и приказывала себе терпеть. Но с каждым днём терпеть и не вмешиваться становилось всё труднее.
– Денег не дам. Нормальные у них ботинки, ещё походят, – заявил жирный Гэри, опрокидывая второй стакан.
Альберта побелела. Мать, стоявшая рядом, – тоже.
– Гэри, прошу тебя...
– Свяжи им носки. И нечего ныть!
– Но этого мало, – выдавила Альберта, сжимая дрожащие кулаки. – Дядя Гэри, мы не переживём зиму, если...
Гэри поморщился и махнул рукой.
– Переживёте. Вон сколько прожили и не подохли. Живучие, как крысы.
– Отдайте деньги! – не выдержав, завопил Филипп. – Это мамины, она заработала!
Альберта ощутила, что и она сейчас закричит. Подпрыгнет, вонзится ногтями в глаза ненавистного борова. Если сейчас он отбирает все деньги так, что приходится выпрашивать, что будет дальше? Пьёт в своё удовольствие, делает ставки на собачьих бегах... Маме нужен хороший муж, а им – хороший отчим!
За окном, задувая в каждую щель, засвистел ветер. Зима вступила в свои права, проснулась, напитанная силой.
– Гэри...
– Нет!
И тут случилось непредвиденное. Завизжав, маленький Филипп изо всех сил бросился на отчима, как боевой снаряд ударил в живот. Секунда – и вот он уже у порога, а в руках...
– Мой кошель! – взревел отчим. – Верни!..
Хлопнула дверь, пол тут же лизнула вьюга. Альберта не успела надеть пальто, она ничего не успела: опомнилась только на ночной улице, среди танцующих снежинок. Не было видно ни одного человека, но далеко впереди слышались крики отчима.
Альберта бежала, почти не чувствуя холода. Ужас полыхал внутри, как горящий дом.
«Мама. Филипп. Мама...»
Кажется, мама бежала за ней. Альберта на мгновение обернулась – не видать – но тут же забыла про неё, когда услышала:
– Стой, поганец!
И тут из белизны донёсся тонкий детский вскрик.
– Не трогай его! – закричала Альберта, и в горло вонзились тысячи снежинок. Она закашлялась. – Не трог...
Зрение неожиданно прояснилось. В метели словно возник пустой коридор. Слева и справа бушевала снежная буря, но впереди, у закрытой на ночь лавки старьёвщика, было чётко видно две фигуры: маленькую и большую.
Ещё пощёчина, ещё вскрик и удар.
– Будешь знать, как воровать, подлая крыса!
– Не смей! – заорала Альберта, бросаясь на отчима.
Но не успела.
Потому что возле Гэри прямо из воздуха возникли две хрупкие девочки в платьях белее сливок. Их кожа мерцала, как снег в крепкий мороз, а волосы колыхались, точно заснеженная ива.
– Что такое? Кто...
Миг – и порыв ветра отшвырнул отчима прочь. Второй – и тело его стал покрывать иней. Румяные щёки стали фарфорово-белыми, каждую ресницу и остатки волос плотно укрыл снег. Гэри кричал, но кричал беззвучно. Движения его становились всё медленнее и медленнее.
А после – отчима не стало. Снежные сёстры синхронно наклонились, тронули его тонкими, как сахарные палочки, пальцами... И Гэри исчез, рассыпавшись снеговой крупой.
– Спасибо, – пискнул Филипп и заплакал.
– Спасибо... – еле слышно прошептала Альберта. В глазах её защипало.
«Что, Берти, теперь ты веришь в сказки?» – тотчас прозвучали в голове два мелодичных голоска. И Снежные сёстры улыбнулись, прежде чем исчезнуть.
– Альберта! Филипп!..
Мама, добежав, стиснула их в объятьях. Холода не было: вокруг семьи царило странное, весеннее тепло. Шмыгнув носом, Филипп протянул матери кошель.
– А где...
– Его забрали Снежные сёстры, – просто сказала Альберта.
И очень чётко поняла: теперь у них всё будет хорошо.
Иногда чудеса всё-таки случаются.
Автор: @ya_d16
Группа автора: Буря слов || Яна Демидович
– Мой кошель! – взревел отчим. – Верни!..
Хлопнула дверь, пол тут же лизнула вьюга. Альберта не успела надеть пальто, она ничего не успела: опомнилась только на ночной улице, среди танцующих снежинок. Не было видно ни одного человека, но далеко впереди слышались крики отчима.
Альберта бежала, почти не чувствуя холода. Ужас полыхал внутри, как горящий дом.
«Мама. Филипп. Мама...»
Кажется, мама бежала за ней. Альберта на мгновение обернулась – не видать – но тут же забыла про неё, когда услышала:
– Стой, поганец!
И тут из белизны донёсся тонкий детский вскрик.
– Не трогай его! – закричала Альберта, и в горло вонзились тысячи снежинок. Она закашлялась. – Не трог...
Зрение неожиданно прояснилось. В метели словно возник пустой коридор. Слева и справа бушевала снежная буря, но впереди, у закрытой на ночь лавки старьёвщика, было чётко видно две фигуры: маленькую и большую.
Ещё пощёчина, ещё вскрик и удар.
– Будешь знать, как воровать, подлая крыса!
– Не смей! – заорала Альберта, бросаясь на отчима.
Но не успела.
Потому что возле Гэри прямо из воздуха возникли две хрупкие девочки в платьях белее сливок. Их кожа мерцала, как снег в крепкий мороз, а волосы колыхались, точно заснеженная ива.
– Что такое? Кто...
Миг – и порыв ветра отшвырнул отчима прочь. Второй – и тело его стал покрывать иней. Румяные щёки стали фарфорово-белыми, каждую ресницу и остатки волос плотно укрыл снег. Гэри кричал, но кричал беззвучно. Движения его становились всё медленнее и медленнее.
А после – отчима не стало. Снежные сёстры синхронно наклонились, тронули его тонкими, как сахарные палочки, пальцами... И Гэри исчез, рассыпавшись снеговой крупой.
– Спасибо, – пискнул Филипп и заплакал.
– Спасибо... – еле слышно прошептала Альберта. В глазах её защипало.
«Что, Берти, теперь ты веришь в сказки?» – тотчас прозвучали в голове два мелодичных голоска. И Снежные сёстры улыбнулись, прежде чем исчезнуть.
– Альберта! Филипп!..
Мама, добежав, стиснула их в объятьях. Холода не было: вокруг семьи царило странное, весеннее тепло. Шмыгнув носом, Филипп протянул матери кошель.
– А где...
– Его забрали Снежные сёстры, – просто сказала Альберта.
И очень чётко поняла: теперь у них всё будет хорошо.
Иногда чудеса всё-таки случаются.
Автор: @ya_d16
Группа автора: Буря слов || Яна Демидович
Новогодний кот
— Что мне делать? Он так и сидит под дверью! Второй час уже! — отчаянно-звонкий голос сестры пробился сквозь помехи стационарного рабочего телефона.
— Кто сидит под дверью? Слушай, мне сейчас некогда. Давай вечером поговорим, ладно? Нам объект завтра открывать, — я сортировала документы, придерживая плечом телефонную трубку. Выяснять, кто там сидит под дверью, мне было действительно некогда. Но пришлось.
Оказалось, что под нашей входной дверью на лестничной площадке сидит черный котенок. Уже не малыш, скорее подросток. Сидит второй час и, похоже, уходить не собирается. Особенно после того, как сестрица от души накормила его вареной курой.
Взять котенка (ни этого, ни какого-то другого) мы никак не могли — у мамы была аллергия на шерсть. Да и не до котят нам сейчас было — семья переживала трудные времена. Недавняя смерть отца, болезнь мамы, проблемы на работе, долги. Даже предстоящий Новый год никого не радовал, хотя до него оставалось каких-нибудь 10 дней. А тут еще такой новогодний сюрприз…
Но когда наши сердобольные соседи стали выгонять котенка из парадной на улицу (черный же!), сестра не выдержала:
— Он погибнет на улице, понимаешь? Там мороз 25 градусов!
Я понимала. Мороз, да. И котенок. И мама, не поднимающаяся второй месяц после смерти отца. И аллергия на шерсть. И деньги, чёрт бы их побрал...
***
— А как мы его назовем? — поинтересовалась мама, разглядывая наше сомнительное приобретение.
— Дед Мороз, — пробурчала я. — Или Морозко. Он же перед Новым годом к нам пришел.
— Точно! — Сестра была непробиваема. — Давайте назовем его Клаус, в честь Санта-Клауса! Будем считать, что это его подарок.
Мы молча разглядывали котенка. На подарок он походил меньше всего — тощий, с черной свалявшейся шерстью, гноящимися глазами и рваным кровоточащим ухом.
— А если это девочка? — вопрос мамы остался без ответа…
***
— Ну что, поздравляю! Это мальчик, примерно 6 месяцев. Точно от домашней кошки, есть примесь тайской крови, — жизнерадостно сообщил нам с сестрой ветеринарный врач.
Мы с сестрой вздохнули. Вот, блин, это еще и мальчик. До этого в семье были только кошки.
— Но проблемы со здоровьем есть, и немаленькие. Все-таки он несколько месяцев в холода по улице болтался, — продолжил врач не менее жизнерадостно. — Ничего, мальчишечка, вот поедешь на дачу, оздоровишься — и все будет хорошо!
— Нет у нас никакой дачи, — уныло сказала я.
— Как же так? Кота завели, а дачи нет? Непорядок! — улыбался мужчина.
— Да не заводили мы его! Он сам пришел! — возмутилась я.
— Черные коты приносят счастье, уж поверьте, — врач просто лучился энтузиазмом.
Мы с сестрой переглянулись и снова вздохнули…
***
Подходя к парадной, я заметила на улице маму в обществе нашего сантехника. Мама редко выходила на улицу и сантехник, приходя в наш подъезд, обычно звонил именно в нашу квартиру, чтобы ему открыли закодированную дверь.
— Не звоните, пожалуйста, к нам, если вас вызвали другие жильцы, — втолковывала мама сантехнику, придерживая того за пуговицу. Видимо, чтобы не сбежал раньше времени. — У нас кот реагирует на домофон и после звонка сидит в коридоре и ждет. Понимаете?
Сантехник явно ничего не понимал:
— Чего ждет?
— Не чего, а кого! Ждет, когда откроется дверь и придет тот, кто звонил. — Объяснение явно шло на второй круг. — Кот мяукает и беспокоится, если никто не приходит после звонка. Понимаете?
Сантехник неуверенно кивнул. Затем аккуратно вынул пуговицу из маминой руки и ретировался. Мама скептически посмотрела ему вслед…
***
Не заметить мою располосованную рожу было невозможно.
— Как это тебя угораздило? — сочувственно интересовались коллеги.
Посмотреть было на что. Несколько длинных продольных царапин тянулись через всю щеку, лицо опухло, а глаз заплыл.
— Это тебя кот поцарапал, что ли? — любопытство коллег не знало границ.
— Да, но он не хотел, случайно так получилось, — как можно невозмутимее отвечала я.
— Что мне делать? Он так и сидит под дверью! Второй час уже! — отчаянно-звонкий голос сестры пробился сквозь помехи стационарного рабочего телефона.
— Кто сидит под дверью? Слушай, мне сейчас некогда. Давай вечером поговорим, ладно? Нам объект завтра открывать, — я сортировала документы, придерживая плечом телефонную трубку. Выяснять, кто там сидит под дверью, мне было действительно некогда. Но пришлось.
Оказалось, что под нашей входной дверью на лестничной площадке сидит черный котенок. Уже не малыш, скорее подросток. Сидит второй час и, похоже, уходить не собирается. Особенно после того, как сестрица от души накормила его вареной курой.
Взять котенка (ни этого, ни какого-то другого) мы никак не могли — у мамы была аллергия на шерсть. Да и не до котят нам сейчас было — семья переживала трудные времена. Недавняя смерть отца, болезнь мамы, проблемы на работе, долги. Даже предстоящий Новый год никого не радовал, хотя до него оставалось каких-нибудь 10 дней. А тут еще такой новогодний сюрприз…
Но когда наши сердобольные соседи стали выгонять котенка из парадной на улицу (черный же!), сестра не выдержала:
— Он погибнет на улице, понимаешь? Там мороз 25 градусов!
Я понимала. Мороз, да. И котенок. И мама, не поднимающаяся второй месяц после смерти отца. И аллергия на шерсть. И деньги, чёрт бы их побрал...
***
— А как мы его назовем? — поинтересовалась мама, разглядывая наше сомнительное приобретение.
— Дед Мороз, — пробурчала я. — Или Морозко. Он же перед Новым годом к нам пришел.
— Точно! — Сестра была непробиваема. — Давайте назовем его Клаус, в честь Санта-Клауса! Будем считать, что это его подарок.
Мы молча разглядывали котенка. На подарок он походил меньше всего — тощий, с черной свалявшейся шерстью, гноящимися глазами и рваным кровоточащим ухом.
— А если это девочка? — вопрос мамы остался без ответа…
***
— Ну что, поздравляю! Это мальчик, примерно 6 месяцев. Точно от домашней кошки, есть примесь тайской крови, — жизнерадостно сообщил нам с сестрой ветеринарный врач.
Мы с сестрой вздохнули. Вот, блин, это еще и мальчик. До этого в семье были только кошки.
— Но проблемы со здоровьем есть, и немаленькие. Все-таки он несколько месяцев в холода по улице болтался, — продолжил врач не менее жизнерадостно. — Ничего, мальчишечка, вот поедешь на дачу, оздоровишься — и все будет хорошо!
— Нет у нас никакой дачи, — уныло сказала я.
— Как же так? Кота завели, а дачи нет? Непорядок! — улыбался мужчина.
— Да не заводили мы его! Он сам пришел! — возмутилась я.
— Черные коты приносят счастье, уж поверьте, — врач просто лучился энтузиазмом.
Мы с сестрой переглянулись и снова вздохнули…
***
Подходя к парадной, я заметила на улице маму в обществе нашего сантехника. Мама редко выходила на улицу и сантехник, приходя в наш подъезд, обычно звонил именно в нашу квартиру, чтобы ему открыли закодированную дверь.
— Не звоните, пожалуйста, к нам, если вас вызвали другие жильцы, — втолковывала мама сантехнику, придерживая того за пуговицу. Видимо, чтобы не сбежал раньше времени. — У нас кот реагирует на домофон и после звонка сидит в коридоре и ждет. Понимаете?
Сантехник явно ничего не понимал:
— Чего ждет?
— Не чего, а кого! Ждет, когда откроется дверь и придет тот, кто звонил. — Объяснение явно шло на второй круг. — Кот мяукает и беспокоится, если никто не приходит после звонка. Понимаете?
Сантехник неуверенно кивнул. Затем аккуратно вынул пуговицу из маминой руки и ретировался. Мама скептически посмотрела ему вслед…
***
Не заметить мою располосованную рожу было невозможно.
— Как это тебя угораздило? — сочувственно интересовались коллеги.
Посмотреть было на что. Несколько длинных продольных царапин тянулись через всю щеку, лицо опухло, а глаз заплыл.
— Это тебя кот поцарапал, что ли? — любопытство коллег не знало границ.
— Да, но он не хотел, случайно так получилось, — как можно невозмутимее отвечала я.
Всё действительно получилось случайно. Наш прыгучий кот тайских кровей залез на самый верх кухни и сверзился в самый неподходящий момент — когда я снизу разглядывала, что он уже успел там натворить. Причем сверзился прямо на меня и когти убрать не успел.
— Да он тебе чуть в глаз не попал! — негодовали коллеги. — Да я!.. Да мы!.. Такого кота!.. Только усыпить!..
— Уважаемые коллеги, — я была предельно вежлива. — Заткнитесь, пожалуйста! Мой кот — не вашего ума дело. Всем ясно?..
***
— Мам, а ты что, с самого утра так в кресле и просидела?
— Да понимаешь, Клаус пригрелся на коленях и так сладко спал. Не хотела его будить. — Мама виновато улыбнулась…
***
— Мам, ты не расстраивайся, но её тоже придется отдать. Она у нас просто не выживет, ты же видишь…
Мы задумчиво разглядывали монстеру, мамину любимицу, от которой остались «рожки да ножки». В большом горшке ещё можно было разглядеть несколько пенёчков, аккуратно отгрызенные листья лежали рядом. Тут же сидел мрачный кот и внимательно за всем наблюдал. Соперников, отнимающих мамино внимание от своей персоны, Клаус в доме не терпел. И постепенно выжил из квартиры все комнатные растения — монстера была последней.
— Ну что, доволен, гад хвостатый? — мама погладила кота. «Гад» радостно заурчал и потерся о её руку…
***
— У кота сахарный диабет. Да, еще одно заболевание «плюс» к тем, что у него уже есть, — врач устало потер лицо. — Болезнь не смертельная, но нужно будет ежедневно мерить сахар и колоть инсулин. Всё, как у людей. Проживет ещё несколько лет, если добьетесь стойкой ремиссии. Ну что — будете лечить или усыплять?
— Вы что, с ума сошли, что ли? — сестра вскочила, прижав к себе кота, до этого мирно лежавшего у неё на коленях. — Как у вас только язык повернулся!
— Да вы не ругайтесь, — мужчина неожиданно улыбнулся. — Чего я только не насмотрелся! Некоторые хозяева усыпляют даже совершенно здоровых животных, а тут старый больной кот. Ладно, давайте расскажу, как мерить сахар, что колоть. Записывайте!..
***
Черный кот, подарок Санта-Клауса, действительно принес в наш дом счастье. Мама оправилась от болезни, мы отдали долги, постепенно решили все тогдашние проблемы. Мы часто вспоминаем его — нашего шкодливого, ласкового и умного новогоднего кота. Ведь в тот зимний день, когда маленький тощий котенок прибился к нашей двери — это не мы его выбрали. Это он нас выбрал. И прожил с нами всю свою жизнь — почти 15 лет. Спасибо ему…
Автор: Елена Кравель
— Да он тебе чуть в глаз не попал! — негодовали коллеги. — Да я!.. Да мы!.. Такого кота!.. Только усыпить!..
— Уважаемые коллеги, — я была предельно вежлива. — Заткнитесь, пожалуйста! Мой кот — не вашего ума дело. Всем ясно?..
***
— Мам, а ты что, с самого утра так в кресле и просидела?
— Да понимаешь, Клаус пригрелся на коленях и так сладко спал. Не хотела его будить. — Мама виновато улыбнулась…
***
— Мам, ты не расстраивайся, но её тоже придется отдать. Она у нас просто не выживет, ты же видишь…
Мы задумчиво разглядывали монстеру, мамину любимицу, от которой остались «рожки да ножки». В большом горшке ещё можно было разглядеть несколько пенёчков, аккуратно отгрызенные листья лежали рядом. Тут же сидел мрачный кот и внимательно за всем наблюдал. Соперников, отнимающих мамино внимание от своей персоны, Клаус в доме не терпел. И постепенно выжил из квартиры все комнатные растения — монстера была последней.
— Ну что, доволен, гад хвостатый? — мама погладила кота. «Гад» радостно заурчал и потерся о её руку…
***
— У кота сахарный диабет. Да, еще одно заболевание «плюс» к тем, что у него уже есть, — врач устало потер лицо. — Болезнь не смертельная, но нужно будет ежедневно мерить сахар и колоть инсулин. Всё, как у людей. Проживет ещё несколько лет, если добьетесь стойкой ремиссии. Ну что — будете лечить или усыплять?
— Вы что, с ума сошли, что ли? — сестра вскочила, прижав к себе кота, до этого мирно лежавшего у неё на коленях. — Как у вас только язык повернулся!
— Да вы не ругайтесь, — мужчина неожиданно улыбнулся. — Чего я только не насмотрелся! Некоторые хозяева усыпляют даже совершенно здоровых животных, а тут старый больной кот. Ладно, давайте расскажу, как мерить сахар, что колоть. Записывайте!..
***
Черный кот, подарок Санта-Клауса, действительно принес в наш дом счастье. Мама оправилась от болезни, мы отдали долги, постепенно решили все тогдашние проблемы. Мы часто вспоминаем его — нашего шкодливого, ласкового и умного новогоднего кота. Ведь в тот зимний день, когда маленький тощий котенок прибился к нашей двери — это не мы его выбрали. Это он нас выбрал. И прожил с нами всю свою жизнь — почти 15 лет. Спасибо ему…
Автор: Елена Кравель
Истинный диагност диагностирует все, что шевелится.
А что не шевелится, шевелит и диагностирует.
А что не шевелится, шевелит и диагностирует.
О двойственной природе снега.
- И где?
Кот открыл глаза и, сладко потянувшись, свесил голову с полки. Домовой сидел на полу кладовки и читал какую-то книгу. Услышав вопрос своего друга он оторвался от чтения и непонимающим взглядом уставился на Кота.
- Что - где?
- Где оно, я спрашиваю? - повторил Кот.
Домовой махнул рукой и перелистнул страницу. Он уже давно привык, что Коту снится всякая чушь и бывает, что он не может отличить сон от яви. Неделю назад ему причудилось во сне, что он король и все должны обращаться к нему не иначе, как "Ваше Котейшество", а еще пару недель назад ему пригрезилось, что все растения в доме источают ядовитые пары, и несколько дней Кот занимался методичным уничтожением горшков с хризантемами, фикусами и прочими врагами всего живого. За эти диверсии он несколько раз получал от Хозяйки и каждый раз, потирая мягкое место, шептал на ухо Домовому, что эти проклятые растения уже одурманили эту бедную женщину, и теперь она их любит больше, чем его. Несколько же дней назад Коту причудилось, что все вертикальные предметы в этом мире не приносят никому счастья, а радуют только горизонтальные - те, на которых можно лежать.
- Где оно? Где? - снова повторил свой вопрос Кот.
- Да кто? - не выдержал Домовой и отложил книгу в сторону, сообразив, что простым игнорированием от Кота не избавиться.
Кот спрыгнул с полки, подошел к Домовому и посмотрел на него взглядом, в котором можно было увидеть всю вселенскую скорбь.
- Где мое новогоднее настроение? - произнес он с таким драматичным надрывом, что даже Домовой невольно всхлипнул, но тут же взял себя в руки.
- А я причем? - недовольно буркнул он. - Я его что ли у тебя украл?
- А я откуда знаю? - подозрительно прищурился Кот. - Может и ты. А ну покажи руки!
Домовой от неожиданности протянул вперед открытые ладони, но тут же опомнился.
- Да что ты ко мне прилип? Нет у меня никакого настроения!
- То есть, у тебя тоже его украли? - Кот прошелся по кладовке с задумчивым видом. - Я знаю кто это сделал!
- Кто?
- Проклятая гортензия на шкафу! Предлагаю уничтожить эту воровку!
- Да хватит уже! - вздохнул Домовой. - Отцепись ты уже от этих цветов! Уж они точно не виноваты в том, что у нас нет настроения.
- Ты их недооцениваешь, мой друг, - выглядывая через щель приоткрытой двери, прошептал Кот. - От них можно ожидать чего угодно...
- Например?
- Например... Например... Чего угодно!
- Я так и думал, - кивнул Домовой и снова потянулся к книге.
- Ладно, ладно, - махнул хвостом Кот, - гортензия здесь не причем. Но тогда где оно?
- Не знаю.
- Я долго думал над этим, - продолжил Кот, - я не спал ночами, уставившись в потолок, я смотрел на звезды и деревья, я погружался в пучину и выныривал из нее...
- Кот, можно без пафоса?
- Можно.
Кот снова запрыгнул на полку и, покопавшись там минуту, опять предстал перед Домовым.
- Вот.
С этими словами он протянул своему другу помятый листок, сложенный вдвое. Домовой недоверчиво взял его в руку и, развернув, принялся читать вслух.
- "Критерии новогоднего настроения". Критерии? Кот, ты откуда такие слова знаешь? Скажи честно, списал откуда-то? Ладно, не дуйся. Читаю дальше.
Собственно, критериев было не так уж и много. Под заголовком было написано следующее:
1. Йолка (гаризантальная).
2. Герлйа (зачеркнуто), гирянд (зачеркнуто), гирьлянд (зачернкунуто два раза). Светящиеся штучки (гаризантальные).
3. Снег (гаризантальный).
- И где?
Кот открыл глаза и, сладко потянувшись, свесил голову с полки. Домовой сидел на полу кладовки и читал какую-то книгу. Услышав вопрос своего друга он оторвался от чтения и непонимающим взглядом уставился на Кота.
- Что - где?
- Где оно, я спрашиваю? - повторил Кот.
Домовой махнул рукой и перелистнул страницу. Он уже давно привык, что Коту снится всякая чушь и бывает, что он не может отличить сон от яви. Неделю назад ему причудилось во сне, что он король и все должны обращаться к нему не иначе, как "Ваше Котейшество", а еще пару недель назад ему пригрезилось, что все растения в доме источают ядовитые пары, и несколько дней Кот занимался методичным уничтожением горшков с хризантемами, фикусами и прочими врагами всего живого. За эти диверсии он несколько раз получал от Хозяйки и каждый раз, потирая мягкое место, шептал на ухо Домовому, что эти проклятые растения уже одурманили эту бедную женщину, и теперь она их любит больше, чем его. Несколько же дней назад Коту причудилось, что все вертикальные предметы в этом мире не приносят никому счастья, а радуют только горизонтальные - те, на которых можно лежать.
- Где оно? Где? - снова повторил свой вопрос Кот.
- Да кто? - не выдержал Домовой и отложил книгу в сторону, сообразив, что простым игнорированием от Кота не избавиться.
Кот спрыгнул с полки, подошел к Домовому и посмотрел на него взглядом, в котором можно было увидеть всю вселенскую скорбь.
- Где мое новогоднее настроение? - произнес он с таким драматичным надрывом, что даже Домовой невольно всхлипнул, но тут же взял себя в руки.
- А я причем? - недовольно буркнул он. - Я его что ли у тебя украл?
- А я откуда знаю? - подозрительно прищурился Кот. - Может и ты. А ну покажи руки!
Домовой от неожиданности протянул вперед открытые ладони, но тут же опомнился.
- Да что ты ко мне прилип? Нет у меня никакого настроения!
- То есть, у тебя тоже его украли? - Кот прошелся по кладовке с задумчивым видом. - Я знаю кто это сделал!
- Кто?
- Проклятая гортензия на шкафу! Предлагаю уничтожить эту воровку!
- Да хватит уже! - вздохнул Домовой. - Отцепись ты уже от этих цветов! Уж они точно не виноваты в том, что у нас нет настроения.
- Ты их недооцениваешь, мой друг, - выглядывая через щель приоткрытой двери, прошептал Кот. - От них можно ожидать чего угодно...
- Например?
- Например... Например... Чего угодно!
- Я так и думал, - кивнул Домовой и снова потянулся к книге.
- Ладно, ладно, - махнул хвостом Кот, - гортензия здесь не причем. Но тогда где оно?
- Не знаю.
- Я долго думал над этим, - продолжил Кот, - я не спал ночами, уставившись в потолок, я смотрел на звезды и деревья, я погружался в пучину и выныривал из нее...
- Кот, можно без пафоса?
- Можно.
Кот снова запрыгнул на полку и, покопавшись там минуту, опять предстал перед Домовым.
- Вот.
С этими словами он протянул своему другу помятый листок, сложенный вдвое. Домовой недоверчиво взял его в руку и, развернув, принялся читать вслух.
- "Критерии новогоднего настроения". Критерии? Кот, ты откуда такие слова знаешь? Скажи честно, списал откуда-то? Ладно, не дуйся. Читаю дальше.
Собственно, критериев было не так уж и много. Под заголовком было написано следующее:
1. Йолка (гаризантальная).
2. Герлйа (зачеркнуто), гирянд (зачеркнуто), гирьлянд (зачернкунуто два раза). Светящиеся штучки (гаризантальные).
3. Снег (гаризантальный).
Домовой недоверчиво посмотрел на Кота.
- А что это за приписки такие?
- Объясняю. Погрузившись в бездну раздумий, я осознал, что люди - существа вертикальные. Они ходят на двух лапах. Поэтому они хотят, чтобы все, что их окружает, тоже было вертикальным. Сам посмотри - дома они строят вверх, шкафы, холодильники, фонарные столбы и даже... - он оглянулся по сторонам, убедившись в том, что никто не слышит его удивительных откровений, - даже новогоднюю елку они ставят вертикально!
- Но... - попытался возразить Домовой, но Кот не дал ему этого сделать.
- А коты - создания горизонтальные, - продолжил Кот. - Мы ходим на четырех лапах и стремимся к горизонтали. Но люди в глубине души тоже хотят стать горизонтальными существами. Они тоже любят лежать на своих кроватях. Люди не понимают, что чтобы получить новогоднее настроение, все критерии должны тоже быть соблюдены горизонтально. А вместо этого они ставят все стоймя, а потом ноют, что у них нет новогоднего настроения. А из-за них и у нас тоже!
Кот вырвал из рук Домового бумажку и подошел к двери.
- Я иду проверять критерии. Или иди со мной, или сиди здесь без новогоднего настроения со своей книжкой.
- Сию минуту, Ваше Котейшество, - вздохнул Домовой, который знал, что если Коту что-то пришло в голову, то лучше будет с ним согласиться, а иначе - вселенская обида, презрение и депрессивный Новый год с кислой мордой напротив.
Первым пунктом в списке значилась елка. Ее друзья обнаружили в самой большой комнате. Осмотрев ее со всех сторон, Кот задумчиво почесал задней лапой затылок.
- Первый критерий, - важно произнес он, - гласит, что елка должна быть горизонтальной.
Домовой не успел даже ничего сказать, как Кот, грациозно запрыгнув на самую верхушку елки, тут же опустился вместе с ней на пол.
- Вот так лучше, - произнес он и мигом вылетел из комнаты.
Домовой обнаружил его лишь через десять минут на кухне за холодильником.
- Где ты ходишь? - зашипел на него Кот. - Все нужно делать быстро, пока люди ничего не испортили.
- Да я...
- Второй пункт. Светящиеся штуковины.
- Гирлянды? Вон они, на окнах висят.
- И снова вертикальные. Непорядок... А ну, подсоби.
Через несколько минут все гирлянды оказались на полу, продолжая переливаться всеми цветами радуги.
- Настроение-то у же на подходе, да? - улыбнулся Кот. - Слушай меня, со мной не пропадешь. Итак, следующий пункт.
Запрыгнув на подоконник, Кот уставился через стекло на улицу.
- Нет там никакого снега, - разочарованно махнул рукой Домовой, - хоть весь дом елками обложи, а без снега новогоднего настроения никогда не будет.
Кот молчал. Это было ударом. За окном было серо и совсем не по новогоднему. Он поднял голову и посмотрел вверх.
- Эх, небо, небо... Ты такое горизонтальное, а испортило мне весь праздник, - разочарованно прошептал он и, спрыгнув с подоконника, побрел в кладовку с поджатым хвостом.
- А что это за приписки такие?
- Объясняю. Погрузившись в бездну раздумий, я осознал, что люди - существа вертикальные. Они ходят на двух лапах. Поэтому они хотят, чтобы все, что их окружает, тоже было вертикальным. Сам посмотри - дома они строят вверх, шкафы, холодильники, фонарные столбы и даже... - он оглянулся по сторонам, убедившись в том, что никто не слышит его удивительных откровений, - даже новогоднюю елку они ставят вертикально!
- Но... - попытался возразить Домовой, но Кот не дал ему этого сделать.
- А коты - создания горизонтальные, - продолжил Кот. - Мы ходим на четырех лапах и стремимся к горизонтали. Но люди в глубине души тоже хотят стать горизонтальными существами. Они тоже любят лежать на своих кроватях. Люди не понимают, что чтобы получить новогоднее настроение, все критерии должны тоже быть соблюдены горизонтально. А вместо этого они ставят все стоймя, а потом ноют, что у них нет новогоднего настроения. А из-за них и у нас тоже!
Кот вырвал из рук Домового бумажку и подошел к двери.
- Я иду проверять критерии. Или иди со мной, или сиди здесь без новогоднего настроения со своей книжкой.
- Сию минуту, Ваше Котейшество, - вздохнул Домовой, который знал, что если Коту что-то пришло в голову, то лучше будет с ним согласиться, а иначе - вселенская обида, презрение и депрессивный Новый год с кислой мордой напротив.
Первым пунктом в списке значилась елка. Ее друзья обнаружили в самой большой комнате. Осмотрев ее со всех сторон, Кот задумчиво почесал задней лапой затылок.
- Первый критерий, - важно произнес он, - гласит, что елка должна быть горизонтальной.
Домовой не успел даже ничего сказать, как Кот, грациозно запрыгнув на самую верхушку елки, тут же опустился вместе с ней на пол.
- Вот так лучше, - произнес он и мигом вылетел из комнаты.
Домовой обнаружил его лишь через десять минут на кухне за холодильником.
- Где ты ходишь? - зашипел на него Кот. - Все нужно делать быстро, пока люди ничего не испортили.
- Да я...
- Второй пункт. Светящиеся штуковины.
- Гирлянды? Вон они, на окнах висят.
- И снова вертикальные. Непорядок... А ну, подсоби.
Через несколько минут все гирлянды оказались на полу, продолжая переливаться всеми цветами радуги.
- Настроение-то у же на подходе, да? - улыбнулся Кот. - Слушай меня, со мной не пропадешь. Итак, следующий пункт.
Запрыгнув на подоконник, Кот уставился через стекло на улицу.
- Нет там никакого снега, - разочарованно махнул рукой Домовой, - хоть весь дом елками обложи, а без снега новогоднего настроения никогда не будет.
Кот молчал. Это было ударом. За окном было серо и совсем не по новогоднему. Он поднял голову и посмотрел вверх.
- Эх, небо, небо... Ты такое горизонтальное, а испортило мне весь праздник, - разочарованно прошептал он и, спрыгнув с подоконника, побрел в кладовку с поджатым хвостом.
***
До Нового года оставалось всего несколько часов, когда Домовой ворвался в кладовку и принялся тормошить Кота, который за это время уже успел впасть в уныние.
- Кот! Снег пошел! Теперь настроение появится!
- Ничего уже не появится. Отстань.
- Да хватит ныть! Пойдем, сам увидишь - все твои критерии соблюдены!
- Не хочу.
- А я говорю - пойдем!
Домовой схватил Кота за лапу и стащил его с полки.
- Да отстань!
- Не отстану, пока не посмотришь!
Кот тяжко вздохнул и побрел за Домовым, который через секунду уже стоял на подоконнике, прислонившись к стеклу.
- Видишь? Снег идет!
- Какой?
- Белый.
- Вертикальный?
- Да какая разница, Кот!
- Огромная. Я - горизонтальное существо и меня не радует вертикальный снег, - произнес Кот, - вот пусть люди радуются ему. Им-то хорошо, у них теперь все условия соблюдены и даже снег вертикальный.
- Честно говоря, у них я тоже не заметил особой радости.
- Ну тогда пусть сидят и грустят. А я тоже пойду и буду депрессировать помаленьку.
Домовой нахмурился и снова взглянул в окно.
- Подожди, Кот! Иди сюда!
- Что еще?
- Оказывается, что снег вертикальный и горизонтальный одновременно!
- Так не бывает.
- А ты посмотри!
Кот нехотя запрыгнул на подоконник и замер с открытым ртом. И действительно, пока снег падал с неба, он выглядел вполне себе вертикальным, но как только он достигал земли, то тут же превращался в самый настоящий горизонтальный белый ковер.
- Ничего себе, - удивленно промурчал Кот, - разве это не чудо? Даже я не могу одновременно находиться в двух состояниях, а снег может.
- Самое чудесное чудо, Кот, - улыбнулся Домовой.
Два друга с восторгом рассматривали падающий снег, но вдруг Кот снова помрачнел и посмотрел на Домового.
- А что там с остальными критериями?
- Люди успели все снова поставить вертикально, и теперь сидят перед телевизором и скучают. Вообще не понимаю - зачем они ставят елки и вешают гирлянды, если совсем не обращают на них внимания.
- А я сижу и думаю - почему же настроения до сих пор нет? Вперед, мой верный друг! Мы спасем этот праздник от уныния!
С этими словами Кот спрыгнул с подоконника и, набрав скорость, бросился на помощь празднику. Через несколько секунд елка уже лежала на полу, а еще через мгновение туда же отправились и гирлянды. Дом тут же наполнился шумом, смехом, праздничной суетой и весельем. Люди оторвались от телевизора и принялись поднимать и снова украшать елку, развешивать гирлянды и пытаться поймать Кота. А еще через несколько секунд они наконец заметили, что за окном идет самый настоящий вертикальный снег - такой, какой они любят. План Кота сработал - все условия были соблюдены и новогоднее настроение появилось у всех.
А за окном падал волшебный снег - горизонтальный и вертикальный одновременно.
©ЧеширКо @gruppa_cheshirko
До Нового года оставалось всего несколько часов, когда Домовой ворвался в кладовку и принялся тормошить Кота, который за это время уже успел впасть в уныние.
- Кот! Снег пошел! Теперь настроение появится!
- Ничего уже не появится. Отстань.
- Да хватит ныть! Пойдем, сам увидишь - все твои критерии соблюдены!
- Не хочу.
- А я говорю - пойдем!
Домовой схватил Кота за лапу и стащил его с полки.
- Да отстань!
- Не отстану, пока не посмотришь!
Кот тяжко вздохнул и побрел за Домовым, который через секунду уже стоял на подоконнике, прислонившись к стеклу.
- Видишь? Снег идет!
- Какой?
- Белый.
- Вертикальный?
- Да какая разница, Кот!
- Огромная. Я - горизонтальное существо и меня не радует вертикальный снег, - произнес Кот, - вот пусть люди радуются ему. Им-то хорошо, у них теперь все условия соблюдены и даже снег вертикальный.
- Честно говоря, у них я тоже не заметил особой радости.
- Ну тогда пусть сидят и грустят. А я тоже пойду и буду депрессировать помаленьку.
Домовой нахмурился и снова взглянул в окно.
- Подожди, Кот! Иди сюда!
- Что еще?
- Оказывается, что снег вертикальный и горизонтальный одновременно!
- Так не бывает.
- А ты посмотри!
Кот нехотя запрыгнул на подоконник и замер с открытым ртом. И действительно, пока снег падал с неба, он выглядел вполне себе вертикальным, но как только он достигал земли, то тут же превращался в самый настоящий горизонтальный белый ковер.
- Ничего себе, - удивленно промурчал Кот, - разве это не чудо? Даже я не могу одновременно находиться в двух состояниях, а снег может.
- Самое чудесное чудо, Кот, - улыбнулся Домовой.
Два друга с восторгом рассматривали падающий снег, но вдруг Кот снова помрачнел и посмотрел на Домового.
- А что там с остальными критериями?
- Люди успели все снова поставить вертикально, и теперь сидят перед телевизором и скучают. Вообще не понимаю - зачем они ставят елки и вешают гирлянды, если совсем не обращают на них внимания.
- А я сижу и думаю - почему же настроения до сих пор нет? Вперед, мой верный друг! Мы спасем этот праздник от уныния!
С этими словами Кот спрыгнул с подоконника и, набрав скорость, бросился на помощь празднику. Через несколько секунд елка уже лежала на полу, а еще через мгновение туда же отправились и гирлянды. Дом тут же наполнился шумом, смехом, праздничной суетой и весельем. Люди оторвались от телевизора и принялись поднимать и снова украшать елку, развешивать гирлянды и пытаться поймать Кота. А еще через несколько секунд они наконец заметили, что за окном идет самый настоящий вертикальный снег - такой, какой они любят. План Кота сработал - все условия были соблюдены и новогоднее настроение появилось у всех.
А за окном падал волшебный снег - горизонтальный и вертикальный одновременно.
©ЧеширКо @gruppa_cheshirko
Маги, оставляйте ваши пожелания на Новый Год.
Правила:
1) Вы оставляете пожелание всем, кто прочитает запись.
2) Ваше пожелание коснётся и вас.
3) Только доброжелательное. Иное не сработает. Что для вас не добро, вас обойдёт.
https://vk.com/wall-46617996_627458
Правила:
1) Вы оставляете пожелание всем, кто прочитает запись.
2) Ваше пожелание коснётся и вас.
3) Только доброжелательное. Иное не сработает. Что для вас не добро, вас обойдёт.
https://vk.com/wall-46617996_627458
VK
Маги шутят
Маги, оставляйте ваши пожелания на Новый Год.
Правила:
1) Вы оставляете пожелание всем, кто прочитает запись.
2) Ваше пожелание коснётся и вас.
3) Только доброжелательное. Иное не сработает. Что для вас не добро, вас обойдёт.
Правила:
1) Вы оставляете пожелание всем, кто прочитает запись.
2) Ваше пожелание коснётся и вас.
3) Только доброжелательное. Иное не сработает. Что для вас не добро, вас обойдёт.
Маги шутят pinned «Маги, оставляйте ваши пожелания на Новый Год. Правила: 1) Вы оставляете пожелание всем, кто прочитает запись. 2) Ваше пожелание коснётся и вас. 3) Только доброжелательное. Иное не сработает. Что для вас не добро, вас обойдёт. https://vk.com/wall-46617996_627458»
Йуль/Йоль.
Условная датировка - 19/21 декабря. Праздник рождения Солнца (зимнее солнцестояние) знаменует начало возрождения Стихии Жизни. В то же время это пик застывания всех процессов в мире физическом и проявления в нём энергии Смерти. А вместе с ней - и духов с тонкого плана, которые приглашаются к празднеству. Это встреча начала нового Цикла.
Длительность Йоля - 12/13 дней.
Условная датировка - 19/21 декабря. Праздник рождения Солнца (зимнее солнцестояние) знаменует начало возрождения Стихии Жизни. В то же время это пик застывания всех процессов в мире физическом и проявления в нём энергии Смерти. А вместе с ней - и духов с тонкого плана, которые приглашаются к празднеству. Это встреча начала нового Цикла.
Длительность Йоля - 12/13 дней.
Волшебная палочка.
Часы на запястье Эдда показывали 13:45. Это означало, что до конца обеденного перерыва оставалось ровно пятнадцать минут. Он перевёл взгляд на надкушенный чизбургер, затем посмотрел на два ивовых прутика, лежащих на другом конце офисного стола и тяжело вздохнул.
– Дайте мне спокойно пообедать, – с мольбой в голосе обратился он к человеку, сидящему напротив. – Думаете, что вы первый? Каждый день к нам ходят ваши коллеги и продают какой-то никому ненужный хлам, от дешевой косметики до дорогущих, но почему-то китайских часов. Им ни разу не удавалось впарить мне даже пуговицу, а вы считаете, что сможете продать мне ивовый прутик?
– Волшебную палочку, на секундочку, – поправил его человек. – Это во-первых, а во-вторых – я предлагаю вам не одну, а две волшебные палочки.
– Нет, вы предлагаете купить мне два ивовых прутика по цене хорошего подержанного автомобиля, – снова вздохнул Эдд и печально покачал головой.
– Кажется, вы меня неправильно поняли, – оживился продавец, – я объясню ещё раз. Одна волшебная палочка стоит всего один доллар. Если же вы захотите купить сразу две, то да – это обойдется вам уже в пять тысяч.
– Так я об этом и говорю, – развел руками Эдд, – вам не кажется, что пять штук за две палочки – это слишком?
– Так возьмите одну за доллар.
Эдд бросил прощальный взгляд на надкушенный чизбургер, завернул его в лист бумаги и положил в ящик стола. До начала рабочего времени доесть его определенно не удастся, если только прямо сейчас грубо не послать продавца куда подальше и не выставить за дверь кабинета, но Эдду совершенно не хотелось пачкать о него руки, а охранник на проходной, как на зло, не брал трубку – скорее всего, тоже ушел на обед.
– Какой же вы... – Эдд попытался подобрать подходящее слово, но кроме грубостей ничего в голову не приходило, – и вообще, что это за волшебные палочки с одним желанием?
– А сколько их должно быть? – искренне удивился продавец.
– Ну, как минимум, три. А в некоторых фильмах они, вообще, бесконечные – сколько хочешь, столько и колдуй.
– Ну... У меня только такие есть. Одноразовые, – смущённо пожал плечами продавец, – Да и по правде сказать, я ни разу не видел даже двухразовых палочек – скорее всего, в фильме, который вы смотрели, – он зачем-то оглянулся и понизил голос, – вам показывали неправду.
Это откровение было произнесено с таким серьёзным выражением лица, что Эдд чуть было не вступил в спор, пытаясь защитить доброе имя Гарри Поттера, но вовремя себя одёрнул, вовремя сообразив, в какую ловушку его заманивал продавец ивовых прутиков – пытаясь доказать, что волшебные палочки должны действовать больше одного раза, он косвенно согласился бы с тем, что волшебные палочки, вообще, существуют. Тогда избавиться от этого проныры стало бы ещё сложнее.
– Я прошу прощения, но время моего перерыва подходит к концу, – как можно дипломатичнее произнес Эдд и даже поднялся из-за стола, чтобы проводить неприятного гостя к двери, но тот и не думал покидать кабинет.
– Так решайтесь скорее, – сказал тот, – иначе мне придется продать палочки кому-нибудь другому, а волшебство, знаете ли, в наше время на дороге не валяется. Согласитесь, пять тысяч долларов за осуществление двух мечт – да это пыль, а не цена. А доллар за одно желание – это вообще акт благотворительности, а не сделка купли-продажи.
Эдд набрал в лёгкие воздуха и шумно выпустил его из ноздрей, пытаясь успокоиться и не выйти из себя от наглости этого прохвоста.
– Послушайте, если бы вы просто зашли в офис и попросили один доллар, я бы дал его вам и даже не спросил бы – куда вы его потратите, но вы решили покреативить. Что ж, похвально. Достойно уважения хотя бы то, что вы не просто попрошайничаете, но ещё и предлагаете что-то взамен, но, чёрт возьми, не ивовые же прутики!? Про пять тысяч я, вообще, молчу. Как и про волшебство, в которое верят только дети. На что вы рассчитываете? На то, что в офисе будут сидеть слабоумные семилетние миллиардеры?
Часы на запястье Эдда показывали 13:45. Это означало, что до конца обеденного перерыва оставалось ровно пятнадцать минут. Он перевёл взгляд на надкушенный чизбургер, затем посмотрел на два ивовых прутика, лежащих на другом конце офисного стола и тяжело вздохнул.
– Дайте мне спокойно пообедать, – с мольбой в голосе обратился он к человеку, сидящему напротив. – Думаете, что вы первый? Каждый день к нам ходят ваши коллеги и продают какой-то никому ненужный хлам, от дешевой косметики до дорогущих, но почему-то китайских часов. Им ни разу не удавалось впарить мне даже пуговицу, а вы считаете, что сможете продать мне ивовый прутик?
– Волшебную палочку, на секундочку, – поправил его человек. – Это во-первых, а во-вторых – я предлагаю вам не одну, а две волшебные палочки.
– Нет, вы предлагаете купить мне два ивовых прутика по цене хорошего подержанного автомобиля, – снова вздохнул Эдд и печально покачал головой.
– Кажется, вы меня неправильно поняли, – оживился продавец, – я объясню ещё раз. Одна волшебная палочка стоит всего один доллар. Если же вы захотите купить сразу две, то да – это обойдется вам уже в пять тысяч.
– Так я об этом и говорю, – развел руками Эдд, – вам не кажется, что пять штук за две палочки – это слишком?
– Так возьмите одну за доллар.
Эдд бросил прощальный взгляд на надкушенный чизбургер, завернул его в лист бумаги и положил в ящик стола. До начала рабочего времени доесть его определенно не удастся, если только прямо сейчас грубо не послать продавца куда подальше и не выставить за дверь кабинета, но Эдду совершенно не хотелось пачкать о него руки, а охранник на проходной, как на зло, не брал трубку – скорее всего, тоже ушел на обед.
– Какой же вы... – Эдд попытался подобрать подходящее слово, но кроме грубостей ничего в голову не приходило, – и вообще, что это за волшебные палочки с одним желанием?
– А сколько их должно быть? – искренне удивился продавец.
– Ну, как минимум, три. А в некоторых фильмах они, вообще, бесконечные – сколько хочешь, столько и колдуй.
– Ну... У меня только такие есть. Одноразовые, – смущённо пожал плечами продавец, – Да и по правде сказать, я ни разу не видел даже двухразовых палочек – скорее всего, в фильме, который вы смотрели, – он зачем-то оглянулся и понизил голос, – вам показывали неправду.
Это откровение было произнесено с таким серьёзным выражением лица, что Эдд чуть было не вступил в спор, пытаясь защитить доброе имя Гарри Поттера, но вовремя себя одёрнул, вовремя сообразив, в какую ловушку его заманивал продавец ивовых прутиков – пытаясь доказать, что волшебные палочки должны действовать больше одного раза, он косвенно согласился бы с тем, что волшебные палочки, вообще, существуют. Тогда избавиться от этого проныры стало бы ещё сложнее.
– Я прошу прощения, но время моего перерыва подходит к концу, – как можно дипломатичнее произнес Эдд и даже поднялся из-за стола, чтобы проводить неприятного гостя к двери, но тот и не думал покидать кабинет.
– Так решайтесь скорее, – сказал тот, – иначе мне придется продать палочки кому-нибудь другому, а волшебство, знаете ли, в наше время на дороге не валяется. Согласитесь, пять тысяч долларов за осуществление двух мечт – да это пыль, а не цена. А доллар за одно желание – это вообще акт благотворительности, а не сделка купли-продажи.
Эдд набрал в лёгкие воздуха и шумно выпустил его из ноздрей, пытаясь успокоиться и не выйти из себя от наглости этого прохвоста.
– Послушайте, если бы вы просто зашли в офис и попросили один доллар, я бы дал его вам и даже не спросил бы – куда вы его потратите, но вы решили покреативить. Что ж, похвально. Достойно уважения хотя бы то, что вы не просто попрошайничаете, но ещё и предлагаете что-то взамен, но, чёрт возьми, не ивовые же прутики!? Про пять тысяч я, вообще, молчу. Как и про волшебство, в которое верят только дети. На что вы рассчитываете? На то, что в офисе будут сидеть слабоумные семилетние миллиардеры?
– Нет. Я рассчитываю на то, что мои клиенты окажутся здравомыслящими людьми, которые понимают, что купить за пятерку исполнение одной мечты – это очень выгодное предложение.
– Это очень глупое... – прищурился Эдд. – Погодите, а почему только одной мечты? Минуту назад вы говорили об осуществлении двух мечт за пять тысяч долларов – прутиков же два?
– Вы очень внимательны, молодой человек, – одобряюще кивнул продавец, – палочек, действительно, две. Но вы правы, одна из них на самом деле является обычным ивовым прутиком, не имеющим к волшебству никакого отношения.
– Ах, вот оно что, – впервые улыбнулся Эдд, – это что-то вроде лотереи, да? Неплохо, неплохо. Надо будет взять на вооружение этот прием и рассказать о нем в отделе маркетинга нашей фирмы. Получается, или сразу плати приличную сумму за стопроцентный выигрыш, или отдай мелочь, но вероятность выбора правильного решения снижается вдвое. Но это работает только при условии, что выигрыш гарантирован, а в ваши палочки я, к сожалению, не верю.
Он бросил взгляд на часы и поправил узелок галстука на шее.
– Но идея замечательная, не спорю. Вот за неё я с удовольствием дам вам доллар, – Эдд выудил из кармана пиджака бумажник и достал из него купюру. – А теперь вынужден попросить вас покинуть мой офис – мне нужно работать.
– Я не продаю идеи. Я продаю волшебные палочки, – обиженно произнес продавец, глядя на протянутые деньги.
– Хорошо, хорошо, – нетерпеливо закивал Эдд, – возьмите доллар, оставьте мне один прутик и, пожалуйста, выйдете уже из кабинета.
– Вы точно не хотите приобрести обе палочки за пять тысяч?
Эдд сложил руки на груди и обреченно покачал головой.
– Нет, я покупаю у вас одну гребаную ивовую веточку за один доллар. Как и договаривались.
Продавец удовлетворённо кивнул и, положив купюру в карман, протянул ладонь в сторону прутиков, лежащих на столе.
– Выбор за вами. Какую палочку вам оставить?
– Да любую! Левую! – рявкнул Эдд, теряя терпение.
– Точно?
– Да, левую. Всё, идите уже.
Продавец шагнул к палочкам и взял в руки правый прутик, оставив другой на столе.
– Последний вопрос, – вкрадчивым голосом произнес он, – вы, действительно, не верите в волшебство?
– Я не верю ни в волшебство, ни в чёрта, ни в бога, ни в единорогов, ни даже в светлое будущее. Единственное, во что я верю – так это в то, что получу выговор от начальства, если сейчас же не приступлю к работе.
– Это очень хорошо, – обрадовался продавец, – в таком случае вы не предадите значения тому, что сейчас произойдёт.
С этими словами он взмахнул палочкой и направил ее кончик в грудь Эдда, отчего тот даже отступил на шаг, ошарашенно уставившись на продавца.
– Как вы уже заметили, я продаю палочки в комплекте по две штуки, но в случае покупки одной палочки у меня остаются вторые экземпляры, неотличимые от своих пар. Я не имею морального права продавать их другим клиентам повторно, поэтому я вынужден утилизировать второй экземпляр в вашем присутствии, использовав его по назначению.
– Для этого необязательно... – начал было Эдд, но продавец не дал ему закончить.
– Я хочу, чтобы вы умерли, как только покинете пределы этого здания.
Произнеся эти страшные слова, продавец сломал палочку и бросил ее на пол. Затем картинно поклонился и вышел, наконец, из кабинета, оставив Эдда в одиночестве.
***
В 18:00 окна офисного здания, как по команде, потухли один за одним. Работники шумной толпой прошли через проходную и растворились в теле большого города, разбежавшись в разные стороны. Лишь одно окно продолжало разрезать светом темноту ночи. В нём то и дело появлялся, а затем исчезал силуэт человека. Его волосы были растрепаны, а галстук болтался на шее, как незатянутая удавка.
– Вот же дрянь... – усмехнулся Эдд и снова бросил взгляд на палочку, так и лежавшую на столе. – Так, нужно начать с того, верю я в этот бред или нет? Ну, конечно же нет! Чушь какая-то!
– Это очень глупое... – прищурился Эдд. – Погодите, а почему только одной мечты? Минуту назад вы говорили об осуществлении двух мечт за пять тысяч долларов – прутиков же два?
– Вы очень внимательны, молодой человек, – одобряюще кивнул продавец, – палочек, действительно, две. Но вы правы, одна из них на самом деле является обычным ивовым прутиком, не имеющим к волшебству никакого отношения.
– Ах, вот оно что, – впервые улыбнулся Эдд, – это что-то вроде лотереи, да? Неплохо, неплохо. Надо будет взять на вооружение этот прием и рассказать о нем в отделе маркетинга нашей фирмы. Получается, или сразу плати приличную сумму за стопроцентный выигрыш, или отдай мелочь, но вероятность выбора правильного решения снижается вдвое. Но это работает только при условии, что выигрыш гарантирован, а в ваши палочки я, к сожалению, не верю.
Он бросил взгляд на часы и поправил узелок галстука на шее.
– Но идея замечательная, не спорю. Вот за неё я с удовольствием дам вам доллар, – Эдд выудил из кармана пиджака бумажник и достал из него купюру. – А теперь вынужден попросить вас покинуть мой офис – мне нужно работать.
– Я не продаю идеи. Я продаю волшебные палочки, – обиженно произнес продавец, глядя на протянутые деньги.
– Хорошо, хорошо, – нетерпеливо закивал Эдд, – возьмите доллар, оставьте мне один прутик и, пожалуйста, выйдете уже из кабинета.
– Вы точно не хотите приобрести обе палочки за пять тысяч?
Эдд сложил руки на груди и обреченно покачал головой.
– Нет, я покупаю у вас одну гребаную ивовую веточку за один доллар. Как и договаривались.
Продавец удовлетворённо кивнул и, положив купюру в карман, протянул ладонь в сторону прутиков, лежащих на столе.
– Выбор за вами. Какую палочку вам оставить?
– Да любую! Левую! – рявкнул Эдд, теряя терпение.
– Точно?
– Да, левую. Всё, идите уже.
Продавец шагнул к палочкам и взял в руки правый прутик, оставив другой на столе.
– Последний вопрос, – вкрадчивым голосом произнес он, – вы, действительно, не верите в волшебство?
– Я не верю ни в волшебство, ни в чёрта, ни в бога, ни в единорогов, ни даже в светлое будущее. Единственное, во что я верю – так это в то, что получу выговор от начальства, если сейчас же не приступлю к работе.
– Это очень хорошо, – обрадовался продавец, – в таком случае вы не предадите значения тому, что сейчас произойдёт.
С этими словами он взмахнул палочкой и направил ее кончик в грудь Эдда, отчего тот даже отступил на шаг, ошарашенно уставившись на продавца.
– Как вы уже заметили, я продаю палочки в комплекте по две штуки, но в случае покупки одной палочки у меня остаются вторые экземпляры, неотличимые от своих пар. Я не имею морального права продавать их другим клиентам повторно, поэтому я вынужден утилизировать второй экземпляр в вашем присутствии, использовав его по назначению.
– Для этого необязательно... – начал было Эдд, но продавец не дал ему закончить.
– Я хочу, чтобы вы умерли, как только покинете пределы этого здания.
Произнеся эти страшные слова, продавец сломал палочку и бросил ее на пол. Затем картинно поклонился и вышел, наконец, из кабинета, оставив Эдда в одиночестве.
***
В 18:00 окна офисного здания, как по команде, потухли один за одним. Работники шумной толпой прошли через проходную и растворились в теле большого города, разбежавшись в разные стороны. Лишь одно окно продолжало разрезать светом темноту ночи. В нём то и дело появлялся, а затем исчезал силуэт человека. Его волосы были растрепаны, а галстук болтался на шее, как незатянутая удавка.
– Вот же дрянь... – усмехнулся Эдд и снова бросил взгляд на палочку, так и лежавшую на столе. – Так, нужно начать с того, верю я в этот бред или нет? Ну, конечно же нет! Чушь какая-то!
Он рассмеялся над очевидностью этой мысли и принялся распределять рабочие документы по разноцветным папкам. Когда дело было закончено, он накинул пиджак и уже собрался выйти из кабинета, но чертова палочка снова бросилась ему в глаза. Эдд остановился в дверях и почесал затылок.
– А вдруг... Вдруг, это правда? Черт возьми, на прошлой неделе умер Герберт Уэйн – клерк из нашего филиала в Алабаме, а ведь ему было всего тридцать шесть лет. Просто взял и умер, то ли тромб оторвался, то ли что-то ещё в этом духе.
Он медленно прикрыл дверь и подошел к столу.
– Хорошо, если это правда, то мои шансы – пятьдесят на пятьдесят. Если та палочка, которую он использовал, была рабочей – мне крышка. Если же рабочая у меня, то ничего со мной не случится. К тому же, я еще и смогу потратить свое желание на всё, что угодно. А ведь я мог купить обе... Тьфу ты, бред какой...
Эдд протер ладонью глаза и, уперевшись кулаками в стол, принялся разглядывать прутик.
– Ну что за чушь? – прошептал он. – Живём в двадцать первом веке, а всё туда же...
Он схватил палочку и решительно зашагал к выходу. Заперев дверь кабинета, он спустился на лифте на первый этаж. Решительным шагом миновав проходную, он остановился у стеклянной двери. Датчик сработал с опозданием и дверь, как-то жалобно скрипнув, отъехала в сторону. С улицы на Эдда повеяло холодом, отчего он вздрогнул, а по телу побежали мурашки. Занесенная нога медленно опустилась на пол, и Эдд замер в нерешительности.
– Ф-ф-ф-ух, – шумно выдохнул он и закусил нижнюю губу.
Один шаг отделял его либо от осуществления мечты, либо от мгновенной смерти. Эдд прислушался к своим внутренним ощущениям, будто бы пытаясь диагностировать работу всех внутренних органов. Всё было в норме, разве что сердце билось чаще, чем обычно. Он достал из кармана телефон и нашёл в списке контактов нужный.
– Алло. Рик, привет. Нет, я не по поводу заказов. Я... э-э-э... скажи, ты не знаешь, почему умер Герберт? Да, Уэйн. Из вашего офиса. Что? Инсульт? А от него всегда?.. А, понятно. Ладно, извини, что побеспокоил. Нет-нет, ничего... Всё, пока.
Сбросив вызов, он тут же набрал новый.
– Кэтрин, привет. Да, задержался немного... Скажи, у тебя есть мечта?.. Нет, не пьяный... Да я просто... Что? Хлеба и молока? И хлопьев? Хорошо, куплю. А что насчет мечты?.. Да, мусорные пакеты тоже куплю... Да не пил я! Просто хотел узнать... Хорошо, средство для прочистки труб. Нет, не забуду. А... Ладно, пока.
Эдд сунул телефон в карман и снова шагнул к порогу, остановившись перед открытой дверью. Он медленно приподнял ступню и выставил её за дверь, не наступая на пол. Выждав несколько секунд, он собрался уже выйти из здания, как в этот же момент лампочка в фонаре через дорогу лопнула и осколки посыпались на асфальт. Эдд инстинктивно отступил на шаг назад и судорожно сглотнул. Сердце бешено забилось.
– Да ну его к чёрту! – прошипел он, направил на себя ивовый прутик и произнёс: – Это, конечно, хрень полная, но всё же... Я желаю не умереть, как только покину пределы этого здания.
С этими словами он зажмурился, оттолкнулся двумя ногами от пола и перепрыгнул через порог. Замерев на несколько секунд, он выпрямился, с силой отбросил от себя прутик и побрел на парковку.
– Не игрок, – цокнул языком человек, стоявший в тени здания напротив и внимательно наблюдавший за Эддом, – в Алабаме люди порисковее, хоть и не такие везунчики.
Человек проводил взглядом Эдда и неспеша зашагал по тротуару. Через пару кварталов, остановившись у палатки с кофе, он внимательно изучил меню и ткнул в него пальцем.
– Вот этот капучино, пожалуйста.
Продавец кофе оторвался от телефона и нехотя повернулся к кофе-машине. Когда напиток был готов, он протянул стаканчик клиенту.
– С вас один доллар.
– Пожалуйста.
Человек протянул продавцу купюру и, облокотившись о прилавок, сделал маленький глоток. Его лицо тут же скривилось и он выплюнул кофе на асфальт.
– Что это за гадость? Это же не настоящий кофе!
– А что вы хотели за один доллар? – равнодушно пожал плечами продавец и снова уткнулся в телефон.
©ЧеширКо
Дневник Домового | Евгений ЧеширКо
– А вдруг... Вдруг, это правда? Черт возьми, на прошлой неделе умер Герберт Уэйн – клерк из нашего филиала в Алабаме, а ведь ему было всего тридцать шесть лет. Просто взял и умер, то ли тромб оторвался, то ли что-то ещё в этом духе.
Он медленно прикрыл дверь и подошел к столу.
– Хорошо, если это правда, то мои шансы – пятьдесят на пятьдесят. Если та палочка, которую он использовал, была рабочей – мне крышка. Если же рабочая у меня, то ничего со мной не случится. К тому же, я еще и смогу потратить свое желание на всё, что угодно. А ведь я мог купить обе... Тьфу ты, бред какой...
Эдд протер ладонью глаза и, уперевшись кулаками в стол, принялся разглядывать прутик.
– Ну что за чушь? – прошептал он. – Живём в двадцать первом веке, а всё туда же...
Он схватил палочку и решительно зашагал к выходу. Заперев дверь кабинета, он спустился на лифте на первый этаж. Решительным шагом миновав проходную, он остановился у стеклянной двери. Датчик сработал с опозданием и дверь, как-то жалобно скрипнув, отъехала в сторону. С улицы на Эдда повеяло холодом, отчего он вздрогнул, а по телу побежали мурашки. Занесенная нога медленно опустилась на пол, и Эдд замер в нерешительности.
– Ф-ф-ф-ух, – шумно выдохнул он и закусил нижнюю губу.
Один шаг отделял его либо от осуществления мечты, либо от мгновенной смерти. Эдд прислушался к своим внутренним ощущениям, будто бы пытаясь диагностировать работу всех внутренних органов. Всё было в норме, разве что сердце билось чаще, чем обычно. Он достал из кармана телефон и нашёл в списке контактов нужный.
– Алло. Рик, привет. Нет, я не по поводу заказов. Я... э-э-э... скажи, ты не знаешь, почему умер Герберт? Да, Уэйн. Из вашего офиса. Что? Инсульт? А от него всегда?.. А, понятно. Ладно, извини, что побеспокоил. Нет-нет, ничего... Всё, пока.
Сбросив вызов, он тут же набрал новый.
– Кэтрин, привет. Да, задержался немного... Скажи, у тебя есть мечта?.. Нет, не пьяный... Да я просто... Что? Хлеба и молока? И хлопьев? Хорошо, куплю. А что насчет мечты?.. Да, мусорные пакеты тоже куплю... Да не пил я! Просто хотел узнать... Хорошо, средство для прочистки труб. Нет, не забуду. А... Ладно, пока.
Эдд сунул телефон в карман и снова шагнул к порогу, остановившись перед открытой дверью. Он медленно приподнял ступню и выставил её за дверь, не наступая на пол. Выждав несколько секунд, он собрался уже выйти из здания, как в этот же момент лампочка в фонаре через дорогу лопнула и осколки посыпались на асфальт. Эдд инстинктивно отступил на шаг назад и судорожно сглотнул. Сердце бешено забилось.
– Да ну его к чёрту! – прошипел он, направил на себя ивовый прутик и произнёс: – Это, конечно, хрень полная, но всё же... Я желаю не умереть, как только покину пределы этого здания.
С этими словами он зажмурился, оттолкнулся двумя ногами от пола и перепрыгнул через порог. Замерев на несколько секунд, он выпрямился, с силой отбросил от себя прутик и побрел на парковку.
– Не игрок, – цокнул языком человек, стоявший в тени здания напротив и внимательно наблюдавший за Эддом, – в Алабаме люди порисковее, хоть и не такие везунчики.
Человек проводил взглядом Эдда и неспеша зашагал по тротуару. Через пару кварталов, остановившись у палатки с кофе, он внимательно изучил меню и ткнул в него пальцем.
– Вот этот капучино, пожалуйста.
Продавец кофе оторвался от телефона и нехотя повернулся к кофе-машине. Когда напиток был готов, он протянул стаканчик клиенту.
– С вас один доллар.
– Пожалуйста.
Человек протянул продавцу купюру и, облокотившись о прилавок, сделал маленький глоток. Его лицо тут же скривилось и он выплюнул кофе на асфальт.
– Что это за гадость? Это же не настоящий кофе!
– А что вы хотели за один доллар? – равнодушно пожал плечами продавец и снова уткнулся в телефон.
©ЧеширКо
Дневник Домового | Евгений ЧеширКо