Все началось с того, что Оля решила пошутить. Она написала в фейсбуке:
«Знаменитый астролог Рошфор Номах объявил, что 2016 год станет счастливым лишь для того, кто успеет до 24 декабря этого года купить любые две вещи. Но одну из них обязательно подарить незнакомцу. Причем обе вещи должны быть равноценными».
Оля жила, да и живет в областном центре, в городе промышленной печали и водки с привкусом алюминия. Никакого астролога Номаха никогда не было, Оля его придумала из озорства и от скуки.
И через полтора часа забыла о своей шутке.
Повинуясь всемирному закону расходящихся тропок, пост Оли дошел до московской студентки Ксении. Та дурой совсем не была, но поверила в Рошфора Номаха и его предсказание. Какая же девушка чуть-чуть не глупеет в декабре?
И Ксения поспешила в большой магазин, что около метро, весь сверкающий и жаркий. Ксения купила миленький свитер себе и еще один, тоже миленький, непонятно кому. Чуть косившая левым глазом девушка-кассир, которая складывала свитера, спросила: «Оба вам?» Ксения ответила:
— Нет, второй в подарок, вы разве не слышали про предсказание Номаха?
И повторила слова Даши из далекого областного центра.
Это сообщение заинтересовало не только кассиршу, но и других девушек в очереди.
Кассирша стала упаковывать подарочный свитер, а 5 девушек и один 13-летний юноша со стрижкой Гурвинека засмеялись: «И кому же ты подаришь этот свитер с прекрасным цветным узором?»
Ксения уже держала в руках свой свитер без адреса и быстро нашлась: «А вот ей!» И вернула пакет кассирше. Та вздрогнула, будто ее снова грозились уволить, как уже было 2 раза за этот день.
— Берите! — потребовала Ксения. — Номах приказал!
Кассирша Люба, которая накануне отдала всю зарплату за комнату в коммуналке на Ангарской улице, прижала пакет со свитером к себе. И засмеялась.
Ксения, пританцовывая хип-хоп, отправилась делать арт-маникюр в салон «Пальчики как мальчики». Она знала, что впереди у нее чистое счастье, встреча с прекрасным принцем, скорее всего, из Высшей школы экономики, и далеко впереди, сквозь вечерний туман, даже различала смутные очертания грядущего альпийского шале. О чем еще мечтать под московским снегом блондинке с 5 лиловыми прядями и учебником французского в сумке?
А 5 девушек и юноша-Гурвинек бросились обратно, к полкам и рейлам. Попутно они успели написать в фейсбуке о Номахе, а юноша, которого на самом деле звали Данила, потребовал от всех своих 2 834 друзей немедленно идти и выполнять указание Рошфора, а «не сидеть в своих кофейнях, не давиться тирамису, обсуждая цены на нефть».
Сам Данила уже купил себе аляску, отороченную мехом тайваньской белочки, теперь он стоял перед рейлом с алясками, мучительно подсчитывал изрядный убыток от второй покупки, но преодолеть страх перед астрологическим велением Номаха не мог. Сказано: равноценную вещь. Шапочкой из акрила не отделаешься. И купил вторую аляску, отороченную мехом вьетнамской белочки.
Данила вышел на улицу с хмурым лицом. Кому и как он подарит эту вторую аляску? Где искать этого незнакомца? И не будет ли Данила выглядеть полным дураком? Вполне резонные мысли для молодого человека с томиком Бродского в одном большом кармане и биографией Троцкого — в другом.
Так он в задумчивости доехал до ресторана «Блок. Двенадцать», куда ввалился с нелепым пакетом и примкнул к компании друзей, отмечавших важный праздник — Рублевый Спас.
Друзьям Данила рассказал о покупке, о предсказании и о своих терзаниях. В ответ на это сидевший во главе стола галерист по прозвищу Муся допил свою водку, схватил пакет и выбежал на мороз, даже не набросив пальто из верблюжьей шерсти.
Остальные поспешили за ним, в том числе сотрудники медиакомпании Dead News, поджидавшие Мусю в соседнем зале, с полным комплектом видеоаппаратуры, трезвые и злые. Они давно охотились за Мусей, который вел беспорядочную социальную жизнь, в надежде, что станут свидетелями какой-нибудь безумной выходки вроде танца со стиральным порошком либо снимут его в объятиях новой актрисы взамен брошенной им Лили Додо.
«Знаменитый астролог Рошфор Номах объявил, что 2016 год станет счастливым лишь для того, кто успеет до 24 декабря этого года купить любые две вещи. Но одну из них обязательно подарить незнакомцу. Причем обе вещи должны быть равноценными».
Оля жила, да и живет в областном центре, в городе промышленной печали и водки с привкусом алюминия. Никакого астролога Номаха никогда не было, Оля его придумала из озорства и от скуки.
И через полтора часа забыла о своей шутке.
Повинуясь всемирному закону расходящихся тропок, пост Оли дошел до московской студентки Ксении. Та дурой совсем не была, но поверила в Рошфора Номаха и его предсказание. Какая же девушка чуть-чуть не глупеет в декабре?
И Ксения поспешила в большой магазин, что около метро, весь сверкающий и жаркий. Ксения купила миленький свитер себе и еще один, тоже миленький, непонятно кому. Чуть косившая левым глазом девушка-кассир, которая складывала свитера, спросила: «Оба вам?» Ксения ответила:
— Нет, второй в подарок, вы разве не слышали про предсказание Номаха?
И повторила слова Даши из далекого областного центра.
Это сообщение заинтересовало не только кассиршу, но и других девушек в очереди.
Кассирша стала упаковывать подарочный свитер, а 5 девушек и один 13-летний юноша со стрижкой Гурвинека засмеялись: «И кому же ты подаришь этот свитер с прекрасным цветным узором?»
Ксения уже держала в руках свой свитер без адреса и быстро нашлась: «А вот ей!» И вернула пакет кассирше. Та вздрогнула, будто ее снова грозились уволить, как уже было 2 раза за этот день.
— Берите! — потребовала Ксения. — Номах приказал!
Кассирша Люба, которая накануне отдала всю зарплату за комнату в коммуналке на Ангарской улице, прижала пакет со свитером к себе. И засмеялась.
Ксения, пританцовывая хип-хоп, отправилась делать арт-маникюр в салон «Пальчики как мальчики». Она знала, что впереди у нее чистое счастье, встреча с прекрасным принцем, скорее всего, из Высшей школы экономики, и далеко впереди, сквозь вечерний туман, даже различала смутные очертания грядущего альпийского шале. О чем еще мечтать под московским снегом блондинке с 5 лиловыми прядями и учебником французского в сумке?
А 5 девушек и юноша-Гурвинек бросились обратно, к полкам и рейлам. Попутно они успели написать в фейсбуке о Номахе, а юноша, которого на самом деле звали Данила, потребовал от всех своих 2 834 друзей немедленно идти и выполнять указание Рошфора, а «не сидеть в своих кофейнях, не давиться тирамису, обсуждая цены на нефть».
Сам Данила уже купил себе аляску, отороченную мехом тайваньской белочки, теперь он стоял перед рейлом с алясками, мучительно подсчитывал изрядный убыток от второй покупки, но преодолеть страх перед астрологическим велением Номаха не мог. Сказано: равноценную вещь. Шапочкой из акрила не отделаешься. И купил вторую аляску, отороченную мехом вьетнамской белочки.
Данила вышел на улицу с хмурым лицом. Кому и как он подарит эту вторую аляску? Где искать этого незнакомца? И не будет ли Данила выглядеть полным дураком? Вполне резонные мысли для молодого человека с томиком Бродского в одном большом кармане и биографией Троцкого — в другом.
Так он в задумчивости доехал до ресторана «Блок. Двенадцать», куда ввалился с нелепым пакетом и примкнул к компании друзей, отмечавших важный праздник — Рублевый Спас.
Друзьям Данила рассказал о покупке, о предсказании и о своих терзаниях. В ответ на это сидевший во главе стола галерист по прозвищу Муся допил свою водку, схватил пакет и выбежал на мороз, даже не набросив пальто из верблюжьей шерсти.
Остальные поспешили за ним, в том числе сотрудники медиакомпании Dead News, поджидавшие Мусю в соседнем зале, с полным комплектом видеоаппаратуры, трезвые и злые. Они давно охотились за Мусей, который вел беспорядочную социальную жизнь, в надежде, что станут свидетелями какой-нибудь безумной выходки вроде танца со стиральным порошком либо снимут его в объятиях новой актрисы взамен брошенной им Лили Додо.
А Муся бежал по переулкам Остоженки, неся перед собой священный пакет. И вдруг замер около подъезда, куда входил разносчик пиццы.
Тот был в легкой курточке и дрожал от ветра с Москвы-реки.
«Стоять!» — крикнул Муся.
Разносчик от ужаса уронил всю стопку картонных коробок на безжалостный асфальт, а корреспонденты компании Dead News нацелили камеры.
Муся вручил парнишке пакет с аляской и потребовал надеть немедленно.
Пока тот, давясь мехом вьетнамской белочки, надевал куртку, Муся подозвал Данилу и объяснил разносчику, кого надо благодарить за этот подарок. После чего развернулся на итальянских каблуках и дал короткий, но смачный комментарий для канала Dead News.
Уже через полчаса эта новость сверкала на сайте канала.
Еще через десять минут она побежала по лентам агентств, но сюжет с пьяным Мусей был пропущен, а теги выглядели упруго и дерзко: «Праздник-Номах-предсказание-счастье».
Авдотья Анатольевна, жена министра социального равенства, услышала о предсказании как раз в Париже, в ювелирном магазине Hartier, где покупала изумрудное колье для новогодней вечеринки. Ей позвонила подружка, глава фонда «Любовь и бедность», и сообщила «новость», которую узнала от няни детей, брат которой прочитал информацию о Номахе на iPad.
Авдотья Анатольевна склонилась над витриной, продавщицы, ассистентки и охранники повторили ее движение, так что все это напомнило легкий молебен. Но у Авдотьи Анатольевны возникли сомнения: вот так взять и купить другое колье? Отдать его клошару?
Бред. Но с другой стороны, сам Номах требует. И свою злую судьбу на следующий год тоже хотелось умилостивить. Она позвонила мужу, тот как раз проводил экстренное совещание по спасению от холодов жителей сибирского села Большие Сахарки.
Ему было не до глупостей, и он рявкнул: «Покупай быстрее, а то другие купят!»
Так Авдотья Анатольевна приобрела еще рубиновое колье. Она ехала в машине по веселым парижским улицам, размышляя: «Кому тут его подарить?»
Ей быстро надоела вся эта затея, она уже ругалась на себя, Номаха и больше всего на водителя-индуса. И наконец увидела старушку с пятью собаками, которая стояла с табличкой на французском: «Мои маленькие друзья голодают». Авдотья Анатольевна, чтобы ее жест был особенно эффектен, надела колье на самую маленькую собачку, Зизи. Вручила старушке сертификат подлинности, чек, дарственную, рассказала о Номахе и укатила.
Старушка, которая была дочерью русских эмигрантов, сбежавших на последнем чахлом пароходике в Константинополь, знала: в этой жизни может быть что угодно. К тому же искренне верила в астрологию и в свою счастливую звезду. Во время Второй мировой немцы, отступая из Парижа, приговорили ее, совсем юную, к расстрелу за предполагаемую связь с Сопротивлением, и когда ее уже вели по длинному коридору, вдруг поступил приказ: отпустить.
Оказывается, перед офицером гестапо успела замолвить слово ее обаятельная подружка Зизи, которая развлекала оккупантов песенками. В честь подружки, давно умершей в Бразилии, и была названа собачка.
Короче, старушка приняла колье как вполне естественный дар, венец ее долгой, странной и увлекательной жизни, к концу которой она потеряла все, кроме блеска в глазах. Но далеко старушка не ушла, к ней уже спешили нетерпеливые арабские подростки. Они сорвали колье с Зизи и бросились прочь.
Эх, плохо знали подростки русскую старушку, певшую в юности арии из «Аиды» и «Травиаты». Графиня заголосила так, что примчались сразу 3 полицейские машины.
В участке старушка все объяснила, полицейские даже съездили в магазин, придраться было не к чему. И уже через 2 часа, в черном атласном платье, украшенном рубиновым колье, графиня сидела в студии общенационального французского канала и рассказывала о своей жизни и о колье, которое так напомнило ей то, фамильное, что продала мама на блошином рынке в 1942 году.
Тот был в легкой курточке и дрожал от ветра с Москвы-реки.
«Стоять!» — крикнул Муся.
Разносчик от ужаса уронил всю стопку картонных коробок на безжалостный асфальт, а корреспонденты компании Dead News нацелили камеры.
Муся вручил парнишке пакет с аляской и потребовал надеть немедленно.
Пока тот, давясь мехом вьетнамской белочки, надевал куртку, Муся подозвал Данилу и объяснил разносчику, кого надо благодарить за этот подарок. После чего развернулся на итальянских каблуках и дал короткий, но смачный комментарий для канала Dead News.
Уже через полчаса эта новость сверкала на сайте канала.
Еще через десять минут она побежала по лентам агентств, но сюжет с пьяным Мусей был пропущен, а теги выглядели упруго и дерзко: «Праздник-Номах-предсказание-счастье».
Авдотья Анатольевна, жена министра социального равенства, услышала о предсказании как раз в Париже, в ювелирном магазине Hartier, где покупала изумрудное колье для новогодней вечеринки. Ей позвонила подружка, глава фонда «Любовь и бедность», и сообщила «новость», которую узнала от няни детей, брат которой прочитал информацию о Номахе на iPad.
Авдотья Анатольевна склонилась над витриной, продавщицы, ассистентки и охранники повторили ее движение, так что все это напомнило легкий молебен. Но у Авдотьи Анатольевны возникли сомнения: вот так взять и купить другое колье? Отдать его клошару?
Бред. Но с другой стороны, сам Номах требует. И свою злую судьбу на следующий год тоже хотелось умилостивить. Она позвонила мужу, тот как раз проводил экстренное совещание по спасению от холодов жителей сибирского села Большие Сахарки.
Ему было не до глупостей, и он рявкнул: «Покупай быстрее, а то другие купят!»
Так Авдотья Анатольевна приобрела еще рубиновое колье. Она ехала в машине по веселым парижским улицам, размышляя: «Кому тут его подарить?»
Ей быстро надоела вся эта затея, она уже ругалась на себя, Номаха и больше всего на водителя-индуса. И наконец увидела старушку с пятью собаками, которая стояла с табличкой на французском: «Мои маленькие друзья голодают». Авдотья Анатольевна, чтобы ее жест был особенно эффектен, надела колье на самую маленькую собачку, Зизи. Вручила старушке сертификат подлинности, чек, дарственную, рассказала о Номахе и укатила.
Старушка, которая была дочерью русских эмигрантов, сбежавших на последнем чахлом пароходике в Константинополь, знала: в этой жизни может быть что угодно. К тому же искренне верила в астрологию и в свою счастливую звезду. Во время Второй мировой немцы, отступая из Парижа, приговорили ее, совсем юную, к расстрелу за предполагаемую связь с Сопротивлением, и когда ее уже вели по длинному коридору, вдруг поступил приказ: отпустить.
Оказывается, перед офицером гестапо успела замолвить слово ее обаятельная подружка Зизи, которая развлекала оккупантов песенками. В честь подружки, давно умершей в Бразилии, и была названа собачка.
Короче, старушка приняла колье как вполне естественный дар, венец ее долгой, странной и увлекательной жизни, к концу которой она потеряла все, кроме блеска в глазах. Но далеко старушка не ушла, к ней уже спешили нетерпеливые арабские подростки. Они сорвали колье с Зизи и бросились прочь.
Эх, плохо знали подростки русскую старушку, певшую в юности арии из «Аиды» и «Травиаты». Графиня заголосила так, что примчались сразу 3 полицейские машины.
В участке старушка все объяснила, полицейские даже съездили в магазин, придраться было не к чему. И уже через 2 часа, в черном атласном платье, украшенном рубиновым колье, графиня сидела в студии общенационального французского канала и рассказывала о своей жизни и о колье, которое так напомнило ей то, фамильное, что продала мама на блошином рынке в 1942 году.
Поскольку графиня с юности была выдумщицей, она с ходу добавила к биографии неведомого астролога Номаха очень симпатичные детали. Зрители немедленно поверили и побежали в магазины — улучшать свою судьбу. За ними бросились граждане всей Европы, потом Северной и Южной Америки. Позже всех дошло до китайцев, но зато там призвал нацию спастись по совету древнего учителя по имени Но-мах сам глава Коммунистической партии.
…А Оля из алюминиевого города вышла на улицу подышать свежим вечерним бензолом. Перед собой она катила инвалидную коляску, где уже год сидела ее старшая сестра Таня. Не так давно Таня работала учительницей математики. И вдруг стала слабеть.
У нее диагностировали тяжелую болезнь, которая неспешно, но уверенно разрушала организм Тани, словно зачеркивая день за днем клеточки в ее тетради. И уже оставалась пара страниц.
Врачи честно сказали Оле, что жить сестре буквально 3 месяца.
Да, теоретически возможна операция в Германии — за деньги, которые стоил, наверное, весь район Оли и Тани, с учетом клочка неба над ним. В общем, не было даже смысла это обсуждать.
И каждый вечер Оля выкатывала коляску, чтобы сестра могла полюбоваться на людей и могучие трубы их комбината, испускавшие желтый дым.
Перед сестрами вдруг затормозил автомобиль волшебной марки, которых в городе было всего 2: у мэра и губернатора.
Из него вышел мужчина в темном костюме и бордовом галстуке.
Он не представился, но теперь Ольга и Татьяна думают, что именно так выглядит современный подтянутый ангел.
За час до этого ангел со своими китайскими партнерами купил контрольный пакет акций местного комбината. И был ну если не счастлив, то вполне доволен. И тут один из друзей-китайцев получил СМС от дочери — про предсказание Номаха и о том, что миллиард китайцев сошел с ума, бегая по магазинам, где уже вывешены красные плакаты «Купи два — второй отдай!».
Китаец передал содержание СМС своему русскому партнеру с пожеланием прислушаться к Номаху.
Партнер задумался: «Я купил пакет акций… Даже если я вдруг куплю еще один, не смогу же я его подарить, это чушь!»
Увидев за окном автомобиля Олю и Таню по пути в аэропорт, ангел вдруг решил, что делать. Так он и сказал девушкам: «Я не могу подарить вам равноценную вещь, извините, это вне бизнес-логики. Но, надеюсь, я могу подарить что-то еще?» Что и сделал.
Да, он подарил вещь, которая, может быть, стоит дешевле контрольного пакета акций или даже свитера с узором, а может быть, не стоит вообще ничего, ибо никто, даже самый мудрый китайский мудрец, не сможет оценить ее никогда. Он подарил умирающей Тане жизнь. Замкнув этим причудливый, как новогодний серпантин, сюжет, который начался в областном центре с нелепой шутки одной девочки, решившей просто порадовать друзей, и завершился там же. А то, что подключился весь доверчивый мир, — так разве это плохо?
Автор: Алексей Беляков
…А Оля из алюминиевого города вышла на улицу подышать свежим вечерним бензолом. Перед собой она катила инвалидную коляску, где уже год сидела ее старшая сестра Таня. Не так давно Таня работала учительницей математики. И вдруг стала слабеть.
У нее диагностировали тяжелую болезнь, которая неспешно, но уверенно разрушала организм Тани, словно зачеркивая день за днем клеточки в ее тетради. И уже оставалась пара страниц.
Врачи честно сказали Оле, что жить сестре буквально 3 месяца.
Да, теоретически возможна операция в Германии — за деньги, которые стоил, наверное, весь район Оли и Тани, с учетом клочка неба над ним. В общем, не было даже смысла это обсуждать.
И каждый вечер Оля выкатывала коляску, чтобы сестра могла полюбоваться на людей и могучие трубы их комбината, испускавшие желтый дым.
Перед сестрами вдруг затормозил автомобиль волшебной марки, которых в городе было всего 2: у мэра и губернатора.
Из него вышел мужчина в темном костюме и бордовом галстуке.
Он не представился, но теперь Ольга и Татьяна думают, что именно так выглядит современный подтянутый ангел.
За час до этого ангел со своими китайскими партнерами купил контрольный пакет акций местного комбината. И был ну если не счастлив, то вполне доволен. И тут один из друзей-китайцев получил СМС от дочери — про предсказание Номаха и о том, что миллиард китайцев сошел с ума, бегая по магазинам, где уже вывешены красные плакаты «Купи два — второй отдай!».
Китаец передал содержание СМС своему русскому партнеру с пожеланием прислушаться к Номаху.
Партнер задумался: «Я купил пакет акций… Даже если я вдруг куплю еще один, не смогу же я его подарить, это чушь!»
Увидев за окном автомобиля Олю и Таню по пути в аэропорт, ангел вдруг решил, что делать. Так он и сказал девушкам: «Я не могу подарить вам равноценную вещь, извините, это вне бизнес-логики. Но, надеюсь, я могу подарить что-то еще?» Что и сделал.
Да, он подарил вещь, которая, может быть, стоит дешевле контрольного пакета акций или даже свитера с узором, а может быть, не стоит вообще ничего, ибо никто, даже самый мудрый китайский мудрец, не сможет оценить ее никогда. Он подарил умирающей Тане жизнь. Замкнув этим причудливый, как новогодний серпантин, сюжет, который начался в областном центре с нелепой шутки одной девочки, решившей просто порадовать друзей, и завершился там же. А то, что подключился весь доверчивый мир, — так разве это плохо?
Автор: Алексей Беляков
Дух Нового Года.
Симпатичная девушка лет двадцати сидела на диване, поджав ноги в шерстяных носках и смотрела в монитор. Последнее время что-то было не так в отношениях с любимым мужчиной . Он ей сказал, что больше не чувствует желания быть рядом с ней и тем более, когда она болеет, и он может заразиться гриппом. И тем более, только из-за нее он не готов отменить новогоднюю поездку с друзьями в другую страну. Выслушав все это от любимого человека, девушка слегла окончательно. Где-то на просторах интернета она нашла любопытный сайт, создатели которого говорили, что написанное там желание исполняется. Верила ли она в это? Конечно нет, но всегда есть шанс, пусть даже и такой призрачный. И вот худенькими и горячими от температуры пальчиками она набирала на клавиатуре свое желание: "Хочу , чтоб самый важный человек в моей жизни был рядом со мной в этот Новый Год! "
Услышав сильный импульс загаданного желания, Дух Нового Года поднялся на уровень двадцатого этажа и прошел сквозь окно в маленькую, но уютную однокомнатную квартирку. Увидев девушку, укутанную в длинный свитер и шерстяные носки, он подплыл к ней прозрачным легким облачком, и заглянул через плечо в монитор. Улыбнулся и стал просматривать возможные варианты событий.
Калейдоскоп возможного будущего зарябил перед глазами.
"Вот он..." - сам себе сказал дух и прошептал на ушко новой подопечной, - "У тебя высокая температура, ты должна вызвать врача."
Девушка потянулась за градусником засунула его под мышку продолжая изучать желания других людей. Дух дунул ей в затылок, и она почувствовала сильный жар.
Достав градусник, девушка увидела, что температура подползла к сорока градусам. Взяв телефон, она набрала номер неотложки и вызвала врача.
....................................
- Дима! Что ты такой мрачный? - спросил крупный мужчина в белом халате.
- От меня Светка ушла. Сказала, что ее не устраивает нищий Айболит.
- Куда ушла?
- К своему работодателю.
- Вот стервь. И давно у нее с ним?
- Не знаю. Я за ней не следил. Но шуба у нее появилась недавно.
- А где Новый Год будешь встречать?
- Дома.
- Приходи к нам, Ленка будет рада тебя видеть .
- Спасибо, я лучше дома. Не то у меня настроение, чтоб по гостям ходить,- ответил Дима, - поехал я . У меня вызов.
......................................
В квартиру зашла бригада неотложной медицинской помощи. Молодой и красивый фельдшер сделал девушке жаропонижающий укол и спросил:
- Кто будет за вами ухаживать?
- Никто, - ответила рыженькая худенькая девушка, глядя на него бездонными зелеными глазами.
- Где ваши родители?
- Они в другом городе.
- А ваш молодой человек?
- Он сказал, что не будет сидеть со мной, больной, в Новый Год и уехал за границу.
- Хм.... У вас есть жаропонижающие, мед и малина?
- Нет...
- Понятно, - и он стал копаться в своем медицинском чемоданчике, - вот возьмите, на сегодняшний день вам хватит, а потом я еще вам привезу, - и он положил на стол пакетики с лекарствами.
- Спасибо, - сказала девушка, похожая на лисичку и он увидел в ее глазах слезы.
Бригада неотложки вышла из квартиры девушки. Дух Нового Года подошел к ней и дунул холодным дыханием в ее лобик. Температура стала падать.
Потом, догнав мужчину фельдшера, Дух что-то шепнул ему в ухо. Кажется, это было слово "судьба".
......................................
- Ну, что? Не передумал дома сидеть один? - спросил крупный мужчина Диму.
- Передумал , - задумчиво ответил тот.
- К нам?
- Нет. Я кажется нашел то, что искал. Мне она по ночам в юности снилась.
- ХМ! Ну, удачи тебе, друг, в Новый Год всякое бывает.
........................................
В дверь раздался звонок:
Девушка заглянула в глазок и спросила:
- Кто?
- Доктор! Вызывали.
Девушка узнала мужчину, который приезжал к ней на неотложке и открыла дверь.
Он вошел в квартиру с четырьмя огромными пакетами продуктов и лекарств. На голове у него был красный новогодний колпак.
- А это что? - удивленно спросила она.
- Это подарки от скорой медицинской новогодней помощи. Я вас вылечу, а потом вы выйдете за меня замуж, - сказал Дмитрий и засмеялся .
Мечтайте ГРОМЧЕ! Пусть вас услышит ДУХ НОВОГО ГОДА!
Симпатичная девушка лет двадцати сидела на диване, поджав ноги в шерстяных носках и смотрела в монитор. Последнее время что-то было не так в отношениях с любимым мужчиной . Он ей сказал, что больше не чувствует желания быть рядом с ней и тем более, когда она болеет, и он может заразиться гриппом. И тем более, только из-за нее он не готов отменить новогоднюю поездку с друзьями в другую страну. Выслушав все это от любимого человека, девушка слегла окончательно. Где-то на просторах интернета она нашла любопытный сайт, создатели которого говорили, что написанное там желание исполняется. Верила ли она в это? Конечно нет, но всегда есть шанс, пусть даже и такой призрачный. И вот худенькими и горячими от температуры пальчиками она набирала на клавиатуре свое желание: "Хочу , чтоб самый важный человек в моей жизни был рядом со мной в этот Новый Год! "
Услышав сильный импульс загаданного желания, Дух Нового Года поднялся на уровень двадцатого этажа и прошел сквозь окно в маленькую, но уютную однокомнатную квартирку. Увидев девушку, укутанную в длинный свитер и шерстяные носки, он подплыл к ней прозрачным легким облачком, и заглянул через плечо в монитор. Улыбнулся и стал просматривать возможные варианты событий.
Калейдоскоп возможного будущего зарябил перед глазами.
"Вот он..." - сам себе сказал дух и прошептал на ушко новой подопечной, - "У тебя высокая температура, ты должна вызвать врача."
Девушка потянулась за градусником засунула его под мышку продолжая изучать желания других людей. Дух дунул ей в затылок, и она почувствовала сильный жар.
Достав градусник, девушка увидела, что температура подползла к сорока градусам. Взяв телефон, она набрала номер неотложки и вызвала врача.
....................................
- Дима! Что ты такой мрачный? - спросил крупный мужчина в белом халате.
- От меня Светка ушла. Сказала, что ее не устраивает нищий Айболит.
- Куда ушла?
- К своему работодателю.
- Вот стервь. И давно у нее с ним?
- Не знаю. Я за ней не следил. Но шуба у нее появилась недавно.
- А где Новый Год будешь встречать?
- Дома.
- Приходи к нам, Ленка будет рада тебя видеть .
- Спасибо, я лучше дома. Не то у меня настроение, чтоб по гостям ходить,- ответил Дима, - поехал я . У меня вызов.
......................................
В квартиру зашла бригада неотложной медицинской помощи. Молодой и красивый фельдшер сделал девушке жаропонижающий укол и спросил:
- Кто будет за вами ухаживать?
- Никто, - ответила рыженькая худенькая девушка, глядя на него бездонными зелеными глазами.
- Где ваши родители?
- Они в другом городе.
- А ваш молодой человек?
- Он сказал, что не будет сидеть со мной, больной, в Новый Год и уехал за границу.
- Хм.... У вас есть жаропонижающие, мед и малина?
- Нет...
- Понятно, - и он стал копаться в своем медицинском чемоданчике, - вот возьмите, на сегодняшний день вам хватит, а потом я еще вам привезу, - и он положил на стол пакетики с лекарствами.
- Спасибо, - сказала девушка, похожая на лисичку и он увидел в ее глазах слезы.
Бригада неотложки вышла из квартиры девушки. Дух Нового Года подошел к ней и дунул холодным дыханием в ее лобик. Температура стала падать.
Потом, догнав мужчину фельдшера, Дух что-то шепнул ему в ухо. Кажется, это было слово "судьба".
......................................
- Ну, что? Не передумал дома сидеть один? - спросил крупный мужчина Диму.
- Передумал , - задумчиво ответил тот.
- К нам?
- Нет. Я кажется нашел то, что искал. Мне она по ночам в юности снилась.
- ХМ! Ну, удачи тебе, друг, в Новый Год всякое бывает.
........................................
В дверь раздался звонок:
Девушка заглянула в глазок и спросила:
- Кто?
- Доктор! Вызывали.
Девушка узнала мужчину, который приезжал к ней на неотложке и открыла дверь.
Он вошел в квартиру с четырьмя огромными пакетами продуктов и лекарств. На голове у него был красный новогодний колпак.
- А это что? - удивленно спросила она.
- Это подарки от скорой медицинской новогодней помощи. Я вас вылечу, а потом вы выйдете за меня замуж, - сказал Дмитрий и засмеялся .
Мечтайте ГРОМЧЕ! Пусть вас услышит ДУХ НОВОГО ГОДА!
Ангел
- Прощай, милый, мебель можешь оставить себе.
Вот и всё.
Она ушла.
Саня бросил взгляд ей вслед, физически ощущая, как в душе уже гудит пружина, готовая взорваться. Быстро стемневшая вечерняя улица поглощала ее силуэт.
То, что она- стерва, ему было ясно еще при знакомстве, два года назад.
То, что она - дрянь, он понял только сейчас.
Всего пять минут назад они вышли из ресторана итальянской кухни, будучи еще «парой»- веселой, сложившейся милой парочкой. Он устроил очередной романтичный ужин, которые она так обожала…
Судьбе понадобилось всего 2 минуты, чтобы разбить этот хрустальный идеал: она достала телефон и, расслабленная вином, неосторожно ответила в трубку: «Да, любимый».
А, увидев его изумленные глаза, не смущаясь, двумя предложениями объяснила: уже полгода она не была его женщиной.
И ушла.
Саня уперся взглядом в капот машины, и даже не пытался взять себя в руки. Ненависть, бешенство, злость неотвратимо распускались в душе подобно грибу ядерного взрыва. Он решительно достал брелок и открыл машину, не представляя, куда он сейчас рванет.
«КРЯК!»- послышалось близко со спины, одновременно оттуда же коротко блеснули красные и фиолетовые огни. Обернулся.
Ну, конечно, в такой момент только их не хватало. Наверное, подъехали, встали тихонько, с интересом отсмотрели кино, как баба бросает лоха, и вот приступили к делу.
Здоровенный инспектор, склонный к профессиональной полноте, вылез из патрульной машины и неспешно подошел к нему.
Усы, мясистый нос, толстые пальцы, жезл- все это было направлено прямо в Саню.
-Что, знака не видим? Вон там надо было остановиться, - инспектор махнул жезлом куда-то в сторону.
Саня поднял глаза вверх: его «тойота», на которой они приехали поужинать, была запаркована точно под знаком, запрещающим остановку.
Инспектор немного потянул носом в его сторону, и протянул руку:
-Ключи.
Саня не стал качать права, что он трезв. Ибо совершенно трезв он не был: пару бокалов вина вместе с этой тварью он в кафе выпил.
И передал брелок.
Инспектор прямо на капоте развернул планшет и начал писать. Несмотря на то, что до ближайшего столба уличного освещения было полсотни метров, писал он быстро и размашисто.
«Профи» -подумал Саня.
Вспыхнувшая неприязнь к инспектору быстро прошла. В принципе, инспектор все делал честно: и стоял он под знаком, и с запахом намеревался сесть за руль. Они ведь могли, вообще, подождать, пока он тронется и прижать к обочине- вот тогда это был бы полный капец.
Так что с ним обошлись, можно сказать, по- джентельменски. Никакой конфронтации с ним не хотелось.
Да, дело даже не в этом. О каком, к черту, штрафе сейчас можно переживать- если только что, на их глазах, была растоптана его любовь?
Только что об него вытерла ноги и выкинула, как использованную, драную тряпку женщина, сводившая его с ума!
Саня достал сигарету. Захотелось поговорить, пусть даже с инспектором. Ведь тоже, мужик. Должна же быть какая-то мужская солидарность? Не в смысле «пойми, пожалей, отпусти»- а именно выслушать. Ты штрафуй- но и выслушай!...
В горло никак не лезла первая фраза, с какой можно было бы начать исповедоваться. Невольно вырвался тяжелый вздох, Саня открыл рот, к горлу подступил комок, но…
-Я все видел, - не оборачиваясь, вдруг сказал инспектор,- не надо об этом.
Сане показалось, что он почувствовал в его интонации почти дружеское: «не кисни, возьми себя в руки».
А, может, только показалось.
Наверное, показалось.
В любом случае нужно взять себя в руки. То есть, успокоиться. Гонять пьяным в бешенстве по городским вечерним улицам в поисках приключений на задницу -очень плохая идея. Даже преступная.
Инспектор выпрямился, спросил.
-Запасные ключи дома?
-Ага.
Инспектор нажал кнопку брелка, когда доводчик потянул стекла вверх, бросил ключи в щель окна. Машина закрылась и маргнула огнями.
Инспектор сложил составленную бумагу вдвое и сунул ему в руку со словами: завтра до12 часов заберешь отсюда.
-И что мне теперь делать? -тупо спросил Саня, понимая, как непонятно он задал вопрос: то ли про штраф, то ли про неправильную парковку.
- Прощай, милый, мебель можешь оставить себе.
Вот и всё.
Она ушла.
Саня бросил взгляд ей вслед, физически ощущая, как в душе уже гудит пружина, готовая взорваться. Быстро стемневшая вечерняя улица поглощала ее силуэт.
То, что она- стерва, ему было ясно еще при знакомстве, два года назад.
То, что она - дрянь, он понял только сейчас.
Всего пять минут назад они вышли из ресторана итальянской кухни, будучи еще «парой»- веселой, сложившейся милой парочкой. Он устроил очередной романтичный ужин, которые она так обожала…
Судьбе понадобилось всего 2 минуты, чтобы разбить этот хрустальный идеал: она достала телефон и, расслабленная вином, неосторожно ответила в трубку: «Да, любимый».
А, увидев его изумленные глаза, не смущаясь, двумя предложениями объяснила: уже полгода она не была его женщиной.
И ушла.
Саня уперся взглядом в капот машины, и даже не пытался взять себя в руки. Ненависть, бешенство, злость неотвратимо распускались в душе подобно грибу ядерного взрыва. Он решительно достал брелок и открыл машину, не представляя, куда он сейчас рванет.
«КРЯК!»- послышалось близко со спины, одновременно оттуда же коротко блеснули красные и фиолетовые огни. Обернулся.
Ну, конечно, в такой момент только их не хватало. Наверное, подъехали, встали тихонько, с интересом отсмотрели кино, как баба бросает лоха, и вот приступили к делу.
Здоровенный инспектор, склонный к профессиональной полноте, вылез из патрульной машины и неспешно подошел к нему.
Усы, мясистый нос, толстые пальцы, жезл- все это было направлено прямо в Саню.
-Что, знака не видим? Вон там надо было остановиться, - инспектор махнул жезлом куда-то в сторону.
Саня поднял глаза вверх: его «тойота», на которой они приехали поужинать, была запаркована точно под знаком, запрещающим остановку.
Инспектор немного потянул носом в его сторону, и протянул руку:
-Ключи.
Саня не стал качать права, что он трезв. Ибо совершенно трезв он не был: пару бокалов вина вместе с этой тварью он в кафе выпил.
И передал брелок.
Инспектор прямо на капоте развернул планшет и начал писать. Несмотря на то, что до ближайшего столба уличного освещения было полсотни метров, писал он быстро и размашисто.
«Профи» -подумал Саня.
Вспыхнувшая неприязнь к инспектору быстро прошла. В принципе, инспектор все делал честно: и стоял он под знаком, и с запахом намеревался сесть за руль. Они ведь могли, вообще, подождать, пока он тронется и прижать к обочине- вот тогда это был бы полный капец.
Так что с ним обошлись, можно сказать, по- джентельменски. Никакой конфронтации с ним не хотелось.
Да, дело даже не в этом. О каком, к черту, штрафе сейчас можно переживать- если только что, на их глазах, была растоптана его любовь?
Только что об него вытерла ноги и выкинула, как использованную, драную тряпку женщина, сводившая его с ума!
Саня достал сигарету. Захотелось поговорить, пусть даже с инспектором. Ведь тоже, мужик. Должна же быть какая-то мужская солидарность? Не в смысле «пойми, пожалей, отпусти»- а именно выслушать. Ты штрафуй- но и выслушай!...
В горло никак не лезла первая фраза, с какой можно было бы начать исповедоваться. Невольно вырвался тяжелый вздох, Саня открыл рот, к горлу подступил комок, но…
-Я все видел, - не оборачиваясь, вдруг сказал инспектор,- не надо об этом.
Сане показалось, что он почувствовал в его интонации почти дружеское: «не кисни, возьми себя в руки».
А, может, только показалось.
Наверное, показалось.
В любом случае нужно взять себя в руки. То есть, успокоиться. Гонять пьяным в бешенстве по городским вечерним улицам в поисках приключений на задницу -очень плохая идея. Даже преступная.
Инспектор выпрямился, спросил.
-Запасные ключи дома?
-Ага.
Инспектор нажал кнопку брелка, когда доводчик потянул стекла вверх, бросил ключи в щель окна. Машина закрылась и маргнула огнями.
Инспектор сложил составленную бумагу вдвое и сунул ему в руку со словами: завтра до12 часов заберешь отсюда.
-И что мне теперь делать? -тупо спросил Саня, понимая, как непонятно он задал вопрос: то ли про штраф, то ли про неправильную парковку.
То ли про то, как ему теперь вообще жить без этой восхитительной женщины?
Инспектор, словно прицелившись, махнул жезлом вдоль улицы.
-Двигаться в том направлении.
Саня повернул голову в указанном направлении. Не понятно, что имел в виду инспектор: то ли стоянку такси в трехстах метрах от ресторана, то ли то, что в том направлении, в 5 километрах была улица и был дом, в котором на 10 этаже была чудесная квартира с видом за реку, в которой еще витал аромат духов прекрасной твари...
Но патрульный не стал ничего объяснять, погрузился в машину и уехал.
Саня, спохватившись, пощупал карман: вернул ли ему инспектор документы? Документы были на месте.
Оглядев машину, он двинулся по тротуару вдоль улицы с редкими огнями.
Вот теперь можно отдаться тяжелым мыслям.
И эти мысли не заставили себя долго ждать, уже через пару шагов в голове понеслось: «Сука! Тварь!..».
Но длилось это не долго: через сотню метров на пути появилась скамейка на тротуаре, прямо под фонарем.
Скамейка была не пустой, ее занимала девушка. И еще кот. При его приближении они оба посмотрели на него внимательным взглядом.
-Можно? - Саня вопросительно кивнул на свободное место.
Она кивнула головой, продолжая его разглядывать. Кот промолчал. Он подвинул кота к середине скамейки и сел с другого края.
- Я закурю?
- Как хотите. Вы от Петра?
- Петр? Не знаю такого, -подумав, он переспросил: -Ждете кого-то? Может, мешаю?
- Да, пожалуй, жду. Но нет, не мешаете.
Саня почувствовал, что вдруг успокоился. Да пошла она! Пусть катится, и подальше. Как говорится, еще не известно, кому повезло. Лучше уж сейчас это выяснить, чем потом, когда…
Когда- что? Хрен знает. Но ведь могло бы всякое случиться. Они могли пожениться, завести детей. А потом она взяла бы трубку и кому-то ответила: «Да, любимый».
Он, действительно, успокоился. Тихий летний вечер, свежая прохлада и симпатичная незнакомая девушка на скамейке. Короче, как это ни поразительно, но у него сейчас вдруг хорошее настроение. Он даже не уверен, требуется ли ему сейчас кому-то открыть душу или нет. Пожалуй, он справился, и надобности в этом нет. Он просто покурит молча и пойдет домой. А завтра заберет машину, оплатит штраф, и начнет новую жизнь, в которой больше никогда не будет места этой дряни.
Но девушка вдруг прервала его плавный ход мыслей. Видимо, что-то в его поведении, облике внушило ей доверие к нему.
Она сразу перешла на «ты».
- Можно тебя спросить?
Он неопределенно пожал плечами: есть вопрос- спрашивай.
-У меня сейчас странная история была. Не могу понять, что это было, -она немного помолчала. - Еще полчаса назад я была в страшно отчаянной ситуация. Хоть вешайся. Даже была мысль прыгнуть с крыши.
-Отчаянные ситуации бывают редко, если контролировать себя,- ответил Саня, вспоминая, как пятнадцать минут назад хотел напиться и гонять по городу до первого столба.
- Это если умеешь себя контролировать. А если нет? А если вообще не от тебя зависит?
Саня подумал, что настал момент поинтересоваться ее проблемой.
-А что случилось-то?
-Меня выгнали из дома. Отчим выгнал. Мама умерла неделю назад, и отчим выгнал, сказал: проваливай. А мне некуда идти. Вообще некуда. Совсем.
Саня криво улыбнулся:
-А от меня только что ушла жена. Ну, не официальная. Но все равно. Два года вместе… - и тут Саню все же прорвало.
Видимо, пружинки в душе бывают двух видов: явные и скрытые. Явные можно успокоить сигаретой, спустить на тормозах.
А скрытые все равно развяжутся и выпрямятся.
Почти без эмоций и интонаций он выложил незнакомке про то, как познакомился, как он был счастлив, как возил по заморским курортам, одевал в дорогое, покупал золотое, как души не чаял, как мечтал о крепкой большой семье, как она делала что хотела - и чем это вот только что кончилось.
Рассказывая, Саня вдруг подумал, что это- банальность, что это- такое типично уличное откровение незнакомцев. Саня даже подумал, что сейчас она начнет хрестоматийное утешение: «Не все женщины такие. Вы обязательно еще встретите настоящую любовь…»
Но незнакомка утешать его не стала, видимо, своя беда в ее голове сидела крепче:
Инспектор, словно прицелившись, махнул жезлом вдоль улицы.
-Двигаться в том направлении.
Саня повернул голову в указанном направлении. Не понятно, что имел в виду инспектор: то ли стоянку такси в трехстах метрах от ресторана, то ли то, что в том направлении, в 5 километрах была улица и был дом, в котором на 10 этаже была чудесная квартира с видом за реку, в которой еще витал аромат духов прекрасной твари...
Но патрульный не стал ничего объяснять, погрузился в машину и уехал.
Саня, спохватившись, пощупал карман: вернул ли ему инспектор документы? Документы были на месте.
Оглядев машину, он двинулся по тротуару вдоль улицы с редкими огнями.
Вот теперь можно отдаться тяжелым мыслям.
И эти мысли не заставили себя долго ждать, уже через пару шагов в голове понеслось: «Сука! Тварь!..».
Но длилось это не долго: через сотню метров на пути появилась скамейка на тротуаре, прямо под фонарем.
Скамейка была не пустой, ее занимала девушка. И еще кот. При его приближении они оба посмотрели на него внимательным взглядом.
-Можно? - Саня вопросительно кивнул на свободное место.
Она кивнула головой, продолжая его разглядывать. Кот промолчал. Он подвинул кота к середине скамейки и сел с другого края.
- Я закурю?
- Как хотите. Вы от Петра?
- Петр? Не знаю такого, -подумав, он переспросил: -Ждете кого-то? Может, мешаю?
- Да, пожалуй, жду. Но нет, не мешаете.
Саня почувствовал, что вдруг успокоился. Да пошла она! Пусть катится, и подальше. Как говорится, еще не известно, кому повезло. Лучше уж сейчас это выяснить, чем потом, когда…
Когда- что? Хрен знает. Но ведь могло бы всякое случиться. Они могли пожениться, завести детей. А потом она взяла бы трубку и кому-то ответила: «Да, любимый».
Он, действительно, успокоился. Тихий летний вечер, свежая прохлада и симпатичная незнакомая девушка на скамейке. Короче, как это ни поразительно, но у него сейчас вдруг хорошее настроение. Он даже не уверен, требуется ли ему сейчас кому-то открыть душу или нет. Пожалуй, он справился, и надобности в этом нет. Он просто покурит молча и пойдет домой. А завтра заберет машину, оплатит штраф, и начнет новую жизнь, в которой больше никогда не будет места этой дряни.
Но девушка вдруг прервала его плавный ход мыслей. Видимо, что-то в его поведении, облике внушило ей доверие к нему.
Она сразу перешла на «ты».
- Можно тебя спросить?
Он неопределенно пожал плечами: есть вопрос- спрашивай.
-У меня сейчас странная история была. Не могу понять, что это было, -она немного помолчала. - Еще полчаса назад я была в страшно отчаянной ситуация. Хоть вешайся. Даже была мысль прыгнуть с крыши.
-Отчаянные ситуации бывают редко, если контролировать себя,- ответил Саня, вспоминая, как пятнадцать минут назад хотел напиться и гонять по городу до первого столба.
- Это если умеешь себя контролировать. А если нет? А если вообще не от тебя зависит?
Саня подумал, что настал момент поинтересоваться ее проблемой.
-А что случилось-то?
-Меня выгнали из дома. Отчим выгнал. Мама умерла неделю назад, и отчим выгнал, сказал: проваливай. А мне некуда идти. Вообще некуда. Совсем.
Саня криво улыбнулся:
-А от меня только что ушла жена. Ну, не официальная. Но все равно. Два года вместе… - и тут Саню все же прорвало.
Видимо, пружинки в душе бывают двух видов: явные и скрытые. Явные можно успокоить сигаретой, спустить на тормозах.
А скрытые все равно развяжутся и выпрямятся.
Почти без эмоций и интонаций он выложил незнакомке про то, как познакомился, как он был счастлив, как возил по заморским курортам, одевал в дорогое, покупал золотое, как души не чаял, как мечтал о крепкой большой семье, как она делала что хотела - и чем это вот только что кончилось.
Рассказывая, Саня вдруг подумал, что это- банальность, что это- такое типично уличное откровение незнакомцев. Саня даже подумал, что сейчас она начнет хрестоматийное утешение: «Не все женщины такие. Вы обязательно еще встретите настоящую любовь…»
Но незнакомка утешать его не стала, видимо, своя беда в ее голове сидела крепче:
-Да, вот так вот и получается, доверяешь- а в результате сидишь на улице.
В общем, выгнал ее подлец-отчим в одном платье, в тапочках, без денег, без документов, без ничего.
Кот перебрался поближе к нему , и тут Саня подумал, что вполне может предложить ей пойти к нему переночевать. Абсолютно без задних мыслей пригласит домой, накормит, уложит спать.
А утром она что-нибудь придумает, как быть дальше. Он уже было открыл рот с предложением, но девушка снова вздохнула:
-Не знаю, сколько его еще ждать.
Саня вспомнил про загадочного посыльного от Петра, про которого она сказала в самом начале беседы.
-А этот Петр, что, обещал помочь?
-Ну, он уже помог, морально. Можно сказать, успокоил. Я же правду сказала, что хотела с крыши прыгнуть. Нет, правда, было очень плохо.
-А Петр- это твой знакомый?
-Нет. Вот это и странно, он просто на улице подошел час назад. Я вот сидела тут, и выбирала, в какой дом зайти... Он сказал, что он- ангел…
Саня вздрогнул. Свихнувшиеся девушки всегда вызывали у него настороженность. От них всегда не знаешь, чего ждать. Жаль, что ненормальная. А ведь такая симпатичная, светленькая, глазки умные.
Жаль!
- … я сперва не поверила. А он сразу мне говорит: потерпи пару месяцев, отчим твой скоро за решетку сядет, там и останется надолго-долго. А квартира – она твоей мамы, ты там будешь жить.
- Он из прокуратуры что ли? -спросил Саня, удивляясь собственной глупости.
- Да нет же. Я ему ничего и сказать-то не успела: ни про отчима, ни про маму, ни про квартиру,. И даже что меня выгнали –не успела. Да и рассказывать не собиралась. Он просто сразу знал откуда-то все это.
У Сани отлегло от сердца: она- нормальная. Просто доверчивая. Это не страшно.
- И что дальше?
-Вот так все сказал, а потом говорит: тебе надо пару месяцев где-то пожить, а потом все уладится, как он сказал.
- И он сказал, что он- ангел?
-Да, ангел. Петр. Ангел Петр. Такой важный весь, солидный. Он даже в какой-то форме был, кажется.
Они одновременно улыбнулись. Улыбка у нее была просто восхитительной. Девушка продолжила:
- И еще он сказал: если немного тут подождешь, я пришлю кого-нибудь подходящего, с записочкой, от меня. Он поможет.
Она лукаво посмотрела на Саню:
-А у тебя нет записки от него?
-Нет. Очень сожалею, мне очень жаль, но нет, - Саня был абсолютно искренен, ему, действительно, было очень жаль.
-Мне тоже, - призналась девушка, - что ж буду ждать дальше.
Она заметно сникла и опустила взгляд.
С другой стороны, подумал Саня, черт с этим шутником, Петей: ободрил девчонку -и на том спасибо. А дальше уже он может о ней позаботиться.
Да. Он может о ней позаботиться, хотя бы пару месяцев.
Он, реально может ей помочь.
Саня подумал, что принял решение.
-Послушай, я не буду навязываться, но эта история с Петром, с ангелом… ну, она немного…
- Неправдоподобная? Да, это выглядит именно так. Но… он сказал мне еще кое-что. Что мог знать только мой ангел-хранитель. Однажды в детстве, когда мама и папа были живы, мы поехали в сад, на машине…
Дальше она не стала говорить, Саня заметил слезинку.
Она глубоко вздохнула, помолчала, и, без объяснений, закончила:
-…это мог знать только ангел, настоящий ангел.
И, через несколько секунд, подняв на него глаза, вытерев слезу, тихо, но твердо окончила:
-Я буду ждать, он не мог обмануть… - и вдруг дополнила: - если хочешь, может посидеть тут со мной…
Кот поднял голову и вопросительно посмотрел на Саню.
Саня улыбнулся.
В принципе, ничего страшного. С ангелом или без ангела, но он ей поможет. Просидит тут с ней всю ночь, а утром она забудет про шутника. А потом он решит все ее вопросы.
Самое главное для него сейчас: не потерять с ней контакт. Он собрался с духом и решительно выговорил:
- Конечно, я посижу. И еще, давай телефонами обменяемся, на всякий случай? Не важно, получится с Петром, не получится - в любом случае запиши мой номер. И свой номер тоже дай.
Это было сказано так, что девушка сразу поняла: это просит мужчина, а не самец.
- У меня нет с собой телефона. Вообще, ничего. Даже записать не на чем, -растерянно ответила она.
В общем, выгнал ее подлец-отчим в одном платье, в тапочках, без денег, без документов, без ничего.
Кот перебрался поближе к нему , и тут Саня подумал, что вполне может предложить ей пойти к нему переночевать. Абсолютно без задних мыслей пригласит домой, накормит, уложит спать.
А утром она что-нибудь придумает, как быть дальше. Он уже было открыл рот с предложением, но девушка снова вздохнула:
-Не знаю, сколько его еще ждать.
Саня вспомнил про загадочного посыльного от Петра, про которого она сказала в самом начале беседы.
-А этот Петр, что, обещал помочь?
-Ну, он уже помог, морально. Можно сказать, успокоил. Я же правду сказала, что хотела с крыши прыгнуть. Нет, правда, было очень плохо.
-А Петр- это твой знакомый?
-Нет. Вот это и странно, он просто на улице подошел час назад. Я вот сидела тут, и выбирала, в какой дом зайти... Он сказал, что он- ангел…
Саня вздрогнул. Свихнувшиеся девушки всегда вызывали у него настороженность. От них всегда не знаешь, чего ждать. Жаль, что ненормальная. А ведь такая симпатичная, светленькая, глазки умные.
Жаль!
- … я сперва не поверила. А он сразу мне говорит: потерпи пару месяцев, отчим твой скоро за решетку сядет, там и останется надолго-долго. А квартира – она твоей мамы, ты там будешь жить.
- Он из прокуратуры что ли? -спросил Саня, удивляясь собственной глупости.
- Да нет же. Я ему ничего и сказать-то не успела: ни про отчима, ни про маму, ни про квартиру,. И даже что меня выгнали –не успела. Да и рассказывать не собиралась. Он просто сразу знал откуда-то все это.
У Сани отлегло от сердца: она- нормальная. Просто доверчивая. Это не страшно.
- И что дальше?
-Вот так все сказал, а потом говорит: тебе надо пару месяцев где-то пожить, а потом все уладится, как он сказал.
- И он сказал, что он- ангел?
-Да, ангел. Петр. Ангел Петр. Такой важный весь, солидный. Он даже в какой-то форме был, кажется.
Они одновременно улыбнулись. Улыбка у нее была просто восхитительной. Девушка продолжила:
- И еще он сказал: если немного тут подождешь, я пришлю кого-нибудь подходящего, с записочкой, от меня. Он поможет.
Она лукаво посмотрела на Саню:
-А у тебя нет записки от него?
-Нет. Очень сожалею, мне очень жаль, но нет, - Саня был абсолютно искренен, ему, действительно, было очень жаль.
-Мне тоже, - призналась девушка, - что ж буду ждать дальше.
Она заметно сникла и опустила взгляд.
С другой стороны, подумал Саня, черт с этим шутником, Петей: ободрил девчонку -и на том спасибо. А дальше уже он может о ней позаботиться.
Да. Он может о ней позаботиться, хотя бы пару месяцев.
Он, реально может ей помочь.
Саня подумал, что принял решение.
-Послушай, я не буду навязываться, но эта история с Петром, с ангелом… ну, она немного…
- Неправдоподобная? Да, это выглядит именно так. Но… он сказал мне еще кое-что. Что мог знать только мой ангел-хранитель. Однажды в детстве, когда мама и папа были живы, мы поехали в сад, на машине…
Дальше она не стала говорить, Саня заметил слезинку.
Она глубоко вздохнула, помолчала, и, без объяснений, закончила:
-…это мог знать только ангел, настоящий ангел.
И, через несколько секунд, подняв на него глаза, вытерев слезу, тихо, но твердо окончила:
-Я буду ждать, он не мог обмануть… - и вдруг дополнила: - если хочешь, может посидеть тут со мной…
Кот поднял голову и вопросительно посмотрел на Саню.
Саня улыбнулся.
В принципе, ничего страшного. С ангелом или без ангела, но он ей поможет. Просидит тут с ней всю ночь, а утром она забудет про шутника. А потом он решит все ее вопросы.
Самое главное для него сейчас: не потерять с ней контакт. Он собрался с духом и решительно выговорил:
- Конечно, я посижу. И еще, давай телефонами обменяемся, на всякий случай? Не важно, получится с Петром, не получится - в любом случае запиши мой номер. И свой номер тоже дай.
Это было сказано так, что девушка сразу поняла: это просит мужчина, а не самец.
- У меня нет с собой телефона. Вообще, ничего. Даже записать не на чем, -растерянно ответила она.
Саня похлопал по карманам в поисках бумажки и ручки.
Ручка в кармане была. А бумажка оказалась только одна- протокол от патрульного инспектора.
Плевать. Вот на ней он и напишет.
Он развернул бумагу под фонарный свет, достал ручку и… замер. Можно сказать, застыл.
-Что-то случилось?- встревожилась девушка, и заглянула ему через плечо:
На бланке стандартного протокола размашистым почерком инспектора была выведена надпись: «Предъявитель сего документа направлен мной, лично. Ан. Петр» -и подпись.
© GenrichM
Ручка в кармане была. А бумажка оказалась только одна- протокол от патрульного инспектора.
Плевать. Вот на ней он и напишет.
Он развернул бумагу под фонарный свет, достал ручку и… замер. Можно сказать, застыл.
-Что-то случилось?- встревожилась девушка, и заглянула ему через плечо:
На бланке стандартного протокола размашистым почерком инспектора была выведена надпись: «Предъявитель сего документа направлен мной, лично. Ан. Петр» -и подпись.
© GenrichM
Чтобы в следующем году у вас был богатый внутренний мир, потрудитесь уже сейчас, чтобы у вас был богатый внутренний новый год.
Один доллар восемьдесят семь центов. Это было все. Из них шестьдесят центов монетками по одному центу. За каждую из этих монеток пришлось торговаться с бакалейщиком, зеленщиком, мясником так, что даже уши горели от безмолвного неодобрения, которое вызывала подобная бережливость. Делла пересчитала три раза. Один доллар восемьдесят семь центов. А завтра Рождество.
Единственное, что тут можно было сделать, это хлопнуться на старенькую кушетку и зареветь. Именно так Делла и поступила. Откуда напрашивается философский вывод, что жизнь состоит из слез, вздохов и улыбок, причем вздохи преобладают.
Пока хозяйка дома проходит все эти стадии, оглядим самый дом. Меблированная квартирка за восемь долларов в неделю. В обстановке не то чтобы вопиющая нищета, но скорее красноречиво молчащая бедность. Внизу, на парадной двери, ящик для писем, в щель которого не протиснулось бы ни одно письмо, и кнопка электрического звонка, из которой ни одному смертному не удалось бы выдавить ни звука. К сему присовокуплялась карточка с надписью: «М-р Джеймс Диллингем Юнг». «Диллингем» развернулось во всю длину в недавний период благосостояния, когда обладатель указанного имени получал тридцать долларов в неделю. Теперь, после того, как этот доход понизился до двадцати долларов, буквы в слове «Диллингем» потускнели, словно не на шутку задумавшись: а не сократиться ли им в скромное и непритязательное «Д»? Но когда мистер Джеймс Диллингем Юнг приходил домой и поднимался к себе на верхний этаж, его неизменно встречал возглас: «Джим!» — и нежные объятия миссис Джеймс Диллингем Юнг, уже представленной вам под именем Деллы. А это, право же, очень мило.
Делла кончила плакать и прошлась пуховкой по щекам. Она теперь стояла у окна и уныло глядела на серую кошку, прогуливавшуюся по серому забору вдоль серого двора. Завтра Рождество, а у нее только один доллар восемьдесят семь центов на подарок Джиму! Долгие месяцы она выгадывала буквально каждый цент, и вот все, чего она достигла. На двадцать долларов в неделю далеко не уедешь. Расходы оказались больше, чем она рассчитывала. С расходами всегда так бывает. Только доллар восемьдесят семь центов на подарок Джиму! Ее Джиму! Сколько радостных часов она провела, придумывая, что бы такое ему подарить к Рождеству. Что-нибудь совсем особенное, редкостное, драгоценное, что-нибудь, хоть чуть-чуть достойное высокой чести принадлежать Джиму.
В простенке между окнами стояло трюмо. Вам никогда не приходилось смотреться в трюмо восьмидолларовой меблированной квартиры? Очень худой и очень подвижной человек может, наблюдая последовательную смену отражений в его узких створках, составить себе довольно точное представление о собственной внешности. Делле, которая была хрупкого сложения, удалось овладеть этим искусством.
Она вдруг отскочила от окна и бросилась к зеркалу. Глаза ее сверкали, но с лица за двадцать секунд сбежали краски. Быстрым движением она вытащила шпильки и распустила волосы.
Надо вам сказать, что у четы Джеймс Диллингем Юнг было два сокровища, составлявших предмет их гордости. Одно — золотые часы Джима, принадлежавшие его отцу и деду, другое — волосы Деллы. Если бы царица Савская проживала в доме напротив, Делла, помыв голову, непременно просушивала бы у окна распущенные волосы — специально для того, чтобы заставить померкнуть все наряди и украшения ее величества. Если бы царь Соломон служил в том же доме швейцаром и хранил в подвале все свои богатства, Джим, проходя мимо, всякий раз доставал бы часы из кармана. — специально для того, чтобы увидеть, как он рвет на себе бороду от зависти.
И вот прекрасные волосы Деллы рассыпались, блестя и переливаясь, точно струи каштанового водопада. Они спускались ниже колен и плащом окутывали почти всю ее фигуру. Но она тотчас же, нервничая и торопясь, принялась снова подбирать их. Потом, словно заколебавшись, с минуту стояла неподвижно, и две или три слезинки упали на ветхий красный ковер.
Единственное, что тут можно было сделать, это хлопнуться на старенькую кушетку и зареветь. Именно так Делла и поступила. Откуда напрашивается философский вывод, что жизнь состоит из слез, вздохов и улыбок, причем вздохи преобладают.
Пока хозяйка дома проходит все эти стадии, оглядим самый дом. Меблированная квартирка за восемь долларов в неделю. В обстановке не то чтобы вопиющая нищета, но скорее красноречиво молчащая бедность. Внизу, на парадной двери, ящик для писем, в щель которого не протиснулось бы ни одно письмо, и кнопка электрического звонка, из которой ни одному смертному не удалось бы выдавить ни звука. К сему присовокуплялась карточка с надписью: «М-р Джеймс Диллингем Юнг». «Диллингем» развернулось во всю длину в недавний период благосостояния, когда обладатель указанного имени получал тридцать долларов в неделю. Теперь, после того, как этот доход понизился до двадцати долларов, буквы в слове «Диллингем» потускнели, словно не на шутку задумавшись: а не сократиться ли им в скромное и непритязательное «Д»? Но когда мистер Джеймс Диллингем Юнг приходил домой и поднимался к себе на верхний этаж, его неизменно встречал возглас: «Джим!» — и нежные объятия миссис Джеймс Диллингем Юнг, уже представленной вам под именем Деллы. А это, право же, очень мило.
Делла кончила плакать и прошлась пуховкой по щекам. Она теперь стояла у окна и уныло глядела на серую кошку, прогуливавшуюся по серому забору вдоль серого двора. Завтра Рождество, а у нее только один доллар восемьдесят семь центов на подарок Джиму! Долгие месяцы она выгадывала буквально каждый цент, и вот все, чего она достигла. На двадцать долларов в неделю далеко не уедешь. Расходы оказались больше, чем она рассчитывала. С расходами всегда так бывает. Только доллар восемьдесят семь центов на подарок Джиму! Ее Джиму! Сколько радостных часов она провела, придумывая, что бы такое ему подарить к Рождеству. Что-нибудь совсем особенное, редкостное, драгоценное, что-нибудь, хоть чуть-чуть достойное высокой чести принадлежать Джиму.
В простенке между окнами стояло трюмо. Вам никогда не приходилось смотреться в трюмо восьмидолларовой меблированной квартиры? Очень худой и очень подвижной человек может, наблюдая последовательную смену отражений в его узких створках, составить себе довольно точное представление о собственной внешности. Делле, которая была хрупкого сложения, удалось овладеть этим искусством.
Она вдруг отскочила от окна и бросилась к зеркалу. Глаза ее сверкали, но с лица за двадцать секунд сбежали краски. Быстрым движением она вытащила шпильки и распустила волосы.
Надо вам сказать, что у четы Джеймс Диллингем Юнг было два сокровища, составлявших предмет их гордости. Одно — золотые часы Джима, принадлежавшие его отцу и деду, другое — волосы Деллы. Если бы царица Савская проживала в доме напротив, Делла, помыв голову, непременно просушивала бы у окна распущенные волосы — специально для того, чтобы заставить померкнуть все наряди и украшения ее величества. Если бы царь Соломон служил в том же доме швейцаром и хранил в подвале все свои богатства, Джим, проходя мимо, всякий раз доставал бы часы из кармана. — специально для того, чтобы увидеть, как он рвет на себе бороду от зависти.
И вот прекрасные волосы Деллы рассыпались, блестя и переливаясь, точно струи каштанового водопада. Они спускались ниже колен и плащом окутывали почти всю ее фигуру. Но она тотчас же, нервничая и торопясь, принялась снова подбирать их. Потом, словно заколебавшись, с минуту стояла неподвижно, и две или три слезинки упали на ветхий красный ковер.
Старенький коричневый жакет на плечи, старенькую коричневую шляпку на голову — и, взметнув юбками, сверкнув невысохшими блестками в глазах, она уже мчалась вниз, на улицу.
Вывеска, у которой она остановилась, гласила: «M-me Sophronie. Всевозможные изделия из волос». Делла взбежала на второй этаж и остановилась, с трудом переводя дух.
— Не купите ли вы мои волосы? — спросила она у мадам.
— Я покупаю волосы, — ответила мадам. — Снимите шляпку, надо посмотреть товар.
Снова заструился каштановый водопад.
— Двадцать долларов, — сказала мадам, привычно взвешивая на руке густую массу.
— Давайте скорее, — сказала Делла.
Следующие два часа пролетели на розовых крыльях — прошу прощенья за избитую метафору. Делла рыскала по магазинам в поисках подарка для Джима.
Наконец она нашла. Без сомнения, это было создано для Джима, и только для него. Ничего подобного не нашлось в других магазинах, а уж она все в них перевернула вверх дном. Это была платиновая цепочка для карманных часов, простого и строгого рисунка, пленявшая истинными своими качествами, а не показным блеском, — такими и должны быть все хорошие вещи. Ее, пожалуй, даже можно было признать достойной часов. Как только Делла увидела ее, она поняла, что цепочка должна принадлежать Джиму. Она была такая же, как сам Джим. Скромность и достоинство — эти качества отличали обоих. Двадцать один доллар пришлось уплатить в кассу, и Делла поспешила домой с восемьюдесятью семью центами в кармане. При такой цепочке Джиму в любом обществе не зазорно будет поинтересоваться, который час. Как ни великолепны были его часы, а смотрел он на них часто украдкой, потому что они висели на дрянном кожаном ремешке.
Дома оживление Деллы поулеглось и уступило место предусмотрительности и расчету. Она достала щипцы для завивки, зажгла газ и принялась исправлять разрушения, причиненные великодушием в сочетании с любовью. А это всегда тягчайший труд, друзья мои, исполинский труд.
Не прошло и сорока минут, как ее голова покрылась крутыми мелкими локончиками, которые сделали ее удивительно похожей на мальчишку, удравшего с уроков. Она посмотрела на себя в зеркало долгим, внимательным и критическим взглядом.
«Ну, — сказала она себе, — если Джим не убьет меня сразу, как только взглянет, он решит, что я похожа на хористку с Кони-Айленда. Но что же мне было делать, ах, что же мне было делать, раз у меня был только доллар и восемьдесят семь центов!»
В семь часов кофе был сварен, и раскаленная сковорода стояла на газовой плите, дожидаясь бараньих котлеток.
Джим никогда не запаздывал. Делла зажала платиновую цепочку в руке и уселась на краешек стола поближе к входной двери. Вскоре она услышала его шаги внизу на лестнице и на мгновение побледнела. У нее была привычка обращаться к Богу с коротенькими молитвами по поводу всяких житейских мелочей, и она торопливо зашептала:
— Господи, сделай так, чтобы я ему не разонравилась!
Дверь отворилась, Джим вошел и закрыл ее за собой. У него было худое, озабоченное лицо. Нелегкое дело в двадцать два года быть обремененным семьей! Ему уже давно нужно было новое пальто, и руки мерзли без перчаток.
Джим неподвижно замер у дверей, точно сеттер, учуявший перепела. Его глаза остановились на Делле с выражением, которого она не могла понять, и ей стало страшно. Это не был ни гнев, ни удивление, ни упрек, ни ужас — ни одного из тех чувств, которых можно было бы ожидать. Он просто смотрел на нее, не отрывая взгляда, и лицо его не меняло своего странного выражения.
Делла соскочила со стола и бросилась к нему.
— Джим, милый, — закричала она, — не смотри на меня так! Я остригла волосы и продала их, потому что я не пережила бы, если б мне нечего было подарить тебе к Рождеству. Они опять отрастут. Ты ведь не сердишься, правда? Я не могла иначе. У меня очень быстро растут волосы. Ну, поздравь меня с Рождеством, Джим, и давай радоваться празднику. Если б ты знал, какой я тебе подарок приготовила, какой замечательный, чудесный подарок!
Вывеска, у которой она остановилась, гласила: «M-me Sophronie. Всевозможные изделия из волос». Делла взбежала на второй этаж и остановилась, с трудом переводя дух.
— Не купите ли вы мои волосы? — спросила она у мадам.
— Я покупаю волосы, — ответила мадам. — Снимите шляпку, надо посмотреть товар.
Снова заструился каштановый водопад.
— Двадцать долларов, — сказала мадам, привычно взвешивая на руке густую массу.
— Давайте скорее, — сказала Делла.
Следующие два часа пролетели на розовых крыльях — прошу прощенья за избитую метафору. Делла рыскала по магазинам в поисках подарка для Джима.
Наконец она нашла. Без сомнения, это было создано для Джима, и только для него. Ничего подобного не нашлось в других магазинах, а уж она все в них перевернула вверх дном. Это была платиновая цепочка для карманных часов, простого и строгого рисунка, пленявшая истинными своими качествами, а не показным блеском, — такими и должны быть все хорошие вещи. Ее, пожалуй, даже можно было признать достойной часов. Как только Делла увидела ее, она поняла, что цепочка должна принадлежать Джиму. Она была такая же, как сам Джим. Скромность и достоинство — эти качества отличали обоих. Двадцать один доллар пришлось уплатить в кассу, и Делла поспешила домой с восемьюдесятью семью центами в кармане. При такой цепочке Джиму в любом обществе не зазорно будет поинтересоваться, который час. Как ни великолепны были его часы, а смотрел он на них часто украдкой, потому что они висели на дрянном кожаном ремешке.
Дома оживление Деллы поулеглось и уступило место предусмотрительности и расчету. Она достала щипцы для завивки, зажгла газ и принялась исправлять разрушения, причиненные великодушием в сочетании с любовью. А это всегда тягчайший труд, друзья мои, исполинский труд.
Не прошло и сорока минут, как ее голова покрылась крутыми мелкими локончиками, которые сделали ее удивительно похожей на мальчишку, удравшего с уроков. Она посмотрела на себя в зеркало долгим, внимательным и критическим взглядом.
«Ну, — сказала она себе, — если Джим не убьет меня сразу, как только взглянет, он решит, что я похожа на хористку с Кони-Айленда. Но что же мне было делать, ах, что же мне было делать, раз у меня был только доллар и восемьдесят семь центов!»
В семь часов кофе был сварен, и раскаленная сковорода стояла на газовой плите, дожидаясь бараньих котлеток.
Джим никогда не запаздывал. Делла зажала платиновую цепочку в руке и уселась на краешек стола поближе к входной двери. Вскоре она услышала его шаги внизу на лестнице и на мгновение побледнела. У нее была привычка обращаться к Богу с коротенькими молитвами по поводу всяких житейских мелочей, и она торопливо зашептала:
— Господи, сделай так, чтобы я ему не разонравилась!
Дверь отворилась, Джим вошел и закрыл ее за собой. У него было худое, озабоченное лицо. Нелегкое дело в двадцать два года быть обремененным семьей! Ему уже давно нужно было новое пальто, и руки мерзли без перчаток.
Джим неподвижно замер у дверей, точно сеттер, учуявший перепела. Его глаза остановились на Делле с выражением, которого она не могла понять, и ей стало страшно. Это не был ни гнев, ни удивление, ни упрек, ни ужас — ни одного из тех чувств, которых можно было бы ожидать. Он просто смотрел на нее, не отрывая взгляда, и лицо его не меняло своего странного выражения.
Делла соскочила со стола и бросилась к нему.
— Джим, милый, — закричала она, — не смотри на меня так! Я остригла волосы и продала их, потому что я не пережила бы, если б мне нечего было подарить тебе к Рождеству. Они опять отрастут. Ты ведь не сердишься, правда? Я не могла иначе. У меня очень быстро растут волосы. Ну, поздравь меня с Рождеством, Джим, и давай радоваться празднику. Если б ты знал, какой я тебе подарок приготовила, какой замечательный, чудесный подарок!
— Ты остригла волосы? — спросил Джим с напряжением, как будто, несмотря на усиленную работу мозга, он все еще не мог осознать этот факт.
— Да, остригла и продала, — сказала Делла. — Но ведь ты меня все равно будешь любить? Я ведь все та же, хоть и с короткими волосами.
Джим недоуменно оглядел комнату.
— Так, значит, твоих кос уже нет? — спросил он с бессмысленной настойчивостью.
— Не ищи, ты их не найдешь, — сказала Делла. — Я же тебе говорю: я их продала — остригла и продала.
Сегодня сочельник, Джим. Будь со мной поласковее, потому что я это сделала для тебя. Может быть, волосы на моей голове и можно пересчитать, — продолжала она, и ее нежный голос вдруг зазвучал серьезно, — но никто, никто не мог бы измерить мою любовь к тебе! Жарить котлеты, Джим?
И Джим вышел из оцепенения. Он заключил свою Деллу в объятия. Будем скромны и на несколько секунд займемся рассмотрением какого-нибудь постороннего предмета. Что больше — восемь долларов в неделю или миллион в год? Математик или мудрец дадут вам неправильный ответ. Волхвы принесли драгоценные дары, но среди них не было одного. Впрочем, эти туманные намеки будут разъяснены далее.
Джим достал из кармана пальто сверток и бросил его на стол.
— Не пойми меня ложно, Делл, — сказал он. — Никакая прическа и стрижка не могут заставить меня разлюбить мою девочку. Но разверни этот сверток, и тогда ты поймешь, почему я в первую минуту немножко оторопел.
Белые проворные пальчики рванули бечевку и бумагу. Последовал крик восторга, тотчас же — увы! — чисто по женски сменившийся потоком слез и стонов, так что потребовалось немедленно применить все успокоительные средства, имевшиеся в распоряжении хозяина дома.
Ибо на столе лежали гребни, тот самый набор гребней — один задний и два боковых, — которым Делла давно уже благоговейно любовалась в одной витрине Бродвея. Чудесные гребни, настоящие черепаховые, с вделанными в края блестящими камешками, и как раз под цвет ее каштановых волос. Они стоили дорого — Делла знала это, — и сердце ее долго изнывало и томилось от несбыточного желания обладать ими. И вот теперь они принадлежали ей, но нет уже прекрасных кос, которые украсил бы их вожделенный блеск.
Все же она прижала гребни к груди и, когда, наконец, нашла в себе силы поднять голову и улыбнуться сквозь слезы, сказала:
— У меня очень быстро растут волосы, Джим!
Тут она вдруг подскочила, как ошпаренный котенок, и воскликнула:
— Ах, Боже мой!
Ведь Джим еще не видел ее замечательного подарка. Она поспешно протянула ему цепочку на раскрытой ладони. Матовый драгоценный металл, казалось, заиграл в лучах ее бурной и искренней радости.
— Разве не прелесть, Джим? Я весь город обегала, покуда нашла это. Теперь можешь хоть сто раз в день смотреть, который час. Дай-ка мне часы. Я хочу посмотреть, как это будет выглядеть все вместе.
Но Джим, вместо того чтобы послушаться, лег на кушетку, подложил обе руки под голову и улыбнулся.
— Делл, — сказал он, — придется нам пока спрятать наши подарки, пусть полежат немножко. Они для нас сейчас слишком хороши. Часы я продал, чтобы купить тебе гребни. А теперь, пожалуй, самое время жарить котлеты.
Волхвы, те, что принесли дары младенцу в яслях, были, как известно, мудрые, удивительно мудрые люди. Они-то и завели моду делать рождественские подарки. И так как они были мудры, то и дары их были мудры, может быть, даже с оговоренным правом обмена в случае непригодности. А я тут рассказал вам ничем не примечательную историю про двух глупых детей из восьмидолларовой квартирки, которые самым немудрым образом пожертвовали друг для друга своими величайшими сокровищами. Но да будет сказано в назидание мудрецам наших дней, что из всех дарителей эти двое были мудрейшими. Из всех, кто подносит и принимает дары, истинно мудры лишь подобные им. Везде и всюду. Они и есть волхвы.
©Дары волхвов. О’Генри
— Да, остригла и продала, — сказала Делла. — Но ведь ты меня все равно будешь любить? Я ведь все та же, хоть и с короткими волосами.
Джим недоуменно оглядел комнату.
— Так, значит, твоих кос уже нет? — спросил он с бессмысленной настойчивостью.
— Не ищи, ты их не найдешь, — сказала Делла. — Я же тебе говорю: я их продала — остригла и продала.
Сегодня сочельник, Джим. Будь со мной поласковее, потому что я это сделала для тебя. Может быть, волосы на моей голове и можно пересчитать, — продолжала она, и ее нежный голос вдруг зазвучал серьезно, — но никто, никто не мог бы измерить мою любовь к тебе! Жарить котлеты, Джим?
И Джим вышел из оцепенения. Он заключил свою Деллу в объятия. Будем скромны и на несколько секунд займемся рассмотрением какого-нибудь постороннего предмета. Что больше — восемь долларов в неделю или миллион в год? Математик или мудрец дадут вам неправильный ответ. Волхвы принесли драгоценные дары, но среди них не было одного. Впрочем, эти туманные намеки будут разъяснены далее.
Джим достал из кармана пальто сверток и бросил его на стол.
— Не пойми меня ложно, Делл, — сказал он. — Никакая прическа и стрижка не могут заставить меня разлюбить мою девочку. Но разверни этот сверток, и тогда ты поймешь, почему я в первую минуту немножко оторопел.
Белые проворные пальчики рванули бечевку и бумагу. Последовал крик восторга, тотчас же — увы! — чисто по женски сменившийся потоком слез и стонов, так что потребовалось немедленно применить все успокоительные средства, имевшиеся в распоряжении хозяина дома.
Ибо на столе лежали гребни, тот самый набор гребней — один задний и два боковых, — которым Делла давно уже благоговейно любовалась в одной витрине Бродвея. Чудесные гребни, настоящие черепаховые, с вделанными в края блестящими камешками, и как раз под цвет ее каштановых волос. Они стоили дорого — Делла знала это, — и сердце ее долго изнывало и томилось от несбыточного желания обладать ими. И вот теперь они принадлежали ей, но нет уже прекрасных кос, которые украсил бы их вожделенный блеск.
Все же она прижала гребни к груди и, когда, наконец, нашла в себе силы поднять голову и улыбнуться сквозь слезы, сказала:
— У меня очень быстро растут волосы, Джим!
Тут она вдруг подскочила, как ошпаренный котенок, и воскликнула:
— Ах, Боже мой!
Ведь Джим еще не видел ее замечательного подарка. Она поспешно протянула ему цепочку на раскрытой ладони. Матовый драгоценный металл, казалось, заиграл в лучах ее бурной и искренней радости.
— Разве не прелесть, Джим? Я весь город обегала, покуда нашла это. Теперь можешь хоть сто раз в день смотреть, который час. Дай-ка мне часы. Я хочу посмотреть, как это будет выглядеть все вместе.
Но Джим, вместо того чтобы послушаться, лег на кушетку, подложил обе руки под голову и улыбнулся.
— Делл, — сказал он, — придется нам пока спрятать наши подарки, пусть полежат немножко. Они для нас сейчас слишком хороши. Часы я продал, чтобы купить тебе гребни. А теперь, пожалуй, самое время жарить котлеты.
Волхвы, те, что принесли дары младенцу в яслях, были, как известно, мудрые, удивительно мудрые люди. Они-то и завели моду делать рождественские подарки. И так как они были мудры, то и дары их были мудры, может быть, даже с оговоренным правом обмена в случае непригодности. А я тут рассказал вам ничем не примечательную историю про двух глупых детей из восьмидолларовой квартирки, которые самым немудрым образом пожертвовали друг для друга своими величайшими сокровищами. Но да будет сказано в назидание мудрецам наших дней, что из всех дарителей эти двое были мудрейшими. Из всех, кто подносит и принимает дары, истинно мудры лишь подобные им. Везде и всюду. Они и есть волхвы.
©Дары волхвов. О’Генри
Приглашаем всех учеников ШОД, которые учатся или учились ранее, на Новогодний Бал, который состоится 30 декабря в 21:30.
Для получения доступа обращайтесь @sup_iz_chaosa
Для получения доступа обращайтесь @sup_iz_chaosa
На улице было тихо. Словно время остановилось. Минут десять-двадцать назад беспросветным покрывалом с неба летела белая вата снега, но сейчас всё было тихо. Ветви деревьев замерли, скованные холодом, будто в ожидании чего-то. На чёрных домах горели жёлтые квадраты окон. В некоторых из них загорались разноцветные огни: красные, синие, зелёные. Владельцы этих квартир ещё не убрали гирлянду с нового года, наступившего неделю назад.
А на оном из деревьев, на низком и кривом вязе сидела кошка. Едва ли её можно было разглядеть в этом царстве тишины и мрака. Только два золотисто-зелёных глаза, мерцающих в темноте, подобно огонькам гирлянд из квартир. Она наблюдала за силуэтами людей, снующих в окнах и размышляла о своей дворовой жизни.
Вдруг тишину прервал легкий скрип ветки. Кошка мгновенно вскочила и повернулась к источнику шума, прервавшего её размышления. Однако опасаться было нечего. Это была обыкновенная девочка лет восьми, может, чуть больше. На ней был красный пуховичок, длинный и широкий синий шарф, сапоги. Вот только откуда она тут взялась?
Девочка тем временем опустила шарф, закрывавший почти половину её лица и спросила:
— Ну как ты?
Кошку этот вопрос не удивил. Люди, особенно дети, часто вот так разговаривают с животными, словно не зная, что они всё равно не ответят. По крайней мере человеческим языком.
--Да так... Никак, — непонятно на что надеясь, сказала кошка.
— Не грусти, будет и на твоей улице праздник, — ответила девочка. Именно ответила. Не сказала наугад. Кошка удивлённо уставилась на неё.
— Кто ты такая? — недоверчиво блеснула она глазами.
— Нууу, у меня много имён, — засмеялась девочка и, вытащив руку из рукавички принялась по-детски загибать пальцы. — Чудо, Счастье, Удача, ну и ещё несколько.
--Ага. А ещё дед Мороз, Пэр Ноэль и Санта Клаус, — не поверила кошка. Хотя, возможно, нечто из ряда вон выходящее в этой девочке всё же было. Она же как-то смогла понять, о чём говорит кошка?
— Ну да, и эти тоже, — кажется, девчушка не поняла иронии кошки. Хотя, возможно, она просто не стала обращать внимания.
— Я, конечно, не разбираюсь во внешности людей, но, мне казалось, дед Мороз и прочие выглядят немного... По-другому, — кошка с сомнением оглядела малышку. Та сильно болтала ногами и смотрела куда-то вперёд. даже не на дом, а сквозь него.
--Я же сказала, я не только дед Мороз, поправила девочка. не отводя взгляда. Казалось, она следила взглядом за чем-то важным, но не доступным взгляду кошки.
Прошла пара минут в тишине. Кошка обдумывала произошедшее. Это странное появление странной девочки, понимающей кошек, явно говорил о том, что эта девочка — не человек.
— Так ты — Чудо? — ещё раз спросила кошка. Девочка утвердительно кивнула. — И ты случаешься со всеми?
— Не со всеми, а с теми, кто в меня верит, — девчушка вдруг резко обернулась к кошке и широко распахнула и без того большие глаза в обрамлении чёрных ресниц. — Вот ты в меня веришь?
—Сложно не верить в то, что с тобой разговаривает, — пробурчала кошка себе под нос, а потом сказала громче. — Ну, вроде как верю.
— Вот и славненько! — девочка улыбнулась, спрыгнула с ветки и пошла к дому, не оставляя следов на снегу.
Кошка, окончательно перестала что-либо понимать. К тому же, глаза начали слипаться, и она, свернувшись калачиком, уже собиралась провалиться в царство сна, как вдруг ей пришла мысль и она окликнула уже отошедшую на приличное расстояние девочку.
— Постой, а почему ты выглядишь, как ребёнок?
— У всех своё Счастье! — улыбнулась девочка и растаяла в пелене вновь начавшегося снегопада.
"Загадками говорит..." — подумала кошка и сразу же провалилась в сон.
А на оном из деревьев, на низком и кривом вязе сидела кошка. Едва ли её можно было разглядеть в этом царстве тишины и мрака. Только два золотисто-зелёных глаза, мерцающих в темноте, подобно огонькам гирлянд из квартир. Она наблюдала за силуэтами людей, снующих в окнах и размышляла о своей дворовой жизни.
Вдруг тишину прервал легкий скрип ветки. Кошка мгновенно вскочила и повернулась к источнику шума, прервавшего её размышления. Однако опасаться было нечего. Это была обыкновенная девочка лет восьми, может, чуть больше. На ней был красный пуховичок, длинный и широкий синий шарф, сапоги. Вот только откуда она тут взялась?
Девочка тем временем опустила шарф, закрывавший почти половину её лица и спросила:
— Ну как ты?
Кошку этот вопрос не удивил. Люди, особенно дети, часто вот так разговаривают с животными, словно не зная, что они всё равно не ответят. По крайней мере человеческим языком.
--Да так... Никак, — непонятно на что надеясь, сказала кошка.
— Не грусти, будет и на твоей улице праздник, — ответила девочка. Именно ответила. Не сказала наугад. Кошка удивлённо уставилась на неё.
— Кто ты такая? — недоверчиво блеснула она глазами.
— Нууу, у меня много имён, — засмеялась девочка и, вытащив руку из рукавички принялась по-детски загибать пальцы. — Чудо, Счастье, Удача, ну и ещё несколько.
--Ага. А ещё дед Мороз, Пэр Ноэль и Санта Клаус, — не поверила кошка. Хотя, возможно, нечто из ряда вон выходящее в этой девочке всё же было. Она же как-то смогла понять, о чём говорит кошка?
— Ну да, и эти тоже, — кажется, девчушка не поняла иронии кошки. Хотя, возможно, она просто не стала обращать внимания.
— Я, конечно, не разбираюсь во внешности людей, но, мне казалось, дед Мороз и прочие выглядят немного... По-другому, — кошка с сомнением оглядела малышку. Та сильно болтала ногами и смотрела куда-то вперёд. даже не на дом, а сквозь него.
--Я же сказала, я не только дед Мороз, поправила девочка. не отводя взгляда. Казалось, она следила взглядом за чем-то важным, но не доступным взгляду кошки.
Прошла пара минут в тишине. Кошка обдумывала произошедшее. Это странное появление странной девочки, понимающей кошек, явно говорил о том, что эта девочка — не человек.
— Так ты — Чудо? — ещё раз спросила кошка. Девочка утвердительно кивнула. — И ты случаешься со всеми?
— Не со всеми, а с теми, кто в меня верит, — девчушка вдруг резко обернулась к кошке и широко распахнула и без того большие глаза в обрамлении чёрных ресниц. — Вот ты в меня веришь?
—Сложно не верить в то, что с тобой разговаривает, — пробурчала кошка себе под нос, а потом сказала громче. — Ну, вроде как верю.
— Вот и славненько! — девочка улыбнулась, спрыгнула с ветки и пошла к дому, не оставляя следов на снегу.
Кошка, окончательно перестала что-либо понимать. К тому же, глаза начали слипаться, и она, свернувшись калачиком, уже собиралась провалиться в царство сна, как вдруг ей пришла мысль и она окликнула уже отошедшую на приличное расстояние девочку.
— Постой, а почему ты выглядишь, как ребёнок?
— У всех своё Счастье! — улыбнулась девочка и растаяла в пелене вновь начавшегося снегопада.
"Загадками говорит..." — подумала кошка и сразу же провалилась в сон.
— Мама! Смотри, кошечка! — звук детского голоса разбудил кошку. Она прищурилась, привыкая к свет. По деревом стояли двое: взрослая женщина и маленькая девочка. Девочка была точной копией Чуда!
Кошка спрыгнула с ветки и подошла к девочке.
--Смотри, мама! Она совсем ручная! Давай возьмём её!!!
Женщина оказалась доброй и лишь немного сопротивлялась "для приличия". Девочка взяла кошку на руки и понесла куда-то в дом. В последний момент кошка успела разглядеть полупрозрачный силуэт девочки в пуховике и длинном широком шарфе, который махал ей рукой. Это было Чудо.
@dnevnikvelika
Кошка спрыгнула с ветки и подошла к девочке.
--Смотри, мама! Она совсем ручная! Давай возьмём её!!!
Женщина оказалась доброй и лишь немного сопротивлялась "для приличия". Девочка взяла кошку на руки и понесла куда-то в дом. В последний момент кошка успела разглядеть полупрозрачный силуэт девочки в пуховике и длинном широком шарфе, который махал ей рукой. Это было Чудо.
@dnevnikvelika
- Мам, а Дед Мороз в каком аркане живёт?
- В том, куда допрыгнешь.
*
В каждом аркане свой дед Мороз.
©ДАРА
- В том, куда допрыгнешь.
*
В каждом аркане свой дед Мороз.
©ДАРА
Спускался с неба белый снег,
Он делал чище наши души.
Сияньем осыпая всех,
Людские мысли чутко слушал.
Старался отбелить всё то,
Что мрачной покрывалось пылью,
Брильянты сыпал на пальто,
И сны пытался сделать былью,
Он мотыльками у огня
Кружил под лампою фонарной...
А ветер песни пел, звеня
На струнах проводов гитарных.
© Лана Лэнц. Стихи и сказки.
Он делал чище наши души.
Сияньем осыпая всех,
Людские мысли чутко слушал.
Старался отбелить всё то,
Что мрачной покрывалось пылью,
Брильянты сыпал на пальто,
И сны пытался сделать былью,
Он мотыльками у огня
Кружил под лампою фонарной...
А ветер песни пел, звеня
На струнах проводов гитарных.
© Лана Лэнц. Стихи и сказки.
👍2
На моей исторической родине встречают Новый год. Здесь, в Ехо, в конце зимы провожают старый. У нас говорят: «С Новым годом», здесь: «Еще один год миновал».
За дюжину-другую дней до окончания года граждане начинают понимать, что жизнь коротка, и пытаются успеть сделать все, до чего у них не доходили руки в течение предыдущих двухсот восьмидесяти восьми дней. Выполнить обещания, данные кому-то или самому себе, оплатить счета, получить, что причитается, и даже добровольно ринуться навстречу всем возможным неприятностям, дабы они не омрачили ту светлую жизнь, которая якобы начнется после окончания «этого ужасного года». Практичность, доходящая до абсурда! Словом, Последний День Года – это не праздник, а дурацкий повод внезапно начать и так же внезапно прекратить суматошную деятельность.
©Макс Фрай
За дюжину-другую дней до окончания года граждане начинают понимать, что жизнь коротка, и пытаются успеть сделать все, до чего у них не доходили руки в течение предыдущих двухсот восьмидесяти восьми дней. Выполнить обещания, данные кому-то или самому себе, оплатить счета, получить, что причитается, и даже добровольно ринуться навстречу всем возможным неприятностям, дабы они не омрачили ту светлую жизнь, которая якобы начнется после окончания «этого ужасного года». Практичность, доходящая до абсурда! Словом, Последний День Года – это не праздник, а дурацкий повод внезапно начать и так же внезапно прекратить суматошную деятельность.
©Макс Фрай
Тихо кружась, с неба падал холодный снег.
Ворона и кот сидели на скамейке.
– Голодный? – участливо спросила ворона.
– Да нет, я наелся вон в той мусорке, – и кот кивнул на открытый бак для мусора.
– Мда-аа… и как ты живёшь-то? – поинтересовалась старая кошачья подружка.
– Что же, хорошо живу, не жалуюсь, – ответил тот. – С тех пор, как моя хозяйка, моя мама, умерла, и меня выбросили на улицу, живу как придётся, – и кот печально опустил голову.
Ворона вздохнула.
– Мда-аа… Мыкаешься по помойкам, а всё о людях хорошо говоришь. Странный ты. Неправильный кот.
– Моя хозяйка была хорошим человеком. Знаешь, какая она была! – вдруг завёлся кот. – Она была такая… такая, – и он, подняв глаза к небу, хотел что-то сказать, но задохнулся от нахлынувших чувств и всхлипнул.
– Ну-ну… ну, – примирительно сказала ворона, – не надо. Не расстраивайся, не вернёшь её. А ты вот мыкаешься по подворотням и мусоркам.
– Всё равно, – тихо возразил кот, – хороших людей много. Меня они не пугают и даже иногда кормят.
Ворона презрительно каркнула.
– Да, да, да! – разошелся кот. – Я тебе точно говорю, что есть Бог и есть Ангелы, я-то знаю. Хозяйка моя была Ангелом.
– Бог… – философски заметила ворона, – Бог – он для богатых. А для таких нищих, бездомных горемык как мы, есть только холод, голод и камни в руке человека.
Кот горестно покачал головой и снова вздохнул.
Вдруг с небес промелькнул яркий, пронзительно красивый лучик. Тревожно пискнув, он упал прямо между передних лап кота.
– Ой! – сказала ворона. – Это же… как его…
– Точно, – радостно мяукнул кот, – это же попугай!
Ворона, переступив с лапы на лапу, наклонила голову и насмешливо сощурила черный глаз.
Маленькая корелла, желтого цвета, с ярко-красными щечками, опасливо покосилась на ворону и, осторожно приблизившись к коту, нежно ткнулась головкой ему в грудь.
– Вообще-то, коты едят попугаев, – хрипло усмехнувшись, намекнула ворона. – Вот и пообедаешь. Не надо по мусорке шарить. Обед тебе прямо с небес упал, – философски закончила она и перескочила на нижнюю ветку березы.
Кот фыркнул на эти слова и, поджав когти, несмело дотронулся до мягких пёрышек малыша. Тот поднял на него свои светлые глаза и, чуть косолапя, ещё ближе прижался к его тёплому боку.
Кот осторожно погладил попугая правой лапкой. Да, он вспомнил…У его же хозяйки жил такой. Потом умер. Она его очень любила…
И он, вдруг со злостью посмотрев на ворону, прошипел:
– Коты не едят попугаев! Потому что попугаи хорошие. Коты любят попугаев.
– Точно…Ты глупый и неправильный кот, – саркастически засмеялась-закаркала ворона.
Маленькая птичка прижалась к теплой кошачьей груди и распушила пёрышки. Ей стало хорошо и тепло. И он, закрыв свои светлые глазки, беззаботно задремал.
– Парадокс, – удивилась ворона и внимательно посмотрела на кота. – Сколько тебя знаю, но значит, так и не узнала – какой ты есть на самом деле!
Кот ничего ей не ответил, мурлыкая про себя какую-то забытую песенку.
Напротив них в нескольких шагах остановилась молоденькая девушка.
– Ой… Ну надо же такое! – восхитилась она, – попугай, кот и ворона рядом сидят.
И она, вытащив большой телефон, стала снимать видео. Рядом с ней остановилось ещё несколько человек, все вынули телефоны и весело и шумно переговариваясь, стали фотографировать необычную картинку.
Но никто из них не бросил им и крошки хлеба.
….Мужчина шел с работы домой. Колени ломило и спина ныла где-то справа. Он старался не думать об этом, а иногда уговаривал себя, что раз болит, то он ещё жив, а значит надо радоваться. После двенадцати часов ползания на коленях на заводе сложно было радоваться. Так что настроение было не очень. Да и погода была так себе.
Он опомнился, когда уткнулся в спину нескольких человек, перегородивших проход через маленький скверик к его дому. Осторожно протиснувшись через них, он оказался напротив скамейки, рядом с которой росла высокая берёза.
На ней сидела странная троица. Большой кот и маленький, прижавшийся к нему попугай. Рядом с ними сидела ещё и ворона. И все они смотрели на людей с явной опаской.
Ворона и кот сидели на скамейке.
– Голодный? – участливо спросила ворона.
– Да нет, я наелся вон в той мусорке, – и кот кивнул на открытый бак для мусора.
– Мда-аа… и как ты живёшь-то? – поинтересовалась старая кошачья подружка.
– Что же, хорошо живу, не жалуюсь, – ответил тот. – С тех пор, как моя хозяйка, моя мама, умерла, и меня выбросили на улицу, живу как придётся, – и кот печально опустил голову.
Ворона вздохнула.
– Мда-аа… Мыкаешься по помойкам, а всё о людях хорошо говоришь. Странный ты. Неправильный кот.
– Моя хозяйка была хорошим человеком. Знаешь, какая она была! – вдруг завёлся кот. – Она была такая… такая, – и он, подняв глаза к небу, хотел что-то сказать, но задохнулся от нахлынувших чувств и всхлипнул.
– Ну-ну… ну, – примирительно сказала ворона, – не надо. Не расстраивайся, не вернёшь её. А ты вот мыкаешься по подворотням и мусоркам.
– Всё равно, – тихо возразил кот, – хороших людей много. Меня они не пугают и даже иногда кормят.
Ворона презрительно каркнула.
– Да, да, да! – разошелся кот. – Я тебе точно говорю, что есть Бог и есть Ангелы, я-то знаю. Хозяйка моя была Ангелом.
– Бог… – философски заметила ворона, – Бог – он для богатых. А для таких нищих, бездомных горемык как мы, есть только холод, голод и камни в руке человека.
Кот горестно покачал головой и снова вздохнул.
Вдруг с небес промелькнул яркий, пронзительно красивый лучик. Тревожно пискнув, он упал прямо между передних лап кота.
– Ой! – сказала ворона. – Это же… как его…
– Точно, – радостно мяукнул кот, – это же попугай!
Ворона, переступив с лапы на лапу, наклонила голову и насмешливо сощурила черный глаз.
Маленькая корелла, желтого цвета, с ярко-красными щечками, опасливо покосилась на ворону и, осторожно приблизившись к коту, нежно ткнулась головкой ему в грудь.
– Вообще-то, коты едят попугаев, – хрипло усмехнувшись, намекнула ворона. – Вот и пообедаешь. Не надо по мусорке шарить. Обед тебе прямо с небес упал, – философски закончила она и перескочила на нижнюю ветку березы.
Кот фыркнул на эти слова и, поджав когти, несмело дотронулся до мягких пёрышек малыша. Тот поднял на него свои светлые глаза и, чуть косолапя, ещё ближе прижался к его тёплому боку.
Кот осторожно погладил попугая правой лапкой. Да, он вспомнил…У его же хозяйки жил такой. Потом умер. Она его очень любила…
И он, вдруг со злостью посмотрев на ворону, прошипел:
– Коты не едят попугаев! Потому что попугаи хорошие. Коты любят попугаев.
– Точно…Ты глупый и неправильный кот, – саркастически засмеялась-закаркала ворона.
Маленькая птичка прижалась к теплой кошачьей груди и распушила пёрышки. Ей стало хорошо и тепло. И он, закрыв свои светлые глазки, беззаботно задремал.
– Парадокс, – удивилась ворона и внимательно посмотрела на кота. – Сколько тебя знаю, но значит, так и не узнала – какой ты есть на самом деле!
Кот ничего ей не ответил, мурлыкая про себя какую-то забытую песенку.
Напротив них в нескольких шагах остановилась молоденькая девушка.
– Ой… Ну надо же такое! – восхитилась она, – попугай, кот и ворона рядом сидят.
И она, вытащив большой телефон, стала снимать видео. Рядом с ней остановилось ещё несколько человек, все вынули телефоны и весело и шумно переговариваясь, стали фотографировать необычную картинку.
Но никто из них не бросил им и крошки хлеба.
….Мужчина шел с работы домой. Колени ломило и спина ныла где-то справа. Он старался не думать об этом, а иногда уговаривал себя, что раз болит, то он ещё жив, а значит надо радоваться. После двенадцати часов ползания на коленях на заводе сложно было радоваться. Так что настроение было не очень. Да и погода была так себе.
Он опомнился, когда уткнулся в спину нескольких человек, перегородивших проход через маленький скверик к его дому. Осторожно протиснувшись через них, он оказался напротив скамейки, рядом с которой росла высокая берёза.
На ней сидела странная троица. Большой кот и маленький, прижавшийся к нему попугай. Рядом с ними сидела ещё и ворона. И все они смотрели на людей с явной опаской.