Идея о том, что развитие аппарата для мышления происходит в ответ на беспокоящие мысли, также вносит свой вклад в теорию терапевтического процесса: тот факт, что аналитик тоже восприимчив к немыслимым мыслям пациента и проводит с ними психологическую работу, не требует, чтобы он замещал или занимал место способности пациента мыслить, но является опытом совместного мышления с пациентом таким способом, который служит созданию условий, в которых пациент может быть способен к дальнейшему развитию своей врожденной рудиментарной способности мыслить [своей врожденной способности к альфа-функции] [... ] Для Фрейда цель сновидения и психоанализа — сделать бессознательное сознательным, то есть сделать производные бессознательного опыта доступными для сознательного мышления (вторичный процесс).

Для Биона, напротив, бессознательное является средоточием психоаналитической функции личности и, следовательно, для целей психоаналитической работы необходимо сделать сознательное бессознательным, то есть сделать сознательный жизненный опыт доступным для бессознательной работы сновидения.

#ТомасОгден #Book_Rediscovering_Psychoanalysis

Начало пятой главы книги Антонино Ферро «Терзания души»

Глава 5
Терапевтическое действие и персонажи поля

Развитие/расширение инструментов

Естественно, в разных моделях существуют разные факторы выздоровления. Не так давно на эту тему вышел очень насыщенный номер журнала Quarterly(*1), а тем, кто хотел бы углубиться в нее, я также предложил бы прочесть статью Габбарда и Уэстена (Gabbard, Westen,2003) и книгу Болоньини (2008). Если кратко, эти факторы варьируются от исторической реконструкции до раскрытия вытесненного и травмы; предлагают путешествие через депрессивную позицию к интеграции отщепленных частей или к уменьшению инстинкта смерти и его компонентов. В рассматриваемой мною модели (Ferro, 2009) есть и другие центральные факторы выздоровления, которые я перечислю ниже.

Развитие контейнера

Решающей для развития контейнера является способность быть в унисоне. Нахождение в унисоне создает эмоциональные связи, которые
сплетаются в эмоциональную ткань контейнера.
Нахождение в унисоне подразумевает использование широкого набора возможных осцилляций: от таковых с пациентами, которым требуется полное разделение их языка (через ненасыщенные интерпретации с использованием вокабуляра пациента) до осцилляций с пациентами, которые проживают унисон в более широких осциллирующих диапазонах, допускающих постепенно более насыщенные (или менее ненасыщенные) интерпретации, которые не совпадают с языком, лексиконом и жанром повествования пациента. Графически эта концепция может быть представлена следующим образом:
____________________________ Линейный унисон
В этой ситуации аналитик ощущается как находящийся в контакте, только если он находится на точно такой же эмоциональной и содержательной волне, что и пациент. Любое отклонение от «текста» пациента воспринимается как предательство (traduttore = traditore (*2)) , оставление в одиночестве, непонимание, недостаток сонастроенности. Если пациент говорит о кризисе на фондовом рынке, то именно на этом мы должны сконцентрироваться на долгое время (по крайней мере внешне, поскольку мы не можем остановить непрерывную работу аналитической кухни).
В другой ситуации:
Рисунок 2
Осцилляции в узком диапазоне
аналитик ощущается как находящийся в контакте лишь в рамках узкой полосы осцилляций. Допускается некий предел инаковости в интервенциях аналитика. Если пациент говорит о пропуске сессии аналитиком или о ребенке, которому вызвали скорую помощь, потому что он был гиперактивен и несдержан, и потом о ком-то, кто выписался из психиатрической клиники, где пребывал после убийства своей жены, то будет возможно ввести общие темы, такие как несдержанность ребенка или отчаянная ревность убийцы, чтобы как-то «деконкретизировать» коммуникацию. Это область интерпретаций в переносе или в поле, с опорой на моменты совместного опыта и подсвечивание эмоциональных состояний.
В третьем возможном варианте:
Рисунок 3
Осцилляции в широком диапазоне
аналитик ощущается в контакте даже в рамках широкой полосы осцилляций. Здесь возможны интерпретации переноса, и, если необходимо, содержания, и при этом пациент не будет чувствовать прерывания потока коммуникации.
Часто требуется пройти долгий путь, чтобы расширить спектр такой способности к унисону. Таким образом, можно находиться в унисоне и через «нарративные трансформации», и через насыщенные интерпретации переноса. (Речь как таковая также должна быть перестроена в соответствии с состоянием поля).

Примечания:
*1
The Psychoanalytic Quarterly — ежеквартальный академический журнал по психоанализу, выходящий в США. Основан в 1932 году. — Прим. ред.
*2
Переводчик = предатель (ит.). (В итальянском языке слова «предатель» и «переводчик» близки по звучанию и написанию. - Прим.пер.)

Превращение Людоеда (издательское)

Сейчас готовим новый тираж книги Антонино Ферро «Избегание эмоций, проживание эмоций», убираем опечатки/ошибки, и делаем необходимые пояснения. Вот этот кусок вызвал определенные вопросы у наших читателей:

Анализ и механизм анализа намного сильнее теорий, которые мы используем, и я считаю, что психоаналитический метод, который является величайшим наследием, оставленным нам Фрейдом (как отмечал Тальякоццо), — это что-то вроде Кота в сапогах (Ferro 2006d), который способен пожирать даже орков. Парадокс в том, что поле может функционировать трансформационным образом даже без ведома аналитика и пациента.

Какие такие орки, вопрошают наши читатели. Пострадавшим от Кота был Людоед! Итак, начинаем свое расследование. Людоед появляется в переводе Ивана Сергеевича Тургенева в сборнике «Волшебные сказки Перро» изданного в 1867 году. Смотрим в оригинал от Шарля Перро Le Maître chat ou le Chat botté 1697 года и видим там в качестве главного злодея … месье Огра (ogre). Все дело в том, что оригинальная сказка Il gatto maestro o Il gatto con gli stivali была написана в 1550 году на итальянском Джованни Франческо Страпаролой и вот там уже главный антигерой (тревога, как сказал бы Антонино) и есть orco (орк, чудовище, огр), от латинского слова orcus, римского бога смерти.

Так что все правильно, психоанализ переваривает и такое (но нужна серия психических превращений!).

Из хороших новостей, мы договорились с издательством Когито о том, что весь ассортимент наших книг будет представлен в их интернет магазине и книжной лавке.

Это прежде всего важно, если вы живете за границей, так как Когито доставляет во все страны мира (в отличии от Озона, который доставляет в Республику Беларусь, Казахстан, Киргизию и этой осенью выйдет еще в Армению).

https://cogito-shop.com/publishers/beta_2_alpha/

Сколько сессий в неделю может выдержать психотерапевт?

Решил поговорить про то, сколько сессий в неделю может на регулярной основе выдерживать психотерапевт без перегрузки, эмоционального выгорания и потери эффективности.

Давай для начала определим, что есть количество сессий, обычно в жизни психотерапевта есть 4 вида сессий: сессии с пациентами или группой, супервизии на которых он докладывает супервизору, сессии своей личной психотерапии или анализа, сессии на которых он является супервизором. В моем понимании все эти случаи требуют эмоционального напряжения, задействуют психические ресурсы и приводят к усталости. Я не знаю с каким поправочным коэффицентом нужно учитывать каждый вид, но для простоты давайте будем просто их складывать.
Мой личный предел, который для меня проходит без последствий, это 25 сессий в неделю и 8 в день (с разгрузочным днем после, когда сессий 2-3 максимум). При этом я обычно несколько часов в день совершаю еще какую-то работу (редактуру или переводы, например), но не в тот день когда у меня 8 сессий (очевидно, в такие дни просто хочется дойти до дома).

Из разговоров с коллегами, психотерапевтические центры или сервисы онлайн терапии видят сильное снижение эффективности после 20 сессий в неделю (клиентских). От таких терапевтов начинают уходить пациенты, или пропускать сессии и т.д.

Я бы предложил действующим психотерапевтам честно ответить на вопрос ниже, если сложить все 4 типа сессий, то ваш предел это:

В современной клинике, которая имеет дело с репрезентативными пустотами, разрушенными контейнерами, лишенными доверия и нарциссическими отношениями, пациенты далеки от готовности к объектно-символическим взаимоотношениям. Если мы не хотим довольствоваться поверхностной, самодовольной и халтурной терапией, мы должны помочь пациенту связаться с его глубинным Я, которое по праву не желает выставляться напоказ.

Для этого мы можем использовать имеющиеся у нас теоретические и технические средства, чтобы помочь пациенту быть самим собой, не заставляя его фальшивить, чтобы включиться в анализ. Это подразумевает постоянную деятельность по самоанализу, слушанию и сомнению в себе. Аналитик должен регулировать свою субъектность в сессии, свою объектную инаковость, принимать то, что он является средой, функцией, местом в поле; он должен переносить дискомфорт или страх перед слишком большим или слишком малым расстоянием от того, к чему он привык; он должен смириться с регрессивным, специфическим функционированием пациента до тех пор, пока не появится возможность наблюдать за его развитием.

Эти болезненные, пугающие, дезориентирующие процессы — необходимая плата за то, чтобы наполнить содержанием знаменитую рекомендацию Томаса Огдена (2004) о необходимости заново изобретать психоанализ с каждым пациентом. Чтобы эта фраза не звучала как модная цитата, лишенная смысла, мы должны пережить потерю некоторых наших убеждений и клинических привычек, а это означает принятие моментов страдания или замешательства. Это психоанализ, который допускает частичную утрату и обретение заново, не искажая при этом своей человеческой, познавательной и терапевтической ценности.

#ЛукаНиколи #Книга_Будьте_с_пациентами_там_где_они_есть

Первая издательско-психоаналитическая битва

Мы пока небольшое издательство и действуем в условиях ограничений по ресурсам (доктор Ф. тут бы вспомнил про принцип реальности). Книжный бизнес выглядит примерно так, вы тратите деньги (и силы) на права, перевод и редактуру, а потом на печать тиража (только деньги!). Дальше книги несколько месяцев продаются и эти ресурсы к вам возвращаются, и вы можете проделать все заново с новой книгой. Мы хотим чтобы книги были хорошие, поэтому печатаем оффсет и приличный тираж (иначе нет смысла), что означает «достаточно большую» (Винникотт, 1953) стоимость печати.

Сейчас у нас в редактуре две книги, Антонино Ферро «Терзания души» и Уилфред Р. Бион «Элементы психоанализа. Сетка» и нам нужно выбрать какую мы отправим в печать (вторая тоже выйдет, но позже. Проклятый капитализм, никто не хочет печатать бесплатно).

Очевидно, нужно обратиться к нашим читателям и попросить их проголосовать и сделать выбор, какая книга для них в приоритете!

Но, предварительно несколько слов про книги, про книгу «Терзания души» вы уже знаете, части из нее я публиковал в этом канале (см. выше), книга Уилфреда Биона включает в себя наш перевод его работы Элементы психоанализа (1963), а также все что касается концепции Сетки. Это доклад и статья Биона по этой теме 1963 года и 1971 года соответственно (в последней автор рекомендует слушать выступления Гитлера на митингах 1936 года, ответ на вопрос зачем там же), предисловия его дочери и жены об изменениях его взглядов на Сетку, а также прекрасная статья Джузеппе Чивитарезе «Сетка и влечение к истине».

Итак, голосование ниже:

Время подвести итоги.

В нелегком бою за возможность быть напечатанной первым, со счетом 3:2, победила книга «Терзания души» Антонино Ферро!


P.S.: Ушли работать.

Эволюция и психические заболевания

Распространенность психических заболеваний у нашего вида (Homo sapiens) давно мучает умы многих ученых. Дело в том, что пока нет гипотез точно объясняющих причины и механизмы данного явления.

Условно, у нас есть нейродегенеративные заболевания (которые мы не можем в полной мере называть психическими болезнями) которые происходят на позднем этапе жизни индивида (например болезнь Альцгеймера), их развития не влияют на репродуктивный успех индивида (по сути вы уже успели к этому времени родить детей и вырастить их, ваши гены живут в популяции и находятся безопасности, что с вами дальше будет уже не так важно, для генетического успеха, естественно).

Но так же есть и чисто психические заболевания, например шизофрения, которые имеют довольно широкое распространение (тажа шизофрения 0,45% всего взрослого населения), проявляют себя в раннем возрасте и очень сильно влияют на репродуктивный успех. По сути, речь про то, что больные этими болезнями не успевают создать семью и родить детей. Но при этом сами эти заболевания устойчивы в популяции, как по проценту заболевших, так и по географии распространения. А должны бы по идеи затухать (как неудачные генные мутации, снизившие приспособляемость).
Более менее логичным объяснением (с которым я согласен) является гипотеза группового отбора, по сути можно сказать, что то что сделало вид (весь вид в целом, а не конкретного идивида) Homo sapiens таким успешным, сделало его психику уязвимым для психических нарушений. Одно неотделимо от другого. Можно по другому это описать так, да в популяции или группе постоянно рождается/появляется в процессе жизни какое то количество людей с нарушением психики, но при этом группа в целом выживает и хорошо приспосабливается к среде (мы имеем больше преимуществ в среднем, чем недостатков), и вытесняет другие виды конкуренты (привет Homo neanderthalensis!).

Мне вспоминается важное наблюдение Баранже (1993) о том, что аналитик, который всегда отечески приветлив и радушен, действительно может быть успокаивающим, но таким образом он не позволяет пациенту заставить его исполнить все роли, нужные пациенту, включая роль хранителя безумства.

#АнтониноФерро #Кастинг

Вернемся к эволюции и психике (см. начало выше)

Что же сделало наш вид таким успешным? Это явно не наши размеры, сила и другие физические параметры (Homo neanderthalensis были сильнее и крупнее), это не размер мозга (размер мозга sapiens не отличается от тех же неандертальцев, он в принципе достиг некоторого локального максимум для прямоходящего вида. Дальнейшее увеличение мозга и головы потребовало бы увеличение родовых путей у самок, что уменьшало бы их возможность для быстрого передвижения и выживания. Кроме того мозг очень дорогой для содержания орган, при объеме в 1400 см3 он может «потреблять» до 25% всей энергии организма).

Тогда что? Мы можем сказать, что sapiens осуществили нечто аналогичное переходу от одноклеточных организмом к многоклеточным. Если неандертальцы были способны существовать довольно ограниченными группами (до 100 человек), то наш вид в результате эволюции получил возможность к эффективному взаимодействию многих тысяч особей (а сейчас и миллиардов). Такие крупные группы позволяют осуществлять большую специализацию индивидуумом и приводят к накоплению знаний и развитию технологий (будь то оружие или сельское хозяйство). Мы победили за счет этого.

Так, и причем тут психика? Тут следует задаться вопросом - что должно было произойти для такого квантового скачка, образования сверхорганизма людей?
По аналогии с переходом к многоклеточности, нам нужно как минимум две вещи - специализация индивидуумом (аналог клеточной специализации) и нервная система / система управления, подверженность индивидуумом ее сигналам.

Для первого нам нужен механизм получения и следования опыту, который не был непосредственно нашим. Условно отец (и общество в целом) учит сына, что сеять нужно вот так и в такие дни года, и сыну не нужно тратить 15 лет своей жизни чтобы провести нужные эксперименты. В этом смысле, в психике должны появиться механизмы способствующие идентификации (с человеком и его опытом).

...продолжение

Для эффективной системы управления, сапиенсам нужно было оторваться от своего непосредственного знания о конкретных людях (в малых группах вы знаете репутацию каждого ее члена, в результате множества взаимодействий), а перейти к некоторой системе доверяя внешней по отношению к опыту индивидуума. Это некоторые коллективные истории, сказания, мифы или концепции, имплицированные в само общество (типа денег, например). Для их распространения психика должна была стать проницаемой для коллективного опыта. Мы должны были научиться иметь совместные бессознательные фантазии.

Я думаю о конкретном событии в краткой терапии Маноло, приятного студента университета, парня с юга, который учится вдали от дома и который впервые обратился ко мне по электронной почте: «Мне нужна консультация из-за приступов тревоги. Мне подойдет любой день, я всегда свободен». Маноло был высоким и худым, и очень великодушным: в свободное время он ездил домой ухаживать за больными родителями или помогал друзьям с работой в баре в Эмилии, откладывая понемногу деньги. Имея свободный час, который я обычно не использовал, я решил попробовать и посмотреть, «что может получиться», взяв с него «студенческую ставку» ниже моего обычного минимума.

[...]

Здесь я хочу отметить потрясение, с которым я осознал то глубокое бессознательное презрение, с которым я относился к лечению Маноло. С самого начала моя отеческая, доброжелательная снисходительность маскировала мысль о том, что он никогда не станет «настоящим» пациентом, но что по своей великой доброте я могу сделать с ним что-то «за мелочь». Действие, с помощью которого я установил определенную симметрию между нами, начавшееся со слащавой сцены, разыгранной между отчаявшимся мигрантом и благотворительной организацией, позволило мне осознать недопустимое чувство презрения аналитика к своему пациенту. Винникотт (1947) написал шедевральное эссе о ненависти в контрпереносе, но я боюсь, что для человеческой и профессиональной идентичности аналитика может оказаться еще более унизительным обнаружить, что он может испытывать презрение к одному из своих пациентов, чувство отстраненности из-за предполагаемого превосходства по статусу.

#ЛукаНиколи #Презрение #Книга_Будьте_с_пациентами_там_где_они_есть

Во время презентации книги «Будьте с пациентами там, где они есть» доктор Лука Николи высказал идею о возможности создать супервизионную группу на русском.
Прошло лето, миновала пора отпусков, и мы с радостью объявляем, что запускаем этот совместный проект. Формат: 2 часа, один раз в месяц, утром в 09:00 (Рим), среда или четверг. Встречи будут проходить на русском языке с переводом на итальянский. Каждая супервизия — это обсуждение на основе клинического материала сессий одного пациента (полная анонимность).


Короткое описание
Группа направлена на содействие процессам построения и поддержания терапевтической близости, понимаемой как общее состояние внутренней свободы. Цель состоит в том, чтобы помочь терапевтам стать более восприимчивыми к предсознательным и бессознательным коммуникациям, которые способствуют процессам субъективации, сно-видения и переваривания необработанной травмы. Встречи ориентированы на психологов, психотерапевтов, психоаналитиков и посвящены:
✔️клиническим отношениям;
✔️микротрансформациям в сессии;
✔️бессознательным моделям клинического мышления;
✔️развитию психотерапевтического процесса.

О Луке Николи
Доктор Лука Николи — психотерапевт и психоаналитик, член Итальянского психоаналитического общества и Международной психоаналитической ассоциации, профессор в Пармском университете. Автор книг и статей в национальных и международных научных журналах. Его публикации: “Storie di guerra e d'osteria” (2008), “Amare senza perdersi” (2009), “L'arte di arrabbiarsi” (2011), “Il sogno, quel film notturno che parla di noi” (2014), “Pensieri di uno psicoanalista irriverente” (совместно с A. Ferro, 2017), “Dottore, ho una Tulip nella testa” (с E. Ferrari, 2022), “Freud e il mondo che cambia” (с S. Bolognini, 2022). Ответственный редактор выходящего раз в десятилетие популярного обзора “Freud e il mondo che cambia” («Фрейд и меняющийся мир»), удостоенного в 2021 году премии IPA in the Community Award.

Update: заявок больше чем мест, всем ответим. Спасибо за понимание и ожидание.

Психоаналитический пирог

Я считаю, что психоанализ можно рассматривать как пирог, состоящий из различных ингредиентов. В разных моделях эти ингредиенты будут различаться, их соотношение и определяет модель. Этими ингредиентами являются (см. рис. 5.1):

художественный аспект,
ремесленный аспект,
религиозный аспект,
научный аспект.

Религиозный вертекс в наибольшей степени ведет к ортодоксальности, далее к неизменности и теме «Фрейд уже говорил об этом». Этот вертекс обнаруживает себя во всех фанатичных группах, считающих себя последователями «истинного психоанализа».

Художественный вертекс — это креативность как на сессиях, так и в разработке новых точек зрения и новых моделей. Огден, по моему мнению, выдающийся представитель этого вертекса

Ремесленный вертекс — это вертекс тех, кто, даже не достигая уровней отчуждаемого творчества, каждый день делает свою работу в соответствии с идеей Биона «извлечь максимум из невозможной работы»*, конструируя, придумывая каждый день лучшее из того, что может, опираясь на здравый смысл и доступные возможности.

Научный вертекс — для тех, кто рассматривает психоанализ как развивающуюся науку, иногда c риском увлечься поиском чрезмерно объективизирующих подтверждений.

Отдельного упоминания заслуживают те сферы (исследование младенцев, наблюдение за младенцами, семиология, нарратология, нейробиология), которые, на мой взгляд, можно считать инструментами активации мышления, если только условиться, что они совершенно «отличны» от психоанализа.

*В оригинале автор использует английское выражение “making the best of a bad job”, отсылая нас к работе Биона 1979 года с идентичным названием (Bion W. R. (1979). Making the Best of a Bad Job). — Прим. ред.

#АнтониноФерро

Отдали книгу Антонино Ферро «Терзания души» в печать. Очень родительское чувство, дальше она уже сама, все что мы могли в нее вложить, уже там, внутри.

Месяцы споров команды над переводом той или иной части окончены (ни один переводчик не пострадал!), все редакторские примечания, нужные для понимания, уже на месте, корректура сделана (здесь должна была быть шутка про корректуру, но ее вычеркнули) и надеюсь что у нас получился «достаточно хороший» перевод и замечательная книга (мы внутри команды в этом уверены, но решать нашим читателям).

Пока делюсь с вами обложкой (она, на наш взгляд, прям огонь, и визуально и по смыслу).

Ждем «дочь» из школы из типографии, пока не звонила и не писала. Наверно все хорошо. Уже скоро.

P.S.: Мария, наш дизайнер сделала для книги восхитительные форзацы, но я оставлю интригу до момента, пока вы не сможете купить физическую книгу и познакомиться с ними лично.

Человек обращается к психоаналитику, потому что испытывает эмоциональную боль, которую, сам того не ведая, он либо не способен сновидеть (т.е. не способен выполнять бессознательную психологическую работу), либо настолько обеспокоен тем, что он сновидит, что его сно-видение нарушается. В той мере, в какой он не способен сновидеть свой эмоциональный опыт, индивид не способен меняться, или расти, или стать кем-либо иным, кроме того, кем он является.

#ТомасОгден