Какое-то время назад я делал опрос о том сколько сессий может выдержать психотерапевт (см. выше в канале). Сейчас у многих моих студентов и супервизантов количество сессий в практике начинает подходить к этому критическому уровню, и я хотел бы обратить внимание на признаки, которые свидетельствуют о перегрузке нашего основного инструмента работы (да, я о нашей психике). Замечу, что перегуз в других профессиях, обычно выглядит по-другому, и главное он не происходит так быстро (вам может хватить двух трудных сессий за день).


Итак, анонимный опрос:

Мы рассматриваем каждую сессию так, как если она была длинным совместным сновидением, и воспринимаем весь процесс анализа как обмен reverie. В этом смысле, невозможно сказать, что в сессии принадлежит одному, а что другому.

Джузеппе Чивитарезе

Издательское

Книга Рафаэля Лопеса-Корво «Женщина внутри» почти закончилась на складе для отгрузки на маркетплейсы Озон и Yandex. Я думаю, хватит максимум на пару недель. После этого, некоторое время бумажной книги не будет в продаже.

Если вы хотите ее гарантировано купить (для подарка на 8 марта, например), лучше это сделать прямо сейчас.

P.S.: Новая книга доктора Лопеса-Корво «Травматическое одиночество детей» прошла редактуру, корректуру и ушла в верстку.

UPDATE: Книга на маркетплейсах закончилась. Осталась у Когито и Nikbook.

Коллеги из Ясно 16 марта проведут семинар доктором Бенджамином Килборном (психоаналитик и супервизор IPA, США), он известен своими работами о стыде и вине (на русском есть две его книги: «Исчезающие люди: стыд и внешний облик» и «Неправильное понимание трагического: зависть, стыд и страдание»).


Ссылка: «Человеческое страдание: стыд и вина в психотерапии».

Для наших читателей скидка 15% по промокоду BETA2ALPHA

Томас Огден радикально переопределяет психоанализ как совместное сно-видение прерванных и неприснившихся снов пациента (interrupted and undreamt dreams).

Цитата из его статьи "This art of psychoanalysis" (2005):

Человек обращается к психоаналитику, потому что испытывает эмоциональную боль, которую, он, сам того не ведая, либо не способен сновидеть (т.е. не способен выполнять бессознательную психологическую работу), либо настолько обеспокоен тем, что ему снится, что его сно-видение нарушается.

#ТомасОгден

В основе каждой из основных психоаналитических моделей лежит несколько ключевых метафор. Например, метафора аналитика-экрана, археологические и хирургические метафоры освещают некоторые основные фрейдийсткие концепции. Однако в классическом психоанализе метафора все еще остается скорее случайным или второстепенным элементом. Теория аналитического поля напротив отводит ему совершенно иное пространство и как технического инструмента в клинической работе, и как концептуального аппарата в теоретической деятельности.
Метафора и поле связаны в хиазме: метафора поля трансформирует кляйнианскую реляционную теорию в радикально интерсубъективную теорию, которая, в свою очередь, придает метафоре статус одного из онейрических градиентов; перефразируя Биона, — это ткань, из которой создается анализ.

#АнтониноФерро #ДжузеппеЧивитарезе #Книга_Аналитическое_поле_и_его_трансформации

Драматургия теории аналитического поля

Попробую ответить на вопрос почему в теорию аналитического поля пробралось так много понятий из драматургии и нарратологии.

Давайте представим, что вы сценарист и вам нужно передать зрителю путь развития вашего героя (произведения конечно бывают разные, но большинство из них довольно наглядно демонстрируют нам психический рост протагониста, и именно перипетии этого процесса и удерживают наш интерес).

Итак, как показать точку А, точку начала путешествия нашего героя? Мы выводим его на сцену, у него есть внешний образ, но его внутренний мир в большей степени показывается через взаимодействия с другими персонажами, причем тут повороты нашего понимания героя могут быть довольно резкими. Классический пример, парень ведет девушку, в ресторан, он отлично одет, обходителен, мило с ней беседует и тут официант в ресторане допускает оплошность, и герой тут же смешивает его с кое-чем. И нам все понятно.

Внутренний мир героя в своей полноте может быть раскрыт только во взаимодействии с другими, в его интерсубъективности. Сценарист производит кастинг (выводит на сцену новых, или изменяет поведение) персонажей с целью описания развития героя, его новое психическое состояние (Б) и возможности, требуют других типов взаимодействий.

Теперь вернемся к теории поля. Как мы осознаем факт развития?
Цитата из Антонино Ферро («Терзания души», 2023):

Персонажи в сессии являются результатом психических операций, выполняемых аналитиком и пациентом, чье психическое функционирование (и чьи протоэмоции, эмоции, неизвестные аспекты) они обозначают. Иными словами, они являются голограммами психического функционирования аналитической пары, включая, однако, и то функционирование, которое в других терминах мы бы назвали отщепленным или еще не доступным для осмысления.

По сути все аналогично, с важным уточнением, что любой персонаж в поле имеет двух авторов, и является совместным творением двух психик (творчество сценариста это на самом деле тоже бессознательные следы интерсубъективного взаимодействия, но сейчас не об этом).

Кастинг в поле, в этом смысле, бессознательный процесс подбора «актеров» сессии для отражения развития или сложностей на этом пути.

Почему все персонажи сессии (и их кастинг) являются совместными? Пациент выдает свои свободные ассоциации. Это его продукция, это его персонажи? Причем тут мы как терапевты?

Давайте попробуем разобраться.

Слой первый — цензура. Обычно пациент проецирует в терапевта аспекты своей психики, если это произошло с преследующим аспектом, то пациент не сможет говорить свободно, он будет бояться осуждения. В этом смысле, в сессию, и в поле, не могут войти персонажи во взаимодействии с которыми действия пациента могут быть восприняты как неправильные с той или иной точки зрения.
Но по мере того, как происходит преобразования спроецированного на терапевта образа, когда реальный объект ведет себя более принимающе, чем спроецированный внутренний, в поле все свободнее может войти, например, стыд (сначала обычно косвенно, через рассказ о действиях других персонажей, а потом и напрямую).

И в какой то момент пациент принесет в сессию сложную для себя историю, ту которую он сам в себе не мог принять.

В этом смысле, мы можем сказать, что все ассоциации пациента не свободные, а вынужденные (в рамках терапевтической ситуации, что в ней допускается, а что нет, например, но не только).

Круговорот боли

Линия, разделяющая добро и зло, пересекает сердце каждого человека. И кто уничтожит кусок своего сердца? В течение жизни одного сердца линия эта перемещается на нем, то теснимая радостным злом, то освобождая пространство рассветающему добру.
Александр Солженицын

Часто, я в качестве описания для студентов, что такое патологическая проективная идентификация в реальной жизни, привожу пример, когда подростка регулярно избивает дома отец алкоголик, а потом он не в силах что-то сделать со своим страхом и бессилием, вызывает эти чувства в другом школьнике на несколько лет его младше, и неспособному дать отпор на его психическое и физическое давление.

Антонино Ферро в книге «Избегание эмоций, проживание эмоций» описывает эту эвакуацию, в том числе рассматривая само общество в качества цели:

Как правило, мы можем сказать, что у нас есть механизмы по эвакуации эмоций: проекции тех самых «наборов иголок» направляются вовне — например, в случаях паранойи, шизофрении, галлюцинаций, бредовых расстройств, а также в некотором смысле при различных формах аутизма.
У нас есть возможность эвакуации эмоций как в тело отдельного человека в форме психосоматического заболевания, так и в тело общества в таких формах, как асоциальное поведение, преступность или коллективная тупость.

Мы можем продолжить эту идею, заменить индивида на группу, и описать в бионианских терминах:
Группа захваченная базовым допущением (общей бессознательной фантазией и ассоциированными протоэмоциями) может отщеплять и эвакуировать свои невыносимые аспекты в тело/психику другой группы (или общества в целом).

И этот процесс, к сожалению, будет продолжаться, пока чрезмерное и отщепленное содержимое не найдет адекватный психический контейнер, способный его преобразовать.

Коллеги из МААП проводят серию из 6 лекций доктора Дзузеппе Чивитарезе по теме сновидений с перспективы теории поля (первая лекция состоится 5 апреля). К каждой лекции будет прилагаться переведенная статья по теме. Я не думаю, что доктор Чивитарезе нуждается в представлении, скажу лишь, что он внес (и вносит) ключевой вклад в развитие теории аналитического поля и каждая его статья наполненна огромным количеством идей.

Я прям очень поддерживаю начинание коллег и очень рад что все эти знания попадут в пространство русского языка.

Для читателей нашего канала специальные условия (минус 10% по промокоду Civitarese2024Beta2Alpha).

Подробное описание доступно на сайте https://iappsy.org/giuseppe_civitarese_dreams.

Темы лекций:
1. Недоступное бессознательное и мечтания(reverie) как путь к образности. Терапия пациентов с трудностями символизации. 5 апреля 2024 г.
2. По-прежнему ли сновидения занимают центральное место в психоанализе? 19 апреля
3. Трансформация в сон, внутренняя фокализация и кастинг персонажей в психоаналитическом диалоге. 3 мая
4. Сновидения, отражающие сессию. 10 мая
5. Трансформации в галлюциноз и восприимчивость аналитика. 17 мая
6. Сердце тьмы во дворе или сны о пандемии Covid-19. Сновидения в период кризисов. 24 мая

Бион считает, что анализ должен приводить к росту психики пациента. Таким образом, он сможет контейнировать свои эмоции, придавать смысл своему опыту и будет меньше нуждаться в решениях, выраженных в невротических симптомах. Наиболее эффективной моделью, отражающей развитие психики, являются отношения матери и ребенка. Мать и ребенок прекрасно понимают друг друга, даже когда последний еще не может говорить. Очевидно, что между ними существует система коммуникации, базирующаяся на интенсивности обменов, их длительности и невербальном языке. Более конкретно, явлением, способствующим психическому росту, является одно-момент-ность*. То, что происходит, — это встреча двух психик, вовлеченных в переваривание реальности (О).

*В оригинале бионовское at-one-ment. Atonement также можно перевести как «искупление грехов».

#ДжузеппеЧивитарезе Статья: Bion’s O and His Pseudo-Mystical Path

Издательское

Новая книга доктора Лопеса-Корво «Травматическое одиночество детей» ушла в печать. Я напишу подробно о работе команды и о самой книге в момент ее доступности в магазинах, пока хочу поделиться с вами форзацами (они на картинке) и одной цитатой:

Со «смертью Бога», провозглашенной Ницше и другими философами-нигилистами, такими как Хайдеггер и Сартр, с конца позапрошлого столетия и вплоть до нынешнего актуальность жизни после смерти, а также мощный контроль и господство церкви начали постепенно исчезать. Со временем на их место пришла потребность в земном, эпикурейском наслаждении, причем не духовном, как проповедовали греческие философы, а чувственном, заключающемся в том, чтобы успеть при жизни всё, потому что после смерти может ничего и не быть. Согласно экзистенциализму, философскому учению о человечестве, которое доминировало в прошлом веке, люди были вынуждены держаться за то единственное, что у них осталось, а именно за разочарование в жизни. Более того, чтобы существовать по-человечески, они должны были с трагическим смирением каждый день принимать на себя обязательство создавать свою собственную реальность, под небом без Бога и в мире без смысла.
Человек, по сути зачатый безо всякой цели, является лишь случайностью, и его жизнь, фаталистически обреченная на смерть, проходит в гонке дней по исполнению «сиюминутных желаний». Вот почему современная надежда в большинстве случаев основывается на личном, «нарциссическом», как принято говорить, удовольствии и наслаждении. Она характеризуется лишь небольшими ограничениями, быстрыми деньгами, личной властью и разнообразием приобретаемого опыта, включая деньги, секс и наркотики. Причем попробовать надо непременно всё, здесь и сейчас, потому что завтра может быть слишком поздно. Мы живем в эпоху «нарциссической надежды».

В психологическом состоянии, в котором другие люди воспринимаются как субъекты, а не просто как объекты, о них можно заботиться, а не просто ценить их так, как ценят важный объект или даже такие необходимые объекты, как еда или воздух. Объект можно повредить или использовать, но сделать больно можно только субъекту.

#ТомасОгден Статья: On the Dialectical Structure of Experience—Some Clinical and Theoretical Implications

Невозможность близости

Продолжая тему про отражение психических ограничений и развития в драматургии и в аналитической теории поля, предлагаю выбрать нарциссический вектор и посмотреть один из вариантов сценария и возможных персонажей.

Начнем с драматургии и классического сюжета «Спор на девушку». Существует множество его вариантов и большое количество фильмом (в советском кино это фильм «Девчата», в американском очень много таких, иногда даже без факта самого спора, например «Спешите любить», тут важна сама траектория развития).

В начале фильма у нас есть востребованный в своей группе (школа, работа, университет) Герой, он обладатель талантов, внешности или других каких-то качеств, при этом он высокомерен и не обладает эмпатией, девушек воспринимает, как объект (см. Огдена выше). Она та, которая может придать ему дополнительный статус(если сама красивая и востребования) или выполнить для него какую-то функцию (если обладает знаниями и умениями).

Это точка А. Здесь невозможны реально близкие отношения. В действительности Герой является нарциссически хрупким, любая настоящая близость вызывает у него бурю чувств, к которой он не готов (не способен контейнировать).

Далее идет поворот судьбы, на сцену выходит Героиня (в школу, на работу) и происходит спор о том что Герой сможет ее соблазнить (в «Девчатах» спор был на шапку, кстати. В этом смысле, Героиня = предмет/объект, как эффектно показывает нам сценарист, тоже наверно Огдена читал).

Наша Героиня про шапку и спор не знает, и отвечает на ухаживания популярного Героя.
Наступает этап отношений, в которых, постепенно, появляются реальные чувства и близость. Герой сам того не понимая, меняется (чем не метафора терапии).
Далее на сцену выходит испуганное старое функционирование (мы его теряем!) обычно в виде друзей-нарциссов, которые сообщают Героине о том, кто Герой такой на самом деле (один из нас!).
Все разваливается.

Герой пытается обесценить Героиню и сами отношения. Но проблема в том, что он уже больше не в точке А. Он не тот, кем был в начале фильма, актер тот же, но внутри он другой (кстати, частое явление в сессиях, когда один и тот же персонаж используется для выражения разного функционирования на разных этапах).
Но об этом знаем только мы (зрители) и Герой (обычно до него доходит какое-то время).
А Героиня его видеть не хочет и везде заблокировала, трубки не берет (ох уж этот конфликт между разными функционированиями).

Как ему показать себя в своем новом состоянии?

…Продолжение следует.
В следующем посте приведу кейс отражающий такую динамику в аналитических отношениях.

Издательское

Из типографии пришел новый тираж книги Рафаэля Лопеса-Корво «Женщина внутри» и она снова доступна для заказа на Ozon и Yandex.

Опубликовал доклад, который я делал в марте на конференции по аналитическому полю в нашем канале в YouTube.

Ссылка:
https://youtu.be/O0emlknc9xk?si=LWeryjBRe7R2SXia

Большое спасибо коллегам за организацию конференции и возможность поделиться докладом.

По следам супервизий, и попыток описания определенного опыта, который испытывают пациенты на сессиях, задумался об уровне распространенности тех или иных идей в психоаналитическом сообществе.

Решил задать вопрос нашим читателям (и скорее психоаналитическим психотерапевтам, студентам изучающим психоанализ и психоаналитикам).

Часто опыт который происходит у нас на сессиях с пациентами нельзя распознать не понимая концепции аутистически-прилегающей позиции.

Приведу цитату из Огдена:

Концепции параноидно-шизоидного и депрессивного режимов [порождения опыта] представляют собой идеи, заимствованные преимущественно из работ Кляйн и Биона. Концепция диалектики опыта [формирования опыта на основе переключения], основанной исключительно на этих двух режимах, является неполной, поскольку она не учитывает более примитивный досимволический, сенсорно-доминируемый режим, который я буду называть аутистически-прилегающим.
[...]

Аутистически-прилегающая позиция — это примитивная психологическая организация, действующая с самого начала и порождающая наиболее примитивную форму человеческого опыта. Это сенсорно-доминируемый режим, при котором самое зачаточное чувство селф строится на основе ритмичности ощущений (Tustin, 1984), особенно ощущения на поверхности кожи (Bick, 1968). Аутистически-прилегающий режим — это досимволический, сенсорный режим, и поэтому его чрезвычайно трудно описать словами. В этом режиме, ритмичность и опыт сенсорного прилегания создают самую раннюю психологическую организацию. И ритмичность, и опыт прилегания поверхностей являются фундаментальными для самых ранних отношений с объектами: опыта кормления грудью, опыт когда вас держат на руках, покачивают, разговаривают и поют. Этот опыт «связан с объектом» в очень специфическом и очень ограниченном смысле этого слова. Отношение к объекту в этом режиме, конечно, не является ни отношением между субъектами, как в депрессивном режиме, ни отношением между объектами, как в параноидно-шизоидном режиме; скорее, это отношение формы к ощущению окутанности, биения к ощущению ритма, твердости к ощущению резкости границы. Последовательности, симметрии, периодичности, «прижатие» кожи к коже — все это примеры прилеганий, которые являются ингредиентами, из которых возникают зачатки рудиментарного селф (self).

17 и 18 мая сервис «Ясно» проведет свою вторую конференцию, в которой ваш покорный слуга будет участвовать в качестве супервизора и докладчика.
Ребята делают очень интересный формат направленный на практику (это прежде всего конференция случаев, где доклады это скорее продолжении групповых супервизий и клиники).
Про актуальность темы нарциссизма в современном мире я промолчу (хотя нет, не смогу, это реально очень важная и очень сложная тема в работе!).

Для наших читателей специальные условия (скидка 15% по коду): BETA2ALPHA

Формальный анонс:
Сервис видеоконсультаций с психологами «Ясно» проведет в мае уже вторую по счету конференцию. Она пройдет онлайн 17 и 18 мая и будет ориентирована на практикующих и будущих психотерапевтов.
Специалисты-практики на реальных примерах обсудят нарциссизм и те сложности, с которыми сталкиваются клиенты, подгоняемые требованиями современности к человеку. И вместе со зрителями постараются взглянуть на этот феномен без осуждения и с уважением к хрупкости нарциссической личности.
На конференции выступят: Бенджамин Килборн, Лука Николи, Юлия Пирумова, Фёдор Коноров, Екатерина Артеменко, Евгения Андреева, Татьяна Станкевич, Сергей Князев. Они проведут супервизии случаев из практики и расскажут о собственном опыте и взглядах на нарциссизм в современном мире.

Вас ждет более 20 часов контента:
— Шесть реальных случаев из практики, рассказанные с разрешения клиентов
— Восемь докладов от российских и зарубежных спикеров
— Процесс-группы в конце каждого дня
Вы можете посетить конференцию целиком или выбрать день с наиболее понравившимся набором тем. Помимо онлайн-трансляции вы получите ссылки на видеозапись всех выступлений соответствующего дня.

Подробности и регистрация на conference.yasno.live