Недавно обсуждали с коллегами тему возможности романтических (или семейных) отношений между двумя психотерапевтами. Тема интересная, на мой взгляд, но прежде чем высказывать свое мнение, хочу задать вам вопрос:

Про возможность романтических отношений между двумя психотерапевтами

Если отбросить в сторону низкую вероятность встречи двух наших героев (во-первых, в нашей сфере сильный дисбаланс между полами, и математика работает против таковой, а во-вторых, профессия подразумевает по большей части работу в кабинете или дома онлайн, пересечения возможны в основном во время учебы, повышения квалификации или на конференциях). Но пусть наши герои встретились, и пусть они будут «достаточно хорошими» психотерапевтами (успешными и талантливыми).

Но кто и как приходит в эту профессию? Необходима мотивация сталкиваться с самыми сложными аспектами человеческой природы. И эта мотивация идет изнутри, из необходимости что-то делать с поломанными аспектами психики самого терапевта. Выбор профессии — это попытка разобраться с собой (чаще всего бессознательная). Вывод — психотерапевты сложные ребята.

При этом у этой попытки есть два пути разворачивания: нарциссический, когда психотерапевт сознательно считает себя более проработанным или знающим или умнее и стабильнее, чем его пациенты (поломанная часть проективно приписывается другому, по приниципу, кто первый надел халат — тот не пациент), и репаративный, когда в реляционном поле разворачивается процесс одновременный совместного восстановления как своих частей, так и частей психики пациента.

В этом смысле «достаточно хорошей» терапевт заточен и нацелен на процесс бессознательного проявления этих отщепленных частей (с интегрированными частями пациент умеет обращаться и сам). Он, в каком-то смысле, провоцирует на проявление всего самого сложного внутри терапевтических отношений (показывает свою готовность принять проективные идентификации клиента, выдерживает их и перерабатывает, порождая тем самым увеличение сложности того, что проецируется и перерабатывается). Но делает он это с каждым пациентов два часа в неделю (или один, или три, тут главное, что это время ограниченно).

И вот представьте себе, что два довольно сложных психически и нацеленных на проявление всех этих сложностей в другом человека решили побыть вместе в сеттинге семь дней в неделю (не знаю как точнее описать романтические отношения). Причем делают они это с идеализацией и надеждой (перед ними же психотерапевт!) на другого.

То, что будет происходить дальше выдержать довольно сложно (если сказать мягко). И тут понадобится очень много доброты, уважения и любви к другому, чтобы, хоть как-то это переработать и при этом не дистанцироваться (еще в более-менее здоровом варианте) или не выбрать нарциссический путь полностью обесценить и обвинить другого в том, что это он не выдержал (и главное, изначально, не был способен выдержать).

Поэтому, на мой взляд, хорошие отношения между двумя реально хорошими психотерапевтами возможны, но это очень большая редкость.

Издательское

Несколько новостей от нашей команды:

1) Ушла в печать новая книга Луки Николи «Искусство злиться и любить, не теряя себя». Напишу о ней подробный пост, когда она будет доступна к заказу. Пока делюсь с вами обложкой.

2) На склад пришел третий(!) тираж книги Антонино Ферро «Избегание эмоций, проживание эмоций», и ее снова можно купить на маркетплейсах. Мы все очень рады, что хорошие книги пользуются такой популярностью!

3) Стала доступна цифровая версия книги Томаса Огдена «Матрица психики». Ссылка для покупки: https://digital.wildberries.ru/author/1693295

Редакторское

Николи: Вы упомянули об отсутствии объекта как об одной из основных проблем, с которой приходится сталкиваться в процессе психического роста личности. Не расскажете об этом подробнее?

Болоньини: Да, верно. Отсутствие объекта — это полигон для проверки способности субъекта ждать его возвращения, сохраняя или не сохраняя внутреннюю, аффективную и репрезентативную связь с ним: например, сохранять способность думать о человеке, которого нет, вместо того чтобы задвинуть ящик и вести себя так, как будто его не существует, пока он не вернется (а иногда и после его возвращения...).
В иных случаях отсутствующий объект сразу же заменяют другим, чтобы не чувствовать боль из-за его отсутствия. Существует огромный спектр защитных решений при столкновении с отсутствием объекта, которые позволяют не думать о нем.
В американских фильмах 1960-х годов часто обыгрывался момент, когда жена уезжает в отпуск, а муж остается в городе. Нам показывали супругов, которые несколько маниакально охотились за альтернативными объектами, примерно как кот Сильвестр, который начинает охоту за домашней канарейкой, как только хозяйка отлучается. При этом зачастую они не осознавали, что увеличение числа оборотов внутреннего двигателя, т. е. гипоманиакальный режим, является бессознательной защитной реакцией, чтобы не чувствовать отсутствие объекта и не страдать от этого.
Конечно, в некоторых случаях во внебрачных приключениях присутствует и подлинный поиск свободы, например, когда отсутствующий супруг слишком подавляет, слишком сдерживает, но значительная часть этих безрассудных выходок имеет именно защитную функцию.

Николи: Другими словами, эта летняя «охота» имела и имеет бессознательную цель — скрыть боль, вызванную отсутствием партнера, заменив ее маниакальным возбуждением...

#Книга_Фрейд_и_меняющийся_мир #ЛукаНиколи #СтефаноБолоньини

Редакторское

Антонино Ферро и Дзузеппе Чивитарезе:

В основе каждой из основных психоаналитических моделей лежит метафора: именно к этой теме мы обращаемся в первой главе. Например, археологическая и хирургическая метафора или метафора аналитика-экрана помогают понять некоторые концепции Фрейда. Однако в классическом психоанализе метафоры по-прежнему рассматриваются как второстепенные или не совсем легальные. Аналитическая теория поля напротив отводит им совершенно иное место, считая их одним из центральных теоретических и технических инструментов. Метафоры и поле связаны в хиазме: метафора поля трансформирует кляйнианскую реляционную теорию в радикальную интерсубъективную теорию; та, в свою очередь, помещает метафоры вдоль спектра явлений так называемого онейрического на сессии и, перефразируя Биона, делает их непосредственно материалом анализа.

#АнтониноФерро #ДжузеппеЧивитарезе #Книга_Аналитическое_поле_и_его_трансформации

Встреча с Лукой Николи

Лука Николи известен своими прекрасными интервью с мастерами психоанализа (его книга-интервью с паст-президентом IPA Стефано Болоньини выйдет в нашем издательстве в самое ближайшее время), но в этот раз, мы решили перевернуть ситуацию, и теперь вопросы будут задавать ему (а не он).

Приглашаем наших читателей на онлайн встречу (Zoom) и интервью с доктором Николи в субботу 21 сентября в 17:00 (по Москве). Мы поговорим про его новую книгу на русском (к этому времени «Искусство злиться и любить, не теряя себя» уже будет в продаже), про любовь и ненависть, а далее последуют ответы на вопросы от нашей команды (мы подготовили список сложных вопросов, и да, вопрос про отношения между психотерапевтами вошел!) и вопросы участников встречи (все что вы хотели знать про аналитиков IPA, но боялись спросить). Встреча пройдет в теплой, дружественной атмосфере на итальянском языке (с переводом на русский).

Количество мест ограничено возможностями платформы, просим отнестись с пониманием. Ссылка для регистрации:
(*ТУТ БЫЛА ССЫЛКА*)

Ближе к дате встречи вам на почту придет ссылка для подключения.

UPDATE: Регистрация закончена.

Закончили работу над книгой Стефано Болоньини и Луки Николи «Фрейд и меняющейся мир. Психоанализ современности и его проблемы» и отправили ее в печать. С нетерпением ждем ее вместе с нашими читателям, ведь кроме отличного содержания, у этой книги будет самая эпатажная обложка на которую мы только способны. Я напишу подробно про книгу и команду в момент ее окончательного выхода в продажу (замечу, правда, что приводил куски из нее в этом канале).

Из интересного, книга на английском языке (Karnac Books) выходит одновременно с русским изданием, и я очень рад, что в каких-то местах у нас получается минимизировать временной разрыв в доступности современных книг по психоанализу.

Ура! В продажу вышла книга «Искусство злиться и любить, не теряя себя».

В этой книге под одной обложкой читатель найдет сразу две работы Луки Николи, психотерапевта и психоаналитика, члена Итальянского психоаналитического общества и Международной психоаналитической ассоциации.

В первой книге, «Искусство злиться», автор обращается к часто неправильно понимаемой и подавляемой эмоции — злости. Николи проводит всестороннее исследование ее роли в эмоциональном ландшафте.

В книге «Любить, не теряя себя» Лука Николи бросает вызов представлению о том, что любовь требует жертвовать своей идентичностью,подчеркивая важность сохранения своего «Я» при построении прочных партнерских отношений. Николи разбирает распространенные ловушки, которые приводят к созависимости и потере собственной идентичности, предлагая идеи, которые помогут парам развивать взаимное
уважение и глубокую эмоциональную связь.

Данную работу можно рекомендовать широкому кругу читателей (а не только психотерапевтам!).

Команда проекта: Алена Асеева (перевод), Оксана Гончарова (литературная редактура, корректура), Дмитрий Селиванов (научная редактура), Мария Гусева (верстка), Наталья Полчинская (обложка, форзацы).

Огромная благодарность команде!

Купить физическую книгу на Ozon:
https://www.ozon.ru/seller/beta-2-alpha-676592/

Купить физическую книгу на Яндекс Маркете:
https://market.yandex.ru/business--beta2alpha/43114660

Купить цифровую версию на WB:
https://digital.wildberries.ru/author/1693295

P.S.: Регистрация на встречу с доктором Лукой Николи закончится в этот четверг (см. пост выше).

Несколько технических сообщений:

1) Всем кто зарегистрировался на встречу с Лукой Николи сегодня в 17:00 отправили ссылку на Zoom. Было несколько ошибок в написании почты, но вроде, мы все нашли и поправили. Если вам не пришла ссылка, напишите на info@beta2alpha.ru.

Всех ждем сегодня, и готовьте свои свои сложные вопросы!

2) На складах маркетплейсов осталось только 15 экземпляров первой книги Луки Николи изданной на русском «Будьте с пациентами там, где они есть». По сути, тираж распродан, и эти книги быстро закончатся (да, мы сделаем новый тираж, но книга не будет доступна какое-то значительное время). Если давно хотели купить, лучше сделать это сейчас.

UPDATE: Книжки кончились :(
Можно пока еще купить у партнеров (Когито, например)

Редакторское

Бион осуществляет систематическую деконструкцию принципов классического психоанализа, однако это не означает, что он хочет его разрушить, напротив, он стремится выявить невыраженный потенциал и развить идеи, оставшиеся на полях. В напряженной критической конфронтации с Фрейдом он не только предлагает, но и показывает, насколько важно иметь психическую ориентацию («вертекс») открытости новому, не попадая в плен «религиозного» видения.

В своей итальянской версии аналитическая теория поля подхватила этот радикальный и вместе с тем строгий дух Биона. БТП представляет собой поле исследования, которое априори отказывается, по крайней мере, с учетом своей специфики, заключать аналитические факты в жесткие исторические или внутрипсихические рамки. Напротив, она питает намерение раскрыть при встрече с пациентом историчность настоящего, способ, при помощи которого отношения формируются мгновение за мгновением, начиная с тонкой игры идентичности и дифференциации, сближения и дистанции. Этот принцип резонирует с потребностью, которую в какой-то момент испытывает Бион, говорить не о бессознательном, а о «бес-сознанном», заменяя существительное глагольной формой, чтобы лучше уловить процессуальность, становление.

Внимание в анализе смещается с содержания на функции, со что на как. Исследование касается больше формирования значений, чем значений как таковых. Глубокое постижение определений общего бессознательного поля, которое структурируется при каждой встрече на уровне и тел и психик, подразумевает изучение постоянно присутствующего горизонта смысла. Для краткости мы иногда называем эту модель интерсубъективной. Это определение полезно, но может ввести в заблуждение, если мы сделаем акцент на второй части составного термина — чтобы подчеркнуть, что существуют два взаимодействующих субъекта, которые чем-то обмениваются, — а не на inter (между) как на место, где происходит анализ. То же самое касается термина «реляционный». Фактически аналитик смотрит уже не на пациента, а на пациента вместе с самим собой: он проживает это так, будто вовлечен в совместное путешествие.


#АнтониноФерро #ДжузеппеЧивитарезе #Книга_Аналитическое_поле_и_его_трансформации

Итак! В продажу вышла самая долгожданная психоаналитическая книга этой осени (и самая яркая): пронзительное интервью паст-президента IPA Стефано Болоньини, которое он дает мастеру задавать сложные вопросы Луке Николи, — «Фрейд и меняющийся мир. Психоанализ современности и его проблемы».

Книга совсем современная, опубликована в Италии в 2022 году и сейчас в сентябре 2024-го выходит на русском и на английском языках (пользуясь случаем, передаю привет Karnac Books).

Чтобы представить книгу читателям, я решил привести слова о ней известного американского психоаналитика (которого я очень уважаю) Томаса Г. Огдена:

Стефано Болоньини и Лука Николи представляют глубокий и прекрасно изложенный обзор современной психоаналитической теории и практики. Болоньини — один из ведущих мыслителей-аналитиков нашей эпохи, а также талантливый преподаватель; Николи — проницательный собеседник, задающий актуальные вопросы. Доступным языком, свободным от технических терминов и клише, Болоньини описывает свой взгляд на основные аналитические концепции, такие как бессознательное, аналитическое поле, перенос, контрперенос, гендер и селф. В оживленном диалоге с Николи он демонстрирует свой способ воплощения этих концепций в аналитическом опыте и в современном аналитическом диалоге. Эта книга станет незаменимым чтением как для тех, кто только начинает заниматься аналитической практикой, так и для опытных терапевтов и психоаналитиков.

Команда проекта: Оксана Гончарова (перевод, корректура), Алена Асеева (редактура), Дмитрий Селиванов (научная редактура), Мария Гусева (дизайн обложки и форзацев, верстка).

Огромная благодарность команде!

Купить бумажную книгу на Ozon:
https://www.ozon.ru/seller/beta-2-alpha-676592/

Купить бумажную книгу на Яндекс Маркете:
https://market.yandex.ru/business--beta2alpha/43114660

Купить цифровую версию на WB:
https://digital.wildberries.ru/author/1693295

Редакторское

Если бы мы были художниками, было бы проще. Художники не ограничены абстрактной вербальной коммуникацией. Но мы и есть художники, предполагает Бион; или, по крайней мере, мы должны иметь смелость использовать наши способности художника — в конце концов, разве не все мы сновидим и ночью, и днем? разве не все мы сочиняем поэзию психики, о которой говорит Фрейд (Freud, 1891) в своей книге об афазиях? Разве не все мы непрерывно трансформируем «сенсориальность» в образы, звуки, цвета, всевозможные пиктограммы, аудиограммы, ольфактограммы и т. д., а затем монтируем эти фрагменты в нарративы, картины, ольфакторные мелодии, музыкальные запахи и тому подобное? Поэтому наше «ателье» должно находиться в творческом беспорядке в той максимальной степени, которую мы способны выдержать, будучи уверенными, что тогда тени и формы оживут. Если мы обнаружим, что не способны на это, то да, это будет печально. Мы должны прийти к выводу, пишет Бион своим типичным безапелляционным и спокойным тоном, который оставляет нас убежденными и озадаченными, что мы занимаемся не тем делом.

Весь парижский семинар [Биона] посвящен проблеме того, как трансформировать невидимые эмоции в эмоции, которые можно нарисовать, понюхать, попробовать на вкус и потрогать. Цвета, чувства, эмоции, желания: вот лексикон живого опыта. Пациент приходит на анализ либо потому, что он ничего не чувствует и поэтому отрезан от витальной силы своей жизни, либо потому, что его обуревают слишком сильные эмоции, которые каждый раз повергают его в растерянность. В обоих случаях он не способен придать личный смысл тому, что с ним происходит. Правда существования ускользает от него. Не «научная» или рациональная правда, а эмоциональная. Но правда о себе, которую может предложить ему аналитик, даст ему ощущение радости и полноты жизни только в том случае, если она является плодом совместной работы, только если она проистекает из сердечного согласия. Как достичь этой правды и как рассказать о ней, что одно и то же, — вот проблема, с которой постоянно сталкивается аналитик.

#АнтониноФерро #ДжузеппеЧивитарезе #Книга_Аналитическое_поле_и_его_трансформации

Редакторское

Социальная защита реализуется через такие процессы, как расщепление, проекция и интроекция — термины, используемые теоретиками и практиками школы объектных отношений в психоанализе. Медсестры в больнице, описываемой Мензис, чувствовали тревогу и стресс, помогая больным пациентам, которые могли умереть, и часто занимались задачами, которые «по обычным стандартам являются неприятными, отвратительными и пугающими». Испытывая одновременно и сострадание, и отвращение и будучи неспособными поддерживать оба чувства в равновесии и непрерывности, медсестры прибегали к деперсонализации, избавляя себя от противоречий. Отделяя ощущение личного влияния и полномочий от собственного опыта и проецируя его на социальную защиту — например, на ритуал выдачи лекарств, — они снимали с себя ответственность за переживания пациента. Они просто следовали правилам и больше не нуждались в том, чтобы чувствовать персональную связь со своими задачами и с достигаемым в результате благополучием своих пациентов. Как ритуал, та или иная практика ухода стала самоцелью, а не средством оказания помощи больным людям. Наконец, медсестры психологически восприняли или «интроецировали» новый статус ритуалов, чтобы оправдать свое деперсонализированное отношение к пациентам. Они будили пациентов независимо от необходимости, потому что им, как исполнителям важного правила, было приказано это сделать. Таким образом, через взаимосвязанные процессы расщепления, проекции и интроекции медсестры передали и индивидуально, и коллективно власть ритуалу, который, в свою очередь, позволил им вести себя деперсонализированно. Вместо того чтобы реагировать на конкретных пациентов с учетом контекста, они всего лишь выполняли приказы. Посредством процессов расщепления, проекции и интроекции они позволили практике, которую они когда-то создали, доминировать над ними.

#ЛарриХиршхорн #Книга_Внутри_рабочей_среды_Психодинамика_организационной_жизни

Делюсь с вами отличной метафорой из книги Антонино Ферро «В кабинете психоаналитика», которая, когда-то, помогла мне лучше понять динамику аналитического поля на сессиях (и послужила вдохновением для создания нашей издательской марки):

Метафора двух мельниц

В тот самый момент, когда поле оформляется, оно становится пространством-временем интенсивных эмоциональных возбуждений, в виде скопления β-элементов, которые, запуская и активируя α-функцию, начинают трансформироваться в α-элементы, то есть в основном в «визуальные образы» (Bion, 1962). И неважно, в чем эти образы воплотятся: в рассказе пациента, в reverie или контрпереносе аналитика. Это описанное Бионом возникновение образов — результат сложных трансформаций, которые вместе с Бецоари мы попытались выразить с помощью метафоры мельниц (Bezoari, Ferro, 1992а): я привожу ее здесь в сжатом виде.

На аналитическом сеансе сталкиваются две α-функции: рассказ пациента (анекдоты, факты, воспоминания) — испытание для α-функции аналитика, которая будет вовлечена в процесс альфабетизации/семантизации коммуникации пациента. На аналитическом поле наиболее сложную работу можно выразить с помощью метафоры двух мельниц: одной — ветряной (для слов), а второй — водяной (для проективных идентификаций). В эти мельницы мы помещаем большие мешки с зерном (β-элементы) на помол, там они сначала превращаются в муку (α-элементы), а затем замешиваются в тесто и запекаются (онейрическое мышление наяву).

Между мельницами проходит оживленный обмен мешками (обмен сопровождается проективными идентификациями), обычно большая часть мешков передвигается в направлении от пациента к аналитику, за исключением тех моментов, когда последний закрыт или перегружен, — тогда поток мешков изменяет свое на правление на противоположное (Ferro, 1987; Borgogno, 1992, 1994а).

Часто коммуникационный материал пациента настолько сырой, что в буквальном смысле нуждается в фильтрации, переработке с помощью молотилки, чтобы отделить зерно от шелухи, и задача α-функции состоит в том, чтобы эти элементы постепенно становились все более перемолотыми. Большая часть коммуникаций конкретного пациента (не переработанные, сырые коммуникации) передвигается по полю открыто (с помощью слов) или скрыто (проективные идентификации), и лишь небольшая доля коммуникаций появляется уже в трансформированном α-функцией пациента виде. После дальнейшей обработки аналитика образуется новая мука, и на сцену выступят «функциональные агрегаты» — результат психической работы обоих участников по проговариванию всего того, что происходит в поле и в паре.

#АнтониноФерро #Книга_В_кабинете_психоаналитика

Цитата из Главы 5 (Сонастройка) книги «Фрейд и меняющийся мир».

Николи: Читая вашу книгу о психоаналитической эмпатии и размышляя над ней, я вспомнил о вашей любви к собакам. Их довольно мало волнует, что мы говорим, однако они невероятно чувствительны к тому, как мы к ним относимся и как с ними сонастраиваемся. И я спрашиваю себя, а также вас: не будет ли дерзостью утверждать, что особое внимание вы уделяете сонастройке с пациентом?

Болоньини: Нет, это вовсе не будет дерзостью, поскольку «как» становится куда более важным, чем «что», которым обмениваются пациент и аналитик. «Как» позволяет нам открывать интроективные каналы и таким образом поощрять эмоциональный обмен, или, наоборот, закрывать этот бесценный путь между внутренними мирами людей.
Если у нас есть что сказать, но мы говорим это так, что каналы, ведущие к внутреннему миру, перекрываются, то качество сказанного уже не так важно, то есть оно становится неважным, если сказанное не поступает внутрь в правильной форме и обмен не происходит должным образом.
Правда и то, что если по этим каналам передаются вещи, не имеющие трансформирующей или питающей функции, то большую часть работы мы делаем впустую. Но центральным аргументом остается то, что в современном психоанализе «как» становится незаменимым пунктом.

#Книга_Фрейд_и_меняющийся_мир #СтефаноБолоньини #ЛукаНиколи

Возвращение «пациентов»

Получили из типографии второе издание книги Луки Николи «Будьте с пациентами там, где они есть», и она снова доступна для заказа на всех площадках.

Вспоминая как мы работали над этой книгой, и то, как к нам приходят наши пациенты (разные их отщепленные функционирования), мне в голову возвращается вот эта цитата из нее:

Я стою в дверях кабинета и жду мистера Капуто. Он один из первых моих пациентов, и я принимаю его еженедельно уже несколько месяцев. Это 50-летний механик, обратившийся ко мне из-за душевной боли, которую он никак не может унять: человек приземленный, он не привык заглядывать внутрь себя. Он уже год живет с иностранкой, страстной девушкой намного моложе его самого, но не может забыть свою бывшую жену. Он пребывает в мучительном тупике, не решаясь выбрать между двумя женщинами. Я слышу тяжелые шаги на лестнице, и появляется незнакомец. Ему тоже около пятидесяти, лицо мне незнакомо, ничем не примечательный, немного горбится.
— Доброе утро, доктор, меня зовут Бонанно, я друг Капуто. Он не смог прийти сегодня, и так как у меня тоже проблемы в отношениях, он спросил, не хочу ли я пойти вместо него сегодня, чтобы у вас не пропадал сеанс, — говорит он мне, как будто это самая естественная вещь в мире.
Я стою, окаменев, перед этим незнакомцем. Что мне делать? Что думать? Вежливо его отшить или...?
— Мистер Бонанно, проходите, давайте немного поговорим.

Купить физическую книгу на Ozon:
https://www.ozon.ru/seller/beta-2-alpha-676592/

Купить физическую книгу на Яндекс Маркете:
https://market.yandex.ru/business--beta2alpha/43114660

Купить цифровую версию на WB:
https://digital.wildberries.ru/author/1693295

Редакторское

Использование классических концепций переноса и контрпереноса может ввести в заблуждение при определении характеристик аналитического поля; поскольку они предполагают такую конфигурацию, при которой анализируемый и аналитик предстают друг перед другом как две проявленные, чистые, полноценные и отдельные субъективности; каждая в каком-то смысле совершенно «внешняя» по отношению к другой. Огден отмечает:

Я считаю, что использование термина «контрперенос» для выражения всего, что аналитик думает, чувствует и переживает сенсориально, оттесняет на второй план одновременность диалектики единства и двойственности, индивидуальной субъективности и интерсубъективности, которые лежат в основе аналитических отношений (Ogden, 1994a, p. 8, n).

В теоретической структуре, вдохновленной психоанализом только одного человека, концепция проективной идентификации также присутствовала бы в адиалектическом и преимущественно солипсическом смысле. Однако если рассматривать субъект и объект как места в интерсубъективном поле, то, как писал Огден (Ogden, 2008), мы понимаем, что когда пациент вступает в анализ, он, так сказать, теряет собственную психику. Он воссоединяется с вновь созданной протопсихической областью. Он выстраивает коммуникацию, которая глубоко вовлекает его самого и может быть направлена таким образом на исправление дисфункциональных мест в его внутренней групповой конфигурации, на возобновление разговора, который различные части психики постоянно ведут между собой, всегда находясь в поисках лучших решений для осмысления (однако мы должны понимать под этим почти равнозначные термины, такие как бессознательное мышление, сно-видение, мышление и т. д.) своей актуальной эмоциональной проблемы.

#АнтониноФерро #ДжузеппеЧивитарезе #Книга_Аналитическое_поле_и_его_трансформации

Редакторское

Делюсь с вами теми частями книги «Аналитическое поле и его трансформации», которые своими точными и эстетически выверенными формулировками не оставляют меня равнодушным.

Бион (Bion, 1970) предлагает аналитику забыть противоречия, возникающие в результате рационального исследования, и погрузиться в состояние галлюциноза (Civitarese, 2014), чтобы иметь возможность видеть то, что видит пациент, то есть, в сущности, видеть весь спектр внутренней жизни пациента. Другими словами, аналитик должен серьезно относиться ко всем впечатлениям, ощущениям и идеям, которые, казалось бы, противоречат аспектам материальной реальности, потому что они рассказывают историю, отличную от кажущейся, — историю, которая, возможно, более «истинна». По словам Огдена, бессознательное говорит «с качеством правдивости, которое отличается от того, что сознательный аспект нас самих способен воспринимать и передавать, и почти всегда намного богаче его» (Ogden, 2005, p. 73).

Если аналитик в супервизии по ошибке пишет, что пациенту четырнадцать лет вместо его реальных тридцати четырех, мы очень серьезно воспринимаем это указание на взрослого человека, который, несмотря на свои годы, эмоционально находится на пороге подросткового возраста. Если нам на мгновение приходит в голову мысль, что наш пациент, вопреки всем доказательствам противоположного, не женат, это означает, что с какой-то точки зрения — не главной, но важной — он таковым не является.

#АнтониноФерро #ДжузеппеЧивитарезе #Книга_Аналитическое_поле_и_его_трансформации