Л.Толстой никогда ни про одного из вещателей истины (за исключением Христа) не говорит с любовью и восторгом, или с презрением и ненавистью. Мы не знаем каково он относится к Сократу, Шекспиру, Пушкину, Гоголю. Нам неизвестно любит ли он Микель-Анджело и Рафаеля, Тургенева и Диккенса, Жорж Занда и Флобера. Может быть близким его известны его симпатии и антипатии (в сфере философии и искусства), но печатно этот гениальный болтун не обмолвился ни одним словом, способным разъяснить его отношение к величинам равным ему или близким по значению.

2 октября 1886

На встречу к гостям. Один Кашкин*. С ним в Собор. Домой. Болтовня. Ужин. Прогулка по саду. Болтовня с пьянством. Страх за Музыкальное Общество. Грустное впечатление от беседы.

9 октября 1886

*Николай Кашкин, русский музыкальный критик и педагог, в 1866 - 1906 профессор Московской консерватории. Один из ближайших друзей Чайковского.

После чая отправились с Кашкиным в Клинский Собор. Извозчик Василий. Поехали к Рыжову. Приятная прогулка, частью пешком. Великолепный дом. Большой парк. Маленький хозяин. Осмотр. Всё увидели и успели вернуться к обеду почти в обычное время. Обед, пьянство, 1-я прогулка, опять пьянство, 2-я прогулка и бесконечная болтовня. Кашкин милейший человек; я его ужасно люблю, но всё-же я устал и не могу изобразить блаженного чувства одиночества, которое испытываю теперь дома. Проводил его. Воронов, Танеевы, разговоры с матерью газетчицы, Танеевы и т. д. Домой на Василии. Газеты. Ужин. Блаженство одиночества.

10 октября 1886

От ванны должно быть чувствовал весь день слабость. Дальше галлереи не выходил, боясь простуды. Начал, помолившись, инструментовку «Чародейки». Сидел на верху. После обеда едва ходил час по комнате. Час спал и видел страшные сны. После чая по комнате бродил. Письма. Пасьянс. Пробовал старые дневники прочитывать. Противно. Отчего это?

1 октября 1886

Поездка в Москву с курьерским. Завтрак на вокзале. Молебен в Консерватории. Чтение отчета. Речь Кашкина о Листе. Отправился в Петровское-Разумовское. Незабвенно чудная прогулка. Обед в честь Юргенсона в «Эрмитаже». Спичи. Скучно.

13 сентября 1886

Дома. Ожидание гостей. Новичиха и Шаховская. Первая более чем когда-либо невыносима, глупа, суетлива и т. д., Шаховская умная и вообще импонирующая баба. Ужин. Винт. Коля участвовал и ликовал. Ушли. Я выпил лишнее. Была телеграмма от Танеева. Почему, спрашиваю себя, получив известие о его приезде завтра утром, — я почему-то недоволен был? A ведь я даже не знаю никого, кто-бы в моем мнении и сердечном отношении стоял выше Танеева.

4 сентября 1886

Танеев. Обед. С ним прогулка. Рассказы его о Масловских остроумиях. Новый квартет. Много хорошего. После чая для Губерта опять квартет. Ходили в компании с Новичихой смотреть место для моего дома. По парку. Новичихины глупости. Танеев опять играл квартет и кое-какие мелкие вещи. Ужин. Гнев за то, что мало.

5 сентября 1886

Холод, но ясно. Почему-то утром не в духе был. Гулял один. Написал романс и письмо. После обеда ходил в ближний лесок; воротился раньше обыкновенного и присутствовал на пускании змея, отлично склеенного Назаром. (Он очень симпатичен).

6 сентября 1886

Обед в Кенигсберге. Пьянство и чтение продолжались. Тоска.

16 декабря 1887

Встал вовремя. Дивная погода. После чая пошли с Модей по саду. Из беседки увидали на реке нечто странное. Оказалось — мертвое тело. С отвращением фабриковал романс.

10 сентября 1886

Господи! Сколько еще до Мая времени осталось! Неужели я выдержу все это? Чувствовал себя утром не важно. Холодно на дворе; прогулку совершил ту же, что вчера и на том месте, где вчера​ белку долго рассматривал, и сегодня искал ее, но не нашел. После обеда​ ходил долго по комнате, потом дремал. А потом такая наступила тоска и​ скука, что хоть в петлю лезть. Неужели я выдержу еще 4 месяца??? Читал Мопассана​ (Pierre et Jean). В 7 час. гулять ходил. Заходил в кафе где, как у нас, оркестрион играл. Боже мой, как я люблю нашу Русь дорогую, милую! Теперь 10 час.; опять будет чтение, опять пьянство... О, Господи!…

15 января 1887

После чая сейчас же пошел гулять, благо погода разгулялась. Долго ходил по высокому полю, за скотным двором, любуясь на невероятно красивое захождение солнца. Оно заходило в тучу из под которой у горизонта вышло и произошли какие-то небывалые фиолетовые и синие переливы красок. Дома сидел долго в темноте и замечтался. Немного грустно было.

26 сентября 1886

Выезд в Москву. Холодно. Завтрак на станции. Заседание у Синодальных певчих. Легкомысленный батюшка-председатель и т.д. В Консерватории. У Юргенсона. У Губерта. С ним в Успенский Собор. Всенощная. Болтовня Шишкова. Певчие. Церемония воздвижения Креста. В Консерватории. Ужин у Тестова [ресторан]. Гудим.

25 сентября 1886

Пьян. Произношу тосты и спичи. Бунтую против Майкова и т.д. Пешком домой.

4 октября 1886

Поехал с курьерским в Москву. Завтрак на вокзале в долг. Деньги в банке.

11 октября 1886

Курьерский поезд. Москва. Завтрак на станции. Стрижка. У Юргенсона. Прогулка. У Губертов, — не застал. Опять у Юргенсона. У него Флеров. Я с Simon* прятались. Обед в «Московском трактире». В окно Ваня [извозчик]. С Ваней за Юргенсоном. — Заседание. Эрдмансдерфер. Мне было скучно и противно. У Анны Леонтьевны, жены Альбрехта. (Альбрехт удрал в Рязань). Ларош. С ним к Тестову [ресторан]. Беседа и пьянство.

16 октября 1886

*Симон Антон Юльевич, российский композитор, дирижёр, пианист французского происхождения.

Погода серенькая, симпатичная.

18 октября 1886

Брамс — это какая-то хаотическая и совершенно бессодержательная сушь.

21 октября 1886

Обед без водки.

28 октября 1886

После обеда ходил все по дороге к Праслову и добился, что Егор, к сожалению не один, выбежал ко мне. Разговоры, обещание коньков и т.д.

29 октября 1886