На Снобе опубликовали отрывок из романа Эммы Клайн "Девочки" по мотивам материалов о "Семье" Чарльза Мэнсона. Обещают историю не столько преступлений, сколько подростковой жажды общности и внутреннего одиночества, которое заставляет искать свою "стаю" любой ценой.
Меня эта книга интересует, в основном, из-за того, что ее переводила Анастасия Завозова - переводчица, познакомившая меня с Себастьяном Барри и Донной Тартт. Её участие в переводе "Маленькой жизни" Ханьи Янагихары я заподозрил по первым же страницам: только книги в ее переводе вызывают у меня такое блаженное чувство наслаждения каждым точно подобранным словом, мелодией и ритмом языка.
Поэтому "Девочки" у меня в списке были бы, даже если бы трудные подростки и их проблемы не входили в сферу моих интересов еще со времен моей собственной юности.

Главный фокус "Второй жизни Уве", мне кажется, именно в стереоскопическом каком-то взгляде на героя: с первых же страниц ты ОДНОВРЕМЕННО видишь ужасно раздражающего и надоедливого старика и испытываешь к нему симпатию и щемящую нежность, глядя его глазами.
Если в таком персонаже еще и видишь, как в зеркале, себя, до того ясно, что от смущения хочется провалиться, то именно такая книга позволяет встретиться с собой, лучше себя понять, и, наверное, принять.

#che_цитата
Цитата, тронувшая меня почему-то до глубины души, до короткого ступора:

А ее смех – как забыть ощущение, будто кто-то босыми ножками пробегает по твоему сердцу.

Вторая жизнь Уве
Фредрик Бакман

Приятно удивился результатам голосования - тех, кто активно за многобуквие, ровно столько же, сколько тех, кто активно против (я решил считать, что остальным просто без разницы). Но, как видите, пока стремление подсократиться приносит весьма умеренные результаты, и, думаю, это хороший компромисс?

​​Сегодня у Гугла замечательный дудл в честь 90-летия Майи Энджелоу.
Сходите посмотреть - и послушать Still I Rise в исполнении самой Майи, Алиши Киз, Америки Фереры, Опры Уинфри и других. Очень круто!

#che_цитата
"Я знала, как быстро все происходит, — прошлое всегда наготове, и мозг бессильно съезжает в оптическую иллюзию. Тональность дня оседает на каком-то отдельном предмете — на шифоновом шарфе матери, на влажной поверхности разрезанной тыквы. На определенном рисунке тени. Даже солнечные блики на белом капоте отдавались во мне мгновенной рябью, открывали узенький путь назад. Я видела, как старенькие губные помады “Ярдли” — теперь уже восковое крошево — продают в интернете по сотне долларов за штуку. Чтобы взрослые женщины снова смогли вдохнуть этот химический, цветочный дух. Вот чего всем хочется — знать, что их жизни существовали, что люди, которыми они были когда-то, до сих пор живы внутри них.
Меня столько всего возвращало обратно. Резковатый привкус сои, запах дыма в волосах, травяные холмы, которые в июне становятся белесыми. Пейзаж из дубов с валунами — увидишь краешком глаза, и что-то раскалывается в груди, ладони увлажняются от выброса адреналина."

Девочки
Эмма Клайн

"Девочек" я прочел в тот же вечер, когда выкладывал ссылку на анонс в "Снобе", но, господи, как же сложно оказалось про них писать.
Тяжело. Но здорово: чувство узнавания - всегда здорово.
В общем, я постарался и все-таки написал

#che_цитата
Журналы учили нас, что, пока тебя не заметили, жизнь — всего лишь зал ожидания. И вот пока я ждала и готовилась, мальчики это же время тратили на то, чтобы вырасти в самих себя.

Девочки
Эмма Клайн

Поскольку про ту-самую-книгу мне писать тяжеловато (к тому же я все еще ее читаю - она непривычного для современных романов огромного размера), расскажу-ка я вам про свой любимый графический роман.
Серьезно, просто обожаю его, там прекрасны и истории, и графика, и количество отсылок.

​​А еще Джону Блэкседу нарисовали такую охренительную мимику, что я хочу стикерпак с ним.

​​Пишем "латиноамериканский магический реализм" - подразумеваем "Маркес"?
На самом деле нет, конечно - я с огромным удовольствием читал мексиканку Лауру Эскивель ("Шоколад на крутом кипятке", "Чампуррадо для жены моего мужа"), еще раньше - бразильца Жоржи Амаду ("Донну Флор" очень люблю до сих пор) - ну и конечно, когда мне попалась Исабель Альенде, не мог пройти мимо. Просто потому, что это магический реализм особого сорта, мир, в котором обыденное и невероятное не противоречат друг другу, а мирно сосуществуют и совместно ткут какую-то особенную реальность, стирая границы между жизнью, сном и сказками на ночь. Похожий эффект мне встречался в китайской прозе (Мо Янь, например) - но латиноамериканская мне ближе.
Не остановили меня не национальность писательницы, ни фамилия - хотя из аннотации я знал, что она племянница Сальвадора Альенде.
И, в общем, все выходные я урывками читал "Дом духов" и наслаждался неторопливым, размеренным повествованием, житейскими простыми чудесами, эмоциональным накалом и сложными семейными связями, а потом, когда у меня выдался свободный день, решил расслабленно дочитать целиком - и к вечеру на меня с размаху свалился чилийский военный переворот 1973, военная диктатура и все ее радости. И то, как ожидаемо и неожиданно разом, как отрезвляюще эта часть повествования врезается в волшебство романа, наверное, и есть самый сильный художественный прием книги. Все как в жизни: живешь себе, воспринимаешь далекую политику как смутный необязательный фон, и в один прекрасный момент она сваливается прямо на голову и разрушает твою жизнь практически до основания. И тут уже не до сказок, конечно.
В общем, с одной стороны - прекрасная, почти гипнотизирующая проза, удивительный взгляд на мир, огромная, на несколько поколений, история двух семей и их окружения, а к финалу вдруг обнаруживается, что читаешь ты об истории Чили, и тут уже без кошмара военного переворота, преследований, плена и пыток не обойдется (от того, что авторка не стремится к слишком графическим описаниям, пожалуй, ничуть не легче).
Соберетесь читать - имейте это в виду и готовьтесь заранее.

#che_цитата
К слову о том, как устроен магический реализм Исабель Альенде:

"Потом я ушла от хозяйки и потеряла Кларису из виду, пока, спустя двадцать лет, не повстречала ее снова, и тогда у нас завязалась прочная дружба, которая длится и по сей день, не взирая на всякого рода препятствия вроде ее смерти, которая несколько помешала нормальному общению."

Клариса
Исабель Альенде

Я продолжаю читать Альенде: очень заинтриговала меня "Дочь фортуны", но, увы, добытый безымянный перевод оставляет ощущение полного хаоса в голове и смутное подозрение, что переводчик не слишком следит за осмысленностью результата. В ридлист занес "Ева Луна" - есть подозрение, что в этом романе еще появится Клариса из цитаты выше. А сейчас читаю "Остров в глубинах моря" - о рабстве и борьбе за свободу. Кошмары Сан-Доминго не слишком меня шокировали, в отличие от военной диктатуры в Чили: вероятно, проще воспринимать прочитанное, если знаешь, что Гаитянская революция, несмотря на кровавость и огромное количество жертв, стала первым (и вроде бы единственным) успешным восстанием рабов.
Действие второй половины книги происходит уже в Луизиане, и главная героиня уже свободная женщина, но довольно быстро становится понятно, что мало просто не быть рабыней, чтобы свободно выбирать свой путь. Хорошо бы не быть женщиной и цветной, а еще - бедной.
Эта честность подкупает.
Сказочная, фантастическая часть сюжета неотделима от всего остального - Зарите непрерывно общается с лоа, вудуистскими духами, видит и чувствует их влияние на свою жизнь, то опосредованное, то вполне ощутимое, и воспринимает это как нечто совершенно обыденное. Вуду здесь не столько мировоззрение, сколько особый способ воспринимать мир, и Папа Легба и Эрцули, кажется, куда ближе и частенько отзывчивее к просьбам, чем окружающие героиню люди.
Попутно немного читаю о вуду, чтобы лучше себе представлять, о чем вообще речь, и чем дальше, тем симпатичнее мне эта религия, в которой ритуалы проводить вполне может женщина (мамбо), нет запрета на любые другие религии, ритуалы и символы, и совершенно спокойное отношение к гомосексуальности, например.

​​Эли Фрей - "Мой лучший враг", "Мы, дети золотых рудников"

В отзыве, который меня заинтересовал, было про качественный подростковый триллер, да еще с намеком на "Чучело" Железнякова. Еще бы я не сунул нос! "Подростковые триллеры" (нет, не в смысле "триллеры для подростков, попроще, похуже написанные и полайтовее, чем для взрослых", а отдельный жанр, воплощающий ужасы взросления в самой разной форме) я нежно люблю.
Вот, например, "Зубная фея" Грэма Джойса, о которой обязательно надо будет написать.
А подростковый триллер про буллинг, да еще русской авторки, точно не должен был пройти мимо меня, особенно такой, который сравнивают аж с Железняковым.
В общем, я с интересом следил за сюжетом "лучшего врага" (триллер изначально вполне триллер) - но впечатлиться мне сложно, когда все сцены без исключения написаны одинаковыми простыми полными предложениями из 3-4 слов, не меняется ни ритм, ни эмоциональность описаний, и внимание вязнет в избыточных подробностях, не относящихся к сюжету (кто куда пошел, за сколько дошел, что там взял и что в школе на завтрак). С другой стороны, сюжет для добротного триллера отличный, и даже то, что действие происходит в некой сферической в вакууме условной школе с условными подростками было бы скорее плюсом, если бы это действительно был триллер.
Надо сказать, что в "Рудниках", второй книге авторки, язык уже намного живее, хотя иногда откровенно удивляет несоответствием героям (повествование ведется от первого лица, и словечки вроде "непременно" или "предположительно" в части, описанной с POV восьмилетнего жителя трущоб с как минимум педагогической запущенностью выглядят странно) - но и это, и некоторая почти сказочная условность локаций и жизненных обстоятельств могут быть и плюсом: история балансирует между суровым хоррором и волшебной сказкой, в которой действуют не живые персонажи, а функции, двигающие сюжет. Крипует эта история немногим больше, чем "лучший враг", кстати - по крайней мере, в процессе, потому что в эту историю из-за стиля повествования не очень верится.

Но в обеих этих историях меня адски крипанул финал.
Потому что это не триллеры. Это, блин, истории о ЛЮБВИ.
И я не знаю, кто меня в этих историях крипует больше: главные герои, которых авторка убедительно и последовательно рисует настоящими, как по учебнику, психопатами (отсутствие эмпатии, расчетливость, лживость, эгоцентричность, поверхностные эмоции) и на которых ужасно загадочно смотрятся периодические бантики про жаркие, глубокие амбивалентные чувства к героине (так любит, что ненавидит, но любит все равно) - или героини, которые считают это счастье своей "судьбой" или вообще всегда о таком мечтали.
Нормальная история про то, как герой героиню бьет, истязает морально и физически (и это не за косичку подергать и обозвать дурой - это полноценный спланированный буллинг и, например, засовывание лицом под струю горячсей воды, то есть, буквально, пытки), и в итоге между ним и нормальными (читай: скучными) отношениями она выбирает, конечно, эту "непростую и жаркую любовь".
То есть эти две вещи романтизируют психопатию и насилие.
Такой вот триллер.

Сейчас я медленно, растягивая удовольствие, читаю "Людское клеймо" Филипа Рота - роман, который бесполезно цитировать хотя бы потому, что любая, даже самая крутая цитата оттуда, будучи вырванной из контекста, из сложного, заметного только пост фактум авторского отношения, лишается своей спорности и выглядит плоской, ненатуральной и несправедливой к тому же.
Книга, в которую вместилось, кажется, все сразу: расизм, сексизм, расовая сегрегация, семейное насилие, вопросы привилегий, ярость и отчаяние тех, кого в моем курсе социальной педагогики называли "жертвами социализации" - бывшего военнослужащего с ПТСР, жертвы сексуального насилия в детстве. Страдания привилегированных и то, как они видятся изнутри - и снаружи, со стороны членов угнетенных групп.
И все это написано настолько ярко, настолько ощутимо, таким богатым насыщенным языком, что мне реально нужны передышки, и читаю я ее правда медленно (редкий для меня случай).

#Che_смотрит
Вообще-то я хотел постить под этим хэштегом свои впечатления от экранизаций, но этим не могу не поделиться.
Смотрите: "1968. Год, когда все начиналось"
Исторический мини-сериал в "мобильном" формате о 1968 годе - в виде переписок в мессенджерах, фото и видео в социальных сетях и всего такого. Сейчас выложены три интереснейших истории - об Эрте Китт, женщине, которой пришлось на десять лет прервать свою музыкальную карьеру в Штатах после жесткого разговора с первой леди о войне во Вьетнаме, о Гагарине, Армстронге и стремлении к звездам (ну, точнее, к Луне) и о Мартине Лютере Кинге и его молодом и агрессивном сопернике Стоукли Кармайкле.
Всего планируется 50 серий о том, как 1968 изменил мир, и каждая история рассказана так, как если бы у ее ключевого героя был смартфон и доступ к соцсетям и мессенджерам.
Проект странный, необычный, как и 1917: свободная история тех же авторов, но ужасно увлекательный (хотя мне бывает сложновато следить за событиями и закадровым голосом одновременно).
Не уверен, что меня хватит на все 50 серий, но пока формат кажется интересным.

​​#che_цитата
Наскальная роспись из пещеры Ласко, около 15—20 тысяч лет назад. Что именно здесь изображено и каков смысл этой картины? Некоторые видят, как бизон убивает человека с птичьей головой и сильной эрекцией. Под человеком еще одна птица. Вторая птица может символизировать душу, вылетающую из тела в момент смерти. Если так, фреска изображает не просто несчастный случай на охоте, но скорее переход из этого мира в посмертное существование. Однако мы никак не можем проверить справедливость этих умозаключений. Скорее это тест Роршаха для современных ученых: о них мы узнаём благодаря этой росписи довольно много, а о верованиях древних охотников и собирателей как не знали ничего, так и не знаем.

Сапиенс
Юваль Ной Харари

Вообще Харари так мне нравится, что цитировать "Сапиенса" хочется целыми главами. Останавливает только нежелание портить удовольствие тем, кто еще только будет читать.

Ася @zzorna попросила меня написать про мои любимые книги о подростках (что меня особенно порадовало - "о подростках", а не "для подростков"!).

С удовольствием собрал для вас огромную подборку, Ася! Конечно, это даже близко не все мои любимые книги, в которых главные герои - подростки, так что попутно пришлось выработать собственные критерии именно книги о подростковом возрасте. У меня получилось, что это не просто книги с героями определенного возраста, но книги, в которых основная тема - это взросление, развитие и вот эта характерная для подростков тяга к "своим", которая в умных психологических книжках называется деятельностью группирования.
В общем, хоть на эту подборку и ушло несколько дней, писать ее было здорово)
Спасибо, Ася!

Вообще, знаете, мне действительно понравилось делать эту подборку. Так что если кто-то вдруг хочет, чтобы я рассказал еще о каких-то книгах - вот гугл-форма, в которой можно задать вопросы, попросить посоветовать что-то почитать, или, наоборот, посоветовать мне какую-то книгу и/или спросить, что я о ней думаю.

Вчера по дороге на работу в одном из подкастов "Батеньки" прослушал пьесу "Война еще не началась" Михаила Дурненкова. И пробрало меня, конечно, до печёнок.
Написанная явно под впечатлением от настроений 2014 года, удивительно злободневная, взрывающая мозг вещь при всей абсурдности, при всей нарочитости исполнения.
Это, кажется, и есть то изначальное шутовство, противостоящее серой и мрачной обыденности,понимание, что над самыми жуткими вещами не просто можно - необходимо смеяться, потому что противопоставить им больше нечего. В этом смысле доведение ситуаций до абсурда, до очевидных типажей-клише, не ирония, а откровенный и злой стеб, а в итоге - психотерапия, что ли. Проговаривание открытым текстом того недоумения и ступора, которые неизменно приходят вслед за вопросами "кто все эти люди и как работает их голова".

Особенно встряхнул разговор родителей с ребенком, этот невероятный (и для персонажей, очевидно, невероятно логичный) переход от "Марша мира" к "вражеским флагам", "разжиганию ненависти" и "как ты мог выступать за войну".
И супружеский диалог просто душу вытряс: логика эскалации ненависти показана не хуже, чем у Кинга, при минимальных ремарках автора.
В общем, не то чтобы советую, но если есть силы такое слушать - послушайте.