Китай не позволит России выпускать гособлигации в юанях

России не удалось договориться с Китаем о размещении госдолга в юанях - переговоры зашли в тупик. Замглавы Минфина Тимур Максимов заявил о том, что китайские власти отказались менять законы, чтобы разрешить своим инвесторам вложиться в российские госбумаги.

Китайское валютное законодательство не позволяет выводить деньги из так называемых панда-бондов за пределы КНР, поэтому они торгуются лишь на внутреннем рынке страны.

Выпуск гособлигаций на сумму около 6 млрд юаней планировался ещё в 2016 году, однако прогресса в переговорах нет до сих пор.


@trubapodneglinnoy

#новости_денацификации

Тем временем сообщается, что член ОДКБ Таджикистан начал специальную военную операцию по демилитаризации и денацификации члена ОДКБ Киргизии.
Таджикские ВС заняли здание школы в Киргизии.
ОДКБ выразила озабоченность.

Поддержал как мог. ;)

Отчего-то вспомнился старый анекдот: "Бить-то будут не по паспорту, а по морде".

– Это правда, что вы выдаёте вашу Сарочку замуж?
– Конечно, выдаём... по чуть-чуть.

С утра в дверь настойчиво постучали.

- Да кого там несет! – возмутился Степан и открыл дверь.
- Доброе утро. Колидубов Степан Николаевич? – вежливо поздоровался человек в форме. – Вам повестка. Примите, пожалуйста.
- Какая нахер повестка?! – возмутился Степан, но ручку принял и расписался в ведомости. – Мне шестьдесят уже. Это какая-то ошибка. У меня и здоровье уже не то для армии.
- Кто сказал - армия? Что вы скандалите на пустом месте? Вы бы почитали за что расписываетесь. Это на казнь. – со вздохом пояснил человек в форме. – В соответствии с новым указом. Завтра в десять часов будьте, пожалуйста, на эшафоте. Хотел бы вас сразу предупредить, что наказание за неявку было ужесточено. Штраф теперь будет составлять две тысячи условных единиц, а не сотня, как было раньше.
- Какая казнь? – не понял Степан. – За что?
- Через повешение. За шею. – спокойно ответил посыльный. – При себе иметь веревку, мыло. Форма одежды – свободная. Рекомендуем какую-то враждебную символику.
- Да где я вам возьму враждебную?
- Ну, в случае, если у вас нет одежды с враждебной символикой, государство предоставит вам такую одежду. Не стоит волноваться по этому поводу.
- Одежда, значит, с вражеской символикой у них есть, а веревок нет? – язвительно спросил Степан.
- Вы не клевещите, гражданин. – строго одернул посыльный. – Веревок у нас на всех хватит. Просто у нас грубая такая. Колется. Дискомфорт от нее. Поэтому и рекомендуем приносить свою. О вас же и заботимся, а благодарности никакой. Стыдно, гражданин.
- Простите. – пролепетал Степан. – Просто, как-то это все неожиданно. Они же говорили, что не будет публичных казней.
- Я понимаю. – кивнул посыльный. – Но что поделаешь. Время сейчас такое сложное. Ситуация быстро меняется. Я бы и сам не поверил еще год назад. Ну, я пойду. До свида... Ой, простите. Прощайте, Степан Николаевич. Спасибо вам за то, что не остаетесь в стороне от вашего гражданского долга.
- Прощайте. – попрощался Степан, закрыл дверь и уставился на повестку.
Все было как положено – печать управы, подпись префекта, «В соответствии с законом номер, статья, вы обязаны явиться на публичную казнь в качестве виновного. При себе иметь...».
- Что это, Степа? – спросила жена. – Кто там был?
- Повестка мне. На казнь. – ответил Степан.
- Как повестка? Как на казнь?! Они же обещали, что на казнь будут только старше шестидесяти пяти брать. Зачем ты взял повестку?
- Да, как-то машинально. – пожал плечами Степан. – Принесли, расписался.
- Дурак! – закричала жена. – Всю жизнь дурак. Еще и расписался. Теперь, если не придешь, судить будут. В тюрьму загремишь!
- Да не. Там штраф. Две тысячи условных.
- Сколько?! Да откуда такие деньги! Придется идти теперь. Расписался же, дурак. Дурак как есть.
- Так, может машину продам, в крайнем случае. – неуверенно сказал Степан.
- И куда мы потом без машины? В своем уме? Ты это... Лучше сходи. Сходи и скажи – это какая-то ошибка. Они там должны разобраться же.
- А вдруг никто со мной говорить не будет? Сразу петлю на шею и готов. – засомневался Степан.
- Да что ты клевещешь! – возмутилась жена. – Не среди людоедов каких живем. Есть какая-то законность. Должны предьявить и обосновать. Ты же гражданин, а не залетный какой. У тебя все права есть.
- Ну, это да. – согласился Степан. – Права есть... Ты не видела где мои права, кстати?
- Ты давай не дури! – зашептала жена. – Куда ты поедешь сейчас? Ты же уже во всех списках. Тебя уже везде остановят и заберут. Еще машину конфискуют. И штраф. Ненене, не глупи, Степушка. Тут по закону надо. По закону. Иди и пусть предъявят тебе основания. А бегать – только себе хуже. Не дури. Потом расхлебывать всю жизнь.
- Да, прости. – кивнул Степан. – Запаниковал на секунду. Нене. Надо по закону. Нет такого закона, чтобы казнить тех, кто моложе шестидесяти пяти.

- Я же и говорю. Нет такого закона. – поддержала жена. – Разберутся там. Все хорошо будет.
- Да. Все в порядке будет. Ты права. – сказал Степан и пошел на балкон.
- Ты куда? – моментально запаниковала жена. – Смотри там не прыгни. За самоубийство, поди, тоже есть наказания. Не дураки же там сидят..Ну, эти, которые законы пишут. Смотри мне! Не смей!
- Да за веревкой я! – отмахнулся Степан. – Что ты глупости молотишь. За веревкой. В повестке написано – надо при себе веревку иметь. Не с пустыми руками же идти.
- Это да. – согласилась жена. – Скажут – нищеброды. Веревку пожалели. Там на третьей полке посмотри. И искупайся сегодня. Чтобы на человека был похож.

Фрум Фрумыч

"А у Максима Горького - всего один носок. Второй он отправил на фронт красноармейцам".

С нетерпением ждём, когда к казакам присоединятся дагестанцы. ;)