– Это правда, что вы выдаёте вашу Сарочку замуж?
– Конечно, выдаём... по чуть-чуть.

С утра в дверь настойчиво постучали.

- Да кого там несет! – возмутился Степан и открыл дверь.
- Доброе утро. Колидубов Степан Николаевич? – вежливо поздоровался человек в форме. – Вам повестка. Примите, пожалуйста.
- Какая нахер повестка?! – возмутился Степан, но ручку принял и расписался в ведомости. – Мне шестьдесят уже. Это какая-то ошибка. У меня и здоровье уже не то для армии.
- Кто сказал - армия? Что вы скандалите на пустом месте? Вы бы почитали за что расписываетесь. Это на казнь. – со вздохом пояснил человек в форме. – В соответствии с новым указом. Завтра в десять часов будьте, пожалуйста, на эшафоте. Хотел бы вас сразу предупредить, что наказание за неявку было ужесточено. Штраф теперь будет составлять две тысячи условных единиц, а не сотня, как было раньше.
- Какая казнь? – не понял Степан. – За что?
- Через повешение. За шею. – спокойно ответил посыльный. – При себе иметь веревку, мыло. Форма одежды – свободная. Рекомендуем какую-то враждебную символику.
- Да где я вам возьму враждебную?
- Ну, в случае, если у вас нет одежды с враждебной символикой, государство предоставит вам такую одежду. Не стоит волноваться по этому поводу.
- Одежда, значит, с вражеской символикой у них есть, а веревок нет? – язвительно спросил Степан.
- Вы не клевещите, гражданин. – строго одернул посыльный. – Веревок у нас на всех хватит. Просто у нас грубая такая. Колется. Дискомфорт от нее. Поэтому и рекомендуем приносить свою. О вас же и заботимся, а благодарности никакой. Стыдно, гражданин.
- Простите. – пролепетал Степан. – Просто, как-то это все неожиданно. Они же говорили, что не будет публичных казней.
- Я понимаю. – кивнул посыльный. – Но что поделаешь. Время сейчас такое сложное. Ситуация быстро меняется. Я бы и сам не поверил еще год назад. Ну, я пойду. До свида... Ой, простите. Прощайте, Степан Николаевич. Спасибо вам за то, что не остаетесь в стороне от вашего гражданского долга.
- Прощайте. – попрощался Степан, закрыл дверь и уставился на повестку.
Все было как положено – печать управы, подпись префекта, «В соответствии с законом номер, статья, вы обязаны явиться на публичную казнь в качестве виновного. При себе иметь...».
- Что это, Степа? – спросила жена. – Кто там был?
- Повестка мне. На казнь. – ответил Степан.
- Как повестка? Как на казнь?! Они же обещали, что на казнь будут только старше шестидесяти пяти брать. Зачем ты взял повестку?
- Да, как-то машинально. – пожал плечами Степан. – Принесли, расписался.
- Дурак! – закричала жена. – Всю жизнь дурак. Еще и расписался. Теперь, если не придешь, судить будут. В тюрьму загремишь!
- Да не. Там штраф. Две тысячи условных.
- Сколько?! Да откуда такие деньги! Придется идти теперь. Расписался же, дурак. Дурак как есть.
- Так, может машину продам, в крайнем случае. – неуверенно сказал Степан.
- И куда мы потом без машины? В своем уме? Ты это... Лучше сходи. Сходи и скажи – это какая-то ошибка. Они там должны разобраться же.
- А вдруг никто со мной говорить не будет? Сразу петлю на шею и готов. – засомневался Степан.
- Да что ты клевещешь! – возмутилась жена. – Не среди людоедов каких живем. Есть какая-то законность. Должны предьявить и обосновать. Ты же гражданин, а не залетный какой. У тебя все права есть.
- Ну, это да. – согласился Степан. – Права есть... Ты не видела где мои права, кстати?
- Ты давай не дури! – зашептала жена. – Куда ты поедешь сейчас? Ты же уже во всех списках. Тебя уже везде остановят и заберут. Еще машину конфискуют. И штраф. Ненене, не глупи, Степушка. Тут по закону надо. По закону. Иди и пусть предъявят тебе основания. А бегать – только себе хуже. Не дури. Потом расхлебывать всю жизнь.
- Да, прости. – кивнул Степан. – Запаниковал на секунду. Нене. Надо по закону. Нет такого закона, чтобы казнить тех, кто моложе шестидесяти пяти.

- Я же и говорю. Нет такого закона. – поддержала жена. – Разберутся там. Все хорошо будет.
- Да. Все в порядке будет. Ты права. – сказал Степан и пошел на балкон.
- Ты куда? – моментально запаниковала жена. – Смотри там не прыгни. За самоубийство, поди, тоже есть наказания. Не дураки же там сидят..Ну, эти, которые законы пишут. Смотри мне! Не смей!
- Да за веревкой я! – отмахнулся Степан. – Что ты глупости молотишь. За веревкой. В повестке написано – надо при себе веревку иметь. Не с пустыми руками же идти.
- Это да. – согласилась жена. – Скажут – нищеброды. Веревку пожалели. Там на третьей полке посмотри. И искупайся сегодня. Чтобы на человека был похож.

Фрум Фрумыч

"А у Максима Горького - всего один носок. Второй он отправил на фронт красноармейцам".

С нетерпением ждём, когда к казакам присоединятся дагестанцы. ;)

Можно ещё мобильные референдумы о присоединении организовывать. Для "плавающих границ" очень удобно.

Еще одно словцо, отравляющее реальность - "антивоенный", то есть, такой, который "против войны". Война же страшная штука? Страшная. Ну вот, он против такой страшной штуки. Молодец.

Понятно, что "война" - это просто средство для достижения разных целей. Русские с помощью войны хотят захватить Украину. Украинцы с помощью войны не хотят им этого позволить. Что означает "антивоенный" в этом случае? Это всегда означает одно и то же, - прекратить войну. Если война прекратится, русские получат захваченные ими на сегодняшний момент территории. Зашибись решение."Антивоенное" решение почти всегда решение в пользу агрессора и против жертвы.

"Антивоенность" отравила мозги уже нескольким поколениям. Будьте осторожны.

Владимир Золоторёв.

Живут украинцы под гнётом нацистским,
А мы так им счастья хотим!
Настолько, что толпы военных российских
Зимою отправили к ним.

Отважно сражалось несметное войско,
Нещадно прессуя врага.
А кончилось войско – долой беспокойство,
У нас мужиков до фига.

Ещё мы туда отправляем ракеты,
И дроны, и прочую хрень.
Их инфраструктуре большие «приветы»
Наносят они каждый день.

Не станет у них Интернета и света,
Замёрзнут они к ебеням!
А что это значит? А значит, Победа
Всё ближе, товарищи, к нам.

А мы, соответственно, ближе к Победе,
Мы ближе друг к другу, ей-ей!
Один лишь вопрос беспокоит на свете
Меня и моих корешей:

Как именно эти замёрзшие люди
Помогут нацизм победить?
Мы связи не видим, но связь точно будет,
Пока надо просто бомбить.

© Йенс Тилва

"Очевидный вред различия во взглядах и убеждениях. Вред несогласия во мнениях. "Аще царство на ся разделится" и пр. Всякому русскому дворянину свойственно желать не ошибаться; но, чтоб удовлетворить это желание, надо иметь материал для мнения. Где ж этот материал? Единственным материалом может быть только мнение начальства. Иначе нет ручательства, что мнение безошибочно".

© Кирилл Серебренитский.