Взгляните на иллюстрацию к одному из слайдов с упомянутой выше конференции. На ней типичная для наукометрии сеть взаимодействия разных организаций по одной из тем. В данном случае карта науки для топ-50 мировых центров исследования океана. Россия в виде института Ширшова и всей РАН в целом в левом нижнем углу, почти на таком же расстоянии от ключевых европейских и американских центров, что и Япония. Только японцы ближе к американцам, а россияне (были) к немцам. Китайских центров больше, но они дальше. Сотрудничество стран BRICS в этой сфере раньше было не слишком велико. Иллюстрация взята из отчёта важного проекта главного наукометрического центра всея Земли CWTS - Varga, J., & de Rijcke, S. (2021). Structural Analysis of Major trends in the Epistemological and Institutional History of Ocean Science. https://www.fluid-knowledge.com/post/quantitative-analysis-of-major-trends-in-ocean-science Грант этот в Нидерландах закончился, поэтому новыми данными будем радовать вас, когда получим свои. Пока ловим волну

Если возникнут вопросы, почему так и что это значит, можно написать прямо в комментарии, а пока для сравнения репост из канала известного эксперта по исследованию озёр:

Пожалуй, пора остановиться с климатической повесткой. Поговорим про предмет моего непосредственного научного интереса – озера. В обзорных статьях, коих сейчас выходит много, ученые давно отмечают перекос в озерной науке.

Мы должны помнить, что озера крайне важны для нашей планеты. Цифры говорят сами за себя: хотя всего 1,8% поверхности суши покрыто озерами, около ~90% всей жидкой континентальной воды на поверхности планеты хранится именно в них. Более 35% мирового населения (это более 2,7 миллиарда человек) напрямую зависят от озерных экосистем. При этом именно озера находятся под растущей угрозой. Кстати, изменение климата не на первом месте угроз для здоровья озерных экосистем. Знаете, что на первом? Напишу в следующем посте.

А сейчас о том, что наше понимание этих критически важных ресурсов крайне необъективно. Буквально неделю назад в Nature Reviews Earth & Environment, вышла небольшая заметка, где авторы проанализировали 58 024 научные публикации за последние десятилетия по 2 542 озерам. Вывод вполне предсказуемый: глобальная наука об озерах сфокусирована на богатых регионах.

Цифры, которые вскрывают проблему:

В 1980 году лишь 10 озер в мире считались хорошо изученными. Более половины из них находились в Северной Америке.

К 2020 году картина улучшилась (количество хорошо изученных озер выросло до ~400), но перекос сохранился: 72% приоритета в исследованиях все еще приходилось на озера Северной Америки и Европы.

Главный драйвер — деньги: Интерес ученых сильнее всего коррелирует не с численностью населения у озера, а с ВВП на душу населения страны.

Более того, портрет изученных озер сильно «перекошен». Изучаются в основном крупные и глубокие озера в узком диапазоне широт. В то время как миллионы (да, да именно миллионы) малых и мелководных озер остаются без внимания. Мы рискуем упустить уникальные экосистемы и не понять глобальные процессы.

Авторы предлагают подход для исправления ситуации в котором выделяют четыре стратегии, основанные на анализе тематик статей, распределения озер и экономического развития.

Resilience (Устойчивость) – для развитых регионов: Южная Северная Америка, Западная Европа, Океания. Фокус на создании систем раннего предупреждения
Equity (Справедливость) – для регионов с переходной экономикой: Сибирь, Северная Северная Америка, Восточная Европа. Прямое финансирование местных ученых и обеспечение оборудованием.
Synergism (Синергизм) – для развивающихся регионов: Восточная Азия, Внешняя Южная Америка. Объединение экологов, экономистов и местных сообществ
Tradeoff (Компромисс) – для наименее развитых регионов: Центральная Африка, Южная Азия, Внутренняя Южная Америка. Поиск баланса между защитой природы и потребностями местных сообществ

Вывод: За 40 лет мир перешел от 10 к 400 хорошо изученным озерам (кстати, на карте хорошо изученных озер появилась Сибирь, скорее всего это Байкал, но если ориентироваться на критерии авторов там должно быть и изучаемое нами озеро Шира), но географическая несправедливость сохраняется. Устранение этого неравенства — вопрос не только научной справедливости, но и глобальной водной безопасности. Чтобы защитить 90% нашего поверхностного пресноводного наследия, нужны совместные усилия всего мира.

Звучит это все, конечно, прекрасно. Но что-то мне подсказывает, к сожалению, так и останется не достижимой утопией. Я спросил одного из авторов статьи, звезду мировой водной экологии Эрика Джеппесена (Eric Jeppesen) «Как же в реальности устранить эти перекосы». Он ответил «Inequity: a good start would be to stop all these stupid wars around in the world……… and concentrate on what is important». Прекрасный совет, но признаем честно, увы не реализуемый…

Статья: https://www.nature.com/articles/s43017-025-00722-6

Год назад удалось выступить на Конгрессе молодых учёных в Сириусе на берегу Чёрного моря, но в этом году выбор конца ноября пал на другое мероприятие:
28 и 29 ноября в Европейском университете в Санкт-Петербурге пройдет конференция «Круги на воде: к антропологии глубин, потоков и водных миров»

Это просто попадание в яблочко по сочетанию тем, чтобы поделиться опытом из морской геологии в ходе дискуссии с коллегами. В пятницу 28-го программу первого дня будет завершать секция С поверхности на дно: научная жизнь водных метафор и ландшафтов
Модератор: Екатерина Хонинева (ЕУСПб / ИЛИ РАН)
Докладчики
Ирина Дуденкова (МВШСЭН / РАНХиГС) «Пение духов над водами». Морфология Гете в контексте трансцендентальной программы
Полина Колозариди (ЕУСПб) После метафор: жидкая беззаботность изобретения концептов
Александра Касаткина (НИУ ВШЭ, СПб / ИЛИ РАН) Поверхностный анализ глубинных интервью
Алексей Железнов (ЕУСПб) Могла ли Россия «оттолкнуться от дна» в его исследованиях?

Приходите, обсудим🦦
Отдельными темами других секций станут вода в религиозном контексте и истории конфликтов, телесные аспекты водных практик, гидроинфраструктуры прошлого и современности, а также вода в научных исследованиях и техноутопиях советского времени.

Когда: 28 и 29 ноября (пт, сб)
Где: г. Санкт-Петербург, Европейский университет, ул. Шпалерная, д. 1, Фирсовский зал (ауд. 201) / онлайн
Сайт конференции: https://waterworlds.tilda.ws
Программа: https://eusp.org/sites/default/files/docs/Krudi_na_vode_programma.pdf
Регистрация: https://eusp.timepad.ru/event/3678995
А про Конгресс можно вспомнить песню 25-летней давности:
На Девятой международной конференции в Женеве!
Наша делегация выступила с пакетом конструктивных предложений!
Направленных на углубление процесса!
Выступали все!

А я не поехал
Я купил мотыля и пошёл на реку
Я люблю рыбалку!
Сядешь на берегу
Закинешь удочку
Клюё-ёт!

А в декабре у нас будет вот такое мероприятие, достойное того, чтобы вылезти из под тёплого пледа с книгами и посетить ЕУ. Приходите, по ссылке пишут, что модератором будет Алексей Железнов:

✨ Приглашаем всех присоединиться ко встрече с независимым исследователем и петербургским писателем Алексеем Конаковым. Важное место на книжной полке нашего центра занимает работа Алексея «Убывающий мир: история “невероятного” в позднем СССР». Это культурологическое исследование невероятного для нас — важный повод поговорить о балансе научного и антинаучного знания в мире. Почему даже советские академики могли поощрять далёкие от науки исследования аномальных явлений, и кто решался противостоять откровенной лженауке в условиях нарастающего интереса общества к поиску альтернатив? Особенно под Новый год хорошо обсудить всем вместе, как наука искала чудо — и как чудо пыталось стать наукой!

Когда: 19 декабря (пт)
Где: г. Санкт-Петербург, Европейский университет, Гагаринская ул., д. 6/1, А, Гагаринский зал
Регистрация: ссылка

Алексей Железнов (@braingeo), морской геоморфолог, изучающий многие годы дно (так говорит, а мы ему верим) рассказывает о том, что погружение – дело дорогое и не каждый может себе позволить оказаться на дне. Всё у этих питерцев водно-болотное. Какое может быть дно в болоте? В общем, сегодня это последний доклад, но будет завтра. А там и посмотрим.

Конец недели отмечен очень важными, но мало заметными в широкой российской повестке юбилеями, в т. ч. вчера исполнилось 10 лет со дня принятия Парижского соглашения. Эта декларация об опасности повышения средней глобальной температуры более чем на 2°С была одобрена странами на 21-й Конференции Рамочной конвенции ООН по изменению климата в Париже в 2015 году.
Колонки на этот счёт вышли в ряде СМИ. При этом не покидает ощущение, что это кажется важным лишь для тех, кто уже достаточно осведомлён о необходимости перевалить через пик эмиссии углекислого газа, а в широкой повестке не обсуждаются. Между тем, наш анализ исследований изменений климата в России показывает, что именно после Парижского соглашения статьи российских учёных стали относительно больше публиковаться в сфере почвоведения, как на тему непосредственно углерода, так и изучения биогеохимических циклов разных элементов. И гораздо больше вырос поток публикаций по экономике низкоуглеродного развития. Картинка из будущей статьи, ждём в 2026-м #климат

При создании этого канала год назад казалось, что одной из основных тематик обязательно будет пространственная наукометрия: аналитика науки в её географическом измерении. Собственные труды по этой теме всё ещё ограничиваются упомянутым раньше очерком, а более обстоятельная статья пока проходит очередное переоформление под новые стандарты. Зато в мире науки выходят новые интересные продукты, которыми есть смысл поделиться: во-первых, в дружеском канале вышел обзор рейтинга 40 городов Глобального индекса научной коммуникации городов (GSCCI), который подготовлен в одном из вузов Шанхая. Санкт-Петербурга там, конечно, нет, но Россия заметна: наша единственная Москва "светит" ярче, чем, например, единственный в Индии Мумбаи. Этот рейтинг хотя ещё и не дошёл до научной статьи выглядит интересным для сопоставления, как минимум, с яркой работой французских коллег о силе периферии в Nature 2018 года. Там, кстати, ни России, ни Индии не было вообще, к сожалению.
Во-вторых, известная команда Лондонской школы экономики опубликовала новую научную статью с картированием мировой научной элиты. Благодаря проекции Меркатора на их карте региональной активности хорошо заметны Аляска и Красноярский край, но больше поражает большое число белых пятен среди российских регионов подобно гораздо более пустынным частям планеты. При переходе к населённым пунктам картина выглядит более сбалансированной, но хочется подчеркнуть другое. Китайцы в своём рейтинге попытались опереться на баланс малоизученных аспектов научной коммуникации и смогли охватить только самые крупные центры. Британские же географы хотели описать научных лидеров всей планеты, но выбрали очень неоднозначный рейтинг "звёзд-учёных" Иоаннидиса. При такой подаче акцент смещается с проблем исходных данных на их репрезентацию на карте, что может приводить к ложным выводам. Развитие науки не сводится к точкам самых активных людей, но взглянуть на их распределение на карте полезно