Ну как не выпить! 90!

Два вопроса о романе
Владимира Сорокина «Сказка».

1. Допустим на минуточку, что нынешняя фиксация отечественного кино на сказках связана не со страхом, не с цензурой, и не с эскапизмом, а с чем-то чуть более корневым. Роман Стивена Кинга 2022 года тоже так назывался – «Сказка». И я (не сравниваю, я о рыбах, летающих в воздухе и залетающих нам в головы) тоже сказку написал (только вот денег пока не найти, чтобы снять). Ну и вот – Сорокин высказался. «Сказка». Не переселились ли мы все по щучьему велению из мира, который можно потрогать и объяснить, в мир, где всё, что потрогаешь, превращается в свою противоположность, или в болото, или в желе, или, не дай БГ, в кислоту, а объяснения проигрывают заклинаниям или отбрасывают тебя на три хода назад, как плохо выкинутые кости? Где зазеркалье отражает реальность честнее зеркала, а время течёт во все стороны зараз? Где «чудо» рифмуется только с «юдо» (без аллюзий)? Чисто спрашиваю.

2. И вот ещё вопрос в никуда. Как Владимир Георгиевич Сорокин, великий русский писатель, возможно, Последний Великий Русский Писатель (ПВРП), который всё понимает – за всю свою сверкающую карьеру не понял только одного: что читать хочется о людях, которых можно (и хочется) любить? Анна Аркадьевна? Сонечка Мармеладова? Да хоть Душечка? Но нет. Склизни и оборотни.

Тут сообщают, что «Монстры: История Эда Гина» (Monster: The Ed Gein Story, 2025, Netflix) вышел в мировые лидеры среди сериалов по прогугливанию. Скорее всего, люди просто не верят своим глазам. Потому что это полный ПЦ. Это про Эда Гейна, прообраз хичкоковского «Психа», у которого была строгая мама, ну, вы знаете, и там такой беспредел, что кажется, шоураннером был не Райан Мёрфи, а Норман Бейтс. Фашисты разгуливают по экрану, как по «17 мгновениям весны» - оказывается, это экранизации психо-сексуальных фантазий героя. Хичкок снимает «Психа» в пошлейшей параллельной линии – чем, как вы думаете, он занимается в перерывах между съёмками? Правильно, подглядывает в замочную скважину. Ближе к концу к ничем не оправданной киномании зачем-то присоединяется «Молчание ягнят», сцены со съёмок которого впендюрены сюда вообще без всякого смысла. Актёр Чарли Ханнам вынужден унижаться – так не-по-людски сделан его образ, – но ему так сказали. Выводы? То, что криво придумано, не может быть прямо сделано. А взяв первую фальшивую ноту, жди полной фуги вранья к финалу. Если вы - недоевший фанат «Психа», отыщите лучше славный «Мотель Бейтса» (было аж 5 сезонов) с интересной Верой Фармигой в роли мамы и «хорошим доктором» в роли «плохого яблока».

В один волшебный майский полдень 1995 года моя крошечная манхеттенская квартирка озарилась непривычным для неё светом. Между двух мягких диванов стоял какой-то типа ящик с бутылкой Stoli и закусью, а на мягких диванах сидели Вадим Абдрашитов, Сергей Бодров-ст. (он тогда ещё не был ст., потому что не было ещё ни «Брата», ни «Кавказского пленника»), Сергей Соловьёв (и кто-то ещё, каюсь, забыл). В Линкольн-центре шла ретроспектива перестроечного кино, ну, и после пресс-конференции все пошли ко мне, 7 кварталов всего-то, в Нью-Йорке квартал – минута. Говорили, естественно, об отсутствовавших. В основном, о Германе. Какой он душка, конечно же. А САС о Германе не говорил, а говорил, как он любит покупать открытки с чужими фотками по всему миру. Я тоже любил, и мы тогда с САСом впервые немного подружились. (Прод. следует).

Потом, когда в 2003 году «Гололед» участвовал в конкурсе первого Ханты-Мансийска, который САС, собственно, придумал, он сказал: «Фильм норм, только конец какой-то дурацкий». Мне тут же передали, естественно, ну, и я ему уже в аэропорту на вылете и предъявляю, типа, что же это вы, Сергей Александрович, мой конец дурацким обзываете? А он мне: «А кто тебе сказал, что «дурацкий» – это плохое слово?». Почему-то эта фраза больше о нём говорит, чем обо мне. Ну, и не поспоришь, конечно… Потом (опять шли годы), я всё в том же Ханты-Мансийске, но уже весной 2017, чуть не насмерть перессорил его с Чухраем и Лунгиным, признавшись в любви ему одному. Я его, правда, сам даже не знаю, почему, обожал, боготворил даже. Ну, вырос, наверное, на его фильмах, а как ещё? Детство и 100 дней после него остаются с тобой навсегда. Я, кстати, недавно пересматривал «Станционного смотрителя» – это абсолютно гениальное иранское кино. А в последний раз мы виделись осенью 2017. Мы с женой (ещё не бывшей) и четой Хомерики пошли ужинать в нашу придворную забегаловку «Гролле», и вдруг, на тебе, за столом сидит САС со спутником и увлечённо, как ему это было свойственно, ужинает. Откуда он взялся на углу 7-й линии и Большого проспекта Васильевского острова, одному богу известно. И вот мы все стали, значит, расшаркиваться, книксены там всякие, а он обнял меня за плечо одной рукой, как для фото (которое сделано не было), и широко улыбаясь (как только он умел), сказал: «Это – мой товарищ!». Во как. А сегодня четыре года как его с нами нет. Он остался в той жизни. Возможно, так предпочёл.

Из хорошей американской семьи (как можно было бы назвать это шоу, а «Хорошую американскую семью», в свою очередь, назвать «Во всём виновата она», All Her Fault, Peacock, 2025) исчезает пятилетний сын, и это, увы для них, только завязка.

Пропавший ребёнок – это, конечно, отдельный жанр, за который я бы рекомендовал браться только тем, у кого уже есть опыт работы в рекламе туалетной бумаги с бэбиками с одной стороны, и кристально чистая совесть с другой. Поскольку сочетание редкое, «Во всём виновата она» (лучше было б «И это всё она») не перестаёт удивлять. Уровнем, качеством литературы, и в целом какой-то взрослостью. Это крепкая драма, пропавшего ребёнка использующая почти исключительно для прикрытия, а по сути сделанная в жанре «когда собирается семья больше двух, жди скелетов в шкафу». Тут всё по чесноку, то есть сценаристы, нащупав новый ход, идут по нему до конца. И ходов хватает на 8 серий более чем. Сара Снук из «Наследников» ожидаемо хороша, но и остальные не хуже (особенно трампезоидный муж Джейк Лэйси, очаровательная Эбби Эллиотт, сестра из «Медведя» и хороший коп Майкл Пенья; любимая с детства (её) Дакота Фэннинг могла бы быть и поинтереснее, но не написали, чего уж там). Пожалуй, первая строгая драма сезона, моего, во всяком случае.

Ну, и вдогонку – ещё одна во-всём-виноватая из «Хорошей американской семьи» (Good American Family, Hulu, 2025). Я бы, может, и не стал заморачиваться, если бы до этого не посмотрел док-сериал «Загадочная история Натальи Грейс» («The Curious Case of Natalia Grace») – про то же. Это сногсшибательная история о том, как некая особа, выдавая себя за 7-летнюю украинскую беженку (дело происходит в 2010!), втирается в хорошие американские семьи приёмной дочерью, пока не вскрывается, что она мошенница с особой формой «дварфизма», и ей 22, а потом, обратно, что она всё же ребёнок, абьюзанный опекунами на признание себя взрослой. И где правда – так (в нынешнем мире) и не узнать (о чём и речь). Создатели игровой версии идут ещё дальше (хотя, казалось бы, дальше некуда) и превращают сюжет про фантастическую аферу в историю оглушительного одиночества, а ту – в историю безнадежного поиска любви, а ту – в историю сознательной слепоты среднего класса. Пусть это не топ, не прайм, и не мега-блеск, но всю дорогу стыдно-интересно.

Дорогие подписчики! С наступающим!
Итоги, коротко: в уходящем году было немало хорошего, в основном в сезонах сериалов, придуманных раньше («Медведь», «Белый лотос», «Разделение»), и ничего прорывного. Лучшим сериалом (увы!) по-прежнему оставалась – жизнь.
А пожелания – что ж, желаю вам, чтобы в наступающем году эта самая жизнь ни разу не ставила вас перед выбором – оставаться собой или наоборот, чтобы вам было всегда легко и приятно смотреться по утрам в зеркало.
С Новым годом!