если кто-то за год моей работы в книжном собирался зайти в гости и не зашёл — вы таки опоздали
пишите, кого давно не видела, встретимся просто так, расскажу лучшую трагикомедию этого лета

людское
Удивительно, как эта степень социального доверия ко мне синхронится с редукцией у меня способности быть кому-то близким человеком

- уже знакомый таксист, пока едем до деревни, рассказывает про свою редкую форму дальтонизма. Говорит, что закат красивый, но непонятный.
- бабушка рассказывает как её проклинают соседки-ведьмы. Тут все очень серьёзно — сломанные гребешки, перевязанные гвозди, грибы. Она их сжигает правильно, говорит, на соседку действует.
- подросток в поезде рассказывает о своём отце-британце, достаёт квирные книги, спрашивает, как там в России сейчас с ментами, фотографирует меня и показывает фотки из Тбилиси. Мы сидим ночью, он завешивает боковую полку кофтой как ширмой, чтобы было видно звезды.
- помогаю таксисту отправить через онлайн-банк деньги дочке , которая поехала в Москву и все промотала. Рассказывает, как отвозил сбежавшую невесту в свадебном платье. Записывает кружочки жене, показывает петропавловку.

И я стараюсь начать говорить о выставке, втягиваю туда людей и даже сама не прячусь.

За мечом еду на ветеранов, он обернут в картон и ткань, так что по силуэту скорее напоминает лопату. Лейтмотивами в разговорах болезни деревьев и больницы.

С фотографиями все решается в последний момент. Опять болезни и больницы. Режу гранаты на коленях, мы едим их руками весь вечер, алый сок забивается под ногти.

Зачем-то я говорю, как это похоже на кровь.

За фотографии ещё не раз поблагодарю Зарину, за меч - Ольгу Исаеву. Постепенно начну показывать материал, как же его много.

Деревня — постоянный разговор о смерти. No trigger warning. Здесь даже пироги зовутся утопленники, не взыходит огород, не приходят дожди, каждый сосед, что пришёл косить — алкоголик, раковый больной. На смерти не понижают голос. Коты растут как трава, а трава после покоса не растёт,  а коты — утопленники, куды ж их столько.
Я давлю косточки из вишни, алый сок капает, разумеется, на порог дома.

В городе, вернувшись, иду на детский спектакль. Пеппи рассказывает о своей умершей матери. Кто-то из детей спрашивает "а у тебя сирьёзна мама умерла?"
И дети ему отвечают
Ты что, нет конечно, такое невзаправду

Интересно, как скоро им придётся поверить