Шествие яо
Тысячи яо (и затесавшиеся среди них местные фотографы) спускаются с гор на праздничное выступление. Замечу, что многие люди здесь и в повседневной жизни носят традиционную одежду и национальные сумки. Этим местные деревни отличаются от тематических деревень, где ряженые исполняют для туристов за деньги национальные песни и пляски. Во время праздника, напротив, не только не взималась никакая плата, но и всех гостей угощали лепешками и рисовым вином — что изрядно скрасило мое существование на протяжении этих 5 часов.
P.S. На видео 3 впервые появляются голова буйвола и голова свиньи.
Тысячи яо (и затесавшиеся среди них местные фотографы) спускаются с гор на праздничное выступление. Замечу, что многие люди здесь и в повседневной жизни носят традиционную одежду и национальные сумки. Этим местные деревни отличаются от тематических деревень, где ряженые исполняют для туристов за деньги национальные песни и пляски. Во время праздника, напротив, не только не взималась никакая плата, но и всех гостей угощали лепешками и рисовым вином — что изрядно скрасило мое существование на протяжении этих 5 часов.
P.S. На видео 3 впервые появляются голова буйвола и голова свиньи.
Формула китайской национальности: 56 = 1
Продолжение (из книги «Между ветрами и облаками»)
По результатам второй национальной переписи населения 1963 года, этнические меньшинства были классифицированы на пятьдесят три миньцзу. Группа лхоба была признана в 1965 году, а группа цзино — в 1979 году. После цзино новых миньцзу не выделялось. В провинции Юньнань официально идентифицировано двадцать пять миньцзу: и, бай, хани, чжуан, дай (тай), мяо (хмонг), цзинпо, лису, хуэй (мусульмане), лаху, ва, наси, яо, цзан (тибетцы), булан (блан), прими (пуми), ну, ачан, дэан, цзино (цзинуо), шуй, мань (маньчжуры), мэнгу (монголы), буи и дулун. Есть и некоторые неидентифицированные народы, например, кэму и куцун.
После идентификации цзино проект был заморожен. В 1987 году государство объявило, что проект «в основном завершен». Слово «завершен» подразумевает, что в будущем новых миньцзу признаваться не будет, хотя слово «в основном» указывает на то, что остаются еще нерешенные проблемы (илю вэньти). Эти проблемы бывают двух типов: одна — это идентификация неидентифицированных; другая — это повторная идентификация тех этнических групп, которые недовольны своим обозначением. После признания цзино численность большой китайской национальной семьи остается неизменной, хотя исследования и работа в этом направлении продолжаются.
В эпоху Дэн Сяопина и после него пятьдесят шесть миньцзу были включены в учебники и использованы в СМИ как пятьдесят шесть цветов китайской нации. Например, в ежегодном весеннем шоу Центрального китайского телевидения (ЦКТ), самом популярном шоу в Китае, одной из неотъемлемых тем является единство пятидесяти шести миньцзу. Люди в экзотических нарядах исполняют особые танцы и песни, которые должны представлять их уникальную этническую культуру и традиции, символизируя счастливую жизнь меньшинств в китайской национальной семье под руководством КПК. С помощью СМИ, пропаганды и образования эффективно внедрялась формула 56 = 1 и идея пятидесяти пяти «младших братьев» по отношению к «старшим братьям» ханьским китайцам.
Продолжение (из книги «Между ветрами и облаками»)
По результатам второй национальной переписи населения 1963 года, этнические меньшинства были классифицированы на пятьдесят три миньцзу. Группа лхоба была признана в 1965 году, а группа цзино — в 1979 году. После цзино новых миньцзу не выделялось. В провинции Юньнань официально идентифицировано двадцать пять миньцзу: и, бай, хани, чжуан, дай (тай), мяо (хмонг), цзинпо, лису, хуэй (мусульмане), лаху, ва, наси, яо, цзан (тибетцы), булан (блан), прими (пуми), ну, ачан, дэан, цзино (цзинуо), шуй, мань (маньчжуры), мэнгу (монголы), буи и дулун. Есть и некоторые неидентифицированные народы, например, кэму и куцун.
После идентификации цзино проект был заморожен. В 1987 году государство объявило, что проект «в основном завершен». Слово «завершен» подразумевает, что в будущем новых миньцзу признаваться не будет, хотя слово «в основном» указывает на то, что остаются еще нерешенные проблемы (илю вэньти). Эти проблемы бывают двух типов: одна — это идентификация неидентифицированных; другая — это повторная идентификация тех этнических групп, которые недовольны своим обозначением. После признания цзино численность большой китайской национальной семьи остается неизменной, хотя исследования и работа в этом направлении продолжаются.
В эпоху Дэн Сяопина и после него пятьдесят шесть миньцзу были включены в учебники и использованы в СМИ как пятьдесят шесть цветов китайской нации. Например, в ежегодном весеннем шоу Центрального китайского телевидения (ЦКТ), самом популярном шоу в Китае, одной из неотъемлемых тем является единство пятидесяти шести миньцзу. Люди в экзотических нарядах исполняют особые танцы и песни, которые должны представлять их уникальную этническую культуру и традиции, символизируя счастливую жизнь меньшинств в китайской национальной семье под руководством КПК. С помощью СМИ, пропаганды и образования эффективно внедрялась формула 56 = 1 и идея пятидесяти пяти «младших братьев» по отношению к «старшим братьям» ханьским китайцам.
Арт-центр Аранья
Съездил в новый арт-центр Аранья. Дело оказалось донельзя утомительное. Добираться на машине пришлось больше часа, потом еще стоять в пробке на въезде, покупать билеты на вход на территорию (справедливости ради скажу, что их потом можно было обменять на еду и напитки), а затем еще билеты в сам центр искусства. За заветным шлагбаумом оказались озеро, парк, гостиницы, магазины, кафе, рестораны, рождественская псевдоёлка, здание в виде готического собора и европейского вида виллы. Посреди всего этого великолепия сновали разодетые и раздетые — почти — девицы, их фотографировали модно причесанные юнцы. Выкинув для приличия пару па или, точнее, коленец, под сет бросавшего грязные биты диджея, я устремился в собственно арт-центр, где в трех галереях меня ждали три выставки немецкой художницы Вибке Сим.
Сим известна своей ироничной деконструкцией предметов одежды, мебели и домашнего обихода, которые она превращает в сюрреалистические антропоморфные фигуры и скульптуры. Но за внешне юмористичной и легкой формой ее работ таятся глубокие размышления о патриархальности, женском труде и гендерных ролях в жизни и искусстве. В серии с одеждой, вдохновленной североамериканской и азиатской шаманской эстетикой, художница, например, критикует устойчивую западную практику культурной апроприации и проводит параллель между патриархальным присвоением женской культуры и труда и историческим актом колониализма. В серии с крестьянской мебелью — обыгрывает и взрезает романтизированный пасторальный идеал, навязанный этим предметам нацистским режимом, тем самым возвращая им культурную идентичность.
Съездил в новый арт-центр Аранья. Дело оказалось донельзя утомительное. Добираться на машине пришлось больше часа, потом еще стоять в пробке на въезде, покупать билеты на вход на территорию (справедливости ради скажу, что их потом можно было обменять на еду и напитки), а затем еще билеты в сам центр искусства. За заветным шлагбаумом оказались озеро, парк, гостиницы, магазины, кафе, рестораны, рождественская псевдоёлка, здание в виде готического собора и европейского вида виллы. Посреди всего этого великолепия сновали разодетые и раздетые — почти — девицы, их фотографировали модно причесанные юнцы. Выкинув для приличия пару па или, точнее, коленец, под сет бросавшего грязные биты диджея, я устремился в собственно арт-центр, где в трех галереях меня ждали три выставки немецкой художницы Вибке Сим.
Сим известна своей ироничной деконструкцией предметов одежды, мебели и домашнего обихода, которые она превращает в сюрреалистические антропоморфные фигуры и скульптуры. Но за внешне юмористичной и легкой формой ее работ таятся глубокие размышления о патриархальности, женском труде и гендерных ролях в жизни и искусстве. В серии с одеждой, вдохновленной североамериканской и азиатской шаманской эстетикой, художница, например, критикует устойчивую западную практику культурной апроприации и проводит параллель между патриархальным присвоением женской культуры и труда и историческим актом колониализма. В серии с крестьянской мебелью — обыгрывает и взрезает романтизированный пасторальный идеал, навязанный этим предметам нацистским режимом, тем самым возвращая им культурную идентичность.
Далее процессия прошла по полям.