Дронификация войны
Тезисы лекции Александра Любимова и Алексея Чадаева о стратегии победы и концепции войны завтрашнего дня

⚔️Война моторов и война дронов
В начале 20 века была гонка моторизации армии. Те, кто не успел в гонку войны моторов, оказались просто списаны со счетов. Сейчас то же самое происходит с развитием беспилотных систем и искусственного интеллекта.

🗝Организационные решения
Существующая сегодня проблема: отсутствие инстанции, которая могла бы квалифицированно выступить инженером-заказчиком. МО уже может сформулировать, какой именно дрон и для чего ему нужен прямо сейчас, но еще не может наметить стратегию развития этого направления на перспективу. А это необходимо для перехода от кустарного производства к созданию отрасли. Война стала танковой не тогда, когда появились танки, а когда появились танковые дивизии. Современная война будет войной армад дронов, управляемых человекомашинными системами.

📡Человекомашинные системы
Любая армия – это машина, построенная из людей и действующая на основании алгоритмов. Фазовое доминирование в войне нового типа – построение «бесчеловеческой» армии, где широкое применение «умных» механизмов исключит человека из гигантского количества процессов. Армия будущего должна состоять не из людей, а из человекомашинных систем. Людей уже сейчас нужно учить взаимодействовать с машинами, машины – учить и доучивать взаимодействию с людьми. Формирующиеся в результате этого человекомашинные системы тоже придется учить взаимодействию с другими аналогичными системами.

🚀Позиционный тупик в боевых действиях
Главный итог боевых действий лета 2023 года – осознание всеми позиционного тупика. Мы научились обороняться, но наступать не умеют, пока что, ни они, ни мы. Решающим фактором этого тупика стало качественное повышение точности огня, обеспеченное беспилотной разведкой и корректировкой, а также новых видов управляемых боеприпасов. Для преодоления этого тупика необходимо формирование новой доктрины наступательной войны. В ней беспилотники должны стать СКВОЗНОЙ ТЕХНОЛОГИЕЙ для всех видов и родов войск.

🪖50 оттенков тумана войны
Сегодня поле боя затянуто «туманом войны». Одна из основных трудностей: определиться где свой, где чужой. Так, потери беспилотной техники от своего РЭБ и ПВО зачастую превышают подобные потери от вражеских систем. Но и человеческие потери от неразберихи и «дружественного огня» очень высоки. При этом сами дроны – первейшая противотуманка, позволяющая прояснить боевую ситуацию. Сегодня жизненно необходимы работающие системы опознавания «свой-чужой» В идеале нужны устройства, глянув в которое каждый пехотинец мог бы точно понять все, что положено: свой, стрелять нельзя, глушить нельзя, скорость такая-то.

🤖Армия механических двойников
БПЛА сегодня – русский ответ на диалектику нашей демографии и наших амбиций. Даже просто за то, чтобы сохранить себя на земном шаре, нам придется много воевать, но старое присловие про «бабы еще нарожают» больше не актуально. Если в следующей войне останется армия людей, то обменный курс по потерям у такой армии будет в десятки раз выше по сравнению с армией дронов. Поэтому, вместо того, чтобы рожать армию солдат, необходимо создавать армию механических двойников. Человек уязвим. И одна из частей его уязвимости – уникальность. Современная задача: на поле боя заменить человека машиной, где машина становится двойником человека, который обладает всем набором достоинств, но лишён его недостатков.

Вы скажете «фантастика»? Нет, уже нет

Как обнаружить и подавить вражеские беспилотники?

Это стало главной темой слета «Дронница», который прошел во второй раз в Новгородской области.

Более тысячи разработчиков, волонтеров и операторов дронов со всей страны представили беспилотники коптерного и самолетного типа и обсудили средства обнаружения и подавления вражеских беспилотников.

Все они работают для того, чтобы помогать нашим бойцам, а значит - вместе приближать Победу.

Тема беспилотной авиации сейчас особо актуальная в нашей стране и наш регион одним из первых разработал проекты по обнаружению и подавлению вражеских беспилотников. Именно поэтому мы создаем научно-производственный центр, который будет называться по-новгородски – «Ушкуйник».

Все подробности – в видео

Тезисы доклада Алексея Чадаева о развитии проекта «Дронница»

↗️В Первом Всероссийском Слёте операторов боевых квадрокоптеров «Дронница» (1-5 сентября 2022) приняли участие свыше 200 дроноводов со всей России.

💾В декабре 2022 в формате закрытой конференции состоялась «IT-Дронница», в которой приняли участие разработчики различного военного софта, артиллеристы с научным и практическим опытом, производители средств управления и связи («Ветерок», «Артгруппа», «Артблокнот», «ПУО-10Э», «Андромеда-Д», «ЛИС», «Локтар», «КПО-А»).

🎓В январе 2022 прошел 3-х дневный семинар с Сергеем Переслегиным «IQ-Дронница», в котором также приняли участие инструкторский состав КЦПН, бывшие и действующие военнослужащие разного уровня, философы, специалисты по технологиям мышления и видные военные эксперты, например, Максим Климов, Александр Тимохин, Ростислав Марченко и другие.

Читайте дальше на сайте «Дронницы»

@dronnitsa

Ничего не писал в дни после Дронницы, патамушта не писалось. А не писалось из-за того, что все эти дни, наморщив лоб и изобразив федеральное выражение лица, читал объёмистую документацию по национальному проекту «Беспилотные авиационные системы». Про тот самый «триллион на беспилотники».

Как-никак, впервые за полвека у нас государство пытается построить наново целую отрасль промышленности. Такого не было, реально, с косыгинских времён. Из относительно недавнего, сопоставимого, можно вспомнить мелиорацию сельского хозяйства в 70-х, на которой и сделал себе большую всесоюзную карьеру глава Ставропольского крайкома М.С.Горбачёв. Ну и возникновение у нас «цифры», уже в 90-е и нулевые — но она-то выросла без начальства, сама собой, вообще без государства, которому сначала было не до того, а потом оно принялось держать и не пущать. Наверное, ещё надо бы вспомнить «нанотехнологии», но тут не вспоминается ничего, кроме цифр итогового минуса на балансе «Роснано» и лица эффективного менеджера А.Б.Чубайса, ехидно ухмыляющегося откуда-то с берегов Средиземного моря.

Осилил за эти дни целую гору таблиц и пояснительных записок, составил мнение. Его, впрочем, пока излагать в канале не буду, нужно ещё по кругу посоветоваться с некоторым количеством понимающих людей. Хотя, по правде, кто у нас понимает в таком, из доживших? Но в любом случае, сделал себе список встреч.

А пока буду потихоньку рассказывать в постах то, как этот самый нацпроект, он же триллион, внутри устроен. Чисто описательно, без оценок. Это довольно скучно, поэтому любителям ярких и хлёстких суждений можно последующую серию с тегом #нацпроектБАС не читать.

Итак. Нацпроект «Беспилотные авиационные системы».

Сам нацпроект описан набором документов верхнего уровня. В паспорте НП указано начальство. Начальников трое: есть куратор — это первый вице-премьер Белоусов; есть руководитель — это глава Минпромторга Мантуров; есть «администратор» — это его зам по авиации Осьмаков.

Есть концептуальный документ — это Стратегия развития беспилотной авиации РФ на период до 2030 года и на перспективу до 2035 года; в ней изложено общее направление развития.

Есть привязка к «национальным целям». Таковых в НП обозначено четыре. Это:
1. Возможности для самореализации и развития талантов
2. Достойный, эффективный труд и успешное предпринимательство
3. Комфортная и безопасная среда для жизни
4. Цифровая трансформация

К каждой добавлены пункты, расшифровывающие, как именно массовое производство и повсеместное использование летающих беспилотников способствуют движению ко всем этим целям. Первый пункт — про образование и науку, второй — про экономику, третий — про «качество городской среды» (предполагается увеличить его почему-то именно в полтора раза(?)), четвёртый — про увеличение вложений в отечественные IT-решения аж в 4 раза по сравнению с показателем 2019 года.

На следующем уровне — так называемые федеральные проекты. Таковых пять:

1. Разработка, производство и сертификация серийного производства БАС и комплектующих
2. Стимулирование спроса на отечественные беспилотные авиасистемы
3. Разработка перспективных технологий для БАС
4. Подготовка кадров для БАС
5. Развитие инфраструктуры, обеспечение безопасности и система сертификации БАС

Первое, понятное дело, вотчина Минпромторга. Второе — система принуждения всех каких можно федеральных госструктур к массовому закупу беспилотников, это делается непосредственно с уровня правительства, но координирует это дело опять же Минпромторг (департамент стратегии). Третье — задача Минобрнауки. Четвёртое — тоже. Ну и по пятой позиции головная структура — Министерство транспорта.

Итого, ключевые исполнители — три федеральных министерства: Минпром, Минобр и Минтранс. Но есть ещё одна структура, которая идеологически курирует всё это и пусть менее явным образом, но тоже прописана в верхнеуровневых документах: это Платформа НТИ вместе с Университетом2035, которая проводила Архипелаг по беспилотию, где мы участвовали.

#нацпроектБАС

Отдельный интересный момент — то, как предполагается нацпроект по беспилотникам «сажать на землю», иначе говоря — пространственное измерение, а ещё точнее — как будут включаться регионы, они же «субъекты федерации».

Из «своих источников»(тм) я знаю, что по этому пункту была неслабая аппаратная «заруба». Дело в том, что наша госсистема предпочитает взаимодействовать с сомасштабными себе сущностями, иначе говоря — с большими федеральными госкомпаниями. Совсем по-простому: профильный министр или замминистра встречается с главой ОАО «Росгазмяс», говорит ему: вот тема, вот деньги — отработаете? Тот говорит: зуб даю, отработаем. Бьют по рукам, раскассируют бюджет, пишут нормативку (если надо, вплоть до поправок в федеральные законы), принимают где нужно, начальники курируют в ручном режиме, отчитываются наверх путём навешивания своих «шапок» на их корпоративные отчёты.

Регионы РФ — сущности с куда меньшей «гравитацией», чем росгазмясы. С какой бы бумагой ни пришёл примерно любой губернатор в тот же большой кабинет, федеральный начальник видит в ней всего два слова: «Дайте Денег», и у него на этот случай всегда заготовлена специальная табличка, где бриллиантами на золоте выложена надпись «Денег Нет Идите Лесом» (ну, если это не Москва, не татары и не чеченцы — там особый протокол общения).

По полной это проявилось в ходе подготовки НП по беспилотникам. В нём появилась-таки сущность «Научно-Производственные Центры БАС», по одной штуке на регион. Центры предусмотрены двух видов: «большие» и «малые». В изначальной версии нацпроекта были ещё центры «специализированные», представляющие из себя нечто среднее между первым и вторым, но в ходе усушки-утруски эту затею похоронили. А похоронили именно потому, что все научно-исследовательские темы предпочли отдать корпоратам, дабы иметь дело опять-таки с понятными себе федеральными контрагентами («Росгазмяс»), а не со слепленными наново живопырками где-нибудь в Хлыновской губернии.

«Большие» центры это:
1. Сертификация
2. Учебный центр
3. Ситуационный центр
4. Образовательная инфраструктура (что не то же самое, что учебный центр)
5. «Одно окно мер поддержки» для стартапов
6. Инфраструктура сервисного обслуживания

Для «маленьких» остались только пункты 4 и 6. «Больших» предполагается по стране всего 12, «маленьких» — 36. При этом начинать будут с «больших», «маленькие» пойдут во второй очереди, начиная с 2025 года. Ну и есть самый большой — федеральный опорный центр БАС, разумеется, в Москве, на базе собянинского «Руднёво».

Список регионов, заявившихся на «большие» центры, пока приводить не буду, он, скорее всего, ещё будет меняться — там ломовые условия по готовности, и далеко не все из заявившихся их потянут.

В целом можно сказать, что в активное участие регионов именно как регионов федеральные архитекторы нацпроекта не очень-то верят. Минфин устроил эшелонированную оборону — вы сначала подготовьте стопиццот бумаг-презентаций-проектов-обоснований, а мы ещё подумаем, брать вас вообще на борт или нет, и если да, то когда. #нацпроектБАС

Ещё одна большая тема в архитектуре нацпроекта — это сакраментальный вопрос о том, на кого делать ставку — на «гаражные стартапы», чтобы из них выращивать будущих «единорогов», или же на существующие большие компании, затаскивая их в новую для них отрасль. Тут тоже была борьба подходов, отразившаяся в итоговой конфигурации НП; скажу об этом пару слов, поскольку это напрямую касается интересующей меня темы — а именно беспилотия чисто «военного».

В военном беспилотии сейчас всё выглядит вот как. В офисе одного нашего крупного военно-промышленного концерна я имел счастье наблюдать специальную комнату, называемую «Уголок военпреда». Там стоят шкафы с документацией, а посредине — стол, на котором гордо возлежит шедевр бюрократической системы: «журнал учёта журналов». Понятно, что для того, чтобы выдержать груз необходимой отчётности по ГОЗ, нужен очень большой и мощный аппарат, целая фабрика по производству бумаг. При этом сам концерн работает так: получив задачу от военных, руководство звонит знакомым «гаражникам»: вот, нужна такая и такая леталка, сможете сделать? Те говорят: ну, сможем. Как-то договариваются между собой, те делают какой-то прототип в цеху на коленке. Дальше задача концерна: утрясти вопрос с военной приёмкой. Даже в их случае, при полной лояльности, это может длиться годами, причём требования военных (тут отдельная песня без слов — это текущее состояние нашей «военной науки», которая отвечает в данном случае за экспертизу) могут быть самыми экзотическими: ну, кряхтят и допиливают. В конце концов девайс официально встаёт на вооружение — как правило, успев к тому моменту уже основательно морально устареть.

Но это только начало песни. Дальше вопрос: техника поехала в войска, а кто и как будет учить ей пользоваться? Для этого на всё наше Минобороны есть ровно одно богоспасаемое заведение: 924-й центр беспилотной авиации МО РФ в Коломне. Его создавали бывшие вертолётчики, но внешних операторов БЛА там учат примерно так: несколько месяцев теории, потом несколько часов полётов на полигоне (максимум чему можно научиться там — взлетать и садиться), выдача бумаги с «допуском», а дальше — айда в войска, служивый, там тебя жизнь научит, как всё это добро применять в боевых условиях.

Собственно, именно эта зияющая дыра в вопросе подготовки и стала в том числе и для нас предметом работы. Вот уже почти полтора года как мы учим бойцов и офицеров использовать дроны — начинали с коптеров, а сейчас это уже и достаточно большие машины — не только тому, как взлетать и садиться, но и тому, как решать конкретные боевые задачи — от разведки местности до корректировки артиллерии. Учим и сами параллельно учимся, в том числе в военных ВУЗах, да и актуальный боевой опыт тоже осваиваем по мере сил.

Возвращаясь к теме нацпроекта, хочу сказать следующее. Чем сложнее техника, тем больше нагрузка на систему подготовки кадров, ремонта, техподдержки и текущего апгрейда под задачи. Это верно и про гражданское применение. И, да, надо сказать, тут тоже правда в том, что «гаражные стартапы» разворачивания такой системы под свою технику просто не потянут.

Но, тем не менее, по-настоящему новые и прорывные решения могут родиться только в гаражных стартапах. Как сейчас именно гаражные стартапы вытягивают на себе всю тему военного FPV, благодаря чему мы можем хоть как-то конкурировать с противником, опередившим нас в этом вопросе минимум на год. И это — большой вопрос, как оно будет в нацпроекте. #нацпроектБАС

Ну и постскриптумом к серии — лирическое отступление.

Вечером в первый день Дронницы я прочёл философскую лекцию по теме превосходства и его роли в войне. Никак не оформлю её для выкладывания, надеюсь, на выходных руки дойдут. Но в контексте сказанного про конкретику нацпроекта по беспилотникам — несколько замечаний.

1. СВО — не только про Украину, но и про русский бунт против сложившегося миропорядка. Но, как и у всякого бунта, есть значимая проблема: конфликт находится скорее в эмоциональной сфере, проще говоря, «что-то не устраивает, но даже сами себе не можем толком объяснить, что именно». И вдолгую «без теории нам смерть», как говорил по схожему поводу отец народов. Я даже усилю: не абстрактным «нам», а вот конкретно мне — нужна ясность на уровне ценностей и картины мира.

2. Та онтология, которую я разворачиваю начиная с Севастопольской лекции и далее — базируется на нутряном понимании, что ключ к нашей победе — в отвоевании «своего неба», во всех смыслах этого слова, от самого прикладного (дроны) до метафизического: «небо» как метафора представлений и о мироустройстве, и о предназначении человека. И с целой палитрой «промежуточных» градаций, начиная от концепции прагматики и этики войны, и заканчивая «мандатом небес» в китайском политическом смысле. Известная пелевинская шутка про силлогизмы и авиационную поддержку разворачивается совершенно нетривиальным образом: через переосмысление «господства в воздухе», или, как выражается Дугин, «аэрократии».

3. Колониальный строй, в котором мы жили до февраля 2022 года и от которого только-только начали освобождаться, основан не на финансовом, технологическом или интеллектуальном превосходстве колонизаторов — это всё следствия. Главный его «движок» — это тотальная гегемония Мировой Жабы в наших небесах. То есть на уровне образцов, используемых нами и при выборе жизненного пути в стадии «юноши, обдумывающего житьё», и проистекающей из этого модели общественного устройства.

4. В лекции я рассказывал про дравидские племена, где нормы приличий вывернуты наизнанку по отношению к нашим: испражняются публично и напоказ, а вот едят интимно и наедине, потому что если кто-то увидит тебя едящим — стыд тебе и позор. Мы сейчас — те же дравиды, но применительно не к еде, а к деньгам: их добыча — дело интимное, а вот трата — демонстративно и напоказ. Это потому, что в колониальном «небе» зияет модель «успеха», понимаемого в первую очередь через достаток и престижное потребление. Именно поэтому бесполезна и даже вредна любая «борьба с коррупцией», сводящаяся у нас к «отойди от корыта сам и пусти уже меня». В наших собственных небесах, которые мы потеряли вместе с когнитивным суверенитетом, на этом месте была модель служения, в высшем выражении — подвига. Вижу, как на этом клинит лучших из бизнес-среды: заработал — теперь хочу потратить так, чтобы было не стыдно умирать, но это оказывается гораздо сложнее. И здесь проблема оказывается в том, чтобы точно определить и назвать, чему именно ты служишь. Здесь начинается затык и безъязычие, даже у самых говорливых.

5. Всё это имеет прямое отношение к войне и победе. Война — не про то, как убить, а про то, как подавить волю врага. Но это возможно только тогда, когда есть абсолютная, прочная вера на своей стороне. Технологическое превосходство — не более чем извод веры в могущество разума, способного преобразовывать природу и подчинять её своим задачам. Чувство правоты делает нестрашными и конфликт с любым количеством противников, и риск гибели, а любые военные вызовы сводит к решаемым задачам. Но для этого надо очень ясно видеть, в чём главном «мы» правы, а «они» — нет.

И совсем уже личное.

Наступает месяц сентябрь, в котором мне исполнится 45. Правда, это будет в самом его конце, 30-го. Веха для меня важная, потому что так уж сложилось, что жизнь моя измеряется пятнадцатилетками — с тех пор, как мне исполнилось, собственно, 15 и я впервые поставил себе задачу на следующий «отчётный период». А потом проделал то же самое на тридцатилетие.

Кроме того, в сентябре буду отмечать тридцатилетие своей политической биографии — начавшейся ровно тогда, на баррикадах у Верховного Совета в сентябре 1993-го. «Оказалась длинной». И этот сентябрь — несмотря на распланированность его уже до дней всякой текучкой — будет ещё и временем подведения итогов прошедшего такта, формулированием ответов на вопросы, которые я задавал себе в 2008-м.

Всё это не стоило бы описания в канале, если бы не одно обстоятельство. Целеполагание в 15 было достаточно ученическим: узнать, понять, научиться. В 30 вопрос стоял иначе: выбор был между тем самым «успехом», который был лёгок и доступен — я на тот момент готовился выходить на работу в АП, три раза в неделю ходил на кремлёвские совещания и купался в лучах зависти множества коллег по цеху, не говоря уже о возможностях обеспечить благосостояние «по правнуки» — и другой, гораздо более трудной дорогой, про которую я сам ещё не понимал, куда она может привести даже в теории. И составной частью этого второго варианта было учиться делать то, что у меня с детства получалось хуже всего, в чём я был всегда слаб, если не беспомощен. И я пошёл по этому пути, наделав хренову гору ошибок, поругавшись с кучей сильных мира сего, и далеко не со всеми из них — без последствий; но главное — продолжая пребывать в неуверенности по поводу того, правильным ли был сделанный выбор. Одно могу сказать: сделав, я его тем не менее не менял.

Причём в этом выборе не было никакого «служения» и никакой высокой миссии. По сути, я эгоистично продолжал «ученический» путь, постепенно разбираясь в том, в чём, по-хорошему, надо было разобраться куда раньше, в студенческой юности, но у меня всё всегда было невовремя. Тем не менее, одно стало ясно на почти физическом уровне: большинство из вещей, которые для многих составляют предел мечтаний, мне одновременно и доступны, и при этом не нужны. А вот то, что действительно нужно, требует длительной мобилизации всех сил — а их уже совсем не бесконечное количество. И неизбежно придётся фокусироваться.

С детства мне всегда везло на тех, у кого можно поучиться — некоторые были буквально лучшими из лучших. Но время неумолимо, и сейчас большинства из них уже нет в живых. Приходится добирать своё у ушедших, читая книги и в который раз ругая себя за необязательные пробелы в знаниях. А сейчас вопрос стоит уже и так, чтобы смочь передать другим то, что успел понять сам. Такой вот канун Дня Знаний.

Начинаем публиковать новую серию видео — проект «История русской мысли». Восемь разговоров про различных наших мыслителей. По формату — справа от меня сидит специалист, хорошо знающий творчество того или иного философа, а слева — человек из сферы, которую с философией у нас обычно не ассоциируют. Говорим о том, что из творчества русских философов актуально и важно здесь и сейчас.

Что такое русская философия? Идеи наших мыслителей позволили ракетам полететь в космос и перевернули мировой порядок? Если ответов вы еще не знаете, присоединяйтесь к подкасту «История русской мысли».

Встречайте героя первого выпуска! Николай Данилевский — философ, ученый и геополитик. Разделил Россию и Запад, развенчал глобализм и озарил новыми идеями нашего ведущего Алексея Чадаева. Гости подкаста: худрук Большого Московского цирка Аскольд Запашный и директор института имени Н. Я. Данилевского Александр Буренков.

Следите за проектом «История русской мысли»
В ВК
На RUTUBE
А также читайте на Ленте.ру

А ещё поучаствовал сегодня в открытом уроке в Физтех-лицее. Кстати, физтехи молодцы, очень многое делают для сами понимаете чего, sapienti sat.