Итак, несколько тезисов по сюжету Аяза, отталкиваясь от рамочной концепции баблидо.

1. Необходимо ввести различение: «учить, как делать бизнес» и «учить, как разбогатеть». Многим кажется, что это примерно одно и то же, но это очень разные вещи. Можно построить огромный бизнес и не заработать ничего (как Ноготков, продавший в итоге свой «Связной» за 1 рубль), а можно (попытаться, во всяком случае) намутить много денег, не создавая никакого бизнеса. У некоторых даже получается; но за такими иногда потом приходят.

Нужны ли стране (вот прям этот аккорд возьму) новые предприниматели? Ответ: да, нужны. И сегодня нужнее, чем когда-либо: из-за глобальных сдвигов, связанных с геополитикой и санкциями, появилось гигантское количество новых рыночных ниш, и требуются в количестве те, кто сможет их освоить. Дальше вопрос: а готовят ли таких в «Лайке» или ему подобных конторах? Вот в ответах на него мнения расходятся. Скажу своё.

2. Советский человек, по идее, с каноническими образами «инфобиза» знаком с детства: это «Золотой ключик». Беда в том, что с пришедшего к успеху Буратино по-прежнему делает себя юноша, обдумывающий житьё. И допускает ошибку. Главное, что известно из сказки — что в школу-то Бу так и не пошёл. Да, дерево на Поле Чудес не выросло, но зато ему свезло встретить Тортиллу с золотым ключиком — а это, как мы с вами понимаем, почти то же самое. С крохотным, но ключевым отличием: он хоть и полено, но из семьи с правильной дверью. То есть не лох, а «принц, лишённый наследства»; мажор, короче.

Если отжать воду, ключевое ноухау, которым торговали и торгуют и БМ, и Аяз, и какой-нибудь Тони Роббинс, и даже Кийосаки, состоит в следующем: «первоисточник твоего богатства и бедности — в тебе самом». И это довольно важный тезис. Он прямо спорит с Марксом, который провозглашает, что природа богатства и бедности — в объективных (то есть внешних по отношению к человеку) закономерностях развития общества и экономики. Марксизм: чтобы избавиться от бедности, надо изменить общество. Инфобиз на это отвечает: не надо ничего менять — главное понять, как оно устроено, и занять в нём именно то место, какого ты сам хочешь.

3. Предприниматель для «классического» капитализма — это культурный герой, это их Геракл, Одиссей, Будда, Иисус; тот, кто меняет мир. А богатство — награда за его подвиг. Но важно понимать, что сейчас этот тип героики сходит со сцены; Джобс и Маск — едва ли не последние в ряду. Потому что новый, «инклюзивный» (по Швабу) капитализм — это уже не мир предпринимателей, а мир корпораций и фондов, и в нём святочная история про «нашёл яблоко/помыл/продал/купил два/помыл/продал и так в итоге стал миллиардером» более невозможна даже в теории. Путь один: стартап-посев-раунды-IPO; пони бегают по кругу: а ещё на посошок отсосите, please, у «бизнес-ангела».

Инфобиз никогда не набрал бы клиентской базы, если бы не этот опорный миф. Правда, люди, которые к ним идут, не хотят менять никакой мир, а просто хотят денег, и в глубине души убеждены, что «раз их у меня нет, то со мной что-то не так». То есть клюют потому, что согласны с базовым посылом, а дальше дело «скрипта». Но поток был бы невозможен, если бы сам Гуру не излучал бы — пусть отражённый — свет от нимба Джона Голта. И не говорил бы — прямо или намёками — что есть Прямой Путь, по ту сторону стандартных социальных моделей. Тот же Аяз успел объяснить едва ли не целому поколению, что высшее образование — это отстой. (Продолжение следует)

Резюмирую:

1. Предприниматели — нужны. Расчёт на то, что «сами вырастут» — нет на это времени. Готовить кадры в этой сфере — надо.

2. Инфобиз не готовит тех, кто идёт «строить бизнес». Он готовит тех, кто «увеличивает доход». Богатство в мире бизнеса — приз за «сдвиг» рынка. В мире инфобизнеса — приз за «сдвиг» сознания (что роднит его скорее с религией, чем с бизнесом: «попов Остап не любил…»).

3. Ковалёв и штатные «борцы с инфоцыганами» — в своём роде такой же инфобиз, как и Аяз. Только приз в его случае — не в деньгах, а в административной валюте («начальство заметит-одобрит и кем-нибудь назначит»). Вторая производная.

4. По факту, суть процесса в том, что Аяза-Блиновскую-Лерчика и прочих (включая админов анонимных телег) красиво рейдерят погонные. При шумном злорадном одобрении «глубинной общественности». И правильно, кстати, делают, что рейдерят: хренли, какие-то лошки — а умудрились сесть на таких потоках, и денежных, и инфо-. И ни с какой крышей не делятся. Зачем дуракам деньги? Непорядок же.

5. Самое важное и самое интересное — не они сами, а их клиентская база: социологическая общность тех, кто готов рискнуть всем ради того, чтобы выбиться в люди. Это очень важный слой для нашего общества, да и для любого общества вообще. Мне глубоко наплевать на всех тех, кто с умным видом бубнит, что поля чудес не бывает — это те, кто заведомо смирился со своим местом в социальной матрице и с самой матрицей. А вот те, кто хотя бы попытался — важны. Да, среди них есть просто доверчивые глупцы. Но есть и люди другой породы — претенденты. И вот ими пренебрегать не следует.

6. Установка запростотак иметь многоденех и красивую жизнь — само по себе не проблема. Это лучше, чем полное отсутствие амбиций. Она есть всего лишь порча, результат длительного — на протяжении последних тридцати лет — сцеживания нам в мозг Мировой Жабой гноя из своих бородавок. Там надо всего лишь провести генеральную уборку, и так-то давно пора бы.

7. Итого. Аяза, конечно, можно просто раздеть и отправить топтать зону. Но, как по мне, это нерационально. Всё-таки он намагнитил на себя дохрена двадцатилетних, причём самую бОрзую (и потому ценную) их часть. Поэтому его надо подписать на сотрудничество. Поработал на себя — поработай теперь на Родину. Учитесь у небратьев: там вся «служба безопасности Сбера» — такие вот Аязы.

Ну и завершая серию постов про Аяза. Вообще-то главного инфоцыгана всея планеты Земля зовут Владимир Александрович Зеленский.

К сегодняшней дате. Отрывок из написанной в 2007-2008 — и так и не опубликованной — книги «Поколение перелома». Чуть более полно этот кусок есть на сайте.

Рекламы пост.

Как вы знаете, в сентябре я принял предложение губернатора Новгородской области А.С.Никитина возглавить вновь созданный научно-производственный центр, специализирующийся на разработке систем обнаружения, управления и подавления беспилотников. Инициатива по созданию такого центра получила поддержку Президента России (поручение № Пр-1907 от 21 сентября 2023 г.).

На данный момент уже действует испытательный полигон, ведётся подготовка кадров для военных и гражданских задач (при активном содействии КЦПН, команды «Дронницы» и Новгородского университета им.Ярослава Мудрого). Идут переговоры с потенциальными компаниями-резидентами, подбираются производственные площадки, ведётся работа по получению экспериментального правового режима для проведения испытаний.

Так что приглашаю всех на официальный телеграм-канал нашего центра — АНО НПЦ «Ушкуйник». Там будут публиковаться новости центра, интересные материалы по дронам и защите от них, отраслевая аналитика. В особенности рекомендую подписываться разработчикам, инструкторам, всем интересующимся темой военного и гражданского беспилотия. Чата там пока не будет, но будет бот обратной связи.

Ну и небольшое дополнение от себя.

Как вы знаете, есть целый нацпроект по развитию беспилотников в Отечестве. Большой, тяжёлый и долгий. Всерьёз что-то делаться по нему будет в лучшем случае с января 2025 года, до этих пор разные ведомства будут кидаться друг в дружку документами, таблицами, презентациями и сметами. И то только с апреля — до марта чиновный люд впадёт в спячку, ибо выборы. А темы защиты гражданских объектов от атак дронов в нацпроекте пока что нет, и не факт, что вообще появится. А наш уважаемый противник тем временем пилит свои аналоги «Гераней», не говоря о множестве изделий попроще. И сегодня это не только вопрос прифронтовой зоны, но и почти любого объекта — города, предприятия, транспортного узла.

Замысел «Ушкуйника» в том, чтобы использовать те наработки, которые сейчас есть у разработчиков и производителей в бурно прогрессирующей сфере «окопного РЭБ», для защиты объектов в тылу. В первую очередь это касается самого простого и легального — раннего обнаружения атак и оповещения граждан. Во вторую — систем подавления, которые при этом не являются оружием — и, следовательно, могут быть использованы не только военными и спецслужбами, но и вполне себе гражданскими структурами, отвечающими за безопасность.

А ещё — надо прикладным образом думать не только о том, как летать самим, но ещё и о том, как не давать летать тем, кто, так сказать, не сокiл. Важно и на фронте, и в тылу.

Алексей Чадаев: Мы — истинная Европа, остальные самозванцы

Каждый раз, когда наши патриотические мыслители собираются, чтобы найти пресловутую Русскую идею, выясняется, что у каждого слишком особенное видение, и у таких обсуждений редко есть полезный результат.

Россия оказывается как будто разной, хотя дело — в субъективности оптики, с которой каждый из идеологов подходит к общей истории.

Философ Алексей Чадаев в интервью Readovka высказал своё мнение о том, в чём сокрыт камень преткновения для тех, кто формирует современную идеологию. И какой же всё-таки может быть Русская идея, чтобы не разъединять, а объединять:

https://readovka.space/we-are-true-europe

Мне тут напомнили, что я ещё в январе 2022 года писал тут на канале (в то время совсем камерном, на тысячу подписчиков) про Аяза. И писал довольно жёсткое. 1, 2.

Инфоромалы — это не феномен, а симптом. Когда патерналистское общество в каждом гражданине видит ребёнка, которому надо вытирать попу, затыкать рот леденцом, чтобы не орал, кормить его байками про аистов и капусту, трястись, чтобы он не узнал ненароком в детском саду неприличное слово «пиписька», и ни в коем случае не обсуждать с ним не то что семейный бюджет, а даже и планы на выходные — он и будет вести себя как ребёнок. Ищущий в подворотне общества таких же детей, но постарше, которые его и просветят, как устроена жизнь на самом деле, и что вообще делают взрослые, когда остаются одни. И те просветят, уж будьте уверены. На понятном ему языке.

Худо-бедно, но инфоромалы обслуживают тот запрос, который никак не обслуживает вообще вся имеющаяся система образования: если я никто, есть ли у меня шанс стать хоть кем-то? И что для этого нужно делать? Каким надо стать, чтобы повзрослеть? И в общем без разницы, что именно они на него отвечают — гораздо важнее сам факт наличия вопроса, и готовность платить — платить! — за ответ.

Потому что кроме как у Блиновской или Аяза спросить больше оказывается не у кого.

Соображение, что называется, «в копилку».

Я в непубличных разговорах, случалось, бухтел на наше Минцифры и в частности на Максута Шадаева, с которым знаком ещё со времён совместной работы в Мособласти: вот, у небратьев Миша Фёдоров, в прошлом известный на постсоветском пространстве СММ-щик, потом министр цифрового развития Украины, а ныне целый вице-премьер — сделал так, что их Минцифры заняло флагманскую роль и в теме военных беспилотников, и в теме военного софта, и вообще в теме «цифровизации войны». А наши их визави, «корпоративные автоматизаторы», делают вид, что войны никакой вообще нет, что это всё их не касается, и занимаются по-прежнему главным образом Госуслугами и всей этой лабудой типа «умных городов», «управлением, основанном на данных» и прочей, может быть, важной, но сугубо гражданской «цифрой».

А вот сейчас пообщался с несколькими региональными министрами и вице-губернаторами по цифре на форуме IT-диалог, и из их рассказов понял следующее. То, что наше МО и силовые ведомства находятся не в премьерской, а в президентской вертикали, привело к тому, что в части цифровых решений у них настолько многоуровневая линия обороны, что всё военное IT это абсолютная «вещь в себе». И даже обладай наше Минцифры и курирующий его вице-премьер Чернышенко горячим желанием как-то поучаствовать в решении этих мега-насущных задач, никакого способа это сделать у них нет. Здесь как раз у «небратьев» есть некоторое преимущество в том, что их МО является, по сути, гражданским ведомством.

Не делаю пока никаких выводов. Кроме того, что на будущее надо бы зафиксировать: то, что в самых перспективных сейчас направлениях военного строительства, а именно в построении «мультидоменной среды управления», системной интеграции, безэкипажных устройствах, военной бигдате и военном ИИ, мы всю СВО очевидно играем вторым номером, и это по-прежнему нередко выглядит как самопал и партизанщина (включая, смотря правде в глаза, и нашу Дронницу, и аналогичные усилия множества коллег, в том числе и региональных властей, и госкомпаний) — следствие именно такой архитектуры. А то, что то же МО и наш «официальный» ВПК пытается сделать в этих сферах своими силами… ну, это, выражусь мягко, не то чтобы передний край военно-инженерной мысли. Но, подчёркиваю, здесь проблема не в том, как работают они: здесь проблема именно в архитектуре управления. Может быть, совсем уж крамолу скажу, в прописанной в Конституции РФ архитектуре раздельных «премьерской» и «президентской» вертикалей.

Повторяю, это пока именно «на подумать».

Сегодня, что называется, «одним днём» вернулся в одну из своих прошлых ипостасей — специалиста по цифровизации госуправления. В своё время, лет пять-шесть назад, активно участвовал в разработке программ подготовки CDO (Chief Data Officer) и CDTO для госуправления, делал лекции и семинары по теме для действующих и будущих чиновников. Плюс-минус неспециальным языком про подход, о котором рассказывал, можно прочитать вот тут.

Сейчас нахожусь в Питере на IT-диалоге, где буду рассказывать про цифру в контексте идущей сейчас «прохладной войны» на технологических фронтах.

Вспомнил, кстати, об одном своём открытии, сделанном в тот период запуска программ CDO. Одна из групп, с которой я тогда работал — это были региональные министры/сотрудники министерств здравоохранения и главврачи больниц. И мы с ними подняли имеющуюся статистику по абортам. Оказалось, что обобщённый «портрет» сегодняшнего аборта совсем не такой, как его себе представляют борцы за/против.

Во-первых, история, когда на аборт шли в основном молодые девушки со случайным «залётом» или одинокие дамы без постоянного партнёра — всё более редкая. И наоборот, всё более частая ситуация — когда на аборт идут дамы замужние или имеющие постоянного партнёра. Врачи мне это объяснили просто: контрацептивы. Беременность — там, где есть незащищённый секс, то есть более-менее надёжный постоянный партнёр.

Во-вторых, всё чаще мотивы похода на аборт — не социальные (не могу содержать ребёнка), а медицинские (проблемы со здоровьем, риск неправильного течения беременности, выкидыша, врождённых патологий и т.д.). И вот тут, собственно, знающие люди из региональных минздравов меня и просветили. Дело тут вот в чём. Аборт — платная коммерческая услуга. Соответственно, с каждого клиента — комиссия тому, кто привёл. Поэтому для врача в женской консультации в общем случае гораздо выгоднее направить пациентку на аборт, чем довести до родов. Именно поэтому они находят тысячи объяснений, почему в данном конкретном случае есть риск неправильного течения беременности, выкидыша, да и вообще так ли уж он нужен вам сейчас, этот ребёнок?

О чём бишь я? Об «управлении, основанном на данных». Цифры сами по себе — это пустое место, если не понимать, куда смотреть. Но вот если у тебя уже есть исследовательская гипотеза, они дают увидеть картину под совершенно другим углом. И, при грамотном подходе, скорректировать госполитику. Потому что в описанной мною реальности можно без конца повышать всевозможные пособия на ребёнка, увеличивать маткапитал и т.д. — это приведёт к тому, что рожать детей будут главным образом те, для кого эти деньги более существенный аргумент, чем рекомендации врача (то есть самые бедные или вообще вчерашние мигранты, только обзаведшиеся паспортом). А более обеспеченные и ответственные — то есть те, кто вообще-то способен дать ребёнку не только саму жизнь, но и семью-воспитание-образование — не будут.

Если брать мою личную позицию — я таки не сторонник запрета абортов, пусть это останется личным выбором. Но я категорически не согласен с ситуацией, при которой мы ничего не делаем с условиями, когда у каждого аборта — целая цепочка мотивированных бенефициаров, а у каждого вновь рождённого ребёнка — ни одного. Не делать ничего с этим, и в то же время пытаться полицейскими мерами _заставить_ рожать — провальная затея.

По следам темы с инфоцыганами задумался вот о чём.

Мы потихоньку привыкаем жить в реальности, в которой возможность очистить своё визуальное и аудиальное пространство от unwanted content является платной привилегией. Не хочешь видеть/слышать рекламу — плати! Причём иногда даже плата не помогает, но тут уж пользователь встаёт на дыбы и начинает извергать праведный гнев: зачем вы меня кормите рекламой, я же заплатил!

Дальше-больше. Появятся города, в которых стоимость недвижимости в тех или иных кварталах будет коррелировать с количеством outdoor-рекламы на улице. Телеканалы, где одна и та же сетка вещания будет в двух версиях: «премиум» (без рекламы) и «эконом» — с рекламой. Фильмы в двух версиях — «обычная» с запиханной всюду нативкой и «очищенная», последняя дороже. Эксклюзивная упаковка для привычных продуктов — без ярких (и вообще каких-либо) логотипов. И т.д. и т.п.

Тут ведь что любопытно. Реклама — это вообще-то, по идее, инструктирующее послание формата «купи!» Но ведь контент, насыщенный этими «купи!» — он в такой модели остаётся преимущественно для бедных. Появляется понятие гигиены информационного окружения, но по этому критерию возникает сословное или классовое различение. Богатые — это те, кто могут себе позволить _роскошь_ жить в пространстве, где из каждого угла не доносится в том или ином формате ор базарного зазывалы. Все остальные — обречены жить именно в такой реальности 24/7. При этом суть «роскоши» — в том, что тебе не чешут всё время потребительский инстинкт, и ты свободен в своих желаниях. А бедный — это, наоборот, тот, у кого он до предела разогрет, и при этом перманентно неудовлетворён.

Новое неравенство. Но есть хороший рынок для «тренеров личностного роста»: обучать искусственной баннерной слепоте.

Кстати, наблюдаю любопытную возню в песочнице.

Турбоохранители из гнезда Витязевой сцепились с «православными монархистами» Холмогоровым-Антоновским. Предмет, понятное дело, аборты, но интересно другое. Обе стороны, по устоявшемуся ытикету, клеймят друг дружку криптохохлами, но хохлизм определяют по-разному. Для нахтигалей глубинный хохол это всякий, кто имеет мнение тогда, когда его не спрашивали, и высказывает его публично, хотя должен бы молчать, патамушта он никто и звать никак. Для ымперцев же глубинный хохол это всякий, кто не хочет молиться-поститься-слушать Радонеж, и несёт в наш мир заразу свободы нравов.

Тут бы впору сказать «запасся попкорном», но этот мем также выдаёт во всяком его использующем криптоглобалиста, ибо попкорн сам по себе происходит из прямой кишки Дяди Сэма, и потому он есть пища скоромная, некошерная и нехаляльная.

Я, впрочем, задался другим вопросом. А есть ли у меня собственная концепция глубинного хохла, отличная и от птенцов, и от сынов? К стыду своему, даже покопавшись, никакой не обнаружил. Кроме разве что… В чём-то я согласен с украинской министеркой Стефанишиной: при должных завзятісти та натхненні в хохла можно переконати абсолютно любого русского человека; впрочем, верно и обратное.

Патамушта один народ.

«Один из самых достопамятных мужей минувшего столетия. Жизнь его принадлежит истории» - так Александр Пушкин писал о Георгии Конисском, епископе Русской православной церкви, ученом, историке и просветителе.

О его жизненном пути сохранилось не так много сведений: окончил Киево-Могилянскую академию, в 27 лет принял монашеский постриг. За выдающиеся способности после окончания академии был оставлен при кафедре «Красноречия», затем утвержден в должности ректора.

В 1755 Георгий получил назначение в Могилев в единственную оставшуюся в Речи Посполитой православную епархию. В то время в польско-литовском государстве православных христиан притесняли, униаты захватывали православные монастыри, и саму белорусскую епархию планировалось упразднить.

С первых дней на белорусской кафедре Конисский приступил к активному распространению православного учения. Дело в том, что даже священники были неграмотными, не говоря уже о прихожанах. Георгий основал ряд школ наподобие братских церковных училищ, а затем при Спасском монастыре - Духовную семинарию. Для печати духовных книг была открыта типография.

Титаническими усилиями просветителя Георгия Конисского православие было сохранено на белорусской земле. Более того, после раздела Польши и вхождения Беларуси в состав Российского государства к православию, по подсчетам Конисского, возвратилось более 112 тысяч человек.

Сегодня лик Георгия Конисского можно увидеть в числе других выдающихся просветителей на памятнике «Тысячелетие России» в Великом Новгороде.

#новгородика

Ближайшие пару дней проведу на чемпионате высокотехнологичных профессий #Хайтек2023. Меня сюда позвали как лектора, но я приехал ещё и как «охотник за головами».

Меня попросили прочитать тут лекцию об истории и культуре рационализаторского мышления, и я её прочту. Расскажу немного об одном сюжете в истории гастевского Центрального института труда, который остался «за кадром». Мейнстрим ЦИТ вырос из известного увлечения Ленина «системой Тейлора», и Гастев с Керженцевым все 20-е и 30-е напряжённо спорили о том, чем правильнее заниматься — производительностью труда или же его интенсивностью. Но в ЦИТ было ещё одно, так сказать, «неортодоксальное» направление, считавшее, что главный путь лежит вообще в другой плоскости — в повышении мотивации и «сознательности» рабочего. Для этого служила так называемая «психотехника».

Отцом-основателем «психотехники» был Исаак Шпильрейн, родной брат той самой Сабины Шпильрейн, из-за которой поссорились Фрейд с Юнгом (про их «тройничок» можно посмотреть годное голливудское кино с Кирой Найтли в роли Сабины). Исаака с командой психологов и психоаналитиков привёз в Москву и пристроил к делу Троцкий, который в свой венский период жизни активно посещал семинары Фрейда и был большим фанатом фрейдизма и «психоанализа». Разумеется, когда эта «крыша» отъехала, Шпильрейна сотоварищи сначала задвинули, а потом и вовсе расстреляли (впрочем, как и Гастева). Но читать их тогдашние статьи любопытно и сейчас: они ставили вопрос о том, как «перепрошить сознание» вчерашнего крестьянина, которого нужда загнала к станку, и сделать из него образец передового «синего воротничка», превосходящего западных рабочих по профессионализму и ответственному отношению к делу.

Кстати, одним из заметных участников той тусовки ЦИТ был Пётр Георгиевич Щедровицкий, впоследствии глава Оргавиапрома (трест по строительству авиазаводов), отец ГП и дед ПГ Щедровицких. Наверное, наших нынешних «методологов» я бы скорее условно отнёс к «гастевцам», чем к последователям Шпильрейна: им глубоко плевать на внутренний мир той галочки с точкой, которая на их «мыследеятельностных схемах» изображает человеческий юнит — главное, чтобы сама схема была эффективной, и все квадратики со стрелочками вели куда надо. Но может оно и к лучшему — когда в мозги не лезут, глядишь и вреда меньше. Хотя и пользы, впрочем.