Итак. Год назад противник вторгся в Курскую область. А мы год назад отправили туда целиком всю первую опытную партию КВН — всего 250 штук, всё, что было тогда на складе.

Это было решение, что называется, "от безнадёги". В Курске не летало ничего — противник приволок особенно лютый РЭБ, который клал все радиоуправляемые дроны, которые тогда стояли на вооружении. В те же дни шла подготовка к форуму "Армия" (а я, если кто помнит, написал тут в канале открытое письмо Белоусову с предложением отменить форум вовсе за его некоторой неуместностью). Мы решили на форум КВН не выставлять вовсе, за него говорили ролики, которые все тогда пересылали друг другу в мессенджерах. Как по мне, фронтовая премьера случилась слишком рано — надо было успеть сделать хотя бы несколько тысяч, чтобы эффект был больше; но времени на это враг нам не дал.

Сейчас на счету КВН-ов уничтоженных целей на миллиарды долларов. Десятки тысяч применений ежемесячно по всей ЛБС, от Херсонской до Сумской областей. Лучшая в своём классе статистика — надеюсь, скоро будет возможность обнародовать её в деталях. Раньше мы вели своего рода гербарий уничтоженных образцов вражеской техники — потом надоело, потому что он совпал со всем ассортиментом того, что они вообще применяют. Инженеры и производственники сделали маленький подвиг, сумев быстро нарастить производство на несколько порядков, параллельно с непрерывным усовершенствованием и харда, и софта, которое всё ещё продолжается.

Тем не менее. Самым важным решением, принятым в те горячие дни, было создание под КВН полноценной системы обучения и техподдержки — то, что позволило в сжатые сроки получить не только много дронов, но и достаточное количество хорошо подготовленных операторов. Это то, что отличает "изделие", даже очень хорошее, от "продукта" — наличие экосистемы, которая сопровождает пользователей и помогает им добиваться максимального результата. Поздравляю с этой годовщиной всех, кто причастен. И в первую очередь — наших лучших операторов, тех, кто делал руками славу этому оружию.

Мы идём дальше — внедряем "весеннюю коллекцию", готовим уже и осеннюю. Дорогие противники, вас ждёт ещё много чудных открытий. Вам понравится.

А вообще так скажу. Может, прозвучит не в общей волне, но. Когда к нам придут с мечом, мы таки найдём, чем отмахаться — сделаем дрон на ниточке, на верёвочке, на крайний случай — "чумными коровами закидаем", как выражался один наш товарищ. Есть проблема потруднее. "Без теории нам — смерть", говорил один известный "не теоретик, но практик". В этом смысле вдолгую "чистота понимания" — более ценная вещь, чем даже очень хорошее оружие.

Мы так и не разобрались со своими расколами. Красные-белые, русские-нерусские, столица-нестолица. Стало общим местом, что СВО это по сути гражданская война, но мало кто говорит о том, что эта война по сути только по одной из имеющихся линий разлома — суверенно-колониальной. А с остальными даже и не разбирались, они тлеют и составляют нашу "стратегическую уязвимость". Ну вот мы выступили, как сумели, на суверенной стороне. Результат сейчас, на четвёртый год войны — это не поражение и не победа, а именно "непобеда", или, точнее, "недомога", если выражаться мовой небратьев. И ладно бы только на фронтах — ещё и в умах.

С трудом подбирая слова, мы выкатили формулу "государство-цивилизация". В рамках чистоты понимания следовало бы допрояснить, чем должно обладать "государство-цивилизация" таким, чего нет у "обычного" государства, оценить, есть ли у нас искомое и в каком оно состоянии. Хорошая работающая теория — это не пропаганда, это "идея, обладающая потенциалом проектного развёртывания", в первую очередь в материальной, хозяйственной реальности.

Самое интересное по поводу концепта "цивилизация" — это нечто принципиально более широкое, чем государство, и работающее даже там и тогда, где и когда государства никакого нет, в пространстве и во времени. Не случайно цивилизациями мы называем то, что возникает вокруг больших империй и продолжает существовать в виде различных артефактов даже тогда, когда сами эти империи слабеют или вовсе гибнут. То есть набор устойчивых форм коллективного взаимодействия, которые могут существовать без государства, вне государства, параллельно с государством и т.д. Религия как организованный институт — самый, как ни странно, понятный из таких примеров. Но это может быть что угодно — право (римское право пережило собственно Рим на много веков), дороги, художественный стиль, наука, литература и т.д.

В этом смысле главный парадокс нашей претензии на статус "государства-цивилизации" — она имеет смысл только в том случае, если мы покажем способность к самоорганизации и коллективному действию "по ту сторону" собственно "государства". Один такой институт у нас действительно есть, но вряд ли им можно гордиться: это, в широком понимании, "АУЕ". Вот уже с церковью, к примеру, большой вопрос — жизнеспособна ли она в её сегодняшнем виде без опоры на государство и вне его. Об остальных нечего и говорить — они все без государства просто не жильцы.

В ближайшие десять дней я буду говорить и писать тут на канале в основном о дронах и дронификации — патамушта форум Архипелаг и всё такое, плюс готовим нашу Дронницу. Но держа в уме, что это очень частный аспект большой задачи — нового собирания того, что только начинает заново осознавать себя, причём даже это вынужденно, оказавшись в ситуации экзистенциальной угрозы и еле выжив. В этом смысле самая нужная вещь сейчас — это хорошая, годная философия. Будет она — будут и дроны, и корабли на Марс, и всё что угодно. Не будет её — вообще ничего не будет.

Совершенно верно пишет Алексей Чадаев, кстати, породитель Князя Вандала Новгородского, который на ниточке. От этого его слова приобретают дополнительный вес.
Два замечания. Мы завершили в общих чертах и в первом приближении работу над масштабным описанием Государства-Цивилизации. Дали ответы - что это целом, что это и как у нас в России - чем было, откуда корни, в чем суть, как сейчас, что впереди. В сравнении с другими Государствами-Цивилизациями. Оказалась эта тема вообще крайне слабо разработана и у других. У нас вообще не разработана. Лишь кое-что у китайцев. Запад же считает, что Государство-Цивилизация это он и есть, отсюда глобализм и Мировое Правительство. Нас это не устраивает. Не устраивает Китай и Индию, что вообще меняет дело, и ставит вопрос Государства-Цивилизации из плоскости ретроспективы и исторической констатации в плоскость перспективы и стратегии. Сейчас наш проект проходит апробацию среди тех, кто вообще что-то понимает. Но могу сказать, дело сдвинулось. Важно что наша разработка в этом вопросе опережает другие страны БРИКС. Китайцы и индусы уже готовы все это переводить и создавать свои аналоги. Поэтому Россия может опережать других и в философии, если этим занимаются философы-патриоты, а не какой-то случайный мусор за гранты и когнитивная агентура влияния.
Второе. Недавно выступая в Севастополе на конференции по новой архитектуре социальных процессов, в ходе речи, я ясно понял как имплементировать философию в жизнь в нашем случае. Только Президентскими Указами. В России только декреты суверенной власти имеют значение. Когда текст о традиционных ценностях обсуждался в обществе, его осмеяли, заболтали и забили интернет ботами. Никакого консенсуса. Каждый свое стал двигать, и свора активистов шестой колонны легко всю инициативу утопила. Я помню как Даша боролась всеми силами за концепцию традиционных ценностей в период ее обсуждения на сайте Минкульта. Но это не вело никуда. Врагов традиционных ценностей среди интеллигенции было больше, они действовали слажено и эффективно. Мы были в меньшинстве. Тогда зашли с другой стороны и появился президентский Указ 809. И все сдвинулось. Это стало переломом в огромном деле - в идеологической реформе в направлении к Государству-Цивилизации. Это был разворот. И несколько программных речей Президента. Гигантский континент Россия встал на правильный галс.
Указ 314 об Историческом просвещении вообще заранее не обсуждали. Приняли по факту. И прекрасный эффект. Ещё одна ось тектонического сдвига общественного сознания. В 314 Указе Россия провозглашается Государством-Цивилизацией. И вопрос о цивилизационном методе снят с обсуждения. Есть только такой цивилизационный подход, а западнический универсализм есть диверсия и позиция иноагентов. А если бы все это обсуждалось заранее? Представляете сколько было бы визгов от либералов и,увы, от левых, по инерции защищающих марксистские формации и Просвещение? А от материалистов? Десятилетиями бы разбирались. А тут раз и Указ 314. И точка поставлена.
Наше общественное сознание конституируется декретами. Но не всеми. Множество указов технических или частных. А некоторые могут и идти против силовых линий истории. Им подчинятся тоже , но вглубь не пустят.
А вот правильные русские народные исторические суверенные декреты - пустят и примут. Не сразу конечно. И внутренний враг будет истово все саботировать. Но дело пойдет в нашу русскую сторону.
Иными словами, ещё два-три Декрета, Указа о на самом деле важных философских вещах, и все сдвинется в нужном направлении окончательно.
Два декрета Путина уже изменили Россию и мир, хотя они пока этого, конечно, не поняли. А что будет если таких мировоззренческих декретов будет пять или шесть? Тогда мы и победим. Вот что будет. И прежде всего, как верно замечает Чадаев, самих себя. Ведь пока ещё мы сами себе не принадлежим. Отсюда все проблемы. Нельзя быть суверенным, если суверенным не является наше общественное сознание.

Подкаст «Чистота понимания» — совместный проект с Семёном Ураловым о явлениях и событиях, с которыми мы сталкиваемся ежедневно и которые необходимо обсуждать. Модератор беседы – журналист Иван Князев.

Тема выпуска: Киргизский взгляд на Русский мир.

У нас в гостях – эксперт Валдайского клуба, эксперт по евразийской интеграции Кубат Рахимов.

В этом выпуске мы исследовали киргизский взгляд на Русский мир и роль Киргизии в современной Центральной Азии.

Обсудили, как в Киргизии воспринимается идея единой Евразии, как развивается связь наших стран на культурном и политическом уровне и какое будущее ждёт киргизский народ.

Приятного просмотра!

vk | youtube
#Чистота_понимания | #ЧП | #ВПФ

Аудиоверсия подкаста «Чистота понимания».

Тема выпуска: Киргизский взгляд на Русский мир.

В этом выпуске вместе c Кубатом Рахимовым мы исследовали киргизский взгляд на Русский мир и роль Киргизии в современной Центральной Азии.

Обсудили, как в Киргизии воспринимается идея единой Евразии, как развивается связь наших стран на культурном и политическом уровне и какое будущее ждёт киргизский народ.

*В подкасте упоминаются: Арестович А. – внесённый Росфинмониторингом в перечень террористов и экстремистов; Гребенщиков Б., Козырев А., Рамазанова З. – включённые в реестр иностранных агентов Минюста РФ; корпорация Meta (соцсети Facebook и Instagram) запрещена в России, признана экстремистской; слова, относящиеся к движению ЛГБТ, запрещенному в РФ, деятельность организации признана экстремистской; слова имеющие отношение к наркотикам, употребление наркотиков наносит вред здоровью, а их хранение и распространение преследуется по закону

Видео • vk | youtube | telegram

#Чистота_понимания | #ЧП | #ВПФ

Выступил сегодня на открытии Архипелага. Вспоминал со сцены о тех временах, когда он ещё был Островом.

А у меня самого наиболее яркое воспоминание о самом первом Острове — в 2018 на о.Русский во Владивостоке — такое. Организаторы попросили меня прочитать т.н."визионерскую лекцию". Причём, из интересного, в соседнем зале ровно в то же время свою лекцию читал П.Г.Щедровицкий. Я, будучи уверенным, что на фоне столь великого человека вообще вряд ли кого соберу, внутренне готовился к пустому залу.

Но нет, народу и на меня набралось более чем в количестве. Причём если к ПГЩ ушли кадровые адепты всепобеждающего методологического учения (коих в тусовке НТИ всегда было изрядно, но доминирующим антропотипом они там всё же не были), то на мою лекцию пришла чуть другая публика. Меньшая часть состояла из чиновников, а бОльшая — из стартаперов-фаундеров-технофриков, явно искавших себе не столько какой-то новой мудрости, сколько мотивэйшн спикера, потому что Щедровицкий всю свою жизнь — практически эталонный демотивейшн спикер. Это я ему не в упрёк; точнее говоря, "не любим мы его совсем не за это". Но, как бы там ни было, в зале отчётливо отмахнуло спросом на антидепрессанты, и я понял, что хипстеров надо срочно как-то взбодрить, иначе они, придавленные обретённым на интенсивах ощущением тоскливой безнадёги, пойдут вообще на Тони Роббинса (его на Архипелаге не было, но по Москве в ту пору его незабываемые плакаты висели на каждом втором заборе).

И я им рассказал такую историю.

Был один талантливый коуч, делал тренинги личностного роста. Модель монетизации у него была freemium — сами тренинги были условно-бесплатными, но желающие всегда могли задонатить. Донаты, впрочем, были довольно скудными, поскольку ЦА была выбрана в низкобюджетном сегменте, и приходилось регулярно пылесосить различные локации. Однако донатов более-менее хватало на содержание самого гуру и его небольшой команды. Но за расходами строго следил его очень жёсткий финансовый директор. Лидер же, напротив, был склонен периодически устраивать для команды корпоративы с тимбилдингом. Из-за этого у него с финдиром был тлеющий конфликт — тот считал, что доходы лучше инвестировать в промоушн, чем тратить на "командообразование", нередко превращающееся в дружеские попойки. И вот как-то после очередного возлияния финдир решился на крайнюю меру — сдал тимлида в полицию, чтобы те как-то преподали ему урок внутренней дисциплины. Те, однако ж, обошлись с ним неожиданно жёстко — настолько, что он вообще умер. После этого команда, понятное дело, была на грани полного развала, но её спасло несколько людей. Один, пришедший из туристического бизнеса, начал строить глобальную франшизу, оказавшуюся настолько успешной, что прекрасно существует до сих пор. А другие, с фискально-бюрократическим бэкграундом, тщательно задокументировали сохранившиеся воспоминания о его тренингах, и сделали из этого всего книжку, которая называется Новый Завет.

Реакция зала была, что называется, незабываема. Хотя я всего лишь рассказал им максимально общеизвестные вещи на их же повседневном языке.

Представляем 5 серию сериала «Когнитивные войны» – «Как взламывают мышление через язык и коммуникацию».

В этой серии мы погрузимся в теорию общественных коммуникаций и раскроем секреты сетевого гипноза, начиная с самых его азов.

Поймём, как архитекторы когнитивной войны находят лазейки в нашем мышлении и убедимся, что большинство их манипуляций основано на знании секретов языка.

На помощь в моём расследовании феномена когнитивных войн я пригласил экспертов в этой области и откликнувшихся читателей, участников моего клуба.

Эксперты 5 серии:
Дмитрий Пучков, Алексей Чадаев, Тимофей Сергейцев, Дмитрий Куликов, Темыр Хагуров, Евгения Стулова, Сергей Тиньков.

Мы постараемся помочь вам не стать жертвами деструктивного когнитивного воздействия!

vk | youtube

Cерии сериала • 1 | 2 | 3 | 4 | 5

#когнитивныевойны | #КВ

Некоторые тезисы из нашей с Александром Любимовым вчерашней публичной лекции (для тех, кто не был), плюс пару мыслей в развитие.

1. Сейчас принято ругать "большой" классический ВПК, что он за три с половиной года СВО так и не дал фронту ничего действительно "прорывного" — успешные решения скорее шли откуда-то "сбоку". Но важно понимать, что такое наш "большой" ВПК. Это социосистема, которая начиная с 1991 года находилась в режиме борьбы за выживание — в условиях резкого падения востребованности, поскольку считалось, что никаких "больших" войн мы вести просто не будем. Я считаю, надо воздать должное людям, которые в этих условиях сумели сберечь те остатки промышленного, научного и технологического потенциала, не дать распилить их на металлолом и вывезти из страны. Но в этих условиях они вынуждены были адаптироваться к тому укладу, который сложился в постсоветский период.

Он, если грубыми мазками, был устроен так: есть труба, по ней текут к "вероятному противнику" нефть и газ, оттуда назад текут доллары, на которые мы покупаем всё остальное, чем живём. Всё, что оставалось делать оборонщикам — это построить ещё одну такую же трубу, по которой во внешний мир потекло наше оружие (когда-то оно было третьей по значению статьёй экспорта).

Эта модель диктовала логику разработок и производства, воплощённую в (отменённом ныне) форуме Армия: малые партии очень дорогого и высокотехнологичного оружия, призванного произвести неизгладимое впечатление на цветных людей в мундирах с разлапистыми орденами, которые приезжали туда с мешками денег. Попутно небольшими партиями такое оружие закупали и для себя — главным образом для того, чтобы цветные люди были уверены, что мы и сами тоже этим всем пользуемся.

2. Мы читали лекцию ровно 8 августа — в День Димона Принудителя. И читали её не где-нибудь, а в Сколково. Именно тогда, в 2008-м, возникла концепция "инновационной экономики", которую мы собирались построить на доходы от сырьевой, и Сколково было одним из главных проектов того этапа. Но понималась эта будущая экономика в той же "сырьевой" логике: дескать, страна наша богата не только нефтью, газом и оружием, но также и гениями-Кулибиными, которые при этом лежат бесхозные и пьяные под нашими заборами. Идея состояла в том, чтобы их собрать, отмыть, посадить за компуктеры, от каждого компуктера сделать маленькую трубу, все эти трубы соединить в большую трубу — и потекут к вероятному противнику наши чудесные Инновации, а оттуда, взамен, пойдут Инвестиции.

В реальности, правда, вышло чуть иначе: по трубе в Силиконовую Долину потекли не столько инновации, сколько сами инноваторы, и "институты развития" тут играли примерно ту же роль, что и Судженская ГРС. Но такая организация дела исключила даже теоретическую возможность синергии "гражданских" инноваций с оборонными. Две подмосковные деревни — Сколково и Алабино — географически были недалеко друг от друга, но топологически попасть из одной точки в другую было никак: направо пойдёшь — коня потеряешь. Гражданский недовенчур жил сам по себе, оборонные инновации — сами по себе.

Пока не случилась СВО.

Продолжая.

"У птичек всё то же самое" ((с)анекдот). Важно понимать, что с американским — и, шире, с НАТОвским ВПК в те же годы происходило то же самое — достаточно почитать доклад Шьяма Шанкара (недавно, кстати, официально получившего звание подполковника в американской армии). Резкое сокращение компаний-участников оборонзаказа, фактическая монополизация (точнее, олигополизация) рынка, полное вымывание с него гражданских подрядчиков, исчезновение целых классов "технологий двойного назначения". И точно так же, как у нас, логика экспорта стала всё больше диктовать логику разработок, а маркетинговая модель экспорта не сильно отличалась от нашей: "сверхдержава делится с недодержавами некоторыми из своих военных технологий".

Почему СВО так сильно поменяла представления о войне, и, в особенности, о военных технологиях? Все эти 30 лет шли войны — и у нас, и у них. Но что это были за войны? Модель примерно такая: либо "армия такого-то государства против "людей в тапках"", либо "люди в тапках" (чьи-то прокси) против других "людей в тапках" (тоже чьи-то прокси). Война, в которой сталкиваются друг с другом две большие высокотехнологичные армии, и при этом не применяется ЯО, вообще не рассматривалась как сколько-нибудь вероятная. И тем не менее случилась именно она.

Что вообще дало "проукраинской коалиции" уверенность в возможности нанести России стратегическое поражение в такой войне? Думаю, как ни странно, это Сирия — точнее, крайне невыразительное выступление там наших ВС. Сирийская кампания показала, что наша армия, таки да, способна (пусть и с немалым трудом) побеждать "людей в тапках", но лишь до тех пор, пока их не "зарядить" современным оружием. Как только это происходит, силы как минимум уравниваются, а структурные дефициты и дефекты нашей армии тут же вылезают на поверхность. Думаю, именно это двигало тем же Джонсоном, когда он в марте 22-го приехал в Киев в разгар стамбульских переговоров и сказал "к чёрту соглашения, давайте просто воевать — мы вам всё дадим".

При этом "с той стороны" на войну сразу пришёл не только их "официальный" ВПК, но и передовые хайтек-компании: тот же Палантир нарисовался в Киеве тоже уже весной. Более того: и их собственный бизнес, а равно и сектор НКО, тоже явился на войну — и стал главным донором самых передовых гражданских технологий для армии, в том числе и технологий организационных. Мадяр в ходе своего недавнего европейского вояжа рассказывал, что в его лучших подразделениях БЛА порядка 95% состава — это гражданские люди, которые до 22го года не имели не только военного образования, но также и почти никакого военного опыта. И именно гражданские — из бизнеса и из некоммерческого сектора — стали главными драйверами технологической модернизации украинской армии.

У нас же деревня Алабино в 22-м поехала на войну одна. Деревня Сколково в тот момент на войну вообще не явилась.

Продолжая.

Наша команда обладала в 22-м некоторым преимуществом; если угодно, форой. Главное даже не то, что было, а то, чего не было: не было иллюзий. Доклад КЦПН 2019 года, написанный Любимовым и Мурзом, с высокой точностью спрогнозировал проблемы, с которыми столкнутся ВС РФ в случае прихода на Донбасс. Более того: КЦПН начал обучать операторов дронов ещё в 2017 году, раньше, чем это начали делать волонтёры противника. Но "мощность" небольшой волонтёрской структуры, живущей на народные деньги, была крайне недостаточной ни для самостоятельного масштабирования этого опыта, ни для его интеграции в официальные ВС, которые, понятное дело, рассматривали такие команды как фриков, которые в лучшем случае "собирают колоски за комбайном", а в худшем просто путаются под ногами.

В 22-м мы приложили максимум усилий для того, чтобы вовлечь в работу по технологической модернизации нашей армии как можно больше самых разных слоёв и групп из той среды, которая на вражеском языке называется "креативным классом". Тогда мы провели сначала первую Дронницу для операторов, инструкторов и производителей, потом, уже осенью, IT-Дронницу для разработчиков военного софта, потом IQ-Дронницу для штабных офицеров по технологиям мышления на войне, и, наконец, Медиа-Дронницу в том же Сколково для блогеров, волонтёров, журналистов и широкого круга общественных структур. Мы понимали, что здесь эффект может дать только массовость, но массовость, если угодно, специализированная: в войне технологий побеждают те, у кого больше навыков и фантазии к их применению, и, к счастью, кроме уехавших в сторону Верхнего Ларса релокантов, остальные так или иначе услышали призыв.

Тогда же, зимой 22-23, мы активно внедряли в язык словосочетание "народный ВПК" (изначально "параллельный ВПК", но потом понятие "народный" показалось удачнее). Начиналось это с самых простых вещей — масксети (именно тогда родилась, в частности, Донская сеть, а потом и большое сообщество "Народная сеть"), оружейный тюнинг, полезны мелочи, тактическая медицина и т.д. Дронница-23 стала масштабной выставкой достижений этого самого "народного ВПК". Именно тогда мы сформулировали для сообщества две задачи: первая — это переход от обучения и снабжения к разворачиванию собственных производств, и вторая — переход от обучения операторов дронов к разработке организационных форм и структур: в частности, именно там увидела свет концепция "беспилотной бригады" Аркадьича, светлая ему память. И, наконец, именно после Дронницы-23 Никитин написал письмо Верховному, по итогам которого в Новгороде возник "Ушкуйник", а также начала работу команда разработчиков оптоволоконного дрона, который потом стал называться КВН. Ну и, да, 23-й был годом провала украинского "контрнаступа", а мы с Любимовым по его итогам тогда получили первые награды за организацию массовой подготовки операторов БЛА.

В 24-м все эти начинания принесли свои плоды. Не в последнюю очередь, конечно, благодаря долгожданной смене руководства МО. Оформилось несколько крупных гражданских (но уже окологосударственных) структур, занимающихся интеграцией в войска передовых технологий, с упором на беспилотие, связь и софт. Их все знают, они есть в "пакетах с пакетами" от ЕС и в публикациях вражеских сливных бачков, нет смысла дополнительно перечислять. Но важно всё-таки отметить огромную координирующую роль НТИ, как команды идеологов гражданско-военной интеграции. Архипелаг-24 стал испытательным полигоном, а Дронница-24 — "проектным штабом" для некоторых важных решений в этой сфере. Основной вызов того периода — как перепрыгнуть от кустарных, гаражных и малосерийных решений к массовому производству и внедрению. И здесь нельзя не сказать добрых слов в адрес, между прочим, МО — система, что называется, "начала поворачиваться лицом" к странным людям с летающими железками, приходящим в кабинеты на Фрунзенской.

И вот он 25-й. Here we are. И здесь важно правильно диагностировать, в каком состоянии находится тема "гражданско-военной интеграции" здесь и сейчас.

Продолжая.

Что можно констатировать сейчас, спустя три с половиной года после начала СВО?

1. Межвременье, наставшее после "Холодной войны", закончилось, сменившись новой реальностью, которую следовало бы назвать "Горячий мир". Это мир, в котором войны не объявляются, но активно ведутся; причём никакими не прокси, а государствами. Надо ясно отдавать себе отчёт: для остального мира факт, что Россия начала СВО и не только не растоптана "цивилизованным миром" за "агрессию", но и смогла, подняв на тихий бунт против глобалистского миропорядка целую группу больших стран, избежать изоляции и роли изгоя — сигнал к тому, что воевать "без разрешения гегемона" теперь _можно_. А на шарике, выражаясь аккуратно, много у кого есть вопросы к соседям, в том числе и территориальные.

2. Война есть проекция социального уклада — условно говоря, армия отражает общество, пусть и в своеобразном преломлении. Массовые индустриальные общества первой половины ХХ века — Первая и Вторая мировые войны больших рабоче-крестьянских армий. Как воюет современное нам общество? Так же, как и живёт: с гаджетом наперевес, непрерывной самопрезентацией и коммуникацией в блогах, соцсетях и мессенджерах, в потребительском ажиотаже за высокотехнологичными ништяками и непрерывным изобретением/проживанием сюжетов для роликов и сторис. Потомки будут делать круглые глаза: человек, которого убивают, последним предсмертным жестом включает камеру, чтобы запечатлеть этот момент для ролика, который соберёт кучу лайков и репостов. И, да, в технологическом измерении ключевым фактором превосходства становится воображение, с помощью которого гражданские гаджеты и IT-решения применяются для решения боевых задач. Не случайно на четвёртый год нашей войны до сих пор главный тактический разведчик у обеих армий — это по-прежнему гражданский Мавик.

3. Решает не само по себе технологическое превосходство, а в сочетании со скоростью и стоимостью работы производственных мощностей. Это одна из главных причин, почему Запад и в военном отношении больше не гегемон: оказалось, что, перенеся "мировую фабрику" в страны с дешёвой рабочей силой, они тем самым перенесли туда же и гравитационный центр силы военной. И сейчас от Пекина судьба любой войны (в том числе и нашей) зависит как минимум не меньше, чем от Вашингтона.

4. Вместо "высоких технологий" хитом этой войны стали технологии "низкие", или, в нашей терминологии, "орочьи" — не буду повторять банальности про Г&П, этот феномен требует более серьёзного осмысления. Компоненты, покупаемые на общедоступных потребительских платформах как гражданские изделия; производства, организованные по позднесредневековому принципу "распределённой сетевой мануфактуры"; организационные модели, напрямую заимствуемые из практики соцсетей (от "боевых" чатов подразделений до создаваемых на лету виртуальных "групп" для проведения операций) и т.д. Радикальная экономика такой войны — разница до сотни раз между ценой изделия и размером ущерба противнику, причиняемого им. И вездесущий "сетевой эффект" в виде "вирусного" масштабирования успешных решений по подражательному принципу, заимствованному напрямую из блогосферы.

Завершая.

5. Необходимо констатировать, что для достижения решительного результата, превосходства в такой войне важно уметь мобилизовывать не "всё" общество, не "вообще всех", а в первую очередь наиболее "движняковую" его часть — тех самых стартаперов-хипстеров-айтишников-геймеров-разработчиков, способных при должной (само)организации быстро создавать новые решения в войне технологий. В предыдущую, "глобалистскую" эпоху это была наименее "патриотичная" и, наоборот, наиболее "глобализированная" часть любого общества — и во многом она таковой и осталась. Но ирония ситуации в том, что личные "политические" взгляды индивида в таких войнах вообще не играют никакой роли — тот же Дуров, которому можно смело давать Героя России (ибо что бы мы делали вообще без Телеграма?), кто угодно, но только не зет-патриот, однако сама реальность заставила его в известной ситуации сказать "я русский". Есть старая фраза "у революций нет балконов" — у войн их тем более нет: российские релоканты в Баку тоже думали, что им удалось "сбежать", но жизнь доказала обратное.

6. До кучи, в технологиях больше нельзя делить решения на "военные" и "гражданские" — у любого "гражданского" решения можно найти военное применение, то же верно и в обратную сторону. А учитывая то, как многое может изменить на поле боя даже одна успешно найденная и быстро масштабированная технология, такие решения приобретают особую ценность. Именно поэтому и наша команда, и НТИ всегда защищали тезис, что для того, чтобы лидировать в военном беспилотии, необходимо иметь максимально сильные позиции в беспилотии гражданском. Сейчас это уже общее место: ты сделал хороший агродрон — у тебя есть средство логистики переднего края и бомбер; ты сделал аэротакси — у тебя есть средство эвакуации раненых; ты сделал дрон-метеостанцию — ты избавил командира артиллерийского орудия от необходимости ждать из штаба "метеосреднюю"; ты сделал дальнолёт для борьбы с лесными пожарами — ты сделал разведчик оперативного радиуса; далее везде.

7. Это значит, что разработчикам технологий — всем, не только тем, кто мобилизован (или, как мы, самомобилизован) на войну, необходимо уметь думать о себе как о военных, не дожидаясь того, пока за них это сделают солдаты НАТО (ну или родные ВС). Вы, дорогие, уже воюете; даже если всё, чего вы хотели, когда в это ввязывались — это упаковать стартап, привлечь венчурные деньги и продать это всё добро какому-нибудь "ангелу", чтобы потом дауншифтить на каких-нибудь тёплых островах. Всё, финита. Будущее уже наступило. И наиболее разумное, что можно сделать в этой ситуации — принять его таким, каким оно есть, и постараться найти своё место в (ст)рою.

И всё время помнить главную особенность мира сетей: любой узел по отдельности — уязвим. Узел, начинающий представлять повышенную ценность — обладает пропорционально повышенной уязвимостью. Единственный способ выжить (а умение выживать в "горячем мире" первичнее и важнее умения побеждать) — это максимально распространять свою ценность по всем тем узлам сети, с которыми у вас есть надёжная связь, резервируя уникальный код в бесконечном количестве копий. Сеть же уничтожить гораздо труднее, чем узел — чисто теоретически, почти невозможно. В столкновении сетей выигрывает та из них, где внутренний обмен быстрее, связность выше, а качество осмысленного реагирования и отработки ошибок изоморфна совокупной вычислительной мощности сети — если это сеть из людей, то силе, качеству и скорости коллективного разума.

"Но у птичек всё то же самое".

Пока мы работаем на Архипелаге и готовим Дронницу, «Донская сеть» продолжает выполнять срочные заказы от различных подразделений на сети. И поэтому я снова объявляю текущий сбор на материалы и расходники. Всё как всегда: 2202206251854860, Сбер. Уже смотрим в осень, а это новые расцветки и новые локации. Недавно поздравлял команду с выходом в очередную новую тысячу. Но важнее, конечно, «спасибо» не от меня, а от тех, кому они предназначены.

Сегодня в 21:00 встречаемся в прямом эфире #ЧП вместе с Семёном Ураловым и Иваном Князевым.

Тема: Пляски на Аляске.

Трансляции на наших каналах, Ютуб, Рутуб и ВК.

Пришла тут мне в голову вот какая мысль.

У нас "государство-цивилизация" пишут через дефис. А ведь это не синонимы, не одно и то же и не свойства одного-другого.

Вот 1917 год. Государство рухнуло в пыль, за считанные недели-месяцы. На его обломках потом долго была кровавая каша. А цивилизация, получается, никуда не делась. Более того: её хватило на то, чтобы собрать на территории совсем другое государство, причём буквально "из камней сих": из маргинальной антиправительственной группировки пацифистов, среди которых каждый второй ещё и иноагент. И получившееся государство смогло не только собрать значительную часть развалившихся земель, но даже и выстоять в тяжелейшей войне середины века.

Вот 1991 год. Государство опять шваркнулось и развалилось, хотя и не настолько радикально, как в 17-м, но тоже с распадом и потерей значительной части земель. А цивилизация осталась, и опять из кого попало (мутные жулики 90-х) смогла создать ещё одно государство, опять совсем другое, чем оба предыдущих. И оно сейчас, при всех к нему вопросах, опять-таки по большому счёту вывозит.

Государство у нас отваливалось, случалось, и раньше, и не единожды. И потом заново собиралось — на новых принципах, иногда даже вокруг новых центров, кое-как интегрируя в себя то, что осталось от предыдущих государств. Вообще — это, видимо, такая наша цивилизационная особенность — оно у нас получается каждый раз довольно-таки хрупким, чуть зазеваешься, смотришь — опять упало. А вот цивилизация, наоборот, уникально живучая.

Я думаю, тут дело отчасти в том, что мы, в отличие от Запада, строили больше не из камня, а из дерева. У нас бесполезны "вольные каменщики" — скорее уж нужны "вольные плотники". И даже когда научились (довольно поздно) строить здания из кирпича и бетона, всё равно строим их по привычке как будто из дерева: новенькое выглядит красиво, легко, дышится приятно, любо-дорого посмотреть; но проходит некоторый период времени — глядь, и венцы подгнили, и полы перекосило, и двери не закрываются, и сколько ни латай, заменяя точечно одни брёвна другими — всё равно не то. И часто проще вообще снести всё полностью и построить совсем новое: чистый, свежий сруб.

Мне всё время кажутся нелепыми споры советских с имперскими. Мы сейчас не то и не другое, но, парадоксальным образом, для меня условный Путилов и столь же условный Завенягин — это люди примерно про одно и то же. Да, можно (и то с оговорками) согласиться, что усреднённый базовый антропотип советского управленца был в целом хуже, чем имперского — но ведь "когда б вы знали, из какого сора..." При этом для "имперцев" я красный, а для красных — "буржуазный", но, реально, глубоко плевать на оценки и тех и других, потому что и у тех и у тех обскурантизм довлеет над объективностью.

Но одно понятно: беспристрастный и продуктивный анализ советского периода невозможен без столь же беспристрастного анализа периода досоветского, именно с пониманием, что и те, и те государственные деятели, по сути, вынуждены были решать одни и те же задачи, с весьма незначительной поправкой на время. И решали их как умели, в рамках своих когнитивных ограничений: вот они у тех и других были и правда разные, и можно сказать, что какие-то давались первым легче, в каких-то больше преуспевали вторые, но вот механика кризисов у каждой из систем была похожей. Из важных различий: царская была хуже приспособлена к большой войне, советская же, напротив, деградировала именно в условиях длительного мира. Но это означает только, что нам важно научиться инкорпорировать опыт обеих, потому что в принципе надо быть готовыми и к тому, и к другому, и уметь каким-то образом переключать регистр.

Начинаем уже через 10 минут. Трансляция будет здесь на канале, а также:
YouTube
RUTUBE
ВК
Выбирайте, где удобнее, и встречаемся в 21:00 по Мск

Чат трансляции для ваших вопросов и мыслей

И ещё одно.

Сегодня на Архипелаге в формате "Завтрак на острую тему" мы выступали вдвоём с замминистра промышленности РФ Василием Шпаком. Тему предложил я, и она была про то, как разработчикам беспилотников перепрыгнуть "долину смерти" — путь от полнофункционального прототипа и выпускаемого кустарно изделия к промышленной серии (хотя бы малой). И там было несколько тезисов, которые хотелось бы отфиксировать для канала.

Первое. "Рейтинг дронификации регионов" — достаточно опасное решение. Конкурируя за позицию в рейтинге, губернаторы будут давить на свои НПЦ на предмет того, чтобы разработки и решения оставлять у себя в регионе — это сделает утопией любое межрегиональное сотрудничество. Вообще, любые рейтинги — это про конкуренцию, а не про взаимодействие. Это ровно то, о чём говорил мой визави, когда говорил о том, что условные китайцы для нас всегда партнёры, а свой же брат разработчик-производитель, но "из другого села" — неизбежно конкуренты. Это можно поправить, но только если резко повысить вес такого критерия в рейтинге, как вовлечённость в межрегиональное взаимодействие, о чём пока никто не говорит.

Второе. Психология разработчика — он сделал изделие (возможно, даже удачное, но в одном экземпляре) и уже мыслит себя джобсом-гейтсом-цукербрином, и его запрос на потенциального инвестора вчерне выглядит так: "дай денег и вали отсюда". Таких инвесторов не бывает. Если это государство, то оно приводит вместе с деньгами процедуру проверки-перепроверки-документирования-согласования, которая будет отнимать львиную долю времени, энергии и внимания. Если это частник, то у него с гарантией будут свои представления о прекрасном, почти никогда не совпадающие с представлениями разработчика.

Третье. Минпром говорит нам: вы, региональные НПЦ, вообще не должны сами заниматься разработками. Ваша роль и функция — создавать инфраструктуру и экосистему, которой будут пользоваться другие (частные) разработчики, быть для них провайдером различных форм господдержки и вообще окном в большой мир. Я на завтраке про это ничего не сказал, но, что называется, затаил. Потому что "Ушкуйник", с одной стороны, такую стратегию и выбрал: даже то, что рождается "в недрах" самого НПЦ, потом отдаётся резидентам, чтобы они дальше развивали темы. Но с другой — все наиболее успешные наши проекты это результат получения и осмысления нами "обратной связи" с фронта (он же рынок, если в гражданском языке), и переформулирования этого в язык первичных технических заданий для разрабов. Если бы мы ограничивались только ролью "инфраструктурной площадки", куда приходит и конь с копытом, и рак с клешнёй — скорее всего, мы превратились бы в стандартный "институт развития", с соответствующим результатом.

Ну и четвёртое. Надо придумать, как может быть реализована модель open source hardware в наших широтах. В самом примитивном виде она уже есть — люди друг другу stl-ки спокойно пересылают для 3D-печати и норм. Но на этом уровне она и осталась. Всё, что сложнее — та же псевдокапиталистическая мутота: патенты-ноухау-допуски-проходитемимо. Почему у айтишников это реализовано, а в материальном производстве нет? Ощущение, что отрасль просто застряла в предыдущем укладе, потому и рассказывает друг другу сказки про прибыль, конкуренцию и капитализацию.

А так — очень полезный и своевременный разговор получился.