К механике «концептуальных оснований» нынешней пропагандистской войны.

У меня был очень старый — ещё 2005 года — текст «Возвращение фюрера». Позволю себе из него развёрнутую цитату.

———

Фактически, мы наблюдаем, как на наших глазах разворачивается масштабный процесс общемировой и общекультурной легитимации Третьего Рейха.

Зачем это нужно? Проблема в том, что до тех пор, пока это не будет сделано, само существование Евросоюза в его нынешнем виде будет смотреться своего рода историческим казусом. Сегодняшний Евросоюз — структура, находящаяся в состоянии кризисного, «пожарного» поиска унитаризационного мифа — иначе процесс движения «от евроэйфории к евроскепсису» окажется бесповоротным. И «проблема Гитлера» — т.е. проблема окончательного демонтажа потсдамско-нюрнбергских решений — та проблема, обойти которую на этом пути не представляется возможным.

Как вернуть фюрера? «Следите за руками»; точнее — за терминами. Сначала вместо борьбы с фашизмом или нацизмом Война становится войной с тоталитарным гитлеровским режимом; и, таким образом, главным побеждаемым злом становится тоталитаризм. Далее проводятся масштабные параллели между гитлеровским и сталинским тоталитаризмом — и война, таким образом, предстает борьбой между этими двумя тоталитаризмами, единственным положительным итогом которой является то, что половина Европы (западная) стала в результате свободной. После этого разворачивается масштабная дискуссия о том, какой тоталитаризм хуже — гитлеровский или сталинский; неважно, чем она закончится — уже одно сравнение, т.е. сам факт ее появления и развития, является победой ревизионистского сценария.

———

Позже, уже в 2007-м, я слушал вживую одно, наверное, из последних публичных выступлений Вацлава Гавела — в польской Крынице, на форуме. И по возвращении сформулировал, что такое их «доктрина меньшего зла». Новое будущее требует нового прошлого — и то прошлое, которое диктовалось потсдамско-нюрнбергской версией истории, более не канает. Краеугольный камень этой версии — что немецкий нацизм был самым страшным злом, от которого человечество было освобождено в 1945-м, и все дальнейшие разногласия и противоречия бывших союзников по антигитлеровской коалиции (включая и Холодную Войну) — это всё-таки разговор тех, кто находится на некой общей платформе. Так больше было нельзя. Нужно было менять парадигму.

И главный сдвиг, к которому постепенно, но неуклонно подводили всё это время, состоит в том, что — да, нацизм зло, Холокост преступление, дадада, но… меньшее зло. По сравнению с большим, более страшным злом: сначала им был «сталинский коммунизм», потом просто коммунизм, а дальше уже было делом техники объяснить, что коммунизм это была просто маска русского империализма, того самого, который терроризировал и угнетал веками Европу, особенно восточную её часть. А теперь уже и Пушкин с Чайковским — тоже часть этого извечного зла, даром что один почти «эфиоп», а другой гей — нее, тут никакая «повесточка» не сработает: первично то, что оба русские.

А теперь то же самое, но совсем по-простому.

Почему вся риторика Путина и Лаврова о нацизме на Украине повисла в воздухе? Да очень просто: потому, что в новой версии истории, если вынести за скобки что-то вроде «ну зря они так с евреями всё же», нацизм — больше не синоним вселенского зла. Это всё были не более чем «перегибы», допущенные в ходе работы на правильном, в общем, направлении — уничтожения русского империализма, будь то царского, коммунистического или нынешнего.

Тридцать лет «посткоммунистического транзита» прошли не зря — перепрошивка сознания шла далеко не только на Украине или в Польше-Прибалтике. Парадигма поменялась. Неонацисты — это всего лишь такие любители ролевых игр с тягой к брутальной экзотике, но в общем, всё равно свои и по-своему славные парни. И у них к тому же нет ракет, самолётов и атомных бомб, в отличие от Саурона-Вольдеморта-Путина. И не надо обвинять их в том, что они используют какую-то сомнительную историческую символику — ну, молодо-зелено, потом объясним им по-свойски, что это не совсем прилично, и они перевоспитаются. А вот этим же, оркам, не объяснишь ведь ничего. Поэтому давить их…

В прежние времена дежурной шуткой был «глобус Украины» — сейчас мы видим, что в каждой шутке есть доля шутки. Сейчас на наших глазах происходит форсированная «украинизация» на Западе в целом — в том числе и в отношении к сданным в утиль ценностям «старой Европы», будь то плюрализм мнений, частная собственность или даже просто право на нейтральность. Сейчас ты или присягнул, зачитал шахаду на камеру — или всё, тебя нет, cancel. Сиди и жди, когда придут комиссары и реквизиционная комиссия. Для самой Украины это давно обыденность — но для остальных этот стильлайф, пожалуй, всё же в новинку.

Но меня не покидает ощущение, что ролик просто поставили на ускоренную перемотку. В принципе, оно и так к тому шло, но медленно, исподволь. А тут такое allegro и crescendo.

В день рождения Ленина не могу не вспомнить, как в 2010 году, во время страшной московской жары, когда город был в смоге и температура месяц была около плюс сорока, и значительная часть разного начальства свалила поближе к морю, а я как новобранец остался в лавке, и сидел на Ильинке, то по нескольку раз в день бегал подышать в Мавзолей — единственное место в городе, где нормально работал кондей и было прохладно. Там было хорошо, тихо, Лукич лежит добрый такой — жалко, долго стоять было нельзя, выгоняли. Спасибо тебе, дорогой Владимир Ильич, буквально спас ты меня тогда.

Но вот что меня действительно интересует по поводу сегодняшнего именинника В.И.Ленина.

Решение о начале спецоперации наш президент проиллюстрировал довольно развёрнутой исторической лекцией, половину которой он ругал Ленина и обещал устроить Украине «настоящую декоммунизацию». А сейчас мы видим фотографии из Геническа и Мелитополя, где памятники Ленину достают откуда-то из чуланов, красят свежей краской и водружают на старое место.

То есть конкретно эта его идея — про то, как и в чём Ленин был по жизни неправ — оказалась совсем вразрез с низовыми чаяниями своих же сторонников, для которых возвращение памятников Ленину обратно на место это такой символ возвращения к нормальности.

Это интересная ирония истории, которую ещё предстоит осмыслить.

Небольшая пасхальная проповедь.

В полях российско-украинской войны по разные стороны фронта люди одного языка и одной веры — Воскресение Христово сегодня и для тех, и для других. И тем не менее именно это противостояние как никогда близко подтолкнуло уже и весь мир к порогу такого конфликта, который может привести к окончанию существования человечества и даже жизни на Земле — ядерного Апокалипсиса. Невероятный, фантастический поворот событий — и тем не менее мы в нём.

В окопах под огнём, как справедливо замечает Егор Летов, не бывает атеистов. И вопрос выбора стороны — это для каждого в том числе и вопрос веры. Ясного понимания, где добро, а где зло, и в чём даже не политическая или тем паче "геополитическая", а именно предельная, экзистенциальная, религиозная в конечном счёте правда того дела, за которое тебе, возможно, предстоит отдать жизнь.

Но сам дуализм добра и зла, как определяющая ось реальности — существует лишь в координатах не просто религиозного, а именно монотеистического сознания, основанного на идее Единого Бога. У язычников нет никакого добра и зла — мир состоит просто из разных сил (разных богов), и надо призвать себе в помощники ту из них, которая мощнее. У материалистов тем более — мир находится под действием объективных материальных законов, и любая война лишь продукт действия одного из них, какой-нибудь "борьбы производительных сил с производственными отношениями".

Вера ещё и потому так важна на войне, что если душа бессмертна, но то, на что ты потратишь свою единственную смертную земную жизнь, определит навсегда её дальнейшее посмертное бытие — тогда не страшно умереть за правое дело; гораздо страшнее, если оно, это дело, всё-таки окажется неправым. Или если ты лично сделал что-то такое, что закрыло тебе путь к этой самой вечной жизни. Тогда выжить и победить — хорошо; погибнуть за правое дело — тоже хорошо; а вот, например, оказаться трусом или садистом или предателем — плохо. Собственно, это то, что даже в реалиях войны позволяет оставаться людьми. А вот у язычника, равно как и у материалиста, таких ограничений нет — "всё относительно", а "историю всегда пишут победители".

Более того. Язычество — это в пределе всегда жертва, а поскольку кровь есть самое ценное в мире, то жертва кровавая. Переворот, который совершил Христос в сознании античных язычников — идея распятия как самой последней и окончательной жертвы, обессмысливающей и обнуляющей любые последующие. Хлеб и вино на литургии — это в том числе и защитный ритуал против того, чтобы не вернулась потребность проливать во имя рукотворных кумиров уже настоящую кровь. Но там и тогда, где и когда эта вера уходит, жертвенная кровь на алтарях кумиров снова начинает литься рекой.

Думаю, по-настоящему внимательно читающий поймёт отсюда в том числе и мою логику выбора. Если совсем по-простому, то — сила в правде. А остальное, в общем, детали.

ХВ

Вот тут прямо был повод помолиться — Господи, спаси и помилуй, никогда не хотел и не претендую ))) Арестович не я, я не Арестович, даже "русский". Его путь — это путь интеллектуальных спекуляций и манипуляций, арсенал — из сферы "личностного роста" и армии его адептов, а принцип — главное не что говорить, а как. Я же в "личностный рост" не верю от слова совсем, к "карьере", "успеху" и прочим подобным ништякам всегда относился наплевательски и для меня задача "понять, как устроен мир" всегда была более приоритетной, чем "кем-то стать". Собой надо быть в первую очередь, а не кем-то. То, чего ни Сапожник (автор текста), ни, кстати, примерно вся "та сторона" не понимает: вся эта война, в сущности, есть война за право быть, оставаться собой.

После просмотра часового ютуб-диалога Арестович-Быков у меня сложилось впечатление, что если бы под конец эфира «радник офиса» попросил бы уважаемого Дмитрия Львовича — вот прямо тем же проникновенным голосом — прямо в эфире встать на задние лапки и повилять хвостиком, тот бы на радостях ещё и язык высунул от усердия. И львиная доля его аудитории также — им показали небожителя, демиурга, образец для подражания, да ещё и нажали на все тайные центры удовольствий: от обильно цитируемых Стругацких до «кровавой ванны». При этом скрыть пренебрежение, с которым относится к собеседнику интервьюируемый, он всё-таки до конца не смог, выдал себя… ну, можно понять.

Но смотреть, тем не менее, было любопытно. Развёрнутый манифест модели мира, в которой главным «проектом» и «продуктом» деятельности человека является он сам. Про то, как вырасти над собой, стать люденом, античным эллином, прожить метанойю, обрести внутреннюю гармонию… далее везде, не буду перечислять. Очень понятно и объяснимо, если учитывать, что точкой инициации он сам называет приход в театр. Для актёра дело именно так и обстоит: главный предмет и объект деятельности — роль.

Я всегда в таких случаях вспоминаю одну историю про Тэтчер, к которой подошла восторженная активистка и сказала: я хочу быть как Вы! — а та ответила: знаете, какая между нами разница? Вы, молодые, все хотите кем-то быть, а мы, наше поколение, хотели что-то сделать. «Внешний локус контроля», сказал бы про это адепт школы Подводного, уничижительно нахмурившись. И ещё добавил бы, сплюнув: «модерн».

Вот да. Для инженера, изобретателя, учёного, в отличие от адепта «личностного роста», фокус внимания — не он сам, а то, что он делает, и именно успех этого дела и придаёт уже и ему самому другое качество — в порядке бонуса. А если вся твоя жизнь посвящена бесконечному самосовершенствованию — ну, на итоговый продукт будет, наверное, интересно разок поглазеть, хоть в музей выставляй. Примерно как на людей с ног до головы татуированных или с тотальным пирсингом — тоже, знаете ли, в некотором смысле «работа над собой».

И это ключевая слабость — не «радника» лично, а всего «проекта Украина»: они предлагают миру в качестве главной ценности… самих себя. Вот, смотрите, мы же настолько прекрасны, разве мы не достойны лучшей участи? И, несмотря на всю подготовку и эрудицию, сами же покупаются на это первыми.

Но на коллективного Дмитрия Львовича именно такой «маркетинг» действует, конечно, наповал, неотразимо и убойно. Понятно, да, почему?

К разговорам о мобилизации.

Наша страна в последние 20 с лишним лет — это во многом страна «диванного патриотизма». «Наши ребята» где-то там, на дальних рубежах, совершают подвиги, побеждают ваххабитов в Чечне, дают отлуп Саакашвили за ввод войск в Ю.Осетию, вежливо присоединяют Крым, бьются с ИГИЛом в Сирии, спасают от гражданской войны Казахстан… но это всё где-то там, далеко, а обычный массовый зритель-обыватель смотрит новости и, конечно, гордится.

Как только он вовлекается в процессы хоть чуть-чуть лично — например, как волонтёр, занимающийся доставкой гуманитарной помощи на Донбасс — он тут же сталкивается и с изнанкой системы: от бардака на таможне до рассогласованных действий различных силовых служб. Становится из-за этого всего меньшим патриотом? Нет, но у него появляются уже не как у «диванного», а как у активного и деятельного патриота свои собственные вопросы к «принимающим решения». Диванный в этом смысле куда удобнее — у него вопросов таких нет, он только сидит и ждёт следующего успеха, чтоб тоже немножко погордиться.

В этом смысле любая мобилизация — не только в узко-прикладном военном значении этого слова, но и в широко понимаемом гражданском, как всплеск деятельного активизма в помощь своей сражающейся стране — неизбежно запустит в обществе ряд процессов, к которым «система» в её нынешнем виде попросту не готова и не приспособлена. Она нормально работает только в условиях глобально демобилизованного общества.

Жёстко говоря. В тг-каналах был недавно сильный пост Конаныхина про то, что настоящая аристократия рождается в войнах. Существующая аристократия РФ выросла из «холодной гражданской войны» 90–х, и в этом смысле она как бы не вполне настоящая — и, что хуже, сама про себя это прекрасно знает. В этом смысле чем бы ни закончился нынешний украинский конфликт, её «институциональные места» уже под угрозой, они оспариваются — отсюда такое раздражение по поводу элитной «круговой поруки» за «больших патриотов» типа Урганта. Единственный приемлемый для существующего истеблишмента сценарий — это если всё-таки удастся, тушкой-чучелом, как-то спустить всё на тормозах и с кем-нибудь о чём-нибудь договориться; но шансов на это с каждой неделей остаётся всё меньше. И тем не менее, пока для абсолютного большинства страны происходящее это в основном поток новостей с экранов — статус-кто сохраняется.

Сейчас наблюдается разрыв. Пропаганда повышает ставки, объясняя, что в нынешней ситуации «на карте стоит существование России», что это ни много ни мало прокси-конфликт со всем Западом во главе с США — вставай, страна огромная. Но в то же время нам каждый день рассказывают о новых активных действиях властей, направленных на то, чтобы, насколько это в их силах, как можно меньше людей вообще почувствовали, что после 24.02 что-то глобально изменилось.

В итоге складывается впечатление, что нам обещают ещё одну ВОВ — но такую, которую можно пережить, не вставая с дивана за чашечкой кофе.

Сегодня с утра на РБК. Здесь комментирую покупку Маском Твиттера. В контексте, разумеется.

О потерянном рае

После начала СВО, а точнее — когда появилась определённость по поводу масштаба санкций и исхода западных компаний с российского потребительского рынка, группа молодых авторов во главе с Анной Трофименко создала ТГ-канал «Потерянный рай» — https://news.1rj.ru/str/raygoodbye, посвящённый как фиксации «кто ушёл от нас», так и осмыслению «как жить дальше». Всячески его рекомендую и вчера вот дал ему интервью, которое пока ещё не опубликовано.

И пока отвечал на их вопросы, понял одну вещь, которой хотел поделиться.

Одно из самых интересных и значимых переживаний этой ситуации — внезапное осознание того, что твоя одежда, твои гаджеты, твои аккаунты в соцсетях, твой автомобиль, твоя банковская карточка, всё то, с чем ты жил и воспринимал как естественную часть себя — оказывается, всегда было ещё и оружием, которое сейчас использовали… ну, вроде как против «российской агрессии», но по факту — против тебя.

Тефаль больше не думает о нас. Косметики Лореаль ты больше не достойна. Весь мир больше никогда не подождёт, пока ты доешь свой сладкий творожок. Ещё вчера ты жил в прекрасной вселенной, и был её центром и смыслом существования — многомиллиардные корпорации денно и нощно, напрягая все силы и все возможности современной науки и техники, думали о том, как сделать твоё ежедневное бритьё ещё более чистым и мягким. Или как подарить тебе волшебный вкус свежего кофе. И всё, этого больше нет.

И, в отличие от библейского Адама, ты даже не ел никакое запретное яблоко. Ничего не нарушал. Просто кто-то где-то что-то решил и куда-то ввёл войска, а другой такой же кто-то решил его за это наказать. И что лучший способ наказать его — это изгнать из вот этого потребительского рая тебя. Чтобы ты страдал и мучился, а ему от этого было плохо, потому что он редиска.

Причём, замечу на полях, это «изгнание из рая» — оно ведь в некотором смысле навсегда. Даже если когда-нибудь вдруг всё наладится и все помирятся, знание о том, что это такое пространство войны, останется. Самые разные страны и общества в самых разных частях планеты займутся тем, как обезопасить себя на будущее от подобных ударов — раз уж они, оказывается, возможны.

Потребитель больше не центр мира: теперь неотъемлемый элемент логики любой потребительской экономики — это вопросы контроля. Проще говоря, вопрос не только в том, хорош или плох тот или иной товар за свою цену, но и в том, можно ли его покупать с точки зрения широко понимаемой безопасности. Не только и не столько «национальной», сколько личной. Ну вот я куплю, к примеру, сложное устройство из страны N, а завтра грянут санкции — и у меня не будет к нему запчастей и расходников. А значит, безопаснее искать аналог или из своей страны, или из заведомо дружественной.

Да, это другой мир. Не для одной, «отдельно взятой». Для всех.

И ещё одно наблюдение, которое я вчера смог наконец доформулировать в ходе интервью «Потерянному раю».

«Глобус Украïны».

Как практикующий политтехнолог я давно вижу тенденцию своеобразной «украинизации» внутриполитических процессов в странах «традиционной», «многовековой» и т.д. демократии. Сейчас этот процесс ускорился и стал намного сильнее бросаться в глаза, но вообще-то он шёл все последние годы безотносительно к нынешней СВО.

Когда шли американские выборы Трамп-Байден, я несколько раз ловил себя: «ё-моё, мы же всё это уже видели в Киеве ещё в 2004 году!» Все эти вставания на колени, использование радикальных групп для провоцирования массовых беспорядков, баны топовых спикеров в медиа, взаимное непризнание результатов, «ненасильственное сопротивление» с захватами зданий и т.п. Но началось гораздо раньше, конечно — с Обамы, с тех пор, как появились SuperPAC как технология аккумуляции частных денег и параллельных штабов. То, что в восточноевропейских кампаниях давно уже было нормой, а на Западе до недавнего времени как-то не особо. Да, там всегда была эта тема про роль пройдох-технологов, все эти хвосты, виляющие собаками, и прочее «плутовство», но по сравнению с той козацкой вольницей, которая была в Сербии, Грузии, Польше и т.д. — детский сад.

У нас, кстати, тоже. Да, основную часть внутриполитического поля контролировала власть и постоянно расширяла своё влияние. Но на периферии зоны этого влияния творилась такая же точно свадьба в Малиновке — царство циничных и отмороженных «политтехнологий», с целым арсеналом не только пиаровских, но и процедурных манипуляций. Любой, кто бывал хоть раз на наших слётах политтехнологов и слушал их моряцкие байки, никогда не поверит больше ни в какие «честные выборы». И, кстати, технологов с украинскими паспортами у нас тоже всегда было в количестве.

Моя теория такая. После 1991 появилось гигантское «пространство демократического транзита» — от Праги до Владивостока. На этом пространстве у цивилизаторов стояла задача насаждать демократические институты — многопартийность, конкурентные выборы, свобода СМИ и т.д. Они насаждали — где-то насадили, где-то их самих насадили, но кое-где — Украина наиболее показательный, но далеко не единственный пример — произошло вот что. Поскольку «ценностный фундамент» сформирован не был, на матрицу «конкурентной политики» наложилась куда более актуальная матрица «борьбы сил света с силами тьмы». Ну, то есть, насаждение демократии приобрело характер борьбы сторонников демократии с противниками демократии. Побеждать должны были всегда сторонники демократии, неважно как именно. Тут как раз ко двору пришёлся и Шарп со своей технологией цветных революций. Это стало новой нормой — поначалу только на «пространстве транзита».

А потом, когда «социальные инженеры» набили руку, потренировавшись на кошечках, возникло неизбежное стремление попробовать инструмент уже и у себя на родине. И оказалось, что все эти «вековые традиции» и «институты» — весьма слабая страховка от новой волны манипуляционных технологий. Кто видел фильм «Брекзит» с Камбербетчем в роли политтехнолога — для людей с опытом хотя бы одних украинских выборах все его примочки это так, «слабое подобие левой руки». Но дальше шло по нарастающей — сначала кампания Трампа, а потом кампания по выпиливанию Трампа это уже было очень мало похоже на «обычные» американские президентские выборы. Скорее — на обычные украинские.

Всё просто. Когда выборы это борьба сил света с силами тьмы — какие могут быть «законы», «традиции» и «процедуры»? Процедура лишь предлог, светлые должны победить, точка. Это как если бы в Средиземье кто-то предложил решать вопрос о принадлежности Кольца Власти всенародным голосованием. Или в мире поттерианы за право на Бузинную палочку соперничали на выборах команды факультетов Хогвартса. Собственно, это я и называю ползучей украинизацией политики. У нас она, кстати, тоже шла — с Навальным в роли хэдлайнера, и «шшуку съели — зубы остались». А вот у них она, похоже, побеждает — Макрон не даст соврать.

Сегодняшний пост — про «фейковые новости» и «фейковые картины мира» решил сделать в видеоформате — а то надоело всё время буквы писать ))

Хм, в комментах мнения разделились — половина за видеоформат, половина за буквы. Я, чтоб было понятно, тоже скорее за буквы, но всё же видео тоже иногда буду писать, для тех, кому так удобнее или привычнее. Я уважаю и ту, и другую часть подписчиков.

Текстовая версия видеопоста — спасибо @rekavoda

Сегодня выступал на межвузовской конференции, которая была посвящена противодействию фейкам и недостоверной информации в СМИ. И там сказал, что довольно большим преувеличением будет считать, что роль СМИ в формировании мнения о происходящем является настолько уж значительной.

Дело в том, что, когда человек начинает потреблять медиаконтент, он уже приходит с определенной, сформированной картиной мира, набором представлений о реальности: кому верить, кому не верить, кто прав. И эта картина мира формируется на гораздо более раннем этапе. Здесь ключевую роль скорее играет система образования – школа и вуз.

У нас сейчас довольно много говорят об Азове. Но если вспомнить, с чего начинался Азов? А он начинался с Харьковского истфака, студент и магистрант которого Андрей Билецкий в какой-то момент сообразил, что, поскольку реальной истории никто не знает и ею не интересуется, значит можно написать другую, более «правильную» историю. И на ее основе сформировать сообщество. И это будет такая история и такое сообщество, которые будут работать на нужные ему задачи. т.е. то, что сейчас мы видим уже как боевое подразделение индоктринированных, идеологизированных людей, начиналось как вузовский интеллектуальный клуб.

Как человек потребляет новости? У него уже есть представление о том, кто хороший, кто плохой. Кто обычно прав, кто обычно виноват. Кому он сочувствует, а к кому, напротив, относится негативно. И новости, которые он видит, либо укрепляют его картину мира либо подрывают её, расшатывают. Соответственно, тем новостям, которые эту картину укрепляют, он склонен верить, даже если потом оказывается, что они не вполне достоверны или как-то факты оказались оказались искажены. Или, если эта новость его картине мира противоречит, он заведомо склонен относиться к ним с подозрением, считать пропагандой, фейком, вбросом, он намного более критичен в своей оценке, анализе и даже в выборе того, какие новости заслуживают внимания, а какие являются чем-то периферийным и второстепенным.

В режиме медиа-цунами, которое сопровождает такие события, как конфликт на Украине, порог критичности, разумеется, снижается. Люди начинают гораздо больше верить даже самым неожиданным, неочевидным, даже бредовым новостям и слухам. И это, конечно, благотворная питательная среда для того, чтобы распространять фейки. Потому что когда новостной повод вброшен, он уже растиражирован миллионами копий в самых разных местах, на самых разных площадках и аккаунтах, дальше, когда происходит опровержение, но оно происходит позже на 2-3 дня - оно уже неинтересно, когда тема ушла, на повестке уже следующая. Поэтому это опровержение видит в разы гораздо меньшее количество людей, чем тех, кто видел основной инфоповод. В итоге тема ушла, опровержение не зафиксировано, а кирпичик в нужную пропагандистам картину мира уже положен.

(Продолжение) Глобально надо говорить не о фейковых новостях в узком смысле, а фейковых картинах мира, т.е. таких картинах мира, где свои всегда правы, что бы они ни делали, а чужие – всегда зло, даже когда они говорят правду, т.е. картина мира где система свой/чужой является гораздо более приоритетной, чем вопрос о том, где правда и кто говорит правду, а кто нет.

Ну и возвращаясь к Азову.

Не секрет что там довольно много не просто русских, а много именно идейных русских, которых в своё время перевербовали на раз-два простым пропагандистским скриптом, объяснив, что Украина – это и есть подлинная Русь, демократическая, национальная, ориентированная на ценности своего народа, а РФ – это многонациональная орда, где плохо жить всем, в том числе и русским. Поэтому, дружище, если ты за русское дело, давай, вливайся к нам до лав, у нас будет правильная Русь. Такая Русь, которой ты никогда не дождешься в своей Московии.

И это работает. Почему работает? Потому что картина мира, в которой ценность национального государства, национального в очень узком смысле, ценность жёсткой культурной, языковой и даже расовой политики уже сформирована и заложена. И дальше вопрос в том, чтобы показать, кто стоит на этой стороне.

В этом смысле очень показательно, что будущее самой России они видят как распад ее на несколько, может быть, даже несколько десятков государств, построенных по украинскому образцу. Идея о том что так много разных народов и разных культур живет в одной стране и это, собственно, и делает её империей, тюрьмой народов — лежит на уровне картины мира, а не на уровне медийной пропаганды. И это очень важно понимать.

Алексей Чадаев: «Они хотят, чтобы нас просто не было…». Часть 3.
Часть 1, Часть 2

Вопрос о нашей стране. Последние тридцать лет мы встраивались в мировую систему. Меняли всё: школьные учебники, стандарты корпоративного управления и бухгалтерской отчетности, даже наши резервы на «черный день» хранились не у нас. Теперь ситуация поменялась, старые модели «встраивания» оказались неактуальными. Но есть ли новые? Куда будем встраиваться в будущем?

А. Чадаев: Развилка состоит в том, чтобы или встраиваться в будущее или его строить. Мы действительно долгое время существовали по модели встраивания. Кризис, к которому мы сейчас пришли, он связан во многом с пониманием того, что «оно не встраивается». Ни тушкой, ни чучелком, никак.

Диалог с Клинтоном, на который ссылался Путин, из которого следовало, что невозможно принять Россию в НАТО, он означает, что Россию не только в НАТО или в Евросоюз невозможно принять. Россию невозможно принять в Запад как таковой.

Несмотря на то, что мы за эти годы вроде бы интегрировались глубже некуда, оказалось всю Россию целиком они проглотить не в состоянии. Превратить Россию в полноценную часть глобалистского западного мира Запад не способен и не собирался.

Интеграция в западный мир — это затея наших здешних романтиков горбачевской перестройки. Эта идея похожа на детсадовскую ситуацию, когда две группы детей в детском саду играют в игру, где одни «наши», а другие «враги». И вот врагам надоело быть врагами, и они говорят «а давайте мы тоже будем наши», нет так не получится.

А в чём же суть противоречий между РФ и коллективным Западом? Что собственно «им» от «нас» надо?

А. Чадаев. У меня есть ощущение, что им от нас ничего не надо. Не было надо тогда и не надо сейчас. Они просто не придумали, что с нами делать.

Я посмотрел интервью Дмитрия Быкова с Алескеем Арестовичем (советник Президента Украины Зеленского), большое такое часовое интервью. Арестович рассказывает Быкову, как он проводил воспитательные беседы с нашими местными навальнистами. Он объяснял им что даже если вдруг случится чудо, и к власти в России придут прогрессивные, прозападные, либеральные, открытые миру люди, условные навальные, то через какое-то время произойдёт то же, что произошло в России после 1991 года.

Сама имперская конструкция России сначала превратит страну в либеральную империю, а потом просто в империю. Единственной надежной гарантией от этого сценария, по мнению Арестовича, является демонтаж империи, как таковой. Большое единое образование на этом пространстве, с ядерной бомбой, с мировой ролью, с территорией на 1/7 суши и 30% всех мировых полезных ископаемых, – должно быть распущено. На месте России должно быть создано 20–30 государств, не претендующих ни на что. Никакого другого сценария он не видит.

Так что они от нас хотят? Чтобы нас не было! Как единого целого. Потому что если сохранится единое целое, то все попытки нас проглотить, они обречены на неудачу. Почему так происходит? Это большое поле для работы юристов, философов, культурологов, пусть разбираются.

Говорил сегодня о том, что тайная власть, ставшая явной, теряет значительную часть своей мощи. И в том, как вскрываются механизмы контроля, проглядывает реальное устройство мира, каким он был с 1991 по 2022.

А я вот вспоминаю, что в силу ряда причин знал разные обстоятельства, сопровождавших историю с арестом Улюкаева. Там было любопытно. Как раз тогда была в разгаре аппаратная война между Минэком (Улюкаев) и Минфином (Силуанов). Предметом был макроэкономический прогноз, который выдавал Минэк и на основе которого Минфин рассчитывал параметры бюджета. И вот те показатели, которые закладывал в прогноз Улюкаев, до такой степени не устраивали Минфин, что тот в какой-то момент породил сам внутри себя собственный департамент макроэкономического прогнозирования и стал производить свой прогноз, альтернативный. Возглавил это подразделение молодой и перспективный минфиновский кадр — Максим Орешкин. Курировал оба министерства тогда вице-премьер Игорь Иванович Шувалов, но даже он не мог примирить позиции и амбиции двух титанов экономического блока. И тут внезапно проблему решил… другой Игорь Иванович, так называемый «настоящий», с помощью «корзиночки с колбасой». Улюкаев сел, а его кресло занял как раз Орешкин. И проблема с прогнозами как-то снялась сама собой. Мне вот теперь интересно: а чей прогноз в итоге тогда сбылся-то?

​Если женщина государство тебя простило, значит ему что-то от тебя нужно...

В 2016 Алексей Улюкаев стал 1-ым осужденным действующим фед. министром современной России за вымогательство взятки.
130 миллионов и 8 лет колонии — вот из чего должна была состоять «публичная порка» экс-чиновника. Но спустя 6 лет сверху наверное посчитали, что «уже хорош…», и на днях суд в Твери удовлетворил ходатайство об УДО заключённого.

Откуда же вдруг такая «Божья благодать»?
Вариантов 2:

— Первый aka оптимистичный: освобождение бывшего министра — ещё один видимый признак расширения свобод в обществе. В 1953 г. московские партийные вожди освободили почти 1 200 000 заключённых, что положило начало целому периоду оттепели. Сейчас, видимо, тренд на амнистии возвращается. Так, ещё неделю назад Лефортовский суд удовлетворил ходатайство об УДО ещё и бывшему вице-премьеру Дагестана Раюдину Юсуфову, осужденному за крупную растрату.

— Вариант второй под названием «Это Россия, детка». По прогнозам S&P Global Ratings в 2022 страну ожидает глубокая рецессия и снижение ВВП на 8,5%. Поэтому, УДО Улюкаева можно обосновать следующим: когда каюк близко, тут уже не до старых обид. Под угрозой вся страна, и необходимо срочно создавать подпольную команду мстителей, готовых к реанимации экономики, пусть даже и из таких «офицеров в отставке». Для эффективных решений нужен сильный мозговой штурм с плюрализмом точек зрений: так почему бы не учесть опыт бывшего министра экономики и ради общего блага закрыть глаза на косяки из прошлого?

P.S. Верим и надеемся, что это не будет история про то, как эксперта после мозгового штурма «поматросили и бросили», а Улюкаев сможет внести реальный вклад в поднятие экономики и удачно реабилитироваться в глазах общественности, оставаясь на свободе.

Не, ну серьёзно. Чубайс сбежал. Илларионов давно сбежал. Авен ещё более давно сбежал, хотя это не сразу все поняли. Даже, кажется, Кох сбежал. Кудрин, правда, не сбежал, но он не из столбовых, он из питерской мэрии. А кто-то же должен в стране быть дежурным по эффективности, рассказывая с томным видом, сколько старушек должны отдать Богу душу, чтобы Россия могла, наконец, вписаться в рынок? И кого бы дружно ненавидели, клеймили и проклинали все народно-патриотические силы? Это важная роль, и её занимать сейчас некому. Крокодил Гена, согласно мультику, работал в зоопарке крокодилом. Кто-то должен работать либералом.