В моих текстах часто встречаются прямые или скрытые пелевинские цитаты, SNUFF с момента выхода был почитай настольной книгой, а некоторые старые — типа Поколения П или «Empire V» так и вовсе проходили по разделу «производственный роман» из жизни нашего цеха, где с прототипами каждого второго героя ты или работал или пил, некоторым («Лампа Мафусаила») ноутбуком в спину кидался, а иногда вообще буквально узнаёшь себя и свои тексты, как в лекции «идеолога» в П5 или в диалогах на яхте в «Непобедимом солнце».

Но что мне всегда, с самого начала, было крайне неприятно — это сформированная во многом как раз «пелевинщиной» этика среды, воображающей себя такими всемогущими манипуляторами, которые держат Бога за бороду и дурачат «лохов», а потом гордо хвастаются друг другу про это в ходе совместного приёма разных психоактивных веществ. Гнилая, что уж там, этика. Помню свой внутренний бунт, ещё когда только-только вышла «П»: мои родители — инженеры, деды, кроме одного деда Чадаева, вообще крестьяне из села, бабка крестиком расписывалась, дед Карелов на войне ногу потерял и уже без ноги дома строил по всей Касторной — в этой оптике они тоже все «лохи», что ли, «пипл», который «хавает»? Идите в жопу, дорогие артисты, говорил мне на это мой внутренний голос.

Я хорошо помню, как в подростковом возрасте выбирал — на тот момент ещё только в теории, в самых общих чертах — чем буду заниматься по жизни. Это был пик «перестройки», 90-91 годы, и мои родители — специалисты в сфере разработки коммунальных систем водопровода и канализации, отличные инженеры (у отца целая куча авторских свидетельств на изобретения, некоторые из них, как установка по очистке ливневых стоков и речной воды от нефтяного загрязнения, и сегодня были бы в топе востребованности, если бы дошло дело до серийного производства) — вынуждены были отправиться в деревню на дедовские огороды и растить там картошку, чтобы прокормить себя и детей. Я ходил с тяпкой по этому картофельному полю летом 1991-го, выпалывая сорняки, и думал о том, как же так получилось, что им, с их очевидно нужной всем специальностью, пришлось падать в этот режим нищеты и выживания. И понял для себя, что нужны какие-то другие инженеры, такие, чья работа состоит в том, чтобы создавать и поддерживать ситуацию, когда спецы вроде моих родителей могут спокойно заниматься своим прямым делом и получать за него достойные деньги. Позже я искал для этого годные названия — «социальные инженеры», «инженеры общественных систем», что-то такое.

В этом смысле у меня шерсть дыбом всегда вставала против увлечения «манипуляцией». Объяснять, прояснять, добиваться общего понимания, разумной картины мира — это да. А вот налечить «креатива», заполнять мозги людей «боевыми химерами» — хрень какая-то, честно говоря. Собственно, в этом была моя регулярная (и регулярно же высказываемая, порой публично, «открытыми письмами») претензия к Суркову в нулевые — он-то как раз был в этом смысле вполне себе верный «пелевинец». Но, что интересно, до поры до времени мне эти взбрыки прощались — типа молодой ещё, вырастет — поймёт.

Сейчас уже совсем не молодой, но так и не понял. Понял другое — что все эти гуманитарии, плачущиеся о том, как же вышло, что скатились из роли всесильных демиургов в роль «клоунов у пидарасов», дешёвой обслуги за мелкий прайс — не понимают, что реальная причина этого падения — изначально гнилая этика среды. Общество — живая система с развитой саморегуляцией; оно как бы само, полуинстинктивно, отправляет такие группы вниз по этажам социальной пирамиды. В этом смысле хотите снова быть властителями дум — начните с собственного этоса. Не личного, а именно цехового.

Впрочем, не бывает атеистов в окопах под огнём. Война — она сама такие вещи ставит на свои места, в этом её безусловный плюс.

Дорогие друзья-товарищи-коллеги-оппоненты!

Получил невероятно много откликов на пост про форумы и дискуссионные площадки. Как от обычных подписчиков канала, так и от представителей различных уважаемых, и даже весьма уважаемых структур. Видно, насколько это горячая тема, и насколько сейчас многим не хватает концентрированного, «без воды», обсуждения происходящего и того, «куда дальше плыть». В том числе — отдельное спасибо комментаторам в чате — несколько дельных мыслей, позволяющих несколько скорректировать изначальный замысел.

Собирать всех-всех-всех на одну, пусть даже очень крутую площадку — это не только организационно сложно, но и, как минимум, не вполне современно. Кроме того, в моём кругу общения есть множество людей, которые, увы, друг с другом на одном поле не сядут — а мне, да и аудитории, были и остаются интересны оба. Плюс к этому, в ходе таких частных контактов, публичных и непубличных, сразу появилось несколько тематических линий, каждая из которых заслуживает отдельной площадки. Назову только некоторые.

— Экономика торговой войны: новая логика отношений государства и бизнеса
— Реверсивный инжиниринг: можно ли построить инновационную экосистему в условиях санкций
— Историческое мышление и «политика памяти» как пространство идеологических войн (за тему спасибо Алексею Исаеву)
— «Информационные партизаны» — военкоры, блогеры, OSINT в условиях медиа- и кибервойны
— Трансформация оружия: что показала СВО и каким будет оружие будущего
— Гражданская и волонтёрская активность в условиях «спецоперации»: новый субъект гражданского общества
— Русские украинцы и украинствующие россияне: кто и как выбирает для себя сторону конфликта
— «Пиратская республика»: когда всё нельзя, это значит, что всё можно
— Ближние: новая логика отношений с соседями (Беларусь, Казахстан, Узбекистан etc.)
— Война ценностей: где и почему пролегли основные водоразделы между двумя мирами, и существует ли вообще «русский мир»
— Образ будущего мира: на чём основано целеполагание сторон конфликта

И это далеко не полный список возможных тем и направлений.

В связи с этим небольшая организационная идея. Возможно, имеет смысл делать не какую-то одну большую суперплощадку, а серию тематических площадок, проходящих в разное время и даже, возможно, в разных локациях и составах, но с единым информационным ресурсом, общей логикой подготовки и освещения, и с чёткой фиксацией идей и проектов, представленных участниками.

Кто что думает?

Побывал на нескольких Важных Совещаниях. Запомнился спич на одном из них. «Никто так и не понял, в чём состоял хитрый план санкций. На данный момент, даже несмотря на курс доллара, доходы российского бюджета в рублях плюс три триллиона от плана на начало года. По концу года такими темпами будет плюс семь, при том, что весь бюджет — 25. Отток капитала из страны упал до нуля, наоборот, наблюдаем приток. На любые производства, контролировавшиеся компаниями, которые заявили уход, покупатели находятся сразу же, но и те, кто уходят, уходить по-настоящему совсем не спешат. О сколь-либо значимом падении ВВП никто уже не говорит, максимум минус три по году, и то отыграем потом довольно быстро. Дефицитов, кроме нескольких болезненных высокотехнологичных секторов, нигде не намечается, как бы не наоборот.

У нас две версии: либо это была игра в короткую, расчёт на быстрый коллапс, либо, наоборот, как-то уж очень вдолгую — но по тому, что мы видим в долгосрочной перспективе, у нас опять же скорее всё хорошо. Кучу наших проблем они решили за нас, в том числе такую болезненную, как возврат капиталов — все везут в Россию то, что у них там ещё не отняли. Разгромили свою же пятую колонну — они, не мы: cancel Russia это значит и этих всех, причём в первую очередь, тоже cancel. Убили свою инфраструктуру влияния — обнулив аудиторию своих цифровых платформ и даже голливудского кино. Но главное — они убили западную мечту! Главная мечта-то была какая: украсть, вывезти и «там» пожить как люди. А теперь без шансов — всё, что есть, есть здесь.

Соответственно, вариантов два: либо очень хитрые масоны придумали какой-то настолько глубокий план, что никто нигде не понимает, в чём он состоит, либо вообще ни у кого никакого плана не было, а все эти пакеты и пакет с пакетами — битьё горшков на истерике. Либо они вообще не понимают нас и наших реальных сильных и слабых сторон, и исходят из какой-то своей реальности».

Не сказал бы, что в этом спиче было много ура-оптимизма, скорее сквозила некоторая растерянность. Всё-таки привыкли полагать за константу, что с той стороны все очень прошаренные, продуманные и стратегичные. Вот и сейчас.

И ещё одна мысль, уже из другого разговора, но как продолжение предыдущего. «Одна из интересных особенностей момента — у нас образуется огромное количество материалов, которые раньше шли на экспорт, и это в том числе сталь и нефтепродукты. Всё это вместе с допдоходами бюджета позволяет задуматься о большой стройке — в первую очередь, дорог, а во-вторую — жилья. Мы имеем шанс за несколько лет построить столько, сколько в нормальном режиме можно было построить лет за 10-15. Но для этого придётся развернуть целую отрасль сопутствующих производств, и сделать это придётся достаточно оперативно. Всё упирается в невозможно дорогой кредит и дефицит инвестиционных инструментов, что в условиях большого бюджетного профицита выглядит уже форменным издевательством. Но пока у финансовых властей логика до-спецоперационная: во-первых, «денег нет», а во-вторых, «украдут же». Поэтому вопрос в том, сможет ли система оперативно перенастроиться на такого рода внутреннюю экспансию, потому что это именно вопрос изменения логики мышления, причём у тех, у кого в их собственной жизни и работе с началом СВО вообще толком ничего не изменилось».

Конфликт Россиюшки с Мировой Жабой — он ведь не про Украину, а про однополярность-многополярность. Именно поэтому у нас в союзниках, явных или скрытых — несколько больших стран, у кого есть амбиция стать странами-«полюсами». А у кого нет, или была-но-сплыла — все в «том» лагере. При этом у нас почему-то думают, что «их» установка на «один полюс — один путь» основана исключительно на чём-то порочном — высокомерии, жадности, воле к власти. Но их глазами (это я последнего Давоса насмотрелся) — совсем другая картинка. Там миссия. Они планету спасают.

Большие стратегии всегда строятся на прогнозах, а прогнозы — на угрозах. Тема неизбежной деградации биосферы вплоть до её чуть ли не тотального вымирания уже в ближайшие несколько сотен лет — оценивается как вполне реальный сценарий. Даже те 4 млрд людей, которые были, когда писались первые доклады Римского клуба — это уже был кризис, а нынешние 8 с лишним — катастрофа. Монополярность нужна затем, чтобы управлять из единого центра процессом депопуляции — критически важным для спасения этой самой биосферы.

Но как? Дустом травить? Нет, у Мировой Жабы уже давно есть план — гуманный, продуманный, масштабно оттестированный и доказавший свою реалистичность. План основан на том, что выдержать нынешнюю генерацию людей до их естественной смерти, ну плюс ещё одно-два поколения, у планеты ресурсов со скрипом хватит — но крайне важно, чтобы они как можно скорее ПЕРЕСТАЛИ ПЛОДИТЬСЯ, а также СТАЛИ МЕНЬШЕ ЖРАТЬ.

Никакого принуждения, сплошной Софт Пауэр. На «своих» странах давно уже — проверено-доказано-работает. Повесточка мозгомойки: 1. Урбанина (она же Качество Жизни). 2. Феминизм. 3. ЛГБТ и всякая педерастия. 4. Гретатунберг. 5. Цифросоциум. 6. Биофашизм (ковидный) 7. Диверсити (BLM etc.)

Урбанина: всех загоняем в города, полисы-мегаполисы, известно, что урбанизация сразу автоматом влечёт падение рождаемости. Феминизм: мужики козлы (чем патриархатнее страна, тем выше рождаемость, и наоборот), баба-личность-а-не-принтер. Педерастия: «мужчина должен оставить потомство», «женщина должна родить», а трасгендерфлюид никому ничего не должен, наоборот, ему все должны за века угнетений. Гретатунберг: на самолётах не летаем, на авто не ездим, мясо не едим, зверюшек любим — людей нет, йога-осознанность-духовность-ниибацца. Цифросоциум — все контакты с миром через экран, никакого обмена физиологическими жидкостями. Биофашизм: тело как стигма, опасный и уязвимый биообъект…

Диверсити, наконец. Вот тут важно. Это про то, что вся вышеперечисленная заморочь, придуманная белыми, она не для белых, она для всех. Чтобы в небелых зонах/странах увидели таких как они и соотнесли с собой, и тоже, вслед за теми, перестали плодиться и потреблять, и тоже стали осознанно-экологично-автономно-гендерфлюидными. Смысл в том, что всё прокатит только если мозгомойка работает именно в мировом масштабе, иначе просто замена одних народов другими в результате миграции, а так нечестно.

А тут Путин со своей неуместной многополярностью, национальными интересами, да ещё и «традиционализмом», БЦХ. Блин, он просто НЕ ПОНИМАЕТ. И не объяснишь никак, ведь ещё и не доверяет, думает, что наебать пытаются. Да пойми уже, морда чекистская, мы в одной лодке, буквально как биологический вид! И этому китайцу своему тоже объясни. Сколько ещё russians (и которые russians, и которые ukrainians) должно погибнуть, чтобы ты понял?

Этот был последним из домашнего «ангара». Ну, ок. Им сейчас нужнее.

Анонсирую продолжение вчерашнего текста про global agenda. Интересно, что многие комментаторы не распознали источники, и пытаются понять, откуда я всё это выдумал. Придётся быть более конкретным, несмотря на телеграфный формат telegram.

Общаюсь тут с одним своим знакомцем, муниципальным депутатом по фамилии, что характерно, Зеленский. «Дочке 13 лет. Спрашиваю: ну как в школе-то? Она: а что, нормально: раньше учителя по фамилии обращались, а теперь, ко мне одной из класса, по имени — уважаемым человеком себя чувствую…»

Мне тут всё время вопросы в личку сыплются по тексту про Жабу. Вот, в частности. «Я понимаю про фемок, понимаю про ЛГБТ, понимаю про цифру и биофашизм, но как получилось, что ты и урбанистическую повестку записал в набор технологий «мировой мозгомойки» по снижению рождаемости? Ты не перепутал? Урбанизация — одно, а урбанистика — другое, первое — переселение людей в города, второе — как сделать их более удобными для жизни». Пишет, понятное дело, знакомый «урбанист».

Объясняю на примере витрины урбанины — современной Москвы, чтоб далеко не ходить.

Город с велосипедистами и электросамокатчиками на тротуарах, из которых половина курьеры — это не город для мам с детьми. Город с приоритетом «мультимодального» общественного транспорта и выдавливаемым в гетто личным — это не город для мам с детьми. Город с многоэтажными человейниками без нормальных дворов — это не город для мам с детьми. Город, где структура расселения такова, что основные пулы рабочих мест и, соответственно, жилой недвижимости разнесены друг от друга так, что среднему горожанину нужно в день минимум час-полтора времени добираться до работы — это не город для мам с детьми. Город, где политика рынка недвижимости такова, что наиболее доступным и потому наиболее массовым жильём является однушка-двушка без балкона — это не город для мам с детьми. Город, где микроэкономика типовой семьи сбалансирована таким образом, что сходится только если оба-двое работают фуллтайм — это не город для мам с детьми. Город, где центр структурно заточен скорее на туристов (в т.ч.и «маятниковых» из субурбии), чем на местных, это не город для мам с детьми. Город, развивающийся как транзитный хаб гигантских человеческих потоков отовсюду вовсюда — это не город для мам с детьми. Даже, важно заметить, город со всевозможным «инклюзивным обучением» и «доступной средой» для инвалидов — это не город для мам с детьми. И т.д., и т.п.

Урбанина «по Варламову» — это про город, заточенный под безвозрастного одинокого хипстора-трансгендерфлюида, чья жизнь проходит в неспешных поездках на расписном розовом самокате из барбершопа в смузишную, оттуда в ближайшее «креативное пространство» на потусоваться и постримить, и оттуда в свой коливинг, он же по совместительству и коворкинг. Товарищи политруки Флорида, Лэндрю и Нордстрем-Ридерстралле давным-давно уже всё про этот лайфстайл объяснили. Хюгге, как и было сказано.

Мне могут сказать, что, строго говоря, любой большой город это не очень-то город для мам с детьми. Но я, родившийся и выросший в центре Москвы, знаю как никто другой, что мой родной район Маяковская-Белорусская в восьмидесятые был куда более пригоден для детства, а сейчас непригоден вовсе — зато в бывшем троллейбусном парке есть культовое «Депо».

Напоследок вам история из моей прошлой центровой жизни. Мы жили на втором этаже в пятиэтажном доме постройки ещё начала ХХ века, в когда-то тихом московском дворе. Однажды в подвале нашего дома, прямо у нас под окнами, завёлся гей-клуб. Название было что-то про спорт, но суть была эта. Жизнь стала очень интересной. Во-первых, где-то в два часа ночи они каждый раз спускали бассейн — с грохотом и сотрясением стен. Во-вторых, бывало, спишь с открытыми окнами — и слышишь посреди ночи мерный стук чего-то обо что-то. Смотришь во двор — а там эдакий Пьеро бьётся головой об столб и завывает: «я ему… всю жизнь отдал… а он… блядина… с баабой спал…» А потом боцманским басом из другого угла двора: «Товарищи пидарасы! Пошли пивом догоняться».

«Город, удобный для жизни» — он такой, да.

Про мозгомойку, патриархат и Великую Мать

Если кто пропустил

Владлен Татарский 19.56
Алексей Чадаев 1.00.28
Георгий Машнин 2.03.59

https://vk.com/wall-52620949_203660

Объяснял тут одному чиновнику с югов, что такое «интерсекциональный феминизм». Это, если кто не знает, такая ветвь прогрессивного учения, которая расфасовывает градации угнетения: например, что чёрную женщину угнетают как женщину белые и чёрные мужчины, а как чёрную — белые мужчины и женщины. Соответственно, в сравнении с белой женщиной она испытывала не двойной, а тройной гнёт — и, значит, может в теории рассчитывать не на двойную, а на тройную компенсацию.

Он такой: о, понял. Вот мне жена ест мозг как мужу, а поскольку она у меня грузинка, то ещё и как русскому угнетателю. Мне в какой собес обращаться?

Смотрю ему в глаза: бро, сам-то как думаешь? Он: думаю, что пиздец мне по канонам прогрессивного учения не двойной полагается, а тройной.

Быстро учишься, говорю.

Делягин мне поясняет за санкции. Завтра ждите видео

Не люблю выкладывать в канал сырые тексты, но тут нужна обратная связь от комментаторов, поскольку многое ещё недоформулировано.

Итак, обещанное продолжение про agenda setting. Одним из ключевых редутов, который обороняет Мировая Жаба от «путинской агрессии», является её, жабы, монополия на современность.

Концепт современности очень важен. Людям с советским опытом проще будет меня понять — СССР много играл на этом поле, хотя по глобальному итогу и неудачно. Но переходящее знамя теперь «той стороной» присвоено и освоено, и активно используется, благо обеспечительного инструментария у них гораздо больше, чем было у нас.

«Современность» — это конструкт, вытекающий из прогрессистского допущения, что мир будто бы непрерывно, хотя и неравномерно, движется из тёмного прошлого в светлое будущее. Ключевое здесь эта неравномерность: у мира всегда есть некий авангард, где прогресс уже победил, и есть отсталая периферия, которая пока ещё сопротивляется, но это сопротивление в долгосрочном отношении обречено, ибо таковы неумолимые законы исторического развития. Соответственно, у авангарда есть миссия — нести этот самый прогресс на периферию, в том числе преодолевая её, периферии, сопротивление, иногда довольно агрессивное. «Прогрессоры» Стругацких, вот это всё.

Жаба, учтя ошибки СССР, упаковала «современность» куда более инструментально. Во-первых, современность это мода. В сфере потребления — актуальный стиль, в сфере идей и коммуникации — та самая agenda: набор тем и терминов, маркирующих говорящего как «современного человека». Во-вторых, «современность» это наука и технологии. Предполагается, что тот технологический пакет, которым обладают и который используют в авангарде, по определению превосходит «отсталые» технологии периферии, которые, в сущности, являются «устаревшими версиями», подлежащими апдейту или замене. В-третьих, современность это ценности, обычно подаваемые как гуманистические: так, аристотелевская ещё оппозиция «демократия-тирания», будучи помещаемой в прогрессистскую оптику (которой у Аристотеля не было), приобретает вид конфликта более «современной», в тч и потому что более «гуманной», демократии, с отсталой — в тч и потому что «антигуманной» — тирании. Про это, кстати, чуть ли не весь пакет конструктов «права человека»; проверить легко: давайте спросим, возможна ли хотя бы в теории тирания, в которой права человека соблюдаются лучше, чем в демократии.

Важная часть санкционного «пакета с пакетами» — это набор мер, призванных «исключить Россию из современности»: про это и кэнселлинг спортсменов с артистами, и блокирование доступа к актуальным технологиям (что важно, в тч потребительским), и весь набор актов цензуры, и многое другое.

Не случайно путинская повестка часто маркируется ими как «традиционализм»: оппозиция новация-традиция является ценностно-окрашенной для идейного прогрессиста. Традиция в любом её виде, и в особенности когда её можно описать языком конфликта с «современностью», становится главной мишенью для атаки: именно поэтому большевики так настойчиво воевали, например, с религией. Необольшевики с религией работают иначе: они включают её в поле «повестки» — так, католическая церковь никому особо не мешает до тех пор, пока не начинает сопротивляться легализации гей-браков или выступать с идеей запрета абортов. Вот тогда она мишень, а до этих пор — безобидный культурный объект. То же с православием: у УПЦ и ПЦУ нет канонических или богословских разногласий, главная претензия к УПЦ до последнего собора состояла в том, что она так и не заняла жёсткую позицию по ключевому пункту местной повестки — отношениям с Россией.

«Современность» — довольно сильное оружие, но, как показал ХХ век, всё-таки не абсолютное. Однако для того, чтобы его нейтрализовывать, не помешает понять, как оно устроено и как работает.

На одной из моих недавних лекций меня спросили, что нужно сделать, чтобы в России появилась регулярная сменяемость власти. Вот что я ответил.

Есть одно характерное отличие «нас» от «них»: тут в последнее время часто говорят о «глубинном народе», а там, соответственно — о «глубинном государстве». Смысл в том, что у нас и у них как на глубине, так и на поверхности плавают разные рыбы.

Большая стратегия любой крупной и самостоятельной страны всегда выходит за временные рамки текущих электоральных циклов. Например, строительство авианосцев — это цикл в 30-50 лет. «У них» это противоречие решено посредством механизмов deep state — мурзилки сменяют друг друга на избираемых должностях, раз от раза всё более потешные и всё менее компетентные; но это никого не колышет (главное, чтобы народу нравилось), потому что реальную «большую стратегию» держат почти вечные птеродактили, сменяемые только в результате естественной убыли — хозяева инвестфондов, цифровых платформ и гении Impact Investing. Они контролируют финансы, они содержат на свои всю эту всемирную мозгомойку с толпой евангелистов «повесточки», рассаженных по ВУЗам и НКО, и они же диктуют в режиме «эй, кто там», что надо делать, когда доходит до действительно серьёзных вопросов. А если те кобенятся — Дональд Фредович Трамп может рассказать, что с такими делают. Когда я познакомился с Соросом в 1997 — он тогда приходил в российский Белый Дом на встречу с Немцовым — я подумал: надо же, какой уже старый, а до сих пор такой активный и энергичный, прямо аж завидно. С тех пор прошла четверть века — а он до сих пор скачет козликом, продвигает своё открытое общество и толкает в Давосе комиссарские речуги про борьбу с его врагами.

У нас же самый главный папа — он и по должности, и по фамилии. Это создаёт дикие трудности, потому что даже самые отпетые ура-патриоты в глубине души трепещут — а вот он уйдёт, и что будет? Ну и, само собой, превращает любые выборы в довольно своеобразную процедуру.

И если серьёзно, а не балабольски говорить об имплементации у нас «сменяемости», то надо начинать с того, как вынести реального субъекта большой страновой стратегии за пределы номинальных институтов госвласти. Можно копировать, можно изобретать своё — почему-то именно в данном случае никто не пытается делать ни того, ни другого. Потому что если «сменяемость» наступит, а реального субъекта не появится — тогда это место автоматически займут, как это произошло во всём глобоколониальном мире, те же давосские птеродактили. В этом смысле неприятный тезис, за который меня скорее всего побьют — кто не хочет кормить своё «глубинное государство» — будет кормить чужое.

Анонс моего вчерашнего почти часового разговора с С.Б.Чернышевым о «монополии на современность» — по следам поста в этом канале. Надеюсь, сегодня выложу полное видео

Вот тут прочитал несколько постов и у Шпиона, и у Димитриева, и у Призрака Новороссии про военную связь. Ни на что не намекаю, и надеюсь, что никаких гостайн не выдам, но просто к вопросу. Я тоже много и часто слышал от знакомых из военной среды — ещё до СВО — что на этом направлении всё не слава Богу, и что ВПК лажает, но какое-то время назад получил возможность узнать из первых рук и позицию тех, на кого сейчас сыплются все шишки — оборонщиков.

Монолог моего собеседника, опустив ряд технических подробностей, приведу от его лица, для простоты.

———

Когда я слышу мат военных с передовой на наши системы, а также их объяснения по поводу того, что на самом деле нужно и как должно работать, я понимаю, что они в большинстве случаев полностью правы. Вот только это вообще не к нам вопрос. Мы можем сделать то, что нужно и столько, сколько нужно. И я буквально мечтаю, чтобы когда-нибудь ключевую роль в гособоронзаказе начали играть офицеры передовых частей с фронта, а не профильные НИИ Минобороны. Потому что как это работало все эти годы? Появляется какая-то натовская система, разведка получает её ТТХ, после чего через какое-то время всё это отправляют к нам уже в виде техзадания по ГОЗ: сделайте нам аналог.

Я спрашиваю: но зачем? Вам шашечки или ехать? Что важнее — реальная боеспособность армии или чтобы всё было в точности «как у них»? Мы иногда можем делать «аналоги», иногда не очень можем, и в итоге их по ТЗ и делаем, только проще, хуже и меньшими партиями — сравните военный бюджет США (в двадцать раз больше нашего) и размер их сухопутных сил (существенно меньше нашего). Но сама логика в корне неправильная. Нужно, чтобы вместо неё установка была на простую, надёжную и массовую систему, работающую в любых условиях, удобную и защищённую. И сквозную — для всех родов войск. Будет она при этом «зеркалить» соответствующие системы «вероятного противника» или нет — скорее всего точно нет! Завидую ракетчикам (имеются в виду производители гиперзвуковых ракет — А.Ч.) — у них движ пошёл именно тогда, когда плюнули на логику «аналогов» и начали делать системы, которым «у них» аналогов заведомо нет. Вот бы и у нас так.

———

Понятно, что это тоже ведомственная логика, и я не настаиваю, что она единственно верная. Но просто для стереоскопического взгляда, коллеги.