Думаю, подойдет другу Ортеге #fragrances

Пишут вот что:
Dead Writers Perfume | "This blend evokes the feeling of sitting in an old library chair paging through yellowed copies of Hemingway, Shakespeare, Fitzgerald, Poe, and more. The scent of old libraries and the ghosts of words past await in this bookish blend of heliotrope, vetiver, clove, vanilla, tobacco, and black tea. Happy Writing.

Раз уж зашла речь про смерть, похороны и ароматы, то, например, помимо всем известного Funeral home от Demeter (кстати, мало кем оцененного - а это совершенно неживой и запредельный запах пыли, физраствора, полуразложившихся уже лилий и темных помещений), еще есть Death and Decay от Lush.
Это прохладная церковь, очень много белых цветов - лилии, фрезии, немного жасмина - горящие свечи и слегка полированное дерево. В начале. А потом это все кристаллизуется в чистый белый ангельский запах (немного мыльный, но пахнет чистотой). Ангел смерти, наверное, должен так пахнуть
#fragrances

Что касается меня, то Funeral Home остается непосредственно для похорон. А сейчас, когда необходимо состояние пустоты, сосредоточенности и внутреннего покоя (грубо говоря, двойка мечей), я ношу Serge Noir от Serge Lutens.
Это, конечно, не про церковь и не про похороны, но пустота у него запредельная. Когда-то давно я искала запах Дюны. Но - поздней Дюны. Первая Дюна должна пахнуть песком, жарким ветром, кровью и страстью. А поздняя Дюна - занесенными пылью и песком съетчами, в которых остался еле уловимый призрачный запах спайса.

Так вот, Серж Нуар пахнет именно так. Пустота. Темнота. Прохлада. Пыль. Затхлость. Сухое дерево. Корица. Ладан. Немного пепла. Войти - и остаться до тех пор, пока внутри тебя не станет так же - прохладно, пусто и спокойно.
#fragrances

Serge Noire, illustration. Of Light And Shadow” Kasia Jujeczka #misc

Игорь Олейников #art

“The Black King” by Glyn Smyth #art

Вообще тут должна была быть картина Киттельсена с драугами - исландскими мертвецами, но господь с ними, с драугами.
Невозможно же пройти мимо такого котика.

Theodor Severin Kittelsen #art

Не знаю, хочет ли вообще кто-то знать, чем я занимаюсь по ночам (помимо, конечно, размышлений о тщете всего сущего и звездного неба над нашими головами), но вчера я преследовала выдру.

Отношения мои с выдрой начались осенью. Тогда - в пальто, в печали и в говно - я легла на траву, и глаза мои наполнились звездами.
За мной темнел лес, передо мной медленно катилась уже тяжелая осенняя река… Ну, каждый из нас время от времени чувствует эту иррациональную тоску, от которой сжимается горло, - ежегодно наблюдая томящиеся изломы голых ветвей и вздохи замирающего ветра…

Вот именно этому ощущению я отдалась почти уже всем своим существом, когда рядом раздался треск ломающихся сухих трав и громкий топот, и в кустах мелькнули хвосты. ЕЖИ???? нет, у ежей нет хвостов. КРЫСЫ??????

Но нет, в полуметре от меня, - нарушая печаль, говно, звезды, уединение и пальто, - грохоча лапами, проскакали две молодые выдры, поворачивая ко мне свои умильные плоские головы с маленькими ушами и дерзкими темными глазами. Для мегаполисного человека, утонувшего в антидепрессантах и стимуляторах, погрязшего в диване и проводах, - встреча c дикой природой подобна удару молнии, сокрушает ум и сминает душу.

Так случилось и со мной. Странная одержимость увидеть их снова овладела мной. И вот уже несколько месяцев я блуждаю по берегам реки, выслеживая выдру. Один раз я видела ее издалека, убегающей. До сих пор остается загадкой, кто был или была вторая выдра - муж, любовник, дитя, компаньон, залетная выдра из других территорий….

… Но вчера выпал свежий снег, и была лунная ночь - выдры особо любят лунные ночи. И по свежему снегу их легко отследить. В общем, пол-ночи я провела в резиновых сапогах по колено в снегу, пробираясь через коряги и упавшие деревья, и нашла следы - и лап, и хвоста, и длинных скаток с горки….
Не знаю, что еще сказать, просто сознание того, что выдры - где-то рядом, наполняет мою душу теплом.

Когда меня спрашивают, на что похожа моя работа. Вот примерно на это (картинка ниже).
А шедулить митинги - это вообще типичное призывание демонов. Очерчиваешь круг, ставишь - там кофе, там вазу с печеньками, там конфетки, засылаешь запрос в пространство, ждешь, кто появится. Иногда являются все, иногда кто-то не тот, иногда те, но видоизмененные. И все спрашивают: чего ты от нас хочешь.
Стоит ли говорить, что получаешь ты почти всегда не то, что запрашивал... ну, как правило. Или то, но не вовремя. Или не получаешь и еще виноват…

Всем моим таким же разодранным сетевым друзьям - открытка. Спите безмятежно!

Башня. И когда пойду я долиной смертной тени, да не убоюсь я зла. И тень моя, и долина моя. #tarot

Frederick Simpson Coburn #art

В тот день, когда задрожат стерегущие дом и согнутся мужи силы; и перестанут молоть мелющие, потому что их немного осталось; и помрачатся смотрящие в окно; и запираться будут двери на улицу; когда замолкнет звук жернова, и будет вставать человек по крику петуха и замолкнут дщери пения; и высоты будут им страшны, и на дороге ужасы; и зацветет миндаль, и отяжелеет кузнечик, и рассыплется каперс.

Ибо отходит человек в вечный дом свой, и готовы окружить его по улице плакальщицы.
Екклезиаст, гл.12

Бесконечный апрель

Есть вещи, которые ты ненавидишь, но не можешь не признать, что в глубине души они вызывают у тебя какие-то смутные образы, отзываются в тебе сладкой болью, на которой так часто замешана любовь.

Я не люблю синий цвет: он мне волнителен, он мне – тревожен, он бередит во мне неясные воспоминания о событиях, которых никогда не было в моей жизни. Синий – это не ирландская морская вода, не ласковое прикосновение Адриатики. Синий – это запредельная ангельская бездна, обжигающий холод потерянного Рая. Божественный свет и огонь – не расплавленное золото, не дикий мед и не солнечный нимб, это сумеречно-голубой, глубокий цвет, не подвластный человеческому спектру цветов. Мне страшно от этой странной синевы, мне больно от нее, и глаза мои слепнут, и текут слезы. Мои демоны боятся синего неба.

Я не люблю апрель – причудливое периферийное время, когда прогорклая тоска теснит горло, а на сердце сухо от непролитых слез.

В апреле я просыпаюсь посереди ночи - и даже не ночи уже, а за минуту до утра. Просыпаюсь от того, что в груди жарко и больно, и влажно так сердце бьется, углем, быстрым росчерком киновари, рассыпается звенящими искрами - от того и больно. А ведь стараешься, как можешь, из кожи вон лезешь, только чтобы оно не тлело так, не рассыпалось, не осыпалось потом горьким пеплом в руках - укрываешь, заматываешь, пеленаешь. Сначала газом и муслином, потом египетским льном и виссоном, но все прогорает. Потом уже - плотным шелком, байковым одеялом, овечьими шкурами, кожухом, больше, больше, сильнее укутываешь, только бы остыло, только бы вновь не зарделось. И все равно без толку.

На время помогает - стоять голыми ногами по колено в ледяном северном море, в черных холодных водах, пока голова не закружится видеть в отраженных по воде глазах - бездну.

А вдруг знали древние мудрецы - арабские медики, пустынные парацельсы, искушенные святые антонии - рецепт настойки, пусть и горькой, как жизнь без цели и без любви, на руте, белене, полыни, паслене, опиатах и корпии, пусть на собачье моче и яйцах черных быков, пусть такой, от которой забьется, как упавшая грудью на землю птица, обожженное сердце - и медленно начнет остывать? Как когда-нибудь - красная звезда Яд Аль-джеуз, по инерции, в агонии выпуская последние сполохи... Но чтобы остыло - наверняка.

Есть ли такая настойка, которая поможет, поможет наконец от неизбывной тоски по тому, что никогда не случится?..

В апреле мне особенно тоскливо. Наверное, потому что небо сочится слишком больной синевой, до которой – не достать нам, обладающим бессмертной душой. Синева подвластна только ангелам. А нам остается безбрежная тьма и демоны, терзающие вечность.

Loui Jover #art

Когда я - совсем недавно - запилила этот канал (на самом деле, чтобы матом изливать о бывшей работе, что было проблематично делать на фб, и рефлексировать о том, что почему жизнь - боль), я как-то совершенно не планировала, что он выльется в тематический бложик. Это еще раз подтверждает мою теорию о том, что очень часто то, что мы творим вокруг себя (и материальное, и нематериальное), в какой-то момент становится живым и отделяется от тебя, при этом оставаясь твоей частью. Дети - самый, в общем-то, простой этому пример.

Так вот, я немного задрот и люблю красивые цифры, и сегодня здесь - 600 (круче только 666). Не знаю, как это правильно сказать - подписчики, слушатели, или зрители, или случайные прохожие… Просто 600… человек. Которые на момент или на несколько - остановились рядом со мной.

Иногда кто-то дает обратную связь, иногда - кто-то поправляет… иногда мы вообще с кем-то обмениваемся впечатлениями. Это ужасно круто. Спасибо.