1. Со второй книгой все по-другому. Я не прошу редактора сфотографировать, как я подписываю договор. Не выкладываю референсы для обложки (хотя стоило бы)

2. Ведется дискуссия о том, должны ли авторы сами продвигать свои книги. Спойлер: должны. Я чувствую давление, но не со стороны издательства, а скорее от шума вокруг. Больше даже со стороны других авторов. Да я и сама раньше так говорила: автор должен сам продвигать свои книги. Соответственно, хорошие авторы — это те, которые продвигают свои книги. А плохие — ждут, что это за них сделает издательство

Хочется быть хорошим автором.
Если ты не участвуешь в гонке —
Рискуешь навсегда остаться маргиналом
Будто оказался здесь случайно
Будто все это тебе дали на время погонять
А потом заберут
И потребуют плату
А отдавать нечем

3. Я старалась продвигать первую книгу, хотя, может быть, это было не очень заметно. И все же — чувствую себя на тех же маргинальных позициях.

4. «Продвигать» звучит будто совершить какую-то хитрость. В этом слове уже содержится подтекст «как бы всучить кому-то что-то, что может быть ему не очень нужно». Книги, всё-таки, это не горячие пирожки

5. Я хочу отнестись к этому по-пиратски. Не продвигать, а пронести на белый свет контрабандой. Pussy, King of the Pirates

6. Продвигать чтение и письмо. Чтение возбуждает желание что-то написать, а письмо реструктурирует сознание. Только во время письма я думаю по-настоящему, а не теряю мысль где-то на полпути между импульсами. Только во время письма мысль имеет развитие и приходит в какую-то конечную точку

7. Когда пишу, я чувствую себя пиратом. Не так уж плохо остаться маргиналом.

И под сердцем колосится рожь, и по горлу пробегает мышь, и ворочается в печени червивый клубок, и продолжается изнурительное бегство в никуда из ниоткуда.

Егору Летову сегодня 60 лет

Еще в мае мы с редактором загадывали книжное событие в Новосибирске на 2025 год, но оно состоится уже в эту субботу благодаря организаторам фестиваля «Книжная Сибирь».

14 сентября буду участвовать сразу в двух встречах (Новосибирск)

13:00-14:00 —«Как написать бестселлер». Открытая дискуссия. Модератор – Екатерина Алексеева, редактор издательства «ЭКСМО». Участники: Павел Беляев (Томск), Софья Асташова (Новосибирск). Малый конференц-зал, 2 этаж

15:30-16:30 — «Скромное обаяние автофикшена». Встреча с автором книги «Вероятно, дьявол» Софьей Асташовой. Главная сцена, 2 этаж

Фестиваль проходит в здании ГПНТБ. Вся программа тут. Вход на все мероприятия свободный.
Приходите знакомиться, обниматься, подписывать книги и говорить о том, если ли жизнь после первой книги об автофикшене 🫶

Почти год назад WLAG просили меня рассказать для их соцсетей про свою первую книгу. Я написала небольшой текст, но по каким-то причинам он остался неопубликованным. В нем я рассказываю не столько о «Вероятно, дьяволе», сколько признаюсь в любви издательству No kidding press

Сейчас, в связи с выходом на русском долгожданной и такой значимой для меня книги Крис Краус «Пришельцы и анорексия», хочу сделать это еще раз

Моё письмо началось с No kidding press. Это не шутка. А именно, с их перевода книги Крис Краус I LOVE DICK. Я не владела английским настолько, чтобы читать ее тексты в оригинале и вообще мало про нее знала, но чутье подсказывало, что знакомство с ней будет судьбоносным

Представьте мою радость, когда я узнала, что одна из ее самых значимых книг выходит на русском в новом независимом издательстве. 30 декабря 2019 года я заказала книгу онлайн, но испугалась, что она придет ко мне только после праздников. Я не могла ждать так долго. Я писала на почту No kidding и умоляла их отправить мне книгу до Нового года. Я получила книгу на следующий день

I LOVE DICK перевернула мое представление о письме. Я еще не знала слова «автофикшен», но книга меня абсолютно зачаровала. От восторга приходилось делать перерывы в чтении, чтобы подышать и успокоиться. Поднималось слишком много эмоций от осознания, что оказывается, так можно. Можно писать про себя и свои чувства. Не стыдиться — и писать, или стыдиться — но продолжать писать. Я подумала: «Я тоже так могу». Не в смысле, что могу написать такую резонансную книгу, как Крис Краус, но могу писать про себя

У меня была история, которую я хотела рассказать и, заручившись поддержкой сообщества WLAG, начала работу над своей первой книгой. Надеюсь, что «Вероятно, дьявол» и готовящаяся к выходу «Любовь моя Ана» станут для кого-то таким же источником силы, как для меня стали книги No kidding press.

Я не делала формальный анонс о завершении работы над второй книгой. Всё говорю какими-то намёками, загадками, недосказанностями. По разным причинам это уже стало привычкой.

Наверное, не совсем осознанно растягиваю этот волнительный момент, когда работа сделана, но хочется продлить ожидание и еще пофантазировать о том, как ее встретят. Но мы с редактором и командой Inspiria на одной волне, и события развиваются довольно быстро – правки, вёрстка, вычитка, обложка.

Обложку мы снова делаем в коллаборации с художницей, снова это невероятная удача и радость, когда всё совпало – и по форме, и по содержанию. Пока я готовлю пост о невероятной художнице Элли Златар, посмотрите референсы, на которые мы ориентировались, пока не нашли «то самое».

В общем, целую неделю пишу длинный пост. Провожу исследование, перерываю в памяти, все, что читала по теме и ломаю мозг. Потом перечитываю и понимаю, что в нем уже бесстыдно много слоев и нагромождений. Для формата блога выходит слишком замысловато и тяжеловесно. Не оставить ли его для большого текста, например, для эссе или следующей книги? Да, в этом плане я жадная — каждую, даже самую маленькую идею сохраняю, лелею, откладываю в копилочку и жду, когда их накопится критическое количество.

А потом все повторяется. Новый черновик растет и перерастает размер поста, отправляется под замок для чего-то большего. Эта причина, почему здесь и пишу так редко. Надеюсь на ваше понимание и буду рада, если поделитесь, какие посты вы хотели бы видеть здесь на канале?

На картинке Жиль Делёз и Феликс Гваттари тоже хочу быть философом для привлечения внимания

Всю неделю хожу по ведомствам, а потом по полдня отсыпаюсь. Там вампиры высасывают всю кровь энергию — вот поэтому и нет новых постов… Сегодня проснулась и поняла, что у меня тоже есть повод отпраздновать День учителя. А именно, поздравить моего мужа — самого талантливого, доброго, веселого и терпеливого преподавателя иностранных языков (английского и французского). Если бы у меня был такой учитель в школьные годы, то я выучила бы английский в миллион раз быстрее, а сейчас могу только завидовать его ученикам)

Бэйб, с праздником! 🫶

Прочитала в одном тг-канале: «НаучИтесь радоваться простым вещам, например, тому, что вас нет в списке должников по ЖКУ на двери подъезда»

— Хах, — подумала я, — вообще мимо! Я как раз на этой двери вишу или висю, — есть я там, в общем. Зато, как никогда, чувствую общность с соотечественниками, долги по ЖКУ которых на сегодняшний день бьют все рекорды

Моё стыдное признание — я не передавала показания счетчиков воды 4 года. Теперь пойду сдаваться в ГБУ «Жилищник»

Но сегодня есть важный повод порадоваться, что женщины в литературе становятся всё более репрезентированы. Нобелевскую премию по литературе, как вы, наверное, уже знаете, получила южнокорейская писательница Хан Ган.

Я Хаг Ган не читала — удивительным образом она прошла мимо меня, — поэтому болела за Харуки Мураками

Вы можете себе представить, что написана не одна, а даже две книги о том, почему Харуки Мураками не получает Нобелевскую премию? Я не могла этого представить, пока не обнаружила такую

Суси-нуар 1.Х.
Суси-нуар 2.Х.
С подзаголовком: «Занимательное муракамиЕдение»

Автор, он же главный переводчик Мураками, Дмитрий Коваленин, исследует феномен Харуки Мураками: почему он до сих пор так и не получил Нобелевскую премию по литературе, несмотря на то, что входит в шорт-лист на протяжении последних 15 лет.

Книга, конечно, не только об этом. Как говорится в описании, это глубокое исследование всего творчества Мураками: «почему в его книгах так много джаза, а сами они настолько кинематографичны, что по ним невозможно снять ни одного фильма»

Я еще не читала, но очень планирую после Хан Ган, конечно)

Закончив работу над второй книгой, подкрадывается страх «а сможешь ли ты написать третью?» Особенно остро вопрос встает передо мной, как авторкой автофикшена

Честно говоря, писать очень хочется. И подстегивает паника — давай-давай, скорей-скорей, ведь можно и не успеть (не спрашивайте). У страха глаза велики, и дошло до того, что я все больше разуверивалась в себе, как в авторке. И пошла, как в первый раз, с чистого листа, разбираться: а как писать?

Посетила несколько лекций, организованных писательскими школами; встречи с авторками; и даже сходила на занятие литературного клуба ВШЭ. Последний организован как открытый курс по креативному письму. На первом занятии нас просили написать короткий текст за три минуты, а потом учили вычеркивать из него лишние слова. С ужасом я подумала, сколько же в моей новой книге лишних слов?

Вся информация слилась в один большой жужжащий ком из «надо», «можно», «нельзя». И я окончательно растерялась

Потом долго размышляла и заметила в услышанном общую тенденцию: транслируется отношение к тексту как к чему-то существующему в одной системе коммуникации — передачи информации от «я» к «другому»

Искусство в эпоху глобализма — единственная сфера, не подчиненная рациональности и эффективности. А я смотрю на письмо, как на искусство

Но искусство — это использование не одного способа коммуникации. Передача сообщения ни от одного субъекта к другому, а перевод сообщения в новую систему значений.

Поле напряжения образуется, когда текст, как маятник, качается между разными системами коммуникации – от «я — он» к «я — я».

Хочется вернуться в то состояние, когда писала первую книгу — твердо стоять на своем замысле и не сбиваться с пути, пытаясь соответствовать и/или попасть в ожидания.

Испытываю яростное сопротивление, когда нужно делать что-то на время. Закрепилось оно еще со школы, когда нужно было на время читать, писать контрольные и на время сдавать нормативы по физкультуре. Смотрю на календарь и понимаю, что осталось 9 дней, чтобы сдать отчет по НИР. Смотрю на часы и понимаю, что у меня есть 15 минут, чтобы написать пост до того, как идти на работу

Что я успею за это время? Только добавить кое-что к начатой в предыдущем посте теме коммуникации в тексте.

Теория о каналах коммуникации принадлежит Лотману. Структуралисты активно развивали идеи коммуникации. Каждый опирался на свою терминологию. Можно провести параллель между разными подходами:

«Модель коммуникативных ситуаций» по Лотману — культура коммуникации осуществляется по двум, устроенным различным образом, каналам: «Я» – «Он» и «Я» – «Я».

Якобсон по-своему совершенствует эту схему и делит коммуникацию на «речевое событие» и «акт речевого общения»

Красных использует термины «речевой акт» и «коммуникативный акт»

Речевой акт — это собственно речевое высказывание, коммуникативный же акт — единица более сложная и, как правило, более значительная по объему. Ядро такого акта — текст, представленный монологом (автокоммуникация) или диалогом.

Канал коммуникации, акт речевого общения и коммуникативный акт — единицы, которые являются пересечением речевого и сюжетно-композиционного уровней.

Иначе говоря, некоторая терминологическая несоотнесенность не означает разноречивости во взглядах на проблему.


К чему я это пишу? Подождите, есть некоторые соображения о том, как теории коммуникации можно применить к нашему любимому жанру (методу?) автофикшена. Обещаю не тянуть с этим) Всем хорошей недели!

А у нас сразу и анонс, и обложка, и отзыв от моей крашихи невероятной Полины Парс ❤️

Моя подруга Лиза – художница, с которой мы вместе учились в Институте проблем современного искусства, делает выразительную запоминающуюся графику. Сегодня нарисовала меня в образе экспедиторки на Северный полюс и написала сказочный пост-историю, дополняющую этот рисунок.

Только посмотрите, какое точное попадание в образ 💔