Несмотря на то, что меня пригласили поучаствовать в дискуссии «Любовные отношения в современной прозе» (анонс будет позже), столкнулась с тем, что сейчас тема отношений между студенткой и преподавателем в литературе обесценивается, как изжившая себя, ненужная, скучная.

Один из аргументов — «на эту тему уже слишком много написано». Но разве не на все темы уже слишком много написано? Что же теперь, не писать? Хотя, кажется, это обманчивое впечатление. Я вот кроме «Моей темной Ванессы» и близкой «Лолиты» сразу так ничего и не вспомню. Кстати, о «Ванессе» — другой аргумент, который я слышала не один раз в связи с выходом книги «Вероятно, дьявол»: «после Моей темной Ванессы» эту тему уже обсудили вдоль и поперек». У меня закрадывается сомнение: разве может одна какая-то книга забрать себе патент на какую-то тему? Тогда бы уж этот патент следовало отдать Набокову. А как же все эти подборки и списки, которые мы так любим: «если вам понравилось А, то почитайте Б, В, Г, Д, Е»?

Когда я говорю про «Вероятно, дьявол»: «это книга о романе между студенткой и преподавателем», люди как будто теряют интерес, или же — что-то не позволяет им его проявить. А если сказать «это книга о преподавателе истории искусств, столкнувшимся с кризисом среднего возраста», или «о любовном треугольнике в артистической среде» – это не будет так отталкивать?

Еще аргумент — «это банально». Конечно, это банально, как бывает банальна сама жизнь. Как банальны предательства и измены, как банальны неоправданные ожидания. Жизнь полна банальностей.

Изжившая? Да, если представить, что все романы между студентками и преподавателями вдруг прекратились, но до этого, боюсь, не дойдет.

На фото подписываю злосчастную книгу 😉

Раз рассказала об итогах, то нужно рассказать и о планах. А они — внушительные, но хочется верить, что подъемные. Вот список того, что хотела бы успеть прочитать до конца года, ведь времени больше не будет. Составляла его долго, тщательно и вдумчиво (почти все книги уже давно в закладках). Поделила на категории, чтобы было удобно выбирать под настроение, если вдруг вы тоже ищете, что почитать 👀

Сложное, серьезное и зубодробительное (теория, философия, биографии):

1. Вольфрам Айленбергер. Время магов. Великое десятилетие философии. 1919-1929
Маги – это, собственно, Мартин Хайдеггер, Вальтер Беньямин и Людвиг Витгенштейн. Уже начала читать – 🔥🔥🔥
2. Вольфрам Айленбергер. Пламя свободы
Пламенные – Ханна Арендт, Айн Рэнд, Симона де Бовуар и Симона Вейль.
3. Стюарт Джеффрис. Гранд-отель «Бездна». Биография Франкфуртской школы
Снова они – Беньямин, Адорно и Маркузе.
4. Роберт Зарецки. Жизнь, которую стоит прожить. Альбер Камю и поиски смысла
5. Стивен Мур. Уильям Гэддис
6. Мэгги Нельсон. О свободе
7. Моя мать смеется. Шанталь Акерман
8. Джордж Сондерс. Купание в пруду под дождем
9. Борис Гройс. Введение в антифилософию / Апология нарцисса / Философия заботы
Не знаю, как пойдет, но названия работ у Гройса всегда звучат очень заманчиво
10. Зебальд. Аустерлиц/ Кольца Сатурна / Головокружения
До Зебальда собираюсь дойти и прочитать все последние лет 7 (!!), начинаю, но не хватает сосредоточенности.

Короткое (рассказы, фикшн, автофикшен):

1. Оксана Васякина. Такого света в мире не было до появления N. 
2. Харри Крюз. Детство: биография места
3. Оушен Вонг. Лишь краткий миг земной мы все прекрасны
4. Анни Эрно. Возвращение в Итво
5. Рейчел Каск. Ковентри
6. Джон Чивер. Ангел на мосту

Большое, но фикшн:

1. Дэвид Фостер Уоллес. Бесконечная шутка
Долго думала, куда отнести, но все-таки сюда, а не в зубодробительную — читается легче, чем, например, Зебальд.
2. Майкл Чабон. Приключения Кавалера и Клея
3. Морис Бланшо. Всевышний
4. Владимир Набоков. Бледный огонь
5. Фанни Хау. Неделимое

Что же, поделилась, теперь точно придется поторопиться читать 🫣

И я уже начала. Угадайте, с кого? Конечно, с новой книги Оксаны Васякиной «Такого света в мире не было до появления N.» И — под впечатлением от тонкой книги — написала еще одно стихотворение.

Я не люблю балет.
Потому что не могу
без боли
смотреть на эти тела —
сильные, гибкие.

Но —
какое наслаждение,
когда общество
(не всё, конечно)
признаёт гений.

Мы делим этот восторг, этот свет,
Которого не было в этом мире до появления О.
Такой сильный,
такой чистый,
что зависть
рассыпается в прах
перед этим сиянием.

Но если он живёт
с тобой в одно время —
этот свет горит ярче.
Это —
примирение

С понедельника ухожу в отпуск на целую неделю 🤡… но остаюсь в Москве и планирую:

✍️ Писать диссертацию

💫 радость, которой хочется поделиться: мне поставили зачет по ВКР за третий семестр!! (да-да, третий закончился еще в феврале), хотя и с авансом на то, что за лето я все переделаю и доведу до ума!

✍️ Писать много постов в канал

🎯 Выбраться из дома

Уже в программе:

➜ Спектакль по Брехту
➜ Два события в книжном «Пархоменко»: оффлайн встреча с ведущими подкаста «Эти две» и презентация книги «Верховье».

Друзья! Если у вас есть предложения, куда можно сходить — пишите! 🌚💜

Эффект Creep

Есть фигуры, про которых я читаю всё, что удаётся найти. Это Рембо и Пазолини. А теперь, кажется, к ним добавится и группа Radiohead. Чувствую, что мне не хватает книг, где персонажи слушали или упоминали Radiohead. Чтобы герой где-то между делом включал «No Surprises» или напевал «Karma Police» под нос.

Когда я жила в Новосибирске, сосед с десятого этажа, хотя мы не были знакомы, написал мне во Вконтакте. У него был странный ник, и он задал всего один вопрос:
— Ты любишь Radiohead?

Я ответила, что знаю их, но особо не слушаю. Он возмутился: «Как это возможно?», закидал меня их песнями с посылом: «когда послушаешь, тогда и поговорим». Я послушала, но не увлеклась.

Но, конечно, от Radiohead нельзя было скрыться.
Их треки часто используют в фильмах и сериалах — всегда в тот момент, когда нужно эмоционально добить зрителя. Одно из последних — песня «Creep», которой завершается сериал «Ты». Только эта песня и может примирить меня с завершением сериала, где главный герой из романтичного сталкера превращается в Чарли Мэнсона.

И вот сейчас я так прониклась музыкой Radiohead, что слушаю их на повторе и все жду, когда же в какой-нибудь книге встретится герой, который как и я, включает «Black swan» и смотрит в потолок, не в силах заснуть. Может, вы знаете такие книги? 👀

Моя попытка № 3

«Аккатоне» — первый фильм Пазолини.

Пьер Паоло, уже успевший прославиться (и нажить врагов) как поэт и писатель, снял фильм, который не просто шокировал, но перевернул представление о том, каким может быть кино.

Аккатоне (первая роль Франко Читти и в это очень сложно поверить) — бандит, живущий за счет мелких краж и женщин. Но Пазолини снимает его как святого или античного героя, обладающего странной, почти мистической красотой. Его линия — это не просто криминальная история, а трагедия в почти библейском смысле.

Фильм сразу попал под удар и вызвал массовые беспорядки. На показе в Венеции публика свистела и кричала. Когда фильм вышел в Риме, на показ явились активисты из националистической молодежной организации и кидались в экран испорченными овощами. В одном кинотеатре на Пазолини напали.

Фильм обвиняли в «аморальности», требовали вырезать сцены, запретить. На афишах была надпись «дети до 18 лет не допускаются». Так фильм Пазолини стал первым фильмом «18+» в итальянской истории.

Но что собственно такого аморального было в фильме? То, что Пазолини не «изображал» нищету, он показывал ее как данность, как часть реальности, которую общество, особенно во время экономического бума, предпочитало игнорировать. Он показал Рим, которого стыдилась Италия — мир воров, проституток и нищих.

Но посмотрите этот фильм, чтобы увидеть — «Аккатоне» остается одним из самых красивых фильмов в истории кинематографа. Про то, что красота существует даже на самом дне.

Дух Пьера Паоло витает в воздухе, и не одна я это чувствую (!), потому как:

в это воскресенье, 20 июля, в 14:30 на сцене клуба «Клуб» состоится презентация книги Пьера Паоло Пазолини «Ярость».

«Ярость» («La Rabbia», 1963) — это документальный кинопроект Пазолини, смонтированный из архивных хроник 1950–60-х годов, поднимающий все те же социальные темы — нищета, классовая борьба.

Продюсеры, испугавшись резкости Пазолини добавили еще одного автора — правого публициста Джованни Гуарески и его видео материал. Пазолини был крайне недоволен таким соавторством и хотел удалить своё имя из титров.

В 2008 году была восстановлена оригинальная версия Пазолини, без части Гуарески.

Книги под названием «Ярость» у Пазолини не было, тем интереснее, что приготовило издательство
«Ibicus Press» 👀

В презентации примет участие главный редактор «Ibicus Press» Леонид Александровский.

После обсуждения — показ оригинальной кинокартины

Покровский б-р, 6/20с1
Вход свободный по регистрации