Самым сложным в работе над книгой было, как бы это странно ни прозвучало, написать эту книгу. Автофикшн-роман не имеет сюжета в его традиционном понимании – меня это скорее привлекает, чем отталкивает, но, анализируя опыт жизни с анорексией, протяженностью в тринадцать лет, я очень быстро встала перед вопросом: а о чем писать? Там же ничего не происходит! Моим сюжетом стало отсутствие сюжета – «борьба с пустотой за ничто». Человек отказывается от еды и все его усилия идут на то, чтобы не есть. Как вокруг этого построить книгу? Это сложная задача, но вроде бы мне удалось не дать читателю заскучать.

Да, в книге героиня называет анорексию «Аной», как бы наделяя ее личностью, но в ней нет ничего человеческого. Скорее наоборот – это сила, которая обесчеловечивает. Она ощущается как сущность, «большой другой», в одобрении которого ты постоянно нуждаешься. Более того, героиня называет болезнь «подругой». Это определение навязано ощущением, что она «всегда рядом» и «никогда тебя не покинет». Но, конечно, разумом она осознает, что анорексия ей не подруга, но она так одинока, что выстраивание близких, дружеских отношений с болезнью является защитной реакцией.

Хотелось бы сказать, что есть такие слова, которые помогут сделать правильный выбор, заглянув в пропасть, заставят отойти от нее и больше никогда не подходить. Но, боюсь, что таких слов нет. Болезнь развивается не единовременно – она долго подготавливает почву и ждет подходящего момента, чтобы запустить свои механизмы. Чтобы это произошло должно сойтись много факторов – генетические, психологические и социальные. И если они сходятся в одном человеке, то слова не смогут предотвратить болезнь. Думаю, что фантазировать о том, что можно было бы сделать или не сделать в прошлом, чтобы избежать болезни – это вредная практика, которая навязывает чувство вины и заставляет концентрироваться на прошлом, а не на будущем.

Я уверена, что наш мозг (по крайней мере, мой мозг) очень долго раздумывает перед тем, как принять решение. Какой-то момент формально можно назвать «поворотным», но перед этим мозгу приходится проделать, может быть, не очень заметную, но большую работу. Я могу назвать один момент, который меняет направление жизни героини, но перед этим было много других подкрепляющих обстоятельств – это момент, когда она в первый раз приходит в клинику расстройств пищевого поведения и после этого решает лечь в стационар на лечение. Это не значит, что принять решение один раз достаточно – его придется принимать еще много раз снова и снова.

Если сейчас нет сил на любовь к телу – это нормально. Не нужно себя за это винить и тем более заставлять испытывать то, чего нет. Любовь – это не точка, куда надо срочно прийти, а долгая дорога. Но можно хотя бы перестать воевать. Не добавлять лишней боли. Тело – не враг, оно просто есть, и оно ваше. Даже если вы его не любите, можно относиться к нему без ненависти. Говорите с собой спокойно, без оскорблений, как с хорошим другом. Со временем может появиться и принятие, и благодарность, и что-то большее. Главное – не торопиться и не корить себя за то, что пока не получается. Вы не одни, многие через это проходят. И это действительно меняется.