Выступал недавно на мероприятии. Делал какой-то малозначительный доклад для равнодушной к теме аудитории. И так получилось, что в нее, в аудиторию, затесался мой читатель. По-моему, он один меня и слушал из сотни человек. И когда я подошел с облегчением к концу выступления, и был готов откланяться и смыть арманьяком позор, он поднял руку, негодяй. И задал вопрос вообще не по теме. Он спросил про книги. Мол, де какие три книги я порекомендую. Я не справился с ответом, понес какую-то ахинею. А сегодня хочу исправиться. Пусть мой читатель получит ответ. Итак, три книги.

Первая: «Незнайка на Луне». Вы можете мне сказать, что это – детская литература. Фигушки. Книга представляет собой блестящий справочник по капиталистическому устройству общества и крайне полезна и стару, и младу. Годится и для того, чтобы немного снять розовые очки, и чтобы вернуть веру в человечность. Я дорого бы дал за то, чтобы прочитать вторую часть. Где к власти на Луне пришли левые и стали отменять капитализм, и что из этого вышло. Но, увы, увы. Разве что самому написать?

Вторая: «Педагогическая поэма». Продолжение тезиса про труд, превративший обезьяну в человека. Я бы, будь моя воля, дал бы почитать всем снежинкам-зумерам. Там много про честные человеческие отношения, про учет интересов друг друга, про компромиссы. Ой, простите, то есть про токсичность, абьюз и газлайтинг. Книга написана простым языком, но содержит много скрытых смыслов. Мне иногда грустно от того, как раскопали «Мастера и Маргариту», и как сильно недокопали произведения товарища Макаренко. Разве что самому покопать?

Третья: «Преступление и наказание». Тяжелое, но благостное чтение. Книга прекрасна тем, что в разных возрастах она будет отзываться по-разному. Примерно, как «Война и мир». Чем полезна? Пониманием смыслов покаяния и раскаяния. Ролью труда в жизни и развитии личности. Иллюстрациями отношений с Богом. Роль этой книги лично в моем развитии в том, что после нее я сместил себя с роли «пуп Вселенной». И даже начал замечать людей вокруг. Обращать внимание на их желания. И это только после первого прочтения. Прочитать ее что ли опять?

Почему эти три книги? Смотрите, они охватывают три основных жизненных вопроса (снизу вверх): во что верить, как жить и куда стремиться. Не так чтобы дают ясные ответы, все же это не телефонный справочник. Но на мысли наводят. Плюс отличные с литературной точки зрения и разные тексты. Очень способствует профилактике Альцгеймера. О чем уже тоже пора думать.

Жизнь взрослого похожа на жонглирование стеклянными шарами. У тебя есть ограниченное время, и много ответственности. Перед собой и окружающими. Есть шар с названием «Семья». Есть шар «Карьера», не путать с еще одним шаром «Работа». Есть «Друзья», «Любовь», «Хобби» и так далее. Искусство жизни взрослого состоит в том, чтобы грамотно и аккуратно подбрасывать эти шары, уделять им время в зависимости от ситуации. Шары падают, когда взрослый не уделяет им времени. Шар может разбиться навсегда, может дать трещину. Тогда возникает новый головняк в виде ремонта шара. Мне нравится представлять эту картинку как метафору гармоничной жизни.

Если говорить о среднестатистическом мужчине в возрасте лет эдак 25-30, то у него жонглировать получается плоховато. Скажем, мужчина вступил в брак. Предположим, что в браке родились дети. Как, рационально рассуждая, должно измениться жонглирование? Добавились же новые шары, верно? Надо стремиться уделять им время. Но по факту часто происходит немного иначе. В «хорошем» случае наш модельный мужчина начинает упарываться в работу и карьеру. Его логика проста: нас стало больше, нас надо обеспечивать. Натурально, это ошибка. Потому что чем больше мужчина проводит времени на работе, тем меньше становится этих самых «нас».

Или «плохой» вариант. От избытка свалившейся на голову ответственности мужчина начинает жонглировать шарами «Друзья», «Игры», «Пивко» и так далее. Он как бы продолжает привычную себе жизнь, игнорируя новую для него ситуацию и избегая новую для него ответственность. Все это, и первый вариант, и второй, чаще всего, проходит к 40 годам, когда мужчина осознает, что остался один с осколками шаров. Некоторые дальше пытаются строить жизнь заново. Другие ловят разные заболевания и покидают мир в разочаровании. Эх, кто бы в детстве рассказал о жонглировании. Кто бы объяснил механику и натренировал бы ловкость. Кто бы добавил здравого смысла.

К чему это я? В смысле жонглирования у мужчины ситуация в целом проста. А вот если говорить о женщине, то все гораздо сложнее. Она прикована к некоторым шарам как австрийский солдат первой мировой цепями к пулемету. Ну как ей бросить шар «Дети»? А если его не бросать, то надо же как-то другой рукой жонглировать шаром «Работа», хотя бы просто из соображений дохода для пропитания тех самых детей. Тут еще где-то просится шар «Отношения», ведь отчаянно хочется хоть какого-то тепла. Получается, что одно тянет другое, и незыблемая необходимость не бросать как минимум один шар вызывает цепную реакцию.

Вы скажете, что современной женщине дети ни к чему. Вы скажете, что люди разные и есть те, кто прекрасно живут для себя. Вы скажете, что есть типовые сценарии «как жили наши предки» и на вещи надо смотреть проще. Наверное, вы будете правы. Но я вот что хочу сказать: безотносительно консервативных или прогрессистских воззрений берегите женщин. Наш мир устроен для них не совсем справедливо. Им приходится думать не только о себе, даже самым современно мыслящим. Поэтому иногда полезно сказать женщине «я тебя понимаю», даже если это не очень так. Или просто посидеть и помолчать рядом. Поверьте, они это оценят.

Чуть больше половины участников недавнего опроса, который тут проводился, хотели бы попробовать себя в роли ментора. Кто-то — уже менторит. Кто-то — сомневается. Кто-то — считает, что пока «не дорос».
Интересно, правда?

Менторство бизнесов — вещь тонкая. Ментор помогает создать систему из разрозненности, напомнить о целях, помочь со стратегией — ее созданием и внедрением.

«А я точно могу быть ментором?»
«А вдруг не хватит опыта?»
«А если основатель попадется противный?»
«А вдруг не хватит времени на мой собственный бизнес?»

Эти сомнения останавливают. Но если они у вас есть — уже кое-что вы делаете правильно. По крайней мере, не бежите в менторы из желания кого-то чинить или усиленно себя продвигать.

Интересно узнать, каким вы видите ментора для своей компании? Какими качествами и опытом должен обладать этот человек?

Кстати, завтра начну обучение 17-й группы на курсе про менторинг. Поздравляю их с началом пути!

Если бы 20 лет назад меня кто-нибудь спросил, как я вижу идеального менеджера, я бы ответил, что это тот, кто делает и увлекает своим деланием команду. Такой вот продвинутый специалист с руками из правильного места. Важно, как делает и что делает. А команда, из кого бы она не состояла, непременно увлечется процессом. Ведь это же так интересно – фигачить! И все-все это понимают!

Если бы 15 лет назад меня кто-нибудь спросил, как я вижу хорошего менеджера, я бы ответил, что это тот, кто собирает команды и заставляет их работать. Непременно хороший менеджер должен лидировать, генерировать идеи. Желательно так, чтобы его идеи были сильно дальше идей команды. Чтобы он как прожектор высвечивал новые пути. А команда, если это хороший менеджер, непременно увлечется процессом. Ведь это так интересно – идти туда, где новое! Почти каждому интересно!

Если бы 10 лет назад меня кто-нибудь спросил, как я вижу неплохого менеджера, я бы ответил, что это тот, кто умеет искать подходящих людей под нужные задачи. Важно найти того, кто не забредет по дороге в чистый креатив, не развалит команду амбициями. Важно, чтобы разделял твои ценности, был разумно лоялен и хотел понятного. Это же так клево – делать востребованные вещи! Многим это интересно!

Если бы 5 лет назад меня кто-нибудь спросил, как я вижу неплохого менеджера, я бы сказал, что это тот, кто понимает компромиссы. Между бизнесом и сотрудниками. Между содержательными задачами, и задачами для клиента. Между деланием и ожиданием. Между сокращениями и наймом. Между добрым словом и критикой. Эдакий офисный мудрец на максималках. Ведь это так классно, когда мы делаем не все подряд и толпой, а то, что выгодно и в разумных количествах!

Сейчас я считаю, что менеджер это тот, кто умеет управлять ограничениями. В условиях больших, распределенных, творческих команд (а других скоро и не останется) нет смысла договариваться о KPI или чем-то похожем. Все очень быстро меняется и даже планы становятся стопорами. Единственное, чем можно управлять – это границами, в которых делается что-то. Вот договориться о них и менять при необходимости – большое искусство.

Мотивация бывает разная, но нематериальна точно не заметит материальную.

Поделитесь примерами, как поощряете сотрудников?

«If the horse is dead, dismount». Прекрасная поговорка. Одна из самых полезных, занимает в моем рейтинге второе место после «If you are so clever, show me your money». И правда, как долго можно тащить померший проект? Как долго можно убеждать окружающих и себя, что все хорошо? Неужели так страшно и неприятно признать, что это просто была ошибка? Сколько их еще будет, ошибок? Одной больше, одной меньше. Время же дороже, верно? Но нет, мы же цепляемся. Мы же делаем лошади непрямой массаж сердца, привлекая новых членов в команду. Мы же колем ей адреналин, добавляя и добавляя денег. Давайте рассмотрим пять ключевых знаков того, что horse таки dead:

1. Лидер проекта много занимается отвлеченными делами. Да, друзья. Посмотри на лидера и сделай вывод. Он уехал на месяц в Южную Америку? Он скачет от конференции к конференции? Он медитирует вне офиса и размышляет о стратегии? Записывает подкасты? Да хоть бы проповеди! Лидер должен быть с командой! В общем считайте: если меньше 80% времени в офисе/зуме/мессенджере – фиговы дела.

2. В команде много «евангелистов». Определенное количество помешанных – это неплохо. В нашем вот образовании их доля может достигать 10-15%. Критическая величина – 20%, каждый пятый. Если их так много, то либо изначально проект был «про великое», либо из него ушли здравомыслящие люди. Оба варианта, как понимаете, хреновые. Дальше будет как в «Багровом острове» уважаемого нашего Михаила Афанасьевича.

3. Проект не мыслит выручкой/прибылью. Любое, любое предприятие живет за счет денег. Деньги как-то должны попасть в предприятие. Это может быть грант, может быть спонсорская помощь, инвестиции, займ или просто результат продаж продуктов/услуг предприятия. Хотя бы половина команды должна четко понимать, как зарабатывают деньги. Каждый второй. Так и запишите.

4. Проект должен считать деньги. Что? Кассовый разрыв? Что это? Как? Unit-экономика? Не, не слышали. Себестоимость продаж? Гы, вот чудное слово. Эти и прочие диалоги – верный симптом близкой смерти. Причина смерти: финансовая асфиксия. Понимаете, если деньги не считаются, значит в проекте к ним относятся как не к своему, а как к чужому. Со всеми вытекающими.

5. У проекта нет стратегии. Вот мы и добрались до нее, родимой. Вы можете мне сказать, что и без стратегии нормально живем. Что говоришь, мальчишка? Зарабатываешь по 50 млн в год без всякой стратегии? Конечно-конечно. Только, видишь ли, зарабатываешь ты только и исключительно благодаря своей воле и азарту. А еще проект живет, пока растет. А еще рано или поздно воля и азарт закончатся, потому что масштаб проекта их превысит. И тогда что? Your horse is dead. RIP.

Наверное, самое сложное упражнение в жизни — это признать себя плохим человеком. Нет ничего более болезненного, чем сказать:

«Да, я сделал то и так, я — плохой».

Равно как и нет ничего более необходимого. Ведь без этого шага начинается совсем уж тяжелая история с оправданием самого себя. А уж что-то что, а оправдывать наш с вами разум умеет прекрасно. Кажется, что на любой факт найдет объяснение. Такие построит логичные конструкции, полностью противоречащие фактам. Хотя факт — самая упрямая вещь на свете. Я часто это видел. Да и сейчас наблюдаю постоянно.

Лет двенадцать назад у меня работала секретарша. Или помощник. В частности, она выдавала небольшие наличные деньги разным людям. Курьерам там, офисные покупки какие-то. И вот из сейфа, в который доступ имел только я, пропали все деньги. Сумма достаточно большая, где-то половина квартиры на окраине Москвы. Разумеется, она взяла. На следствии, где вроде она и вину признала, говорила, что деньги она брала не себе, нет. Больной маме помочь, врачам заплатить, лекарств купить. И так проникновенно говорила. Так трогательно. Вот только она была сиротой.

Еще раньше был у меня друг. Хороший, добрый парень. Так получилось, что убил родителей. Ночью, молотком. Эдакий Родион 90-х. Убил и спокойно недели две продавал обстановку и мелкие предметы быта. Опять же — поймали. Спрашивают, мол, как же так. А он на голубом глазу говорит: «Это не я, братцы! Они, злодеи, заперли меня в квартире! А у меня – ломка! Надо же понимать». И в полной он был уверенности, что это их вина. Это они заставили его взять молоток и проломить им головы. Потому что так-то он родителей любил. И даже уважал в глубине души. Где-то очень глубоко.

Оба эти случая объединяет одно — непоколебимая уверенность злодеев в том, что они — хорошие люди. С этой уверенностью они пойдут в суд, скажут последнее слово, зайдут в камеру, и выйдут из нее. И ничего у них в жизни не изменится абсолютно. Выйдя, они еще более будут уверенны, что поступили правильно. Они придумают еще обоснований. И, самое печальное, вероятно продолжат делать вещи, которые делают плохие люди. Хотя бы просто ради подтверждения того факта, что они — хорошие, не плохие. Как в прошлый раз. Когда одна была чуть ли не Робин Гудом, а второй боролся за свободу воли.

Сложно это. Не в смысле покаяния. До раскаяния еще надо дойти. А самому вот себе сказать, что воровать — нехорошо, а убивать — совсем плохо. И если ты, не дай Бог, своровал и убил, то нет совершенно никаких извинений. Ты просто стал вором и убийцей. И лучшее, что ты можешь сделать — это сказать себе:

«Смотри, теперь я вот такой. Это — факт, данность. Хочу ли я продолжать им оставаться? Или я сам себе не нравлюсь и намерен так больше не поступать?».

Первый путь начинается с самооправдания, второй — с самопринятия. И надо иметь действительно сильную волю и смелость, чтобы пойти по второму пути. Хотя умом-то мы понимаем, что кроме него никакого другого и нет.

Выходной? У кого как.

Но в честь субботы — дайджест топ-постов (по просмотрам и вашим реакциям), которые выходили в этом канале в последние пару недель, может, месяц.

О разнице поколений
https://news.1rj.ru/str/coffee_notes/1550

Как понять, годится ли топ-менеджер, за 3 собеседования
https://news.1rj.ru/str/coffee_notes/1510

Почему важно оставаться наедине с собой
https://news.1rj.ru/str/coffee_notes/1519

3 стратегии реагирования на макроэкономические изменения
https://news.1rj.ru/str/coffee_notes/1520

Как мы заживо сгораем в огне потребления фейка и что с этим делать
https://news.1rj.ru/str/coffee_notes/1522

О потребительском хамстве
https://news.1rj.ru/str/coffee_notes/1529

Что сделать к 40 годам, чтобы не было обидно?
https://news.1rj.ru/str/coffee_notes/1543

О тех, кто не сдается
https://news.1rj.ru/str/coffee_notes/1546

О том, как в найме хорошо
https://news.1rj.ru/str/coffee_notes/1548

Приятного чтения

Что отличает компании, которые выживают в кризис от помирающих? Вы скажете – запас ликвидности. Будете правы. Вы предположите – удачная бизнес-модель. Тоже не ошибетесь. Вы утверждаете – сильная команда, высокая операционная эффективность и стратегия? Все верно, не поспорить. Но есть еще один фактор, который мне представляется основополагающим. Я бы даже сказал, что все предыдущее так или иначе зависит от него. Фактор этот называется, барабанная дробь, вера. То есть видение того, что бизнес делает что-то значимое для общества. То есть уверенность сообщества, который мы называем командой компании, в том, что условная польза труда всяко выше субъективных на него затрат.

Вы скажете, что смысл бизнеса – создавать прибыль для владельца. Это не совсем так. Прибыль вторична. Прибыль – средство, не цель. Смысл бизнеса – создавать пользу для общества. А прибыль просто инструмент максимизации этой пользы. При прочих равных компания полезная будет прибыльной. Равно как компания, не сформулировавшая смысла существования, будет терять рынок, клиента, и в конце концов растает. Видите ли, бизнес – это одна из форм социальной идентификации. Мы, группа людей, которые гордо называют себя ООО «Ромашка» адресуем другой группе людей, именуемых обычно «клиентами» некоторое благо. Последние счастливы – мы довольны и богаты. Последние разочарованы – мы грустим и разоряемся.

Вроде бы все просто и даже банально. Но я бы хотел подсветить один нюанс. Внутри нас, глубоко, сидит страх бессмысленности существования. Иными словами, когда мы ощущаем, что мы, как группа людей, не имеем высшего смысла, или веры, мы теряем смысл в принадлежности. Зачем нам, думаем мы, ассоциировать себя с этой самой ООО «Ромашка», когда ее задача исключительно делать деньги, которые потом достаются одному-двум дядям или тетям? Дело даже не в том, что деньги достаются им, нам могут тоже изрядно платить. А в том, что непонятно чем мы отличаемся от других, в чем наша цельность. Я утверждаю, что эта самая идентичность, в случае бизнеса, определяется той самой пользой обществу. И ничем ее не заменить. Даже 13-ой зарплатой.

Теперь вернемся к кризису. Что скорее развалится: бизнес, зарабатывающий деньги и видящий в этом смысл, или бизнес, явно понимающий свою полезность? Кризис – это как увеличительное стекло, кризис – это катализатор. Он высвечивает все огрехи целеполагания, всю слабость веры. Если команда в кризисе начинает трещать, то это потому, что в условиях турбулентности трещит их идентичность, их понимание смысла деятельности. И она, команда, понемногу отмораживается. Ведь и правда, деньги можно заработать много где. Зачем напрягаться тут, если можно не напрягаться там? Поехали, побежали.

Я это к чему? Ужасно бесячая мудрость говорит, что кризис – это время возможностей. Бесит, потому что не уточняет каких. Так вот, лично мой вывод, что первая возможность в кризис – это найти смыслы и обрести веру. Трансформировать свой «купи-продай» в что-то, зажигающее и мотивирующее. Чтобы страх бессмысленности существования не был таким уж давящим. Чтобы было за что бороться.

У меня был опыт продаж. Нет, что-то так или иначе я продаю всю жизнь. Я продавал софт, продавал услуги, продавал компании и продавал станки. Но это все были «интеллигентные» продажи. Когда созваниваешься с уважаемым человеком, едешь на встречу непременно в костюме, ведешь пространные беседы в хорошем ресторане, договариваешься подумать, непременно пишешь резюме беседы и так далее. А вот продажи «в холодную» – это самая неприятная и самая сложная часть моего опыта. Выдержал я пару месяцев.

Утро начиналось так. В большой комнате стояло три десятка столов. В команде продавцов было на 3-4 человека больше, чем столов. Если ты опаздывал, то продавал «на ногах», держа заметки на портфеле, положенном на поднятую и согнутую в колене ногу. Мы называли таких, понятно, «аисты». Работа начиналась по сигналу колокольчика, даже колокола. В него было принято звонить и при завершении. Время завершения было плавающим, в зависимости от выполнения дневного плана всей команды. Иногда расходились и в 10 вечера.

Не буду перечислять все «инновации» того места, где я трудился. Это была идеальная система дрессировки. Упомяну только о правиле «минута – доллар», которое применялось к тем, кто опаздывал с обеда или покидал рабочее место в несогласованное время. В помещении не было кондиционера, поэтому через пару часов работы пять долларов уже не казалось большой суммой за глоток чистого воздуха. В начале дня нам распределяли клиентов (сейчас они называются лидами), и это тоже была целая история. Надо было понравится супервайзеру (сейчас они называются руководителями групп), чтобы он или она дал тебе наиболее жирных (сейчас они называются теплыми).

Но все это ерунда по сравнению с самими звонками. Кстати, вы знаете, что продавать лучше стоя? Тогда голос звучит объемнее и возрастает степень доверия к его источнику. И вот ты получил пачку клиентов, пришел к своему столу, обходя «аистов», выдохнул, встал и набрал первый номер. В те времена доля недозвонов была минимальна, люди еще поднимали трубки. И в те времена люди были все же повежливее. Но несмотря на это, тебя посылают в разные направления примерно весь день. Вечером ты, если впечатлительный, чувствуешь себя не просто дном, а дном дна. Настолько сильна эмоция в трубке.

Что мне подарил этот опыт? Во-первых, я никогда не грублю тем, кто до меня дозвонился. Да, могу просто повесить трубку. Но всегда буду корректен. Во-вторых, я больше никогда не позволяю себе хамить. Безотносительно статуса и силы собеседника. В-третьих, я автоматически собираю удачные обороты и заходы на продажу, работу с возражениями, дожимы и так далее. Радуюсь за тех, кто их находит и делает работу продавца изящнее и умнее.

Есть в сети прекрасный ролик с названием «Stop it!». Идея у него проста: к психологу приходит барышня с букетом проблем. И вместо того, чтобы копаться в ее глубоком внутреннем мире и выспрашивать про родителей, психолог просто предлагает ей не делать так, как ей не нравится. Не вступать в травмирующие отношения, не бояться общения, в конце концов – не унывать. Сейчас этот ролик гораздо актуальнее, чем раньше. И смеха уже не вызывает. Я как-то попробовал и сам проделать что-то подобное. Заявил, мол, если ты не хочешь грустить – так не грусти. Зачем тебе быть несчастливым? Получил порцию презрения и обвинения в токсичности.

Мой первый опыт применения метода «Stop it!» был примерно лет пятнадцать назад. Я разговаривал с коллегой, который невообразимо страдал. Он испытывал уныние из-за нашей с ним работы. Он не видел в ней никакого смысла. Он тяготился идти на нее. Он считал минуты в офисе. Первый выскакивал на улицу. В общем, он ненавидел то место, где мы с ним пребывали. На мой вопрос об увольнении он сделал постное лицо. Ему надо работать, чтобы зарабатывать. Я предположил, что платят еще в паре-тройке мест в Москве. Коллега грустно сообщил, что это же надо искать и ходить по собеседованиям. Я предложил помочь с резюме. Коллега убежал от меня и больше не заходил.

Помню еще разговор с некой дамой о ее, простите, личной жизни. Дама пребывала в жестком кризисе из-за уверенности в собственной несостоятельности. И там у нее не получилось, и тут не сложилось. Она была молодец, и упорно двигалась к своим целям. Не сдавалась и демонстрировала широкую вариативность методов и подходов. Но ценой была грусть и тоска, ее крыло чрезвычайно от сравнения себя с аналогичными по возрасту и социальному статусу дамами. Предложенная мною идея была чрезвычайно проста: отпустить ситуацию потому, что она снижает общее качество жизни. Перестать париться, иными словами. Был послан, конечно.

Или вот я сам. Знаете, какое у меня было самое тяжелое время? Это примерно двадцатые числа каждого месяца. Когда план продаж моего бизнеса то ли будет сильно недовыполнен, либо не очень сильно. А надо сказать, что выполнение плана в силу оптимистичности всех работавших у меня директоров по продажам случалось не часто. И я прямо просиживал часами, выводя на экран выручку, проверяя ее. Видимо, старался усилием воли увеличить темпы роста. И прямо это привычка стала хуже курения.

Один умный человек предложил мне, чтобы не держать себя в стрессе целый день, смотреть выручку раз в день. А лучше – раз в три дня. И знаете, помогло.

Что я хотел сказать этими зарисовками? Самая большая житейская мудрость, которая я когда-либо слышал, звучала примерно так: зачем портить себе и окружающим жизнь унынием, тревогами и страхами, когда гораздо лучше иметь ровное или даже радостное настроение? Звучит вроде бы странно, не так ли? А если задуматься? И правда, зачем вешать нос и ходить причитая, когда так можно просто не делать? Я теперь часто задаю себе этот вопрос. И знаете, понемногу становится как-то легче. Либо можно просто говорить себе «Stop it!».

Раздражает. Вот бывают такие дни, когда все раздражает. Не знаю уж, что там с ретроградным Меркурием или физиологическими приливами. Но хочется погрызть некоторым ближним лицо. Тот слился и не отвечает. Раздражает. Этот дает какие-то тупые советы. Раздражает. Господи, ну что она несет, это же полный словесный мусор, речевые сели! Даже не раздражает! Бесит просто! Ну и так далее. Понятно, что это нездоровое состояние. Понятно, что надо его понимать и не спускать собак на всех подряд. Понятно, что доставлять окружающим дискомфорт не стоит, неправильно это. Но все же. Если тебя многое стало раздражать, то что это значит? Почему так? И как действовать? Организм же плохого вроде не посоветует?

Первый человек, которого я спросил об этом, моментально мне вернулся с ответом – медитируй. Загляни в душу Будды. Ну, думаю, в этом есть смысл. Многие вот вокруг занимаются этой, как ее, йогой. Дышат в парке. Стоят в позе собаки. И, натурально, медитируют. Ищут потоки и вот это все. Говорят, что принимают решения безотносительно эмоций. И вообще эмоции выравнивают. И даже как-то им становится все равно на наши вот эти мелкие переживания. А особо просветленных вообще ничего не раздражает. Вот это, думаю, дело. Дай-ка я покопаю эту тему. Может и правда пацан изобрел серебряную пулю? И покопал. Что выяснилось? Ну, во-первых, стало понятно, что это все офигенный бизнес. Огромное количество денег вертится в сфере личного эмоционального счастья. Инфобизнес рядом не стоял.

Основной смысл всех этих революционных практик в простой идее – все проблемы внутри тебя. То есть, условно говоря, если пошел дождь и ты мокнешь, то это не тучки на небе, а это у тебя неверное восприятие бытия. Потому что сам по себе мир чудесен, и надо чуток покопаться в себе, чтобы это вот увидеть. Такая дивная концепция создает то, что в психиатрии называется магическим мышлением. То есть вера в то, что твои слова или мысли могут предотвратить какое-то событие. Это, понятно, изрядно противоречит здравому смыслу, но никого не смущает и даже продвигается на корпоративном и государственных уровнях. Почему? Потому что это тупо выгодно.

Если твой сотрудник будет на тебя упахиваться 24х7, демпфируя свое раздражение ламповыми цитатами из Ошо, то вот он, твой капиталистический профит! Ну про государственный гешефт на этом, думаю, писать смысла нет.

Второй важной частью магического мышления является вера в собственную божественность. Лучшей иллюстрацией этого является фраза: «Если у тебя не получилось, то ты плохо старался». Получается замкнутый круг: несовершенство мира толкает тебя в объятия магического мышления, оно заставляет поверить тебя в собственное могущество, и эта вера приводит к еще большему разочарованию по мере возникновения разнообразных объективных проблем. Да, часть из них можно объяснить и пригладить в позе собаки. Но что делать с другой частью, когда нельзя поспорить что все идет мимо твоих желаний.

Нет, не моя тема. Все эти суррогаты понимания себя – это же костыли. Хорошее сравнение с фастфудом: быстрый эффект есть, но долгосрочно – катастрофа. Помимо потери критического мышления, еще и веселая толпа неврозов. Ведь ничто на земле не проходит бесследно, а загоняя в себя раздражение, недовольство от объективной сложности и несправедливости жизни, ты сам создаешь себе хронические проблемы. И все зачем? Чтобы быть милым по отношению к другим? Чтобы не бунтовать? Чтобы не встать в какой-то момент и не послать все? Ну не знаю как вы, а я – не готов. Я люблю, мне нравится, черт побери, послать все. Иногда даже всех. Я прямо чувствую, как в этот момент восстанавливается справедливость и внутри меня внутренний я гладит меня по голове и говорит – «все правильно сделал!».

Все дороги ведут к стратегии, точнее, она – отправная точка.

Сидишь, бывало, никого не трогаешь. Работаешь. Почту разбираешь или что-то пишешь. И вдруг тебе ладошка хлоп по плечу. Поворачиваешься, и уже знаешь, кто и что. Это пришел твой сотрудник общаться. Улыбаешься, ну а как иначе? Хотя и наперед знаешь весь разговор до реплики. Идешь с ним в переговорку, а в голове «Как же ты меня задрал!». Но нельзя, нельзя такого говорить. Мы же белая и пушистая компания? А вдруг он обидится, надуется, расстроится и уволится? Спокойно, главное – спокойно. Садимся в переговорной, налив себе кофе. Главное – устроиться поудобнее: впереди час «активного слушания». Сотрудник хочет обратную связь, хотя, по-простому, ему надо куда-то вылить накопленные страхи, негатив, неуверенность в себе, щедро приправив это все не относящимися к работе деталями. Мы же одна команда? Ну вот, значит слушай.

«Я демотивирован!». Нет, еще лучше так: «Ты недостаточно меня мотивируешь!».

Даже я, привыкший ко многому, поперхнулся кофе. Дружок, я, прости, что? Недостаточно? Я, как менеджер, тобой недостаточно занимаюсь? Не создаю тебе творческую, развивающую атмосферу? Мало времени уделяю твоим переживаниям? Не внимателен к социальным аспектам твоего развития? Что я не заметил? Что ты вчера был грустный? Не подошел и не поддержал? Ты считаешь, что я как менеджер недостаточно квалифицирован, чтобы нам работать вместе? Моя задача – тебя мотивировать? Как ты говоришь? Моя главная задача? Я чувствовал две вещи. Во-первых, хотелось просто встать и послать. Во-вторых, уволиться самому. Потому что передо мной был вполне законченный продукт современной культуры. Герой, так сказать, нашего времени.

Потребление. Мне все должны. Сначала мне сделайте, а потом я подумаю, делать ли вам. Вначале дайте мне полномочия, а потом я начну думать. И вообще, где мои тапочки, бесплатные завтраки и приход на работу к 12 часам? У меня ощущение, что это – путь в один конец.

Нам, я имею в виду относительно благополучные компании, удалось скопировать проявления атмосферы благополучных компаний США и Европы. Но кажется, что не очень удалось скопировать отношение людей США и Европы к работе. Попадая в условия благоприятствования, среднестатистический наш человек расслабляется. Это я так вежливо еще сказал. Как будто в нем просыпается наше старинное: «Вас тут много, я – одна!». Некоторые, прямо скажем, борзеют. И получается так, что вроде офисы у нас красивые. И отношения чудесные, человечные. А производительность труда, как верно заметил недавно на ПМЭФ господин президент, низкая. Почему? Потому что карго-культ. Нельзя скопировать Zappos, Amazon или Microsoft. Их можно только построить самому. Такое вот у меня мнение.

Один из самых неочевидных эпизодов новейшей российской экономической истории – это реформы «Гайдара и Чубайса». Кратко напомню суть для молодежи: идея реформы заключалась в резком сокращении государственного регулирования экономики. Было предложено три основных метода: прекращение регулирования цен на продукты и услуги (т.н. «либерализация цен»), приватизация части государственной собственности и открытие рынков для зарубежной продукции за счет таможенного регулирования. Были еще разные нюансы, но в целом – три идеи.

План подразумевал «отпуск» цен с начала 1992 года. Сочетание резкого увеличение цен и массовой эмиссии рубля породили гиперинфляцию. Например, стоимость автомобиля в конце 1991 года равнялась стоимости бутылки коньяка в конце 1992 года. Я пока не даю оценок, просто констатирую факт. Хлынувший на внутренний рынок поток качественной продукции резко сократил маржинальность существующих производств. Те начали сокращать персонал, сокращать объем выплаты зарплаты. Возросла доля «черных» схем оплаты труда, возник так называемый бартер, когда сотрудники предприятий получали зарплату продукцией своей компании или смежников.

На этом фоне проводилась приватизация. Каждый гражданин получил ваучер номинальной стоимостью 10 000 рублей и имел право вложить его в ту или иную компанию, получив взамен долю в капитале. Большинство ваучеров (по некоторым оценкам – около 90%) было выкуплено различными финансовыми группами для получения контроля над активами. Сделки по покупке проходили везде, даже в переходах метро стояли молодые люди в черных куртках с картонками, на которых было написано «Куплю ваучеры». Часто сделка выглядела так: один ваучер – бутылка водки.

Можно по-разному оценивать результаты этих реформ. С одной стороны, и это правда, огромная страна рывком перешла к другому типу хозяйствования. С другой стороны, возникло чудовищное социальное неравенство, вызванное банальным непониманием подавляющей части граждан сути происходящего. Примерно на 15 лет экономика страны превратилась в торгово-сырьевую, где большинство населения приходили в продовольственные магазины как в музей, и перебивались картошкой и черным хлебом. Я, хоть и житель Москвы, видел это своими глазами. Что творилось на периферии я боюсь себе представить.

Что сделано не так? Во-первых, нельзя было сразу открывать границы и давать доступ к рынку. Это убило внутреннее производство. Надо было более тонко и точечно регулировать тарифную экспортную политику. Во-вторых, необходимо было постепенно развивать предпринимательский климат, обучать людей и развивать меры государственной поддержки. В-третьих, приватизацию стоило ограничить членами трудовых коллективов соответствующих компаний. Главный вопрос здесь: почему все пошло не так? Я не верю в заговоры, я верю в идеализм и нетерпение сердца. Мало кто способен реализовывать реформы, результат которых выходит за пределы жизни. Для этого нужна мудрость государственного человека.

Ну что, граждане, половина года – тю-тю. Вроде вчера еще пили шампанское под пожелания всего хорошего в новом году, а тут фигак – и полгода как не бывало. Как будто проехались на Сапсане, где за четыре часа проскочили шесть месяцев. Что у вас было? Как прошло-то, ребята? Давайте вспомним основные моменты, хоть будет не так обидно от этой сумасшедшей скорости и ощущения потери части жизни. Могу начать я. Расскажу, без прикрас. Итак, что было у меня.

Начал играть в шахматы. Давно думал завести себе какое-то хобби, а то все работа и работа. Никогда не играл, знал как фигуры ходят. Сначала тыкался типа самый умный, потом завел тренера. Общаюсь с ним раз в неделю. Понятно, что каких-то серьезных результатов я вряд ли достигну. Пока радуюсь рейтингу более 1000 на ческоме. Главное, что интересно, мозг работает. Профилактика Альцгеймера.

Съездил в США, второй раз в жизни. Поездка была сложной, у меня все горело и взрывалось с основным бизнесом. А там разница во времени, да и плюс я физически далеко. Не понимаю, как фаундеры, которые рулят компаниями, могут делать это издалека, через часовые пояса. А в остальном Америка понравилась. Мы с женой обнесли казино в Атлантик-Сити, отдохнули в культовом месте одной социальной группы, погоняли на огромной машине.

Занялся похуданием всерьез. Не то чтобы толстый. Но животик раздражает, хочется плоское и красивое. Можно даже без кубиков. Помимо диеты упоролся с гормонами, витаминами, разными капельницами и уколами. По обещанию специалистов я должен просто летать теперь от прилива энергии. Ну не знаю, пока особо не замечаю. Пока кажется, что это очередной хайп, антиэйджинг и вот все это. Поглядим, может еще подействует.

На фоне хренового по бизнесу полугодия поговорил с личным психиатром (да-да, у меня такой есть). И решили, что сон – это важно, поэтому я пару месяцев закидывался антидепрессантами и антитревожными. Последние дали побочку, не ужасную, но неприятную. В общем пока я на минимальной дозе антидепрессантов, это скорее про веру, чем про эффект. Но таки да, когда все сложно – таблетки решают. Как экстренная мера.

Чудовищно облажался с планированием. Сам я – контрол-фрик, у меня расписано все на три недели вперед. А тут, представьте, договорился о встрече с партнером в Белграде, а билеты взял на следующий день. И тот, бедолага, в ночи писал мне и звонил, а я преспокойно спал в Питере. Я не представляю, что он пережил и о чем думал. Стыдно до сих пор.

Побывал несколько раз в Волгограде. Я там был раньше, но как-то бегом. А сейчас будто заново взглянул на этот город. И он очень хорош. Там чудесные жители. Там чисто. Там культурно. Там есть особый стиль, как есть, скажем, в Екатеринбурге или в том же Питере. В общем – цельный город, своеобразный и привлекательный.

Радовался детям. Они у меня замечательные, все трое. Очень разные, очень непростые. Но как же приятно видеть, что каждый из них – личность. Со своими взглядами, не задавленными какой-то одной парадигмой или идеологией. Они думают, они рассуждают, им плевать на чужое мнение в достаточной степени. Наверное, это главное переживание моего полугода. А что было у вас? Давайте, накидывайте эмоций.