​​Невозможно предсказать, когда в следующий раз рука поднимется написать веселый пост со смешным юмором. Это точно случится очень нескоро. Новая реальность приближается с каждым днем, все больше «новостей» про подорожание бумаги в 10 раз, перехода с Adode на несуществующий отечественный аналог и проч. Несмотря ни на что, хочется хотя бы иногда находить хорошие новости и ими делиться (и не делиться ужасными, с этим справятся и без нас). Вот, например, говорят, что наши подмосковные земляки придумали новый метод получения беленой целлюлозы из триффидов, захвативших Россию (т.е. из борщевика). Видимо, все хорошие новости впредь у нас будут примерно такие. Но, как говорил наш друг Владимир Донатович Богомолов, поисковик и главный герой «Смерти нет», главное — не унывать.

На фото: сотрудник «Коммон Плейса» во время летней этнографической экспедиции пробивается сквозь двухэтажные заросли триффидов к озеру в деревне Желны Бетлицкого района Калужской области (см. картину П. Суходольского 1884 года).

Удивительно, появилась уже вторая хорошая новость за день: лучшая на свете (к сожалению, не подмосковная) группа Placebo выкатила новый полноценный альбом, спустя без малого 10 лет.

Конечно, это слабая замена их летнему выступлению в Москве, который отменили по понятным причинам (правильно сделали, самая человечная в мире группа смотрелась бы неуместно в стране, в которой почти введено военное положение).

Во время прошлого московского выступления Placebo Брайан Молко остановил концерт: увидел, что толпа стала давить тех, кто был у сцены. Заставил всех отступить назад, а когда обстановка разрядилась, сообщил, мол, мы все здесь одна большая семья, и если вы сейчас дружно не попуститесь, то концерт закончен, слушайте дальше группу «Чайф». Таким людям в нашей стране сейчас не место.

​​В процессе подготовки новой книги Common Place редактор узнал о существовании статьи филолога Оген Ханзен-Леве, которая посвящена андрогинии и зооморфизму в творчестве Михаила Лермонтова. Называется «Печорин как женщина и лошадь». Опубликована тут: М. Ю. Лермонтов: pro et contra. Личность и идейно-художественное наследие М. Ю. Лермонтова в оценках отечественных и зарубежных исследователей и мыслителей: антология: в 2 т. СПб., 2014. Т. 2. С. 526–558.

Пчелы и грезы о настоящем

1) Как известно, пчелы — это не только основной объект пчеловодства, но еще и очень умные, высокоорганизованные существа, значительно превосходящие людей в навыках коллективного взаимодействия (согласно П.А. Кропоткину, см. его работу «Взаимная помощь среди животных и людей»).

Впрочем, значение пчел было высоко оценено задолго до появления на свет мятежного князя — вот, например, цитата из книги этнографа С.В. Максимова:

«Один раскольник, притворившись православным, причастился в церкви вместе со всеми, но причастия не проглотил, а удержал во рту. Придя домой, он раскрыл один из ульев и бросил туда причастие. Но вечером того же дня раскольник услыхал, что в подполье, где у него стояли ульи, раздается пение и поют так хорошо, что рассказать нельзя. Спустившись в подполье, раскольник заметил, что пение исходит из того улья, в который он бросил причастие. Когда же он раскрыл его, то увидел, что пчелы сделали из сотов престол и на престоле лежит выброшенное им причастие, от которого исходит ослепительный свет. Испуганный раскольник во всем покаялся священнику и стал православным».

2) Накануне нынешнего апокалипсиса наша редакция словно бы почуяла что-то такое в воздухе и решила променять доступ к некоторым благам цивилизации на более автономное и менее суетное существование: в ближайшее время мы перевезем офис «Коммон Плейса» в частный подмосковный дом, чтобы не платить дорогую аренду, не видеть людей на электросамокатах и электровелосипедах, а также возделывать приусадебный участок одновременно с версткой, редактурой и корректурой.

Если вы тоже зачешете репу, но не готовы оставить родную землю и присоединиться к великому исходу, рекомендуем вам начинать готовиться заранее и изучать матчасть путем просмотра профильных ютуб-каналов — информативных, и в то же время духоподъемных. Первое место среди них уверенно занимает канал «Адвокат Егоров», автор которого, — и тут мы возвращаемся к тому, с чего начали, — в последнем видео подробно рассказывает о собственном уникальном методе изготовления ульев из двадцатилитровых пластиковых бутылок, рассказ об опыте использования данного изобретения также присутствует. (И мы, как вы, надеемся, понимаете, нисколько не шутим.)

https://www.youtube.com/watch?v=-PC1wWqi6B8

​​Минутка новостей книгоиздания. Месяц назад мы купили запас бумаги, т.к. понимали, что скоро достать ее будет сложно. Сейчас стараемся быстрее готовить и сдавать в печать книги: никто не знает, насколько вырастут цены на другие расходные материалы. Завтра отправляем в типографию новинку (см. обложку и описание в конце этого сообщения). Стоимость ее изготовления выросла на 20% по сравнению с той ценой, к которой мы готовились две недели назад. Если хотите помочь издательству, то лучший способ для этого сейчас — купить одну или несколько наших книг, которые точно не будут лишними на вашей книжной полке. В первую очередь рекомендуем моднейшего «Короля Лира». Предыдущая партия разошлась на «Озоне» быстрее, чем мы рассчитывали, но вчера получилось отгрузить еще — теперь точно всем хватит. Ну и другие, не менее нужные вам книги можно купить тапнув по прицепленной ниже кнопке.

И немного о новинке:

Андрей Ранчин. Что и почему едят у Гоголя, кто и зачем вяжет у Толстого. Избранные статьи по истории русской литературы — М.: Common Place, 2022. — 480 с.

В настоящую книгу вошли избранные статьи филолога Андрея Ранчина, посвященные русской литературе XIX ― первой половины ХХ века. Что заставляет современных читателей считать неумным главного героя комедии «Горе от ума»? Чьей кровью причащалась на Великом балу у сатаны Маргарита? Почему женщины в судьбе «героя нашего времени» Печорина неразрывно связаны с лошадьми? Попробуйте взглянуть по-новому на хрестоматийную классику, и не исключено, что вам наконец откроется замечательная сложность тех произведений, над которыми вы мучительно зевали в школьные годы.

Книга Андрея Ранчина будет на «Озоне» и в книжных магазинах уже через месяц, о чем мы неоднократно сообщим.

​​Испытываем то же желание, что и герой романа «Дождись лета и посмотри, что будет» Романа Михайлова — хочется лечь на землю и ультимативно ждать весну.

5 апреля. <…>

Пролежал несколько часов, глядя в потолок. Снова вспомнил про человека, который не видел смысла вставать с земли, пока не наступит весна.

<…>

14 апреля. Наверное, я вспомнил того человека. Он сел на холодную землю и сказал, что не уйдет, пока не наступит весна. Я пошел в метро, сел там и сказал, что не уйду, пока она не придет за мной. Через часа два подошли менты. Отвели меня в обезьянник, прямо внутри метро. Не захотел с ними говорить. Они начали переговариваться между собой на тему, чтоб меня отправить в дурку. Это будет московская дурка, без Эдуарда Петровича, чисто галочка, постоянный туман, рвота от еды. Я заорал на них. Это просто мусора.

13 апреля. Не произнес ни слова. Сидел, смотрел в окно. Не спал.

12 апреля. Молчал целый день. Ласло тоже молчал. Ночью не спал.

11 апреля. Сжег все книги.

10 апреля. Проснулся от слез. Во сне. Шел по улице неподалеку от магазина с гномами, увидел, что люди столпились, подошел. Там было изуродованное тело. Я наклонился над ним и заплакал. Даже не понял, кто это. Удивительно, насколько во сне четко видел цвета и чувствовал запахи. И, что страшно, там приятно пахло.

18 апреля. Вышел из дома. Недалеко от железной дороги на спине лежал человек. Подошел посмотреть, все ли с ним в порядке. Да, он смотрел в небо, раскинув руки, и улыбался. Видимо, встречал весну. Ехать в Москву целую ночь. Иногда попадаются ничего так попутчики, с кем интересно пообщаться. Но чаще всего тяжелые, загруженные жизнью люди. Они плюхаются на свое место и плывут в неподвижности. Неловко их беспокоить.

Дочитала книгу Дарьи Димке "Незабываемое будущее" о движении коммунаров, которое зародилось в 1960-е годы в Ленинграде и разошлось по всему СССР, но потом угасло, потому что начало вызывать опасение из-за того, что начало пугать окружающих. Коммунары - это пионеры, которые кроме своей основной деятельности в школе, ходили в коммуну, где пытались приближать светлое коммунистическое будущее. Задача их была своими силами создать вокруг себя тот порядок, который существовал в официальных документах, к которому как бы стремились, но все жители страны понимали, что это все не по настоящему и на самом деле никто никакой коммунизм не строит, а коммунары в это искренне верили. Местами книга просто жуткая. Потому что люди, бывшие коммунарами вспоминают это все как счастливое время, но при этом там были постоянные обвинения друг друга в недостаточной преданности идее. Встречи для обвинений назывались “Откровенный разговор”, а потом в какой-то момент начали практиковаться записки, которые группа энтузиастов стала клеить на стенах, чтобы указать всем остальным на их недостатки. И эти записки описываются как что-то очень веселое. А потом начали играть в ЧК и трибуналы. В том числе поэтому это все и свернули.
Я эту книгу начала читать еще и потому что хотела переосмыслить свой опыт. Съезды коммунаров проходили в лагере “Орлёнок”, где на основе их идей была разработана своя “орляцкая методика”, которая потом переносилась и в другие места, в том числе в белорусский лагерь “Зубрёнок”, который тоже был всесоюзным, но меньшим по размеру и менее престижным. Так вот, вспоминая свои поездки туда в 90-е, я понимала, что было там что-то в методах, что отличало его от всей окружающей реальности, но что-то настолько неуловимое, что по своим воспоминаниям мне очень сложно было понять, что именно. Я хотела найти ответ в этой книге и поняла, что это “что-то” в моем детстве было радикально противоположным тому, что я прочитала про коммунаров, но при этом как будто выросшее из того же корня.
Дарья Димке пишет о том, что идеальное советское понимание пионера - это ребенок, максимально вовлеченный в текущую ситуацию своей страны. Пионеры должны были решали конкретные вопросы окружающих людей, в отличие от скаутов, в чьем движении было много игры и романтики. Но то, что происодило в “Зубрёнке” в 90-е почти полностью состояло из романтики и эксапизма . Казалось, что большая часть того, что там с нами происходило, было направлено на то, чтобы максимально выдернуть нас из обычного мира и поместить в какой-то параллельный: песни со странным сюжетом, кричалки на тарабарщине, очень много ритуалов, все обычные вещи назывались иначе. При этом некоторые практики остались от коммунаров 60-х. Например, у нас тоже были “дежурный командиры”, задача которых была в том, чтобы прийти в столовую пораньше и посчитать чтобы всем хватило еды и вилок. Но в эту должность посвящали каким-то псевдо-языческим ритуалом, а выбранные мальчик и девочка должны были поцеловаться (мне было 10 лет, когда я первый раз приехала в этот лагерь). Получается, что за 30 лет случилось такое сильное изменение изначальной идеей построения светлого будущего, что оно превратилось в какой-то странный мир вне времени. Или же коммунизм изначально им и был, а когда его перестали строить и ждать, эти методы стали использоваться только для выхода из реальности.
Почему-то мне кажется, что сейчас и в “Орлёнке” и в “Зубрёнке” все совсем иначе, а вот исследований о том, почему все так поменялось, пока нет.

Книжка Дарьи Димке «Незабываемое будущее» если что по-прежнему в продаже — не так давно мы переиздали ее в новом, еще более моднейшем оформлении, однако ни один тираж не вечен, поэтому советуем не тянуть: даже если не собираетесь немедленно накинуться на понравившуюся книгу, лучше все равно ее приобрести и запастись впрок, чтобы не кусать потом локти. Сами всегда стараемся по возможности так делать.

На «Озоне» она сейчас со скидкой стоит 430 рублей.

Книгопечатанье нанесло колоссальный удар по русской книжности и русской культуре. Переписывание древних текстов – прежде всего религиозных, но также и исторических хроник – делало писцов соучастниками мысли, заставляло обдумывать то, что выводили их перья. Тем самым текст жил особой жизнью, иногда несколько меняясь, но всякий раз проходя через сознание, душу и тело переписчика. Это и была живая традиция.

Ой да пошел ты нахуй.

Вот лучше Козьму Пруткова почитайте: http://az.lib.ru/p/prutkow_k_p/text_0090.shtml

​Красноносый красноногий Мартын

Даже среди любителей творчества Гоголя находится не так много охотников до обрывков второго тома «Мертвых душ» — и, по мнению редакции издательства «Коммон Плейс», совершенно напрасно. Прочтите вдумчиво хотя бы вот это одно предложение, стоящее иных томов: в нем бесценно каждое слово и каждая кое-как расставленная запятая (цитируется по новому академическому 23-томнику, текст там приведен в аутентичном виде, потому и наименование птицы начинается с прописной). Подыманье, извив, впоперег, вздоль — одарят ли таким где-нибудь еще?

Прицепленная к посту картинка, как вы уже наверное догадались, изображает пресловутого Мартына в напряженной позе.

«Во время покосов не глядел он [Тентетников] на быстрое подыманье шестидесяти разом кос и мерное с легким шумом паденье под ними рядами высокой травы, он глядел вместо того на какой-нибудь в стороне извив реки, по берегам которой ходил красноносый красноногий Мартын, разумеется птица, а не человек, он глядел, как этот Мартын, поймав рыбу, держал ее впоперег в носу, как бы раздумывая глотать или не глотать и глядя в то же время пристально вздоль реки, где в отдалении виден был другой Мартын, еще не поймавший рыбы, но глядевший пристально на Мартына, уже поймавшего рыбу».

Думаем лучше всего делать бумагу сразу из камней и из борщевика, а для дополнительной износостойкости можно в нее лапки майских хрущей и икру чомбиков добавлять.

https://lenta.ru/news/2022/04/24/paper/

​​На днях мы выпустили капитальный (не побоимся этого слова — автор работал над рукописью около 40 лет!) труд социолога, биолога и доктора философских наук Юрия Михайловича Плюснина «Социальная структура провинциального общества». За строгим названием кроется тонкий анализ нежного и живого тела российской провинции: кто такие «чужие» и «свои» в местном обществе, почему неформальные лидеры важнее глав муниципалитетов, что такое «турбулентное» сообщество и чем оно отличается от «ординарного»? Сегодня все чаще заходит речь о глубинной России — чтобы это словосочетание перестало быть пугающей абстракцией, рекомендуем срочно почитать о том, как на самом деле живут люди в Медвежьегорске, Камне-на-Оби, Тамани, Ванаваре, Артёме, Нерчинске, Ерофее Павловиче и многих-многих других наших городах, поселках и селениях.

P.S. Если перечисленные выше названия звучат для вашего уха как ноктюрны Шопена, перечислим еще несколько: Липин Бор, Мама, Перемышль, Тайга, Ржев, Судиславль, Кандалакша. Покупайте в «Фаланстере» или заказывайте на «Озоне», не тяните.

Вот и Павел Пряников тоже рекомендует:
https://news.1rj.ru/str/tolk_tolk/12280

Юрий Михайлович Плюснин. Социальная структура провинциального общества.
Издательство Common place, стоит 966 руб.

В монографии приведено эмпирическое описание структуры российского провинциального общества на локальном уровне. На основе феноменологических критериев осуществлена типология местных обществ. Социальная структура описана в аспектах территориальной, социально-экономической, социально-профессиональной, родственно-соседской, статусной и локальной социально-политической структуры каждого из установленных типов местных обществ. Представленные результаты основываются на полевых исследованиях автора и охватывают период с 1980-х по 2020-е годы.

Заказать книгу с доставкой: falanster1917@yandex.ru

Получили очередной отзыв на нашу любимую книжку «Спешу на грозу» и полностью с ним согласны:

В прошлое воскресенье, 24 апреля 2022 года, в Армении и многих других странах и государствах доброй воли вспоминали жертв геноцида армян в Османской империи. Каждый год в этот день я читаю книгу Сусанны Христофоровны Тапалцян. В этой мудрой книге есть такое наблюдение:

«Хоть армяне и были разбросаны по миру после геноцида 1915 года, но 24 апреля все мы открываем свои ворота тому, кто к ним придет (например, во время войны в Карабахе оказывали помощь даже людям из стран, о которых не имели представления), угощаем его харисой — вне зависимости от вероисповедания и национальности».

Если бы все люди мира разделяли данные ценности Сусанны Христофоровны, являющиеся сугубо национальными и одновременно космополитические в лучшем смысле данных слов, геноцидов бы не было, а были бы только сытная хариса и крепко выдержанный хорац панир.

Обязательно прочитайте данную книгу сами и передайте другому.

С уважением,

Ваагн Джлатанян