Откуда дровишки?

Выпустили книгу социолога Марины Беляевой о людях в лесу — издание подготовлено совместно с фондом «Хамовники»:

Щепки летят. Как устроен лесозаготовительный промысел на Вологодчине. — М.: Common Place; Фонд поддержки социальных исследований «Хамовники», 2024. — 192 с.

Уже на «Озоне».

С начала 2000‑х в российской лесозаготовительной сфере происходят кардинальные изменения. На смену малому бизнесу пришли крупные лесные корпорации, и если раньше о тяжелом и опасном промысле лесорубов говорили: «В лесу как на войне», то сейчас про операторов лесозаготовительных машин шутят, что они «работают в тапочках».
Основная цель настоящей монографии — описание текущих процессов с точки зрения социолога. Это книга об участниках лесозаготовок: от «ручников» до операторов харвестеров и форвардеров, от «частников» до лесопромышленных холдингов, от отдельных сельских жителей, заготавливающих дрова, до целых районов, живущих за счет лесной отрасли.

Случайная рубрика «Точь-в-точь — и точка». Обнаружили вот немного сходства между Хелой Равенной Хант-Хендрикс и Глебом Ивановичем Успенским — такие совпадения мы любим. Какие планы на вечер: будем скитаться по слоям реальности или искать выход за ее пределы?

Рекомендуем зайти в Фаланстер за романом Карло Леви «Христос остановился в Эболи» — горячо любимый нами текст недавно переиздал родственный проект Forthcoming Fire. Если у вас нет такой возможности: книга доступна на «Озоне», отправляем вместе с набором закладок.

 В целях популяризации замечательного романа «Христос остановился в Эболи», который издатели остроумно назвали «одним из выдающихся путешествий на край ночи», «Фаланстер» напечатал новые тематические закладки. Автора книги Карло Леви в 1935 году сослали за сопротивление фашистскому режиму Муссолини в селение Алиано — глухомань недалеко от Эболи, небольшого городка на юге Италии. Уже через год писателя амнистировали, позволили уехать из Италии в Париж, однако пережитое в те дни и в тех местах осталось с ним навсегда — призраки из Алиано не пожелали расстаться с Леви и последовали за ним. Кроме романа, вышедшего в 1943 году, он посвятил Эболи и окрестностям, до которых даже к середине XX века не добралась цивилизация, десятки картин. Кое-какие из этих работ украшают наши новые закладки — любой желающий может взять их бесплатно (в разумном количестве) на кассе «Фаланстера». Для полноты погружения на обратной стороне закладок мы поместили развернутые цитаты из романа, каждая из которых — убедительное доказательство тому, что эту книгу лучше прочесть целиком.

Он разметил будущую могилу: четыре лопаты — в головах, три — в ногах, и так, чтобы в длину метра полтора, не более. Это окно, чтобы копать меньше. На всю длину гроба потом подбоем выбирать надо. А раз гроб — колода — выше и шире обычного, варшавского, то и подбой чуть не с самой поверхности, вглубь удлиняя, выбирать придется. И стенки отвесно вести: заузишь, не дай Бог, колода застрянет в распор — назад не вытянешь. Летом, правда, еще полбеды: подтесать лопатами землю с боков — и залезет как миленький. А зимой — пиши пропало: земля каменная — лопатой не подтешешь. На крышку гроба приходится прыгать, ломами шерудить. Какое уж тут, на хрен, благоговение к ритуалу. Родичи выражаются, и на вознаграждении сказывается. А попозже и по башке огрести можно. От товарищей.
<...>
Воробей потоптался в могиле, ширкнул лопатой выбившийся сбоку недорубленный корешок, выкинул наверх инструмент и вылез сам. Обошел могилу — огрехов не увидел: копано по-воробьевски, без халтуры.

Внутренний монолог могильщика Воробья, главного героя повести Сергея Каледина «Смиренное кладбище», запросто можно перепутать с прямой речью информантов антрополога Сергея Мохова из книги «Археология русской смерти. Этнография похоронного дела в современной России», которую мы переиздали с новой обложкой и в твердом переплете — на наш взгляд, получилось недурно. Не хуже, чем у Воробья.

Ему было горько сознавать, что он навсегда останется только робким гостем на празднике мировой культуры.

Д. Джойс. Портрет художника в юности

У редакции затянувшееся несварение желудка, но мы попробуем вернуться.

Книга Андрея Ранчина «Прикосновение к святости. Как читать древнерусскую литературу» вышла еще весной, но пишем мы о ней только сейчас по причине см. пост выше. Как говорится, не анонса и наживы ради, а ради ради ради. Для справки: Андрей Ранчин — автор бестселлера «Что и почему едят у Гоголя, кто и зачем вяжет у Толстого. Избранные статьи по истории русской литературы», чей тираж давным-давно закончился. Тексты Андрея Михайловича также доступны на «Горьком».

Андрей Ранчин. Прикосновение к святости. Как читать древнерусскую литературу. — М.: Common Place, 2024. — 272 с.

Почему создатель «Слова о полку Игореве» прославляет своего героя, хотя он попал в плен, что было позором для воина? И как древнерусский книжник пытается превратить сокрушительное поражение в победу? Почему «Повесть о Петре и Февронии», сюжетно напоминающая сказку, не развлекательное произведение, а житие святых? И как осмелился написать собственное Житие, уподобив себя апостолам и мученикам, ярый традиционалист протопоп Аввакум? На эти и другие вопросы пытается ответить книга, которую вы держите в руках. Увлекательный рассказ о двадцати древнерусских литературных памятниках будет интересен студентам и ученым филологам, а также всем, кому любопытна средневековая восточнославянская словесность.
Автор книги — профессор филологического факультета МГУ, ведущий научный сотрудник ИНИОН РАН.

Наверстываем лилипутскими шажками. В июне на «Горьком» вышла бриллиантовая рецензия Антона Прокопчука на книгу Карло Леви «Христос остановился в Эболи».

На раскаленных скалах не растет ничего, кроме сорняков. Ими питаются козы, но теперь они под запретом — таков приказ с Севера, ведь козы якобы мешают развивать земледелие. Раньше отсюда бежали в Америку, в Неаполь, да хоть в соседнюю деревню. Теперь остается только Африка. В таких условиях люди готовы стать фашистами, ворами, убийцами. Они пойдут на далекую бессмысленную войну, лишь бы убежать от бесчеловечного унижения и страданий, пусть это и будет стоить им жизни. В любом конкретном человеке намного больше всякой дряни, чем крупиц блага. Впрочем, без последних человек либо зверь, либо бог. Именно эти крупицы человеческого общения хранят в себе жители глухой окраины. Они невосприимчивы к политической пропаганде, а местный священник проводит мессы в пустой церкви, но глубочайшая суть всеобщей человечности может найти отклик в их душах.

Русалочьи глаза достанут тебя со дна!

Forthcoming Fire переиздали труд Льва Мечникова «Культурное значение демонизма»:

Лев Мечников. Культурное значение демонизма. — М.: Forthcoming fire, 2024. — 368 с.

Лев Ильич Мечников (1838–1888) — русско-швейцарский географ, историк, писатель и революционер, друг Бакунина и Кропоткина. В настоящее издание вошли две его работы, «Культурное значение демонизма» (1879) и «Душевная гигиена» (1878) — в первой автор рассказывает о демонах, которые лезут к нам снаружи, а во второй о бесах, терзающих нас изнутри.
Мечников прожил за границей большую часть жизни, однако его тексты написаны прекрасным литературным языком, напоминающим язык Лескова и Гоголя, а не безличные современные диссертационные исследования.

И, конечно, заходите в Фаланстер за новыми закладками

На кассе «Фаланстера» можно бесплатно взять наши новые закладки-визитки, на этот раз оформленные цитатами из недавно переизданного труда Льва Мечникова «Культурное значение демонизма» - https://vk.com/wall-30401645_151976.

Чтобы искры хотя б высекая,
По невечной словарной канве,
Словорубная мастерская
И в твоей завелась голове.

Владимир Смирнов Пейзажист

Аминь.

Погибшее, но милое создание

Переиздали достопочтенный сборник:

Серый мужик. Народная жизнь в рассказах забытых писателей XIX века. — М.: Common Place, 2024. — 398 с.

«Серый мужик» — выражение из публицистики 1880-х годов: это обычный представитель народа, чаще всего он жертва обстоятельств, произвола власти или собственных заблуждений. Литература, посвященная «серому мужику», велика и многообразна, но почти полностью вытеснена за пределы высокого канона. Данный сборник — попытка представить современному читателю забытую литературу о народе, созданную в последние полвека имперской истории России.

А вот теперь точно дождались лета: Роман Михайлов завершает съемки многосерийного художественного фильма по мотивам романа «Дождись лета и посмотри, что будет».

Бобры тоже плачут, или И классикам приходилось подрабатывать в издательстве «Просвещение»

Сценка в двух фрагментах из писем. Главное действующее лицо: писатель Всеволод Гаршин, взявший халтурку — редактуру книги для школьного чтения «Наш друг» (автор — Николай Александрович Корф, педагог, организатор народных школ и вообще знаменитость в дореволюционном образовании), за кадром: Флорентий Федорович Павленков — книгоиздатель и заказчик редактуры, Надежда Михайловна Золотилова — невеста Гаршина.

В. М. Гаршин — Ф. Ф. Павленкову, конец августа 1882 г.

У меня от чтения «Нашего друга» <…> непременно разбаливается голова, и я с жалостью думаю о бедных детях, которым суждено изучать эту удивительную книгу. Есть там статья: «Кто тяжелее, Митя или Петя»? <…>. Возьмите самое содержание. Митя повел Петю взвесить его на весах. Привел, взвесил и, снимая гири, ушиб Петю. Вот и всё. Кто же тяжелее? (Заглавье‑то статьи!) Совершенные сапоги всмятку. Эту статью нельзя переделать: ее нужно выбросить и заменить новою, которая бы дала понятие о весе. То же, однако, можно сделать с огр<омным> большинством статей, но тогда от кн<иги> ничего не останется.

В. М. Гаршин — Н. М. Золотиловой, 20 августа 1882 г.

Писал ли я тебе, что Павленков просил меня сделать следующую работу: есть книга барона Корфа «Наш друг» для народных школ. Т. к. этот «Друг» написан невозможным слогом, то его нужно выправить. Принялся — и отступил. Это такая ерунда, такое невежество, что трудно верится, что книга написана всероссийскою знаменитостью. Напр., для него мел, алебастр, мрамор, гипс — всё это роды извести. В одном месте он пишет такую фразу: «Вот если бы мы были такими добрыми, умными и работящими, как бобр»! Конечно, если б я был такой превосходный, как бобр, я бы переделал «Н. Друг», но так как — куда ж мне до бобра? — я не такой умный, то и должен отказаться.

С 1 сентября, в общем.

Добавили в профиль на озоне архивные издания фонда поддержки социальных исследований «Хамовники»:

А. Шелудков, С. Рассказов, Ш. Фарахутдинов. Сельские муниципалитеты юга Тюменской области: пространство, статистика, власть

Л. Бляхер. Стратегии выживания в условиях кризиса. Предприниматели Дальнего Востока и не только

С. Селеев, А. Павлов. Гаражники

Ю. Крашенинникова. Неформальное здравоохранение: социографические очерки

Наши книги, подготовленные совместно с фондом, тоже можно найти на странице издательства.

Получили из типографии переиздание отличной книги:

Дмитрий Рогозин, Анна Ипатова. (Не)случайный разговор о смерти. Как говорить на сложные темы с незнакомыми людьми. — 2-е изд., испр. и доп. — М.: Фонд поддержки социальных исследований «Хамовники»; Common Place, 2024. — 240 с.

Разговаривать о смерти и утрате в кругу семьи или с друзьями сложно. С незнакомыми людьми — еще трудней. В современных условиях, когда медиа привычно фиксируют обилие смертей, а конец человеческой жизни, задокументированный в официальных коммуникациях, связан с подвигом либо вовсе изъят из сообщения, завести такой разговор, обращаясь к чувствам собеседника и рассчитывая на совместную эмоциональную работу, становится сложней в разы. Социологи Дмитрий Рогозин и Анна Ипатова без излишнего дидактизма объясняют, как начать и успешно провести такую беседу. Помимо теории и практики интервьюирования особое внимание в книге уделено этическим дилеммам, с которыми сталкиваются в ходе полевой работы как начинающие, так и опытные исследователи.

Уже в продаже на озоне и в Фаланстере.

Обложка: Елизавета Дедова

Я предпочитаю быть опасной только для самой себя

Эмигрантский сюжет на тему «если подруга тебе не пара» — так по первому впечатлению можно описать роман Эльзы Триоле «Защитный цвет». Эта книга стала второй в серии ϴ, посвященной художественной и мемуарной прозе незаслуженно забытых русских писательниц XIX–XX веков:

Речь в этом произведении идет об одинокой молодой эмигрантке Варваре и ее дружбе с аристократкой Люсиль. Так сталкиваются два едва пересекающихся мира: упорядоченно-буржуазная жизнь француженки совсем не похожа на полунищее существование русской изгнанницы, ютящейся в дешевом пансионе, но их отношения скрепляет нечто более важное, чем любые культурные и социальные различия.

«Нечто более важное», скрепляющее странную, мерцающую дружбу Люсиль и Варвары, — вещество того же рода, что сближает такие противоположности, как беззащитность и опасность. До какой степени нужно быть беззащитной, чтобы стать опасной?

Каждый обыкновенный иностранец, выяснив Варино русское происхождение, одиночество и образ жизни (гостиница, Монпарнас и т. д.), относился к ней подозрительно, и при каждом новом знакомстве ей приходилось снова доказывать, что она безвредна, ни на что несмотря! Иногда ей самой начинало казаться, что она не безопасна, правда, она не знала, с какой точки зрения.

Дать немного безопасности в мире, где каждый час, как по расписанию, уходит земля из-под ног, может только одно средство — натянуть на себя броню правильного цвета:

Я действительно начинаю верить, что твой маленький рост и розовость только защитный цвет. Защитный цвет вовсе не обязательно зелено-туманный... Это у нас воспоминания военного времени. Вот у зайца, например, он белый, а у хамелеона как когда, разный... А у тебя он розовый! И он не только защитный, но и помогающий…

Розовые доспехи Люсиль — обуза для нее и желанный панцирь для Варвары, в котором нестрашно жить жизнь даже тогда, когда «хочется взорвать весь земной шар».

«Защитный цвет» есть на озоне.

На фото: сумеречная ДЕТКА-ПРЕСС

Этой публикацией мы открываем рубрику «Вспомнить все», в которой будем рассказывать о книгах, выходивших в Common Place.

#Вспомнитьвсе #серияϴ #Триоле

Совместный розыгрыш «Поле» и издательства Common Place

Уже в эту субботу, 2 ноября, в 14:00 мск в рамках лектория «Полынь» состоится лекция социолога Дмитрия Рогозина об автоэтнографическом методе. В её преддверии мы решили разыграть пять комплектов из двух книг Дмитрия:

«Столько не живут. Чему нас могут научить столетние старики»
Книга написана по результатам большой серии биографических интервью с людьми, которые перешагнули столетний рубеж или приблизились к нему. Вместо отстраненного социологического анализа автор предлагает небольшие и глубоко личные зарисовки, посвященные судьбам стариков.

«(Не)случайный разговор о смерти. Как говорить на сложные темы с незнакомыми людьми» (написана совместно с Анной Ипатовой)
Опираясь на годы полевой работы авторы объясняют, как начать и успешно провести сложный разговор о смерти. Помимо теории и практики интервьюирования особое внимание в книге уделено этическим дилеммам, с которыми в ходе полевой работы сталкиваются начинающие и опытные исследователи.

Условия розыгрыша:
1. Подписаться на @com_pl и @polemedia;
2. Нажать на кнопку «Участвовать под этим постом».

Пять победителей определим случайным образом 8 ноября.

Обратите внимание: книги победителям мы сможем выслать только по России.

Участников: 287
Призовых мест: 5
Дата розыгрыша: 23:59, 08.11.2024 MSK (завершён)

Победители розыгрыша:
1. Daniil Bordyugov - 1r15i4
2. alex tot - 1pmn1r
3. usukololgubu - 1pn0oj
4. bbbbuuu - 1pm7s0
5. Jyli_lifestyle - 1ppuht

Выпей, герла, со мной из горла,
про восемнадцать ты зря соврала!

Строками из шлягера Несмеяны «Про хэвен энд хелл» анонсируем допечатку сборника текстов Юрия Щекочихина «Армия жизни». На фото — художник Александр Селезнев, автор обложки «Армии жизни», основатель группы «Несмеяна» и проводник в этот мир Теряши Крашиной (присмотритесь, она вон справа стоит).

Уже добавляем на озон, а пока:

Вспыхнут зеленым осколки стекла —
это луна над котельной взошла