Команда ученых работала всего с тремя добровольцами, зато каждый из этих троих за время эксперимента был разбужен не менее двухсот раз. Сначала их приучили засыпать под жужжание техники. А потом устроили изощренную пытку: едва приборы сигналили, что подопытный проваливается в сон, его будили — и так десять дней подряд без перерыва. По пробуждении сновидцу следовало записать весь набор «видений». И к концу эксперимента ученые с 60-процентной точностью могли заранее предсказать, что именно увидят в записях.
Как удается угадать содержание мысли, которая стоит за той или иной яркой областью на томограмме? Повесить по ярлыку на каждую нервную клетку нельзя. Пусть у каждого и имеется отдельный нейрон, который отвечает исключительно за образ Дженнифер Энистон, и еще по нейрону для Эйнштейна, кота и племянницы, но приборы работают довольно грубо и не отличат этот нейрон от его соседей. Для томографа мозг состоит из кубических «пикселей» с ребром в 2-3 миллиметра, а в таком объеме умещаются миллионы нейронов.
Поэтому команду Камитани интересовали не отдельные «пиксели», а что-то вроде абстрактных скульптур из множества таких кубиков, которые вспыхивают одновременно. Ученые выяснили, что близкие по смыслу слова — ну, например, «комната» и «конференц-зал» — заставляют загореться одни и те же кубики, поэтому работали не с отдельными словами, а с собирательными понятиями: не «школа» или «церковь», а «здание». Вышло примерно по три десятка таких понятий на человека — они и подсвечиваются поочередно в «облаке тэгов» под видео.
Чтобы натренировать «машину по расшифровке снов», подопытным одну за другой показывали картинки, выдаваемые Google Images по ключевым словам.
Типичный герой расшифрованного сна — «ворона, а может быть, собака». Дело в том, что понятие «птица» попадает в одну категорию с «обезьяной», «рыбой», «собакой» и «леопардом». Но вот с «дворником, который шел по сельской местности», ворону уже не перепутаешь: люди и звери числятся в разных категориях. «Стул» и «стол» тоже дают на томограмме непохожие друг на друга сигналы. Как и «текст» с «компьютерным кодом».
Словарь собирательных понятий — вещь индивидуальная, поэтому нельзя уложить человека с улицы в томограф и с ходу сказать, что ему снится. Для каждого нового подопытного программу-расшифровщик приходится настраивать заново. Если мозг спящего программиста на «текст» и «код» откликается по-разному, а на «рыбу» и «леопарда» примерно одинаково, то у спящего зоолога наверняка все будет ровно наоборот.
Что это значит для науки? Может быть, первыми метод оценят психоаналитики — Фрейд о таком и мечтать не мог. Пациенту на кушетке томографа в разы сложнее скрыть от терапевта самые неприятные эпизоды сна, которые, как правило, и свидетельствуют о самых главных неразрешенных конфликтах.
Разумеется, запись снов пригодится не только врачу или злому следователю, который мечтает вытащить из подопытного какие-нибудь секреты. Сам человек в томографе вряд ли помнит собственные сновидения так подробно, как это отражается на видеозаписи. И именно он способен извлечь из такого слегка абстрактного конспекта максимум информации: если для постороннего зрителя в этом сне «человек выходит из здания с животным», то подопытный легко вспомнит: как же, это двоюродная сестра выскакивает из дачного домика с любимым котом на руках.
Как удается угадать содержание мысли, которая стоит за той или иной яркой областью на томограмме? Повесить по ярлыку на каждую нервную клетку нельзя. Пусть у каждого и имеется отдельный нейрон, который отвечает исключительно за образ Дженнифер Энистон, и еще по нейрону для Эйнштейна, кота и племянницы, но приборы работают довольно грубо и не отличат этот нейрон от его соседей. Для томографа мозг состоит из кубических «пикселей» с ребром в 2-3 миллиметра, а в таком объеме умещаются миллионы нейронов.
Поэтому команду Камитани интересовали не отдельные «пиксели», а что-то вроде абстрактных скульптур из множества таких кубиков, которые вспыхивают одновременно. Ученые выяснили, что близкие по смыслу слова — ну, например, «комната» и «конференц-зал» — заставляют загореться одни и те же кубики, поэтому работали не с отдельными словами, а с собирательными понятиями: не «школа» или «церковь», а «здание». Вышло примерно по три десятка таких понятий на человека — они и подсвечиваются поочередно в «облаке тэгов» под видео.
Чтобы натренировать «машину по расшифровке снов», подопытным одну за другой показывали картинки, выдаваемые Google Images по ключевым словам.
Типичный герой расшифрованного сна — «ворона, а может быть, собака». Дело в том, что понятие «птица» попадает в одну категорию с «обезьяной», «рыбой», «собакой» и «леопардом». Но вот с «дворником, который шел по сельской местности», ворону уже не перепутаешь: люди и звери числятся в разных категориях. «Стул» и «стол» тоже дают на томограмме непохожие друг на друга сигналы. Как и «текст» с «компьютерным кодом».
Словарь собирательных понятий — вещь индивидуальная, поэтому нельзя уложить человека с улицы в томограф и с ходу сказать, что ему снится. Для каждого нового подопытного программу-расшифровщик приходится настраивать заново. Если мозг спящего программиста на «текст» и «код» откликается по-разному, а на «рыбу» и «леопарда» примерно одинаково, то у спящего зоолога наверняка все будет ровно наоборот.
Что это значит для науки? Может быть, первыми метод оценят психоаналитики — Фрейд о таком и мечтать не мог. Пациенту на кушетке томографа в разы сложнее скрыть от терапевта самые неприятные эпизоды сна, которые, как правило, и свидетельствуют о самых главных неразрешенных конфликтах.
Разумеется, запись снов пригодится не только врачу или злому следователю, который мечтает вытащить из подопытного какие-нибудь секреты. Сам человек в томографе вряд ли помнит собственные сновидения так подробно, как это отражается на видеозаписи. И именно он способен извлечь из такого слегка абстрактного конспекта максимум информации: если для постороннего зрителя в этом сне «человек выходит из здания с животным», то подопытный легко вспомнит: как же, это двоюродная сестра выскакивает из дачного домика с любимым котом на руках.
В детстве постоянно путал в какую сторону откручивать и закручивать гайки. Но однажды, в очередной раз спросив у отца, получил мнемоническое правило, которым пользуюсь до сих пор. Он ответил: "Если тебе ОТКРУТИТЬ голову, то ты будешь ПРОТИВ."
Are dragons cold or warm blooded?
Dragons as stated with the ability to fly when young and with the ability to produce flammable gas are leading a quite high-energy lifestyle, which would require a large energy input. As they are carnivores, this dictates a certain lifestyle.
Cold-blooded carnivores are ambush predators. They excel at sitting still for long periods waiting for something unwary to happen by that they can catch and eat. Since they don't generate their own body heat, their baseline metabolic requirements are quite low.
Warm blooded carnivores have a higher energy requirement simply due to the fact that they must maintain their body temperature, typically above the ambient air temperature. This means that they must be more proactive in finding food, to the point where they actively hunt for their prey.
For a creature that must expend large amounts of energy flying and generating flammable gas, it seems unlikely that a cold-blooded metabolism could provide the capability to obtain sufficient energy input for their lifestyle.
This means that dragons must be - to some degree - able to regulate their own body temperature independent of the environment so as to be able to hunt in weather conditions that would not favor a cold-blooded animal.
All animals, whether homoeothermic or poikilothermic, require more energy input per unit mass when small than when they are large, and the gradients are identical, i.e. by increasing mass a certain amount, the energy requirement per unit mass goes down proportionally, regardless of whether the creature is homoeothermic or poikilothermic.
In addition, marsupials have lower energy requirements per unit mass than placental mammals of the same mass, but not as little as a poikilothermic creature, so it is not beyond the bounds of possibility for dragons (or dinosaurs) to be homeotherms and still have a lower energy requirement than a placental mammal.
Other strategies employed by mammals to reduce energy expenditure are sleep (practiced by cats) and hibernation (practiced by bears and rodents). The ability to spend long periods sleeping or hibernation would fit well with some popular representations of dragons.
In conclusion, I would suggest that dragons are most likely to be lower-metabolism homeotherms (i.e. warm blooded) than placental mammals with a propensity to long periods of sleep and hibernation.
Dragons as stated with the ability to fly when young and with the ability to produce flammable gas are leading a quite high-energy lifestyle, which would require a large energy input. As they are carnivores, this dictates a certain lifestyle.
Cold-blooded carnivores are ambush predators. They excel at sitting still for long periods waiting for something unwary to happen by that they can catch and eat. Since they don't generate their own body heat, their baseline metabolic requirements are quite low.
Warm blooded carnivores have a higher energy requirement simply due to the fact that they must maintain their body temperature, typically above the ambient air temperature. This means that they must be more proactive in finding food, to the point where they actively hunt for their prey.
For a creature that must expend large amounts of energy flying and generating flammable gas, it seems unlikely that a cold-blooded metabolism could provide the capability to obtain sufficient energy input for their lifestyle.
This means that dragons must be - to some degree - able to regulate their own body temperature independent of the environment so as to be able to hunt in weather conditions that would not favor a cold-blooded animal.
All animals, whether homoeothermic or poikilothermic, require more energy input per unit mass when small than when they are large, and the gradients are identical, i.e. by increasing mass a certain amount, the energy requirement per unit mass goes down proportionally, regardless of whether the creature is homoeothermic or poikilothermic.
In addition, marsupials have lower energy requirements per unit mass than placental mammals of the same mass, but not as little as a poikilothermic creature, so it is not beyond the bounds of possibility for dragons (or dinosaurs) to be homeotherms and still have a lower energy requirement than a placental mammal.
Other strategies employed by mammals to reduce energy expenditure are sleep (practiced by cats) and hibernation (practiced by bears and rodents). The ability to spend long periods sleeping or hibernation would fit well with some popular representations of dragons.
In conclusion, I would suggest that dragons are most likely to be lower-metabolism homeotherms (i.e. warm blooded) than placental mammals with a propensity to long periods of sleep and hibernation.
скверно, отвратно, противно, паскудно, видеть не могу, с души воротит, омерзительно, отвратительно, гадостно, богомерзко, нет сил терпеть, неприятно, мерзопакостно, пакостно, гадко, тошнотворно, тошно, погано
Two and a half years ago I was in dire financial straights, so I sold my home to keep my struggling business afloat. I neglected to tell the owners that they have an 800 sq. ft. bunker on the property that I built about seven years ago. The bunker that I've called home since I sold it. The entrance to it is well-hidden, but I still come and go very early/very late in the day. I'm a single man who keeps to himself. I'm now in a situation where I could move somewhere else, but I love this hidden paradise so much.
Thieves' cant Examples
Shigadern dern der - A well-bred horse used in the agricultural industry
Aposjafwam - A poor mark, business will be better elsewhere
Blaskasily wontramoe - A hard night's work
Gurvectens masoblius - Grave robbing assignment
Shurdega ot pier - Atonement for sins of the father; payback
Jurnikalast - Plot (noun)
Shigadern dern der - A well-bred horse used in the agricultural industry
Aposjafwam - A poor mark, business will be better elsewhere
Blaskasily wontramoe - A hard night's work
Gurvectens masoblius - Grave robbing assignment
Shurdega ot pier - Atonement for sins of the father; payback
Jurnikalast - Plot (noun)
Refuse to use the word “thing.”
Each thing can be described in more detail. When we don’t we’re just being lazy. Don’t drown the cake in frosting to avoid baking a new one.
Let a device be a device, a trait be a trait, a feeling be a feeling.
Before:
“This is the greatest thing my parents taught me.”
After:
“This is the greatest lesson my parents taught me.”
No brackets.
Like “thing,” parentheses only weaken what you actually want to say. If you want to say it, say it. If not, don’t.
Whether it’s the brackets that are unnecessary or what’s in them is for you to decide. But one of the two is. At least 99% of the time.
Probability is on your side when you ditch them.
Before:
“You must pass a (ridiculously hard) course.”
After:
“You must pass a ridiculously hard course.”
Fewer prepositions.
Many of us need to free up time these days. But time doesn’t go anywhere on its own. Not up. Not down. You don’t have to pull it. You take it. Or make it.
Don’t free up time. Make time. Don’t move out. Just move. You won’t miss out on the concert. You’ll miss it.
Sometimes we even add two unnecessary prepositions to one verb.
Before:
“He wants to meet up with Sarah in the morning.”
After:
“He wants to meet Sarah in the morning.”
Eliminate redundant references.
The reader arrived from your last sentence. She’ll remember it. Don’t begin the next one with a preposition or injection.
“So” doesn’t say so much, “as before” breaks my flow, “or” repeats the obvious alternative. “Well” means you’re not done thinking, well, take more time to write.
Never reference the end of your previous sentence at the beginning of the next one.
Before:
“Writing improves your thinking. With this in mind, I suggest you write daily.”
After:
“Writing improves your thinking. I suggest you write daily.”
Each thing can be described in more detail. When we don’t we’re just being lazy. Don’t drown the cake in frosting to avoid baking a new one.
Let a device be a device, a trait be a trait, a feeling be a feeling.
Before:
“This is the greatest thing my parents taught me.”
After:
“This is the greatest lesson my parents taught me.”
No brackets.
Like “thing,” parentheses only weaken what you actually want to say. If you want to say it, say it. If not, don’t.
Whether it’s the brackets that are unnecessary or what’s in them is for you to decide. But one of the two is. At least 99% of the time.
Probability is on your side when you ditch them.
Before:
“You must pass a (ridiculously hard) course.”
After:
“You must pass a ridiculously hard course.”
Fewer prepositions.
Many of us need to free up time these days. But time doesn’t go anywhere on its own. Not up. Not down. You don’t have to pull it. You take it. Or make it.
Don’t free up time. Make time. Don’t move out. Just move. You won’t miss out on the concert. You’ll miss it.
Sometimes we even add two unnecessary prepositions to one verb.
Before:
“He wants to meet up with Sarah in the morning.”
After:
“He wants to meet Sarah in the morning.”
Eliminate redundant references.
The reader arrived from your last sentence. She’ll remember it. Don’t begin the next one with a preposition or injection.
“So” doesn’t say so much, “as before” breaks my flow, “or” repeats the obvious alternative. “Well” means you’re not done thinking, well, take more time to write.
Never reference the end of your previous sentence at the beginning of the next one.
Before:
“Writing improves your thinking. With this in mind, I suggest you write daily.”
After:
“Writing improves your thinking. I suggest you write daily.”
— Amanita phalloides, — сказала я, — содержит три ядовитых вещества. Во-первых, аманитин, он действует медленно, но чрезвычайно сильно. Затем фаллоидин — действует мгновенно; и, наконец, фаллин, он растворяет красные кровяные тельца, хотя сильным действием не обладает. Первые признаки отравления проявляются через сорок часов. Признаками являются резкие острые боли в животе, холодный пот, рвота…
— Послушай, — Чарльз положил кусок курицы на тарелку, — ты это брось.
А Констанция смеялась:
— Ой, Маркиса, — она захлебывалась от смеха, — какая же ты глупышка! Это я ее научила, — пояснила она Чарльзу. — У протоки и в поле растут грибы, и я заставила ее выучить все о ядовитых грибах. Ой, Маркиска!
— Смерть наступает спустя пять — десять дней после отравления, — продолжала я.
— Ничего смешного, — сказал Чарльз.
— Глупышка—Маркиска! — повторила Констанция.
— Послушай, — Чарльз положил кусок курицы на тарелку, — ты это брось.
А Констанция смеялась:
— Ой, Маркиса, — она захлебывалась от смеха, — какая же ты глупышка! Это я ее научила, — пояснила она Чарльзу. — У протоки и в поле растут грибы, и я заставила ее выучить все о ядовитых грибах. Ой, Маркиска!
— Смерть наступает спустя пять — десять дней после отравления, — продолжала я.
— Ничего смешного, — сказал Чарльз.
— Глупышка—Маркиска! — повторила Констанция.
Whenever you have an idea, jot it down (along with the date), then forget about it.
The most important part of the process is to forget. Every idea seems amazing at the moment of inception, but once you sleep on it and check the notebook weeks later, you’ll find that your brain has already forgotten the weak ideas, but still thinks about the promising ones.
Every idea we’ve ever had for a video started in one of these notebooks, and many of them gestated for months. A few of them were written down in 2011, three years before the channel even began.
The end result is that you (the audience) are only seeing the stuff that passed through our first filter: are we still thinking about this idea long after we first came up with it?
The most important part of the process is to forget. Every idea seems amazing at the moment of inception, but once you sleep on it and check the notebook weeks later, you’ll find that your brain has already forgotten the weak ideas, but still thinks about the promising ones.
Every idea we’ve ever had for a video started in one of these notebooks, and many of them gestated for months. A few of them were written down in 2011, three years before the channel even began.
The end result is that you (the audience) are only seeing the stuff that passed through our first filter: are we still thinking about this idea long after we first came up with it?
A clear lesson we learned from this painful process was this; If no amount of adjustments fixes the problem, you have a fundamental issue which you must address first.
Aesthetics don't make the story, but bad aesthetics can certainly distract from an otherwise wonderful one.
Shared joy is a double joy; shared sorrow is half a sorrow.
Swedish Proverb
Swedish Proverb
High concept is the enemy of the writer. The friend of the writer is the human being, the full-blooded character interacting with another character.
Steve Gaynor on Gone Home
I remembered the false wall in the mom’s closet from a previous playthrough and tried to open it, and could’ve sworn I couldn’t trigger the hotspot.
SG: The level design trick going on there — I do increase the interaction distance, for the secret passage, after you read the note. It’s easier. We don’t want people to accidentally open it while looking for stuff, but we also want to let people wonder and actually open it from the beginning. Because… I think the core loop here is “explore to gain knowledge to explore to gain knowledge” and so on. Our game is not about hardcore challenge or puzzles, but I still think there’s an opportunity for mastery. By the end, you’ve gained all this knowledge about the house and how everything connects. It was important for me that you can just walk up to the [spoiler] and get the attic key and speed-run our game in 90 seconds.
I remembered the false wall in the mom’s closet from a previous playthrough and tried to open it, and could’ve sworn I couldn’t trigger the hotspot.
SG: The level design trick going on there — I do increase the interaction distance, for the secret passage, after you read the note. It’s easier. We don’t want people to accidentally open it while looking for stuff, but we also want to let people wonder and actually open it from the beginning. Because… I think the core loop here is “explore to gain knowledge to explore to gain knowledge” and so on. Our game is not about hardcore challenge or puzzles, but I still think there’s an opportunity for mastery. By the end, you’ve gained all this knowledge about the house and how everything connects. It was important for me that you can just walk up to the [spoiler] and get the attic key and speed-run our game in 90 seconds.
Миф о ёжике, запасающем яблоки и грибы, появился благодаря Гаю Плинию Секунду, римскому государственному деятелю, учёному и историку. Он утверждал, что ёж, готовясь к зиме, катается в яблоках, упавших на землю, и цепляет их на иголки. В действительности ёж физически не способен кататься на спине, протыкая при этом плоды, да и вообще ежи в большинстве своём яблоки не едят.
Space Invaders was largely designed and created by one man, Tomohiro Nishikado. He even went so far as to build his own hardware from scratch, as Japanese microcomputers of the time weren’t powerful enough to program and run the game. Even with his specially-designed, pimped-out hardware, the game wouldn’t run the way he envisioned it. The processor just couldn’t make the antagonistic aliens move as fast as Nishikado intended. However, as the player shot more and more aliens, thereby removing entities from the screen, the processer had less and less sprites to render, and the game sped up.
The Effect: That’s right. The way that the aliens moved faster and faster as you thinned their ranks, making the game more difficult as you played? That was a glitch. Nishikado chose to keep this bug in the game instead of trying to compensate for it, because he realized the potential benefits that it could have for the industry (and also his wallet). Other video games of the day would generally be uniformly difficult throughout, and Game Overs just happened when the player ran out of patience or made a dumb mistake. All of that changed which Space Invaders introduced the industry to the concept of a difficulty curve.
This is one of the few innovations that could be considered to have universal influence across all genres of video games (save for purely multiplayer games). Nowadays, any video game worth its salt has a similar difficulty curve. It starts (relatively) easy and gets more difficult as you progress through the game. If the game stays easy the entire time, the player gets bored. Their skills are improving through practice, and if the game doesn’t provide new challenges, it becomes less engaging. The rewarding sense of accomplishment that comes with a finely-tuned difficulty curve is one of the things that made Space Invaders so addictive, turning it into a worldwide sensation (even if it did start as a glitch).
The Effect: That’s right. The way that the aliens moved faster and faster as you thinned their ranks, making the game more difficult as you played? That was a glitch. Nishikado chose to keep this bug in the game instead of trying to compensate for it, because he realized the potential benefits that it could have for the industry (and also his wallet). Other video games of the day would generally be uniformly difficult throughout, and Game Overs just happened when the player ran out of patience or made a dumb mistake. All of that changed which Space Invaders introduced the industry to the concept of a difficulty curve.
This is one of the few innovations that could be considered to have universal influence across all genres of video games (save for purely multiplayer games). Nowadays, any video game worth its salt has a similar difficulty curve. It starts (relatively) easy and gets more difficult as you progress through the game. If the game stays easy the entire time, the player gets bored. Their skills are improving through practice, and if the game doesn’t provide new challenges, it becomes less engaging. The rewarding sense of accomplishment that comes with a finely-tuned difficulty curve is one of the things that made Space Invaders so addictive, turning it into a worldwide sensation (even if it did start as a glitch).
Как критиковать фотографии:
- для любого фото можно сказать, что оно станет лучше, если чего-нибудь обрезать;
- если обрезать уже совсем нечего, можно сказать, что «хочется больше воздуха».
- для любого фото можно сказать, что оно станет лучше, если чего-нибудь обрезать;
- если обрезать уже совсем нечего, можно сказать, что «хочется больше воздуха».
Эдди сам не знал, что одержим, пока его зубы не выбило изнутри.