— Вообще, для тех, кому наскучили одни и те же места для прогулок, есть общий и крутой лайфхак: открыть раздел «Карта» в приложении «Google Фото» и посмотреть, в каких зонах города ещё не сделаны фотографии, а потом ехать исследовать эти места. С большой долей вероятности в той области будет что-то необычное.

Дело следующее - существует правило, согласно которому нельзя делать больше одной работы за ночь. Попытки были, в том числе успешные, но именно тогда и появилось это правило. Появилось само собой, из чувства - досады, если вышло не так (примерно треть случаев), или радости, если получилось (хотя когда получается, то обязательно не так, как изначально планировалось, но это отдельная история). Не имеет значения какая именно работа сделана, это может быть просто надпись на стене или что-то масштабное, целая крыша, но важно не нарушать сказанного. После надписи нельзя крышу, а после крыши нельзя надпись.

Возможно, это связано с энергией, умением её использовать, или со страстью и её направлением, с выверенностью движения, надежностью механизма, в общем это какое-то серьезное правило и оно работает. Я убедился в этом после нескольких нарушений и решил, что впредь будем его соблюдать, хотя ночь долгая и сил еще много (впрочем зимой всё скромнее).

Зимой правило находит другое подтверждение - если согреть краску на батарее, то можно сделать надпись. Короткую или длинную, банки хватает на 150 слов, но только одну, потому что тепла хватает только на одну. В начале фразы сквозь перчатку чувствуется тепло, ближе к концу пальцам больно от холода, которым наполнился металл.

Тимофей Радя

Помню, как страшно я был возмущен, когда молодые люди, словно сговорившись друг с другом, стали вместо «до свиданья» говорить почему-то «пока». Или эта форма: «я пошел» вместо «я ухожу». Человек еще сидит за столом, он только собирается уйти, но изображает свой будущий поступок уже совершенным.

“To me, photography is an art of observation. It's about finding something interesting in an ordinary place... I've found it has little to do with the things you see and everything to do with the way you see them.”
– Elliott Erwitt

Время — вперед!
В этот день город воспарил. Улицы, переулки, площади и дома, если и не улетели в космос, то явно собирались это сделать в ближайшее время. Трамваи замерли на рельсах, как брошенные за ненадобностью на отмелях корабли. На крыше одного из вагонов обнимались какие-то люди. Проезжая часть была заполнена народом. Никто никуда не шел, люди просто переходили с места на место, будучи, с одной стороны, в состоянии полнейшего счастья, а с другой — совершенно не понимая, что с этим счастьем делать. Мир вдруг для всех коренным образом переменился, и все будто бы ошалели от невороятных возможностей, открывшихся, как им казалось в эти минуты, перед каждым из них. Всех обуревало такое чувство, что не сегодня завтра они тоже смогут отправиться туда.
Из школы вылетела на тротуар толпа старшеклассников. Педагоги еще пару минут пытались вернуть учеников назад в классы, но все было бесполезно, никто их не слышал, не слушал, их даже замечали с трудом. Бросив, наконец, бестолковую и ненужную затею, они тоже стали кричать, прыгать, махать руками, и всякая разница между ними и школьниками совершенно исчезла. В эти минуты между всеми людьми, высыпавшими на улицу, исчезли различия, стены, границы. Исчезло вообще все, что делает одного человека именно одним человеком. Все стали всеми, живым и счастливым, торжествующим океаном, и над этим океаном реяло и сияло одно на всех имя. Гагарин.

Тотальный диктант

The real importance of reading is that it creates an ease and intimacy with the process of writing . . . . It also offers you a constantly growing knowledge of what has been done and what hasn't, what is trite and what is fresh, what works and what just lies there dying (or dead) on the page. The more you read, the less apt you are to make a fool of yourself with your pen or word processor.

STEPHEN KING

Йоко Таро поделился тем, как сам использует свой метод. Например, во время просмотра фильма он записывает все свои эмоции и с указанием моментов, когда их испытывал — автор заметки советует пойти по его стопам и записывать мысли и эмоции, возникшие после игры или фильма.

Подводя итог и сравнивая "безадресные" радиолокационные и адресные межзвездные сеансы излучения, мы приходим к следующим выводам:

1. Если мы боимся быть обнаруженными агрессивными и всемогущими суперцивилизациями, необходимо запрещать, в первую очередь, множество "безадресных" передач зондирующих сигналов планетных и астероидных радаров, поскольку их излучение все больше и больше засвечивает небесную сферу.

2. Борьба некоторых зарубежных ученых и писателей-фантастов против излучения МРП направлена явно не по адресу – вероятность нашего обнаружения "дьявольскими" суперцивилизациями по передачам МРП более чем в миллион раз ниже вероятности нашего обнаружения по радиолокационным передачам.

3. Однако очевидно, что запрет на радиолокационные исследования множества малых тел Солнечной системы, делает нас беззащитными перед лицом уже не мифической "инопланетной", а вполне реальной, астероидной угрозы. Именно радиолокационная астрометрия опасных околоземных объектов повышает точность прогноза их движения в десятки и сотни раз, что делает ее незаменимой в комплексе мер по оперативному выявлению опасных космических объектов и обеспечению астероидной безопасности.

4. Поэтому, пресловутый тезис о том, что именно адресное излучение МРП представляет собой фатальную угрозу для человечества, должен быть снят с повестки дня. Мы полагаем, что для передачи новых МРП следует открыть радиолокационные телескопы в Аресибо, Голдстоуне и Евпатории, а в будущем и первый российский радиолокационный телескоп, который планируется создать на основе 70-м приемо-передающей антенны Уссурийского Центра дальней космической связи, [8].

http://jre.cplire.ru/jre/may08/2/text.html

You should always write first for yourself; write what you care about. But you shouldn't write only for yourself. One of the biggest mistakes writers make is to fall into the trap of either-or thinking: either I write what I care about, or I write what will sell. This is a false distinction, born of the old romantic notion of writing in a garret and suffering for your art.

You: You've now got a bunch of knives, a gun that can only shoot robots, $6 trillion, a notepad and a digital camera. You hear more unicycles coming down the corridor.

The purpose of art is washing the dust of daily life off our souls. PABLO PICASSO

Вот эксперимент, что мы провели в Гарварде. Мы открыли курс фотографии, черно-белой фотографии, студенты могли придти и научиться пользоваться темной комнатой. Мы дали им камеры, они ходили по кампусу, сняли 12 фотографий своих любимых преподавателей, собственных комнат и собак, то есть, всех тех вещей, которые напоминали бы им о Гарварде. Они приносили камеру, мы делали негативы, они выбирали две лучшие фотографии, потом шесть часов мы их учили пользоваться темной комнатой, они печатали эти две фотографии, и получали на выходе два роскошных, двадцать на двадцать пять, снимка тех вещей, что значили что-то для них, и мы им говорили, «Какую из этих двух вы отдаете нам?» Они спрашивали: «А что, одну надо отдать?» «Ну да, нам нужна одна в подтверждение проведения курса. Так что одну надо отдать мне, вам придется сделать выбор. Одну оставляете себе, одну отдаете мне».

У этого эксперимента было две разновидности. В одном случае студентам говорили: «Но в принципе, если вы вдруг передумаете, тот снимок, что я забрал, будет у меня еще четыре дня, до того, как я их пошлю в главный офис. Так что если что (Смех) ага, штаб-квартира... Если что, мы всегда можем поменяться фотографиями. Я даже приду сам к вам в общагу и отдам фотку, просто оставьте свой емейл. Или даже лучше я сам с вами свяжусь. Передумаете — сразу же поменяемся». Второй половине студентов говорили ровно обратное: «Выбирайте тщательно — через две минуты мне уже надо послать всё это в Англию. Ваш снимок пролетит через всю Атлантику, так что больше вы его не увидите». Половину студентов из каждой группы мы попросили сделать предположение, насколько будет им нравиться та фотография, которая останется у них. Других студентов просто отправили по своим комнатушкам, и они через три и потом ещё через 3 дня сообщали свой уровень удовлетворенности выбором. Вот что мы обнаружили.

Во-первых, вот то, что предполагали студенты: они полагали, что тот снимок, что они оставили, будет нравиться им чуть больше того, что они отдали, но ненамного. Причем разницы между выбором в обратимой или необратимой ситуациях практически не было.

Вот тут-то они и заблуждались. Скверные из них предсказатели. Вот что было на самом деле. Как сразу перед обменом, так и через пять дней люди, у которых уже не было возможности изменить собственный выбор, выбрать другую фотографию, были просто влюблены ту, что была у них. А те люди, у которых выбор был — «Может, мне вернуть эту? Выбрал ли я самую лучшую? Может, эта не такая хорошая? Может, хорошую я отдал?» — просто истерзали себя. От фотографии их уже тошнило, и даже после того, как возможность поменяться обратно миновала, они все еще недолюбливали оставшуюся фотографию. Почему? Потому что обратимый выбор не ведет к синтезу счастья.

Вот и заключительный этап эксперимента: мы собрали новую группу наивных гарвардских студентов и сказали им: «Знаете, у нас тут курс фотографии, и мы могли бы поступить одним из двух способов. Вы делаете два снимка, и мы даем вам четыре дня на подумать, или же мы заставляем вас принять сразу такое решение, изменить которое вы уже не сможете. Какой вариант выберем?» Нда-а. 66% студентов, две трети, предпочли получить четыре дня на размышление. Эй! 66% студентов сами выбрали вариант, согласно которому в конце концов они возненавидят результат труда своего. Просто потому, что они не знают, как работает механизм синтеза счастья.

You must have a room, or a certain hour or so a day, where you don’t know what was in the newspapers that morning, you don’t know who your friends are, you don’t know what you owe anybody, you don’t know what anybody owes to you. This is a place where you can simply experience and bring forth what you are and what you might be. This is the place of creative incubation. At first you may find that nothing happens there. But if you have a sacred place and use it, something eventually will happen.

JOSEPH CAMPBELL

So, for whom did we write this book?
...
And, if you don’t fall into any of the above categories, but have still gotten this far... obviously you

Ray Bradbury:

I suggested he hire me to help rebuild [Tomorrowland].

“It’s no use, Ray,” Walt said. “You’re a genius, I’m a genius. We’d kill each other in the first week.”

если вы сами летите парой, не садитесь рядом. Берите места у окна и у прохода. С большой вероятностью третий лишний не придёт, но, если что, можно будет поменяться (он сам и предложит). Если один из вас любит летать у окна, а другой — у прохода, то вы идеальная пара.

На одном из этапов своей карьеры Альберт Эйнштейн получил предложение от небольшой местной организации стать почетным гостем на их официальном приеме и выступить с лекцией о своих исследованиях. Ученый согласился. Прием проходил довольно приятно, и когда пришло время, ведущий восторженно объявил, что среди присутствующих находится знаменитый ученый Альберт Эйнштейн, который расскажет о своих теориях специальной и общей относительности. Эйнштейн вышел на сцену и, глядя на неакадемическую аудиторию, состоящую в основном из пожилых женщин, объяснил, что он, конечно, мог бы рассказать о своей работе, но это было бы неуместно и, возможно, аудитории больше понравится слушать, как ученый играет на скрипке. Ведущий и публика поддержали его, идея показалась им привлекательной. Эйнштейн сыграл несколько хорошо известных ему произведений, а все без исключения зрители смогли насладиться его выступлением и наверняка запомнили это на всю жизнь.     

У Эйнштейна получилось создать такой запоминающийся опыт, потому что он знал свою аудиторию. Как бы сильно он ни любил разговоры о физике, он понимал, что эту конкретную аудиторию они вряд ли заинтересуют. Конечно, изначально его просили рассказать именно о физике, но лишь потому, что это казалось единственным способом добиться личной встречи со знаменитым Альбертом Эйнштейном.

Чтобы создать хороший опыт, вам нужно сделать то же, что сделал Эйнштейн. Вы должны знать, что понравится вашей аудитории, а что – нет, и знать это даже лучше, чем они сами.

Джесси Шелл

В коробке из-под немецкого шоколада
мать прячет бирки, зубы, первые волосы
сына, живущего где-то в пределах города,
звонящего в день рожденья уставшим голосом.
Когда приходит этот, уже мужчина,
с руками в венах, с букетом цветов дешёвых,
она наливает чашку до половины,
чтобы он поскорей ушёл

Айгерим Тажи

He arrived with a seedy two-bit carnival, The Dill Brothers
Combined Shows, during Labor Day weekend of 1932, when I
was twelve. Every night for three nights, Mr. Electrico sat in his
electric chair, being fired with ten billion volts of pure blue
sizzling power. Reaching out into the audience, his eyes flaming,
his white hair standing on end, sparks leaping between his smil-
ing teeth, he brushed an Excalibur sword over the heads of the
children, knighting them with fire. When he came to me, he
tapped me on both shoulders and then the tip of my nose. The
lightning jumped into me. Mr. Electrico cried: "Live forever!"

Базовая форма истории, которая не меняется уже тысячи лет: Жизнь теряет баланс, персонаж хочет утраченный баланс восстановить и стремится к объекту желания. В итоге протагонист получает желаемое, но не в той форме, которой он хотел и тогда перед нам история с положительным финалом. Или не получает — и тогда перед нами трагедия. Все.

Ode to the Electric Fish that Eat Only the Tails of Other Electric Fish,

which regenerate their tails
and also eat only the tails of other electric eels,
presumably smaller, who, in turn, eat ...
Without consulting an ichthyologist — eels
are fish — I defer to biology's genius.
I know little of their numbers
and habitat, other than they are river dwellers.
Guess which river. I have only a note,
a note taken in reading
or fever — I can't tell, from my handwriting, which. All
I know is it seems
sensible, sustainable: no fish dies,
nobody ever gets so hungry he bites off more
than a tail; the sting, the trauma
keeps the bitten fish lean and alert.
The need to hide while regrowing a tail teaches guile.
They'll eat smaller tails for a while.
These eels, these eels themselves are odes!

Thomas Lux