критерии для выявления крови хитклифов: ненавидеть гильермо

после этого скэриэл напишет гильермо с левого номера «ты номер один в сердце гедеона» и пусть гедеон потом мучается

леон цепляется за плечо оскара как обезьянка, а оскар его поднимает, и леон так хихикает, маленькая восхищенная глупость 🤏

у леона звезды в глазах, когда он впервые разглядывает эту охуенно широкую спину оскара, а оскар признает, что балет сделал ноги леона просто невероятными

Дарсериан всегда смотрел так, что его взгляд ощущался кожей, и Гильермо это даже нравилось.

Нравилось чувствовать спиной его очаровательные глаза, в которых смешано восхищение и попытки принять привычное, более спокойное и, быть может, немного надменное выражение. Нравилось наблюдать за улыбкой, расплывающейся на губах, когда этот взгляд не оставался без внимания – каждый, каждый раз Гильермо откликался, а Дарсериан чувствовал себя самым счастливым человеком на свете, видя ответную мягкость в глубине чужих глаз.

Быть может, он и правда был самым счастливым человеком. Даже пока смотрел на Гильермо из толпы его однокурсников, которые тоже пришли поздравить в ночи – потому что чувствовал, что среди всех этих лиц его заметили, ему лично улыбнулись, ему лично мягко кивнули, словно намекая, что и его присутствие здесь невероятно ценно.

И ладонью сжали запястье. Пользуясь моментом, пока остальные были увлечены зажиганием погаснувших случайно свечей, Гильермо поймал Дарсериана за руку и вытянул к себе, заводя за спину. Коротко на рабочий стол взглядом показал – мол, подожди там, но Дарсериан предпочел остаться за плечом, а Гильермо и не возражал.

Даже удобнее было, когда все наконец ушли. Подарки сложены рядом с дверным косяком, сбоку, в руках – торт со свечами, от которых еще шел слабый дымок, а Дарсериан сжимает в руках свою коробку, глядя на Гильермо, закрывающего за последним гостем дверь. И когда он подходит все ближе – снизу вверх, облизывая невольно пересохшие губы.

— Что у тебя?

У Гильермо голос бархатный, мягкий, и Дарсериан хочет растаять на месте, задохнуться, слушать его вечность. Но вместо этого только протягивает ему коробку.

— Открой. Узнаешь.

От этой улыбки тоже расплавиться хочется – Дарсериан чувствует себя таким слабым рядом с Гильермо, что это становится почти невыносимым, но не показывает своей реакции – чтобы получить еще одну одобрительную улыбку наверняка.

Гильермо тянет за ленту мягко, открывает коробку – тоже. Дарсериан невольно засматривается на его руки и задумывается о том, какими кремами он пользуется, что они выглядят мягкими настолько, хочется коснуться – а Гильермо сам касается, привлекая внимание после того, как разглядывает изящные и аккуратные запонки, лежащие в коробке.

Со стервятниками. Очаровательно.

— ...Нравятся? — Дарсериан не выдерживает тишины в конце концов, сжимает коробку в пальцах и почти готовится сказать, что это не основной подарок, а потом ближайшие сутки носиться в поисках чего-то более подходящего, но Гильермо неожиданно цепляет его подбородок и заставляет приподнять голову.

Взглядами встречаются. Дарсериан не шевелится, не вырывается, а Гильермо смотрит в ответ так успокаивающе.

— Не нервничай, — совсем немного как приказ, в ответ на который Дарсериан почему-то действительно успокаивается в моменте – Гильермо усмехается и головой мягко качает. — Конечно нравятся. Они прекрасны.

Каждый раз, видя руки Гильермо, Дарсериан будет засматриваться, засматриваться невыносимо – и потому что красивые, и потому что его подарок слишком идеально подходит к общему образу, слишком часто оказывается на рубашке. У него сердце колотится заранее от мысли, а Гильермо склоняется к нему и касается губ, почти обеспечивая инфаркт, то ли от неожиданности, то ли от интимности момента.

Мягкий, но властный, поощряюще-благодарный – торт из рук давно перекочевал на стол, и коробку Гильермо забирает, чтобы позволить Дарсериану закинуть руки на свою шею, намекает полужестом, что ждет. Тормозить грешно – пальцы зарываются в волосы осторожно, чтобы не встрепать даже сейчас, в ночи, идеальную прическу, ладонь давит на затылок, чтобы прижать ближе, а самого Дарсериана крепко сжимают за талию.

— Это ощущается так, будто день рождения не у тебя, а у меня, и подарок дарят мне, знаешь? — с тихим смехом, глядя исподлобья, когда на несколько мгновений отрывается от губ – только чтобы увидеть улыбку Гильермо и почувствовать, как его пальцы скользят вдоль позвоночника.

— Я буду знать, что мои поцелуи для тебя идеальный подарок, дорогой.

#деньГильермо

не дай бог я на вычитке решу, что мне что то не нравится

авхахахах ну на самом деле меня не спрашивали, подписать писательницей или писателем
я так понимаю, у нас все по умолчанию герли, такчто да, произошел деанон
простите, я не отношусь к той редчайшей касте парней-контентмейкеров

дарсериан смотрит на гильермо

сегодня на гильдарси вайбе
это дарси кусает гильермо