Это будет нетипичный пост.

Продолжу тему декабристов. Дело в том, что сегодня (игнорируем разницу календарей) - 200 лет со дня восстания на Сенатской площади. А я, помимо основной деятельности (и btw, это никак не связано с книгами), ещё и провожу экскурсии. И к этой знаменательной дате подготовила и провела чудную - долой скромность! - экскурсию о московской истории декабристов.

В контексте подготовки было изрядно всего прочитано, и получив запрос «а что почитать на тему?», решила и с вами этим прочитанным поделиться. О каких-то книгах уже писала здесь, какие-то будут потом. А список далее. И будет пополняться.

▪️Восстание декабристов. Мифы и правда о 14 декабря 1825 года. Владимир Брюханов. Издательство АСТ, ОГИЗ, издательство «Яуза», 2024.
▪️Вспоминайте хоть изредка о вашем Замерзающем. Ив Готье. Перевод Е. Клоковой. Центр книги Рудомино, 2016.
▪️Декабристы в Москве. Художественно-документальный очерк. Геннадий Чагин. Издательство «Детская литература», 1987.
▪️Декабристы: история, судьба, биография. Анджей Иконников-Галицкий. Издательство «Азбука», 2026 (не спрашивайте)) ).
▪️Декабристы: люди и судьбы. К 200-летию восстания на Сенатской площади. Составитель А. В. Большова. ГБУК г. Москвы «Государственный музей А. С. Пушкина», 2025.
▪️Декабристы. Пленники свободы. Оксана Киянская. Издательство «Молодая гвардия», 2024.
▪️Древо: декабристы и семейство Кандинских. Бараев Владимир. Издательство политической литературы, 1991.
▪️Записки декабриста. Андрей Розен. Восточно-Сибирское книжное издательство, 1984.
▪️Записки о Пушкине. Письма. Пущин И. И. Составитель С. Д. Селиванова. Издательство «Советская Россия», 1979.
* Каторга империи. С. Максимов. Издательство «Эксмо», 2002.
▪️Наказание без преступления. Дворянский бунт 14 декабря 1825 года. Г. Азин-Соколов. Издательско-торговый дом «Скифия», 2025.
▪️Несчастью верная сестра. М. Сергеев. Восточно-Сибирское книжное издательство, 1992.
▪️Николай I и «династические документы» Романовых. Из истории «засекречивания былого» 1825-1855 гг. А. Морохин. Издательство «Кучково поле», 2022.
▪️Падение Робеспьера: 24 часа в Париже времён Великой французской революции. Колин Джонс. Перевод В. Федюшина. Издательство «Альпина нон-фикшн», 2025.
▪️Писатели-декабристы в воспоминаниях современников. Под общей редакцией В. Э. Вацуро. Издательство «Художественная литература», 1980.
▪️Процессъ декабристовъ и ихъ жизнь в Сибири. Издание из серии «Историческая библиотека» под редакцией С. М. Проппера. Издательство С. М. Проппера, 1907.
▪️Русская история для старших классов средне-учебныхъ заведенiй и самообразованiя. Составил И. В. Скворцовъ. Под редакцией Скворцова. Издательство братьев Башмаковыхъ, 1907.
▪️Страницы истории декабризма. Марк Азадовский. Восточно-Сибирское книжное издательство, 1991.
▪️Французская революция. Д. Бовыкин, А. Чудинов. Издательство «Альпина нон-фикшн», 2024.

Две души М. Горького. Корней Чуковский. Издательство «Русский путь», 2010.

Довольно долгое время Корней Иванович был для меня лишь ладным детским писателем - ну, не просто ж так самый издаваемый детский литератор Советского Союза. «Все другие мои сочинения до такой степени заслонены моими детскими сказками, что в представлении многих читателей я кроме «Мойдодыров» и «Мух-Цокотух» вообще ничего не писал…».

Потом увидела его статьи, почитала дневники, узнала о работе во «Всемирной литературе», познакомилась с переводами, адаптациями… Чуковский - человек с цепким, пусть и не всегда верно определяющим истину взглядом, деликатным отношением к литературе, языкам и культуре в целом, которого интересно читать в любом буквенном исполнении. Поэтому если вы ещё не открыли для себя Чуковского-не-детского-писателя - начните, получите невероятное удовольствие.

Эта книжка собиралась автором несколько лет - статьи, очерки, заметки, лекции. Впервые опубликована в 1924 году скромным тиражом, но особого отклика не получила: то ли аудитории было не до литературной критики, то ли канонизация Горького глушила любую критику… Впрочем, в конце предисловия приводятся воспоминания Е. Ц. Чуковской (внучка писателя), которая рассказала, что Корней Иванович однажды показал ей письмо незнакомой женщины «с требованием немедленной присылки денег», сопровождаемым ультиматумом: у дамы в наличии имелась эта самая книжка, и в случае неполучения денег дама угрожала переслать книжку «куда следует».

Цитатно.

* … Работой спасётся мир… Горький первый из русских писателей так религиозно уверовал в труд. Только поэт-цеховой, сын мастерового и внук бурлака мог внести в наши русские книги такую небывалую тему… Он, единственный художник в России, раньше всех обрадовался при мысли о том, что человечество многомиллионной артелью устраивает для себя свою планету, перестраивает своё пекло в рай.

* Горький требует, чтобы мы были жалостливы, так как ему кажется, что в жестоких условиях мучительной русской жизни жалость необходима как воздух… Он требует , чтобы из нашего словаря слово смерть было изъято совершенно: русские люди не смеют произносить это слово, так как их жизнь свирепее смерти.

* Горький написал специальный богословский трактат - в форме интереснейшей повести «Исповедь», - где, перебрав, как по пальцам, всевозможные российские религии и отвергнув их одну за другой, объявил в конце концов свою - религию человечества: людишки - вот истинный Бог. Бог - как бы эманация людишек, людишкиных вожделений и мук. Главное - люди, а Бог - производное. Люди - субстанция, а Бог - атрибут…

* … И пусть Восток - это Платон Каратаев, и Достоевский, и Глинка, и Розанов, и все наши песни, вся эстетика наша, всё самое щемящее родное, всё, что есть в нашей душе гениального, всё, чем мы прелестны, обаятельны, - пусть вокруг этого Востока намотано столько наших жил, что - дёрнуть, и кажется, сердце порвётся, Горький, верный велению истории, глухой и слепой ко всему остальному, рушит все эти роковые сокровища, хоть и любит их так же, как мы.

* … Горький - великий художник. Стоит ему только забыть, что он доктор, судья, моралист, призванный горькими снадобьями исцелить Россию от скорбей и пороков, он обретает неотразимую власть над сердцами, ибо под всеми личинами в нём таится ненасытный жизнелюбец, который по секрету от себя самого любит жизнь раньше смысла её, любит даже её злое и тёмное. Всё равно, какая жизнь, лишь бы жизнь! Пусть она струится перед ним разноцветными волнами, он как зачарованный будет смотреть на неё и твердить:
- Господи, Господи! Хорошо-то всё как!..

* * *

Хорошая книжка.

P. S.: очень люблю Чуковского за яркие, порой почти осязаемые эпитеты - «жидковатый тип», «малявинские краски», «маргариновые образы» 🩶

Сказки. Оскар Уайльд. Перевод К. Чуковского (привет Чуковскому!). Иллюстрации В. Довгяло. Издательство «РОСМЭН», 2014.

Каждый год накануне новогодних праздников я делюсь какой-нибудь красивой книжкой. Содержание может быть разным (уже были «Пиноккио», «Калевала», «Драконы» и «Сказки Пушкина»), но обязательны тщательное оформление, эффектные иллюстрации, гармоничное размещение блоков текста…

В этом году пусть будет эта книжка. Художник - белорусский мастер Владимир Довгяло. Иллюстрации - в комментариях. Насладитесь.

И с наступающим!

Баллада о змеях и певчих птицах. The Hunger Games: The Ballad of Songbirds & Snakes. Сьюзен Коллинз. Перевод Д. Целовальниковой. Издательство АСТ, 2023.

Начнём с того, что я не являюсь фанатом «Голодных игр», но фильмы смотрела, ибо там играют Стэнли Туччи, Тоби Джонс, Вуди Харрельсон и даже мелькает Кравиц (кстати, с чуть страдающим лицом напомню, что первый фильм вышел аж в 2012 году, а первая книга - в 2008, осознайте!). «Балладу…» как предысторию «Игр…» сначала посмотрела (там уже машем Питеру Динклэйджу и Виоле Дэвис), а потом, волею судеб (Настя, привет!) и прочитала.

Перевод, конечно, скороспелый, но потому и не придираюсь. Книжка опять про игры, но относительно новенькие - всего лишь десятые. Помимо их истории, Коллинз попыталась витиевато объяснить нам, почему президент Панема с холодной фамилией Сноу такой не человеколюбивый. 

Получилось, на мой взгляд, не совсем убедительно. Стараниями Коллинз, а точнее, её не-стараниями, будущий тиран получился каким-то плоским, будто включенным лишь наполовину. При всех предпосылках, превратностях судьбы и потерях, он почти не страдает. Или всё же страдает, а я слишком кровожадна? Или, может, автор так и хотел, со страданиями наполовину? Недочеловек, недоэмоции, недочувства, как реакция на душевную боль, понизить восприятие, чтобы всего этого яркого-человеческого было поменьше… 

Возможно. Но я не прониклась. Цитатно.

* … Кориолан имел привычку зацикливаться на проблеме и долго её обдумывать. Словно возможность контролировать какой-нибудь мелкий элемент своего мирка уберегала его от полного краха. Плохая привычка, из-за неё он не замечал других вещей, куда более значительных и опасных…

* Поезд со свистом вылетел на перрон и остановился. Состав был короткий - локомотив и пара вагонов. Кориолан надеялся увидеть своего трибута в окне и вдруг понял, что вагоны вовсе не пассажирские, а грузовые. Их содержимое надёжно защищали старомодные висячие замки на массивных цепях. «Не тот поезд, - подумал Кориолан. - Можно идти домой». Внезапно из ближайшего вагона раздался человеческий крик…

* Менторов рассадили по микроавтобусам и повезли на Капитолийскую арену… Миротворцы отодвинули от входа тяжёлую решётку. Массивные двери распахнулись, открыв огромный вестибюль с заколоченными кабинками… Сохраняя строй, ребята последовали за солдатами к ряду пыльных турникетов в рост человека. Для пропуска годились те же самые жетоны, которыми до сих пор оплачивали проезд в троллейбусе. Вход для бедных, подумал Кориолан. Или даже не так, на ум пришло слово «плебеи». Семейство Сноу пользовалось другим входом, для избранных…

* … Можешь винить в этом обстоятельства или окружение, но ты сам сделал выбор. За тебя никто не решал! Кориолан, тебе придётся много осмыслить и ответить на вопрос: кто такие люди? То, кто мы есть, определяет, какое правительство мы заслужили…

* Сойка-пересмешница склонила голову набок и запела. Точная копия мелодии, только без слов, и голос звучал странно - наполовину человеческий, наполовину птичий. Несколько других соек, находившихся неподалёку, подхватили её и вплели в единое гармоническое полотно, напомнившее Кориолану старые песни в исполнении ансамбля Люси Грей.
- Их всех надо убить!..

* * *

Но фильм понравился больше )

Десять дней, которые потрясли мир. Ten Days That Shook the World. Джон Рид. Перевод А. Ромма. Издательство «Художественная литература», 1968.

Книга 1919-го года, чрезвычайно популярная в определённое время в определённых кругах. Масса переизданий (в России впервые опубликована в 1922 году с предисловием самого Ленина), перевод на все мыслимые языки, многотысячные тиражи… Речь об Октябрьской революции в России в 1917-м году, за которой наблюдал весь мир, а американский коммунист, социалист, писатель и журналист Джон Рид оказался непосредственным участником.

Сказать, что Рид был сторонним наблюдателем, нельзя - повлияли темперамент, социальное неравнодушие и мексиканская революционная закалка. По ходу описываемых событий автор и в очередях за хлебом постоял, и с винтовкой по лесу побегал, и даже Зимний взял (почти). И Рида точно нельзя назвать непредвзятым: царь, дворянское сословие, буржуа и большая часть офицерства у него так-себе-граждане, а вот солдаты, матросы, крестьянство и, разумеется, лидеры-большевики - все сплошь патриоты и красавцы, во всех смыслах. Но этим перекосом можно пренебречь, и тогда книжка становится уникальным свидетельством одного из самых сложных периодов нашей истории. 

Цитатно.

* … Разумеется, театры были открыты ежедневно, не исключая и воскресений… В Александринском была возобновлена мейерхольдовская постановка драмы Алексея Толстого «Смерть Ивана Грозного». На этом спектакле мне особенно запомнился воспитанник императорского пажеского корпуса в парадной форме, который во всех антрактах стоял навытяжку лицом к пустой царской ложе, с которой уже были сорваны все орлы…

* … На углу Морской я встретил меньшевика-оборонца капитана Гомберга, секретаря военной секции своей партии. Когда я спросил его, действительно ли произошло восстание, он только устало пожал плечами: «Чёрт его знает!.. Что ж, может быть, большевики и могут захватить власть, но больше трёх дней им не удержать её. У них нет таких людей, которые могли бы управлять страной. Может быть, лучше всего дать им попробовать: на этом они сорвутся…».

* … на углу Екатерининского канала под уличным фонарём цепь вооружённых матросов перегораживают Невский, преграждая дорогу колонне людей, построенных по четыре в ряд. Здесь было триста-четыреста человек: мужчины в хороших пальто, изящно одетые женщины, офицеры… Здесь был и худощавый рыжебородый председатель исполнительного комитета крестьянских Советов Авксентьев, и сподвижник Керенского Сорокин, и Хинчук, и Абрамович… Я увидел и репортёра газеты «Russian Daily News» Малкина. «Идём умирать в Зимний дворец!» - восторженно кричал он…

* … «Броневики»… Дверь огромного Михайловского манежа зияла чёрной пастью…  Кругом были видны неясные чудовищные очертания броневых машин… [делегат думы] советовал солдатам оставаться нейтральными. Его слушали, как-то неуверенно перешёптываясь… Мне никогда не приходилось видеть людей, с таким упорством старающихся понять и решить. Совершенно неподвижно стояли они, слушая ораторов с каким-то ужасным, бесконечно напряжённым вниманием, хмуря брови от умственного усилия. На их лбах выступал пот. То были гиганты с невинными детскими глазами, с лицами эпических воинов…

* … Он рассказал мне много подробностей о кровавом шестидневном сражении, которое разделило Москву на два лагеря… Обе борющиеся стороны старались привлечь на свою сторону совершенно деморализованный долгим бездействием один из полков гарнизона. Этот полк устроил собрание и на нём обсудил положение. В конце концов солдаты решили оставаться нейтральными и продолжать свою прежнюю деятельность, то есть торговать камушками для зажигалок и подсолнухами…

* * *

Хорошая книжка. И тег #conread1920 здесь считаю уместным.