Тысяча чертей пастора Хуусконена. А. Паасилинна. Перевод В. Силивановой. Издательство «Эксмо», 2021.
Книжка удивительная. Сначала удивляешься, как это её вообще выпустили в свет в наше деликатное в отношении разных верующих время, но потом вспоминаешь, что речь в ней идет о лютеранах, а к ним в России снисходительны, пусть себе чудачатся.
Потом вспоминаешь, что это перевод, и тогда в очередной раз удивляешься североевропейскому отношению к религии. А также удивляешься финскому, а точнее, опять же североевропейскому чувству юмора. Он такой, рубленный, жесткий, пушечным ядром в лоб, узнаваемый, характерный, но к тому же философский. Читали, уже будучи взрослыми, «Муми-тролля», помните Ондатра? Вот, типичный северный юморист.
В книжке пастор Оскари Хуусконен меняет собственную жизнь. Случайно, после подарка на пятидесятилетие. Он мучается и мечется в поисках душевного оплота, скандалит с руководством из Хельсинки, яростно проповедует пьяницам в злачных районах Одессы, ищет разум на просторах космоса, сидя в Соловках, а ещё соблазняет женщин, дружит с капитанами круизных судов и пьёт водку. Или шампанское. Как получится.
После книжки остаётся убеждение, что так писать может только глубоко верующий, осознающий собственное отношение к религии и чувствующий грань между можно/нельзя человек. Нигде не нашла информацию о набожности Арто Паасилинна, но он точно не стебётся по незнанию или глупости. Он знает, понимает, о чём пишет. И верит.
Цитатно.
* На третьей неделе июня Сантери Рехкойла, фермера, вечно огорчавшего Господа, нашли повесившимся.
* В ризнице помощница Сари Ланкинен подошла сказать, что с готовностью поучилась бы проповедовать столь же проникновенно, как и пастор…
- Дочь моя, священник должен проживать такую жизнь, чтобы о ней можно было рассказывать в проповедях, - резко ответил Оскари Хуусконен.
Совет дышал глубоким знанием предмета. Помощница Сари Ланкинен подумала, что, может, ей тоже стоило бы грешить, тогда появилось бы в чем исповедаться, а это могло бы возвышать опустившееся дитя человеческое в сем несчастном мире.
* … Прежде чем пастор Хуусконен отправился спать, ему пришла в голову туманная мысль: если бы Иисус родился финном, то хождение по водам не было бы каким-то невероятным чудом, во всяком случае, зимой. Опорой ей, прогулке по воде, служит не крепость веры, а толщина льда.
* На следующий день, когда уже шли по Атлантике, к западу от «Ойхонны» появилась стая дельфинов… Сонья Саммалисто просветила Оскари Хуусконена, что дельфины - самые удивительные представители животного мира… если съесть их мясо, то потеряешь душу. Хуусконен предположил, что душу потеряешь, даже если ничего не будешь есть.
* Пастор и биолог применяли этот способ охоты на территории Кялмитунтури… Трофеев каждый раз оказывалось немало, и в довершении удачного дня охоты вдобавок к жаркому было уместно выпить ещё шампанского. Не хлебом единым жив человек, по крайней мере в суровых северных условиях у черта на куличках.
* * *
Хорошая книжка. Истинно финская.
Книжка удивительная. Сначала удивляешься, как это её вообще выпустили в свет в наше деликатное в отношении разных верующих время, но потом вспоминаешь, что речь в ней идет о лютеранах, а к ним в России снисходительны, пусть себе чудачатся.
Потом вспоминаешь, что это перевод, и тогда в очередной раз удивляешься североевропейскому отношению к религии. А также удивляешься финскому, а точнее, опять же североевропейскому чувству юмора. Он такой, рубленный, жесткий, пушечным ядром в лоб, узнаваемый, характерный, но к тому же философский. Читали, уже будучи взрослыми, «Муми-тролля», помните Ондатра? Вот, типичный северный юморист.
В книжке пастор Оскари Хуусконен меняет собственную жизнь. Случайно, после подарка на пятидесятилетие. Он мучается и мечется в поисках душевного оплота, скандалит с руководством из Хельсинки, яростно проповедует пьяницам в злачных районах Одессы, ищет разум на просторах космоса, сидя в Соловках, а ещё соблазняет женщин, дружит с капитанами круизных судов и пьёт водку. Или шампанское. Как получится.
После книжки остаётся убеждение, что так писать может только глубоко верующий, осознающий собственное отношение к религии и чувствующий грань между можно/нельзя человек. Нигде не нашла информацию о набожности Арто Паасилинна, но он точно не стебётся по незнанию или глупости. Он знает, понимает, о чём пишет. И верит.
Цитатно.
* На третьей неделе июня Сантери Рехкойла, фермера, вечно огорчавшего Господа, нашли повесившимся.
* В ризнице помощница Сари Ланкинен подошла сказать, что с готовностью поучилась бы проповедовать столь же проникновенно, как и пастор…
- Дочь моя, священник должен проживать такую жизнь, чтобы о ней можно было рассказывать в проповедях, - резко ответил Оскари Хуусконен.
Совет дышал глубоким знанием предмета. Помощница Сари Ланкинен подумала, что, может, ей тоже стоило бы грешить, тогда появилось бы в чем исповедаться, а это могло бы возвышать опустившееся дитя человеческое в сем несчастном мире.
* … Прежде чем пастор Хуусконен отправился спать, ему пришла в голову туманная мысль: если бы Иисус родился финном, то хождение по водам не было бы каким-то невероятным чудом, во всяком случае, зимой. Опорой ей, прогулке по воде, служит не крепость веры, а толщина льда.
* На следующий день, когда уже шли по Атлантике, к западу от «Ойхонны» появилась стая дельфинов… Сонья Саммалисто просветила Оскари Хуусконена, что дельфины - самые удивительные представители животного мира… если съесть их мясо, то потеряешь душу. Хуусконен предположил, что душу потеряешь, даже если ничего не будешь есть.
* Пастор и биолог применяли этот способ охоты на территории Кялмитунтури… Трофеев каждый раз оказывалось немало, и в довершении удачного дня охоты вдобавок к жаркому было уместно выпить ещё шампанского. Не хлебом единым жив человек, по крайней мере в суровых северных условиях у черта на куличках.
* * *
Хорошая книжка. Истинно финская.
Самый ранний Рембрандт: открытие картин из цикла «Пять чувств». В. Садков. Издательство «Арт Волхонка», 2018.
Книжка, которую я читала дня три - и это сто двадцать страниц! А всё почему? А потому что после каждой второй страницы шла в интернет и разыскивала истории, комментарии, статьи, фрагменты работ, описания аукционов, свидетельства, претензии… Биография и наследие Рембрандта - это до сих пор «клондайк».
История начинается с сенсационного обнаружения, которое состоялось 22 сентября 2015 года на аукционе фирмы Nye & Company в Блумфилде в США. Тогда в ходе жаркой дистанционной и анонимной битвы была продана четвёртая картина из пятихолстового полиптиха юного Рембрандта про пять чувств. То, что это Рембрандт, было объявлено позже, уже по завершению торгов, потому их участники и недоумевали, с чего это вдруг граждане, а точнее антикварные магазины так неистово бьются за какую-то картинку.
Потом - внимательная оценка, сравнение, анализ, сопоставление с известными работами… В книжке разбирается каждая работа полиптиха, приводятся аналоги, анализируется влияние на юного художника других мастеров. Тааак интересно!
Цитатно.
* Торги были бурными, и в итоге финальная цена картины превысила первоначальную более чем в тысячу раз! Счастливым обладателем лота стала парижская антикварная фирма Talabardon & Gautier. Когда аукционист обьявил, что страсти кипели вокруг работы раннего Рембрандта, о чем сообщил после завершения торгов представитель покупателя, в зале раздались аплодисменты…
* Разницу индивидуальных качеств искусства молодых Ливенса и Рембрандта тонко подметил Константин Хюйгенс, поэт, учёный и композитор, ценитель изящных искусств… в 1628 году посетивший совместную мастерскую двух «благородных художников» в Лейдене… «Кто бы мог подумать, что при таком происхождении эти двое смогут показать такие чудеса таланта и мастерства?».
* Мода на украшение дворцов шпалерной развеской картин, сплошным ковром покрывавшим стены, появилась во Франции во второй половине XVII века и проучила особенную популярность на протяжении следующего, XVIII столетия. Если картина не вписывалась в отведённое ей место, ее края подворачивались или обрезались. Зачастую, стремясь к декоративной целостности, в одной развеске соединяли картины разных эпох и школ, не учитывая ни их сюжеты, ни индивидуальную художественную ценность.
* … Вещи и явления окружающего мира наделялись глубоким внутренним смыслом, для нас зачастую неожиданным, поэтому современному человеку без специальных усилий бывает трудно понять логику аллегорических построений той эпохи…Символика отдельных предметов и их сочетаний, выражение одних понятий через посредство других представляли собой сложную сложную систему, и понять скрытый назидательный смысл аллегорических изображений сегодня можно только благодаря текстовым комментариям под репродукционными гравюрами.
* Воплощение одного из пяти чувств Рембрандт объединил с восходящей к самому началу XVI века традицией создания морально-назидательных жанровых сцен, в которых показаны странствующие лекари. Эти шарлатаны предлагали доверчивым простакам удалить «камень глупости» и тем самым излечить от природного слабоумия.
* * *
Хорошая книжка.
Книжка, которую я читала дня три - и это сто двадцать страниц! А всё почему? А потому что после каждой второй страницы шла в интернет и разыскивала истории, комментарии, статьи, фрагменты работ, описания аукционов, свидетельства, претензии… Биография и наследие Рембрандта - это до сих пор «клондайк».
История начинается с сенсационного обнаружения, которое состоялось 22 сентября 2015 года на аукционе фирмы Nye & Company в Блумфилде в США. Тогда в ходе жаркой дистанционной и анонимной битвы была продана четвёртая картина из пятихолстового полиптиха юного Рембрандта про пять чувств. То, что это Рембрандт, было объявлено позже, уже по завершению торгов, потому их участники и недоумевали, с чего это вдруг граждане, а точнее антикварные магазины так неистово бьются за какую-то картинку.
Потом - внимательная оценка, сравнение, анализ, сопоставление с известными работами… В книжке разбирается каждая работа полиптиха, приводятся аналоги, анализируется влияние на юного художника других мастеров. Тааак интересно!
Цитатно.
* Торги были бурными, и в итоге финальная цена картины превысила первоначальную более чем в тысячу раз! Счастливым обладателем лота стала парижская антикварная фирма Talabardon & Gautier. Когда аукционист обьявил, что страсти кипели вокруг работы раннего Рембрандта, о чем сообщил после завершения торгов представитель покупателя, в зале раздались аплодисменты…
* Разницу индивидуальных качеств искусства молодых Ливенса и Рембрандта тонко подметил Константин Хюйгенс, поэт, учёный и композитор, ценитель изящных искусств… в 1628 году посетивший совместную мастерскую двух «благородных художников» в Лейдене… «Кто бы мог подумать, что при таком происхождении эти двое смогут показать такие чудеса таланта и мастерства?».
* Мода на украшение дворцов шпалерной развеской картин, сплошным ковром покрывавшим стены, появилась во Франции во второй половине XVII века и проучила особенную популярность на протяжении следующего, XVIII столетия. Если картина не вписывалась в отведённое ей место, ее края подворачивались или обрезались. Зачастую, стремясь к декоративной целостности, в одной развеске соединяли картины разных эпох и школ, не учитывая ни их сюжеты, ни индивидуальную художественную ценность.
* … Вещи и явления окружающего мира наделялись глубоким внутренним смыслом, для нас зачастую неожиданным, поэтому современному человеку без специальных усилий бывает трудно понять логику аллегорических построений той эпохи…Символика отдельных предметов и их сочетаний, выражение одних понятий через посредство других представляли собой сложную сложную систему, и понять скрытый назидательный смысл аллегорических изображений сегодня можно только благодаря текстовым комментариям под репродукционными гравюрами.
* Воплощение одного из пяти чувств Рембрандт объединил с восходящей к самому началу XVI века традицией создания морально-назидательных жанровых сцен, в которых показаны странствующие лекари. Эти шарлатаны предлагали доверчивым простакам удалить «камень глупости» и тем самым излечить от природного слабоумия.
* * *
Хорошая книжка.
Опасные приключения Мигеля Литтина в Чили. Габриэль Гарсиа Маркес. Перевод Десятовой М. Издательство АСТ, 2011.
Ещё одна «репортажная» книжка Маркеса, которая, лично мне, нравится больше всех остальных. Возможно, свою роль сыграла личность (и повествовательный талант) интервьюируемого или причина - описываемая история, ну, или просто в этот раз так решила муза, но книжка увлекает с первых же страниц.
Кто такой Мигель Литтин? Одиозная личность в современной чилийской истории, писатель, журналист, режиссёр и бунтарь. Был ярым оппозиционером Пиночета, почти погиб во время переворота 1973-го, был выслан из страны с категоричным запретом на возвращение, а в 84-ом инкогнито въехал в Чили и снял документальный фильм о сложной жизни в изменившейся стране, который снимал и монтировал с бригадами из Франции и Италии, помимо местных. Вот об этой-то авантюрной поездке и рассказывает Маркес, предварительно записав захватывающее многочасовое интервью.
Не скажу, что это прям шпионский шедевр или детектив, захватывающий дух, но книжка неожиданная. Сюжет скачет, меняется, Литтин то бравирует, то откровенно трусит, красуется перед дамами или перед ними же пассует, шарахается от карабинеров, отчаивается и вновь надеется… Живёт. И знаете, это приключение в очередной раз подтвердило, насколько быстро человечество в лице чилийцев - современников Литтина забывает своих героев. Забывает или, наоборот, обрекает на легендарную несокрушимую святость. О, память человеческая…
Цитатно.
* Река Мапочо… После военного переворота река Мапочо стала ассоциироваться во всем мире с изувеченными телами, которые несли ее воды после ночных погромов, проводимых патрулями на окраинах - в печально известных «побласьонах» Сантьяго. Однако в последние года независимо от сезона истинная трагедия Мапочо - это голодные толпы, воюющие с собаками и стервятниками за отбросы, сваливаемые в речное русло у городских рынков. Это изнанка «чилийского чуда», сотворённого военной хунтой по наущению Чикагской экономической школы.
* Есть в этой свистопляске жизни и смерти один мост - мост Реколета, слуга двух господ, рынка и кладбища. Днём похоронные процессии вынуждены прокладывать себе путь в толпе. Вечером, когда нет комендантского часа, здесь проходит дорога в клубы танго, воплощающие тоску окраин по прежней жизни. Лучшими танцорами там слывут могильщики.
* … позже мы снова и снова обнаруживали, что молодежь… научилась стоять за себя. Это она теперь диктует вкусы, образ жизни, представления о любви, об искусстве, о политике, пока диктатура брызжет старческой слюной. Никакие репрессии её не остановят… Дети, ходившие во времена Сальвадора Альенде в начальную школу, сегодня командуют сопротивлением. Это обстоятельство открыло мне глаза и одновременно встревожило. Я впервые задался вопросом, так ли уж полезна в действительности моя охота за ностальгическими воспоминаниями.
* Почти пятьсот километров до Консепсьона поезд проехал в полной тишине, словно комендантский час распространялся не только на спящих пассажиров, но и на всё живое вокруг. Временами я высовывался в окно, однако сквозь туман разглядеть удавалось лишь безлюдные станции и молчаливые поля - бесконечную ночь в опустошённой стране. Единственное свидетельство людского существования - нескончаемая колючая проволока вдоль всего железнодорожного полотна, а за ней ничего - ни людей, ни зверей, ни цветов. Пустота. Мне вспомнились строки Неруды: «Повсюду хлеб, рис, яблоки, а в Чили - проволока рядами».
* … Уже в бытность президентом перед ним промаршировал на демонстрации человек с необычным плакатом: «Правительство - дерьмо, но это моё правительство». [Президент] Альенде встал, аплодируя, и спустился с трибуны пожать ему руку.
* * *
Хорошая книжка.
Ещё одна «репортажная» книжка Маркеса, которая, лично мне, нравится больше всех остальных. Возможно, свою роль сыграла личность (и повествовательный талант) интервьюируемого или причина - описываемая история, ну, или просто в этот раз так решила муза, но книжка увлекает с первых же страниц.
Кто такой Мигель Литтин? Одиозная личность в современной чилийской истории, писатель, журналист, режиссёр и бунтарь. Был ярым оппозиционером Пиночета, почти погиб во время переворота 1973-го, был выслан из страны с категоричным запретом на возвращение, а в 84-ом инкогнито въехал в Чили и снял документальный фильм о сложной жизни в изменившейся стране, который снимал и монтировал с бригадами из Франции и Италии, помимо местных. Вот об этой-то авантюрной поездке и рассказывает Маркес, предварительно записав захватывающее многочасовое интервью.
Не скажу, что это прям шпионский шедевр или детектив, захватывающий дух, но книжка неожиданная. Сюжет скачет, меняется, Литтин то бравирует, то откровенно трусит, красуется перед дамами или перед ними же пассует, шарахается от карабинеров, отчаивается и вновь надеется… Живёт. И знаете, это приключение в очередной раз подтвердило, насколько быстро человечество в лице чилийцев - современников Литтина забывает своих героев. Забывает или, наоборот, обрекает на легендарную несокрушимую святость. О, память человеческая…
Цитатно.
* Река Мапочо… После военного переворота река Мапочо стала ассоциироваться во всем мире с изувеченными телами, которые несли ее воды после ночных погромов, проводимых патрулями на окраинах - в печально известных «побласьонах» Сантьяго. Однако в последние года независимо от сезона истинная трагедия Мапочо - это голодные толпы, воюющие с собаками и стервятниками за отбросы, сваливаемые в речное русло у городских рынков. Это изнанка «чилийского чуда», сотворённого военной хунтой по наущению Чикагской экономической школы.
* Есть в этой свистопляске жизни и смерти один мост - мост Реколета, слуга двух господ, рынка и кладбища. Днём похоронные процессии вынуждены прокладывать себе путь в толпе. Вечером, когда нет комендантского часа, здесь проходит дорога в клубы танго, воплощающие тоску окраин по прежней жизни. Лучшими танцорами там слывут могильщики.
* … позже мы снова и снова обнаруживали, что молодежь… научилась стоять за себя. Это она теперь диктует вкусы, образ жизни, представления о любви, об искусстве, о политике, пока диктатура брызжет старческой слюной. Никакие репрессии её не остановят… Дети, ходившие во времена Сальвадора Альенде в начальную школу, сегодня командуют сопротивлением. Это обстоятельство открыло мне глаза и одновременно встревожило. Я впервые задался вопросом, так ли уж полезна в действительности моя охота за ностальгическими воспоминаниями.
* Почти пятьсот километров до Консепсьона поезд проехал в полной тишине, словно комендантский час распространялся не только на спящих пассажиров, но и на всё живое вокруг. Временами я высовывался в окно, однако сквозь туман разглядеть удавалось лишь безлюдные станции и молчаливые поля - бесконечную ночь в опустошённой стране. Единственное свидетельство людского существования - нескончаемая колючая проволока вдоль всего железнодорожного полотна, а за ней ничего - ни людей, ни зверей, ни цветов. Пустота. Мне вспомнились строки Неруды: «Повсюду хлеб, рис, яблоки, а в Чили - проволока рядами».
* … Уже в бытность президентом перед ним промаршировал на демонстрации человек с необычным плакатом: «Правительство - дерьмо, но это моё правительство». [Президент] Альенде встал, аплодируя, и спустился с трибуны пожать ему руку.
* * *
Хорошая книжка.
Апокалипсис по-японски. Неизвестное о малоизвестном. Публикуется впервые (к 70-летию Хабаровского военного трибунала). А. Звягинцев. Издательство «РИПОЛ классик», 2020.
Книжка чрезвычайно своеобразная. Начну с того, что тема, действительно, крайне редко обсуждается и описывается. Многие ли из вас знают, что такое «Хабаровский процесс» или из-за чего именно на Дальнем Востоке судили японцев в декабре 1949 года? Предполагаю, что если вы - не дальневосточник и никак не связаны с темой, то не знаете. И это неудивительно.
Итак, автор взялся за редкую тему. Но. Это «но» я предъявляю всем документалистам, которые препарируют военные и околовоенные события: зачем эмоционировать? Если ты приводишь в тексте документы, выдержки из протокола, фрагменты статей - зачем ты их эмоционально окрашиваешь в яркие цвета собственного мироощущения? Дай читателю возможность самому раскрасить мир. Ан нет…
В общем, отставим в сторону авторскую призму и оптику. И нераскрытое, но громкое название отставим: про апокалипсис в тексте нет ни слова. И яростное нагнетание ужаса перед зверскими пытками пленных граждан - это смакование деталей также свойственно документалистам определенного склада характера и, мм, времени рождения. Но в книжке есть содержательные тексты о ходе военных действий, развитии международной ситуации и формировании представления о новом устройстве бизнес-мира. И описание дипломатических двудонных решений тоже есть.
Цитатно.
* Ещё в период подготовки Токийского процесса, например, предложения советского обвинителя о предании суду владельцев крупнейших предприятий военной промышленности были отклонены. Американские правящие круги посчитали крупной ошибкой, допущенной ими на Нюрнбергском процессе, то, что на скамье подсудимых оказались представители германской промышленности и германского финансового капитала.
* … как заявил адвокат Такаянаги, объясняя мотивы преступлений, совершенных немецкими и японскими военнослужащими, «такой вид действий может являться лишь отражением национальных или расовых особенностей. Преступления не меньше чем величайшие произведения искусства могут выражать характерные черты, отражающие нравы расы…».
* … 16 августа 1960 года на вершине горы Микэнояма около города Нагоя был открыт памятник семи главным японским преступникам, повешенным в 1948 году. На памятнике высекли надпись: «Могила семи самураев-мучеников»… Ещё там написано: «Обратим наши взоры в Даль Тихого океана и подумаем, кто ответственен за войну».
* Из речи адвоката Белова Н. П. в защиту подсудимого Ямады… Разумеется, я не собираюсь защищать те поистине исключительные по своей тяжести преступления, о которых так подробно говорил в своей речи государственный обвинитель. Я защищаю только уже совсем немолодого человека - подсудимого Ямаду, принимавшего в силу целого ряда роковых для него причин и обстоятельств определенное участие в попрании законов и обычаев войны, в совершении преступлений против человечности.
* В Лежневском районе Ивановской области есть старинное село Чернцы. Именно сюда зимой 1950 года по ещё не оправившейся от военного лихолетья заснеженной российской земле привезли [пленных японских военнослужащих]… Помню, они просили приготовить им салат из хризантем… Акклиматизированных для нашего климата сортов хризантем у нас тогда не было. Поэтому в салате заменили лепестки хризантем лепестками наших ромашек. Он мне не нравился. Им тоже.
* * *
Тема, конечно, сложная. И автором представлена довольно однобоко. Но такие книжки должны появляться, хотя б иногда.
P. S.: однако на второй тираж, если он будет, я пригласила бы другого редактора.
Книжка чрезвычайно своеобразная. Начну с того, что тема, действительно, крайне редко обсуждается и описывается. Многие ли из вас знают, что такое «Хабаровский процесс» или из-за чего именно на Дальнем Востоке судили японцев в декабре 1949 года? Предполагаю, что если вы - не дальневосточник и никак не связаны с темой, то не знаете. И это неудивительно.
Итак, автор взялся за редкую тему. Но. Это «но» я предъявляю всем документалистам, которые препарируют военные и околовоенные события: зачем эмоционировать? Если ты приводишь в тексте документы, выдержки из протокола, фрагменты статей - зачем ты их эмоционально окрашиваешь в яркие цвета собственного мироощущения? Дай читателю возможность самому раскрасить мир. Ан нет…
В общем, отставим в сторону авторскую призму и оптику. И нераскрытое, но громкое название отставим: про апокалипсис в тексте нет ни слова. И яростное нагнетание ужаса перед зверскими пытками пленных граждан - это смакование деталей также свойственно документалистам определенного склада характера и, мм, времени рождения. Но в книжке есть содержательные тексты о ходе военных действий, развитии международной ситуации и формировании представления о новом устройстве бизнес-мира. И описание дипломатических двудонных решений тоже есть.
Цитатно.
* Ещё в период подготовки Токийского процесса, например, предложения советского обвинителя о предании суду владельцев крупнейших предприятий военной промышленности были отклонены. Американские правящие круги посчитали крупной ошибкой, допущенной ими на Нюрнбергском процессе, то, что на скамье подсудимых оказались представители германской промышленности и германского финансового капитала.
* … как заявил адвокат Такаянаги, объясняя мотивы преступлений, совершенных немецкими и японскими военнослужащими, «такой вид действий может являться лишь отражением национальных или расовых особенностей. Преступления не меньше чем величайшие произведения искусства могут выражать характерные черты, отражающие нравы расы…».
* … 16 августа 1960 года на вершине горы Микэнояма около города Нагоя был открыт памятник семи главным японским преступникам, повешенным в 1948 году. На памятнике высекли надпись: «Могила семи самураев-мучеников»… Ещё там написано: «Обратим наши взоры в Даль Тихого океана и подумаем, кто ответственен за войну».
* Из речи адвоката Белова Н. П. в защиту подсудимого Ямады… Разумеется, я не собираюсь защищать те поистине исключительные по своей тяжести преступления, о которых так подробно говорил в своей речи государственный обвинитель. Я защищаю только уже совсем немолодого человека - подсудимого Ямаду, принимавшего в силу целого ряда роковых для него причин и обстоятельств определенное участие в попрании законов и обычаев войны, в совершении преступлений против человечности.
* В Лежневском районе Ивановской области есть старинное село Чернцы. Именно сюда зимой 1950 года по ещё не оправившейся от военного лихолетья заснеженной российской земле привезли [пленных японских военнослужащих]… Помню, они просили приготовить им салат из хризантем… Акклиматизированных для нашего климата сортов хризантем у нас тогда не было. Поэтому в салате заменили лепестки хризантем лепестками наших ромашек. Он мне не нравился. Им тоже.
* * *
Тема, конечно, сложная. И автором представлена довольно однобоко. Но такие книжки должны появляться, хотя б иногда.
P. S.: однако на второй тираж, если он будет, я пригласила бы другого редактора.