Что почитать на каникулах - Ч. 1

Хорошие книги с новогодним настроением, но без избытка рождественской карамели

Алексей Сальников, “Петровы в гриппе и вокруг него” — я не знаю, конечно, как так могло получиться, что вы эту книгу до сих пор не читали, но вдруг вот сейчас моя рекомендация будет последней каплей, и к тому же вдруг вы не знали, что он новогодний. Он очень новогодний и там прям новогодние чудеса. Если вы смотрели фильм, и вам не понравилось — книга лучше и светлее.

Ксения Букша, “Адвент” — все же в этот список просочилось несколько прям рождественских книг, это одна из них, но я в целом очень люблю, как пишет Букша, эта книга отлично подходит для этого списка, а вы с бОльшей вероятностью ее не читали, чем Сальникова.

Артур Хейли, “Аэропорт” — классика производственного романа, Хейли как никто умеет рассказывать, как вообще все устроено (в данном случае в аэропортах и самолетах). Особенно понравится всем кто любит аэропорты и самолеты, куда-то планирует лететь в течение каникул (или когда-нибудь), ну и еще из рождественского там снежный буран, который все заносит — это же очень по-новогоднему, когда все заносит снегом, да?

Сельма Лагерлеф, “Морбакка” (“Девочка из Морбакки”, “Записки ребенка”). Морбакка — это название усадьбы, где выросла Сельма Лагерлеф, которую вы знаете по "Нильсу с дикими гусями" и, может быть, еще по Лёвеншёльдам. Это трилогия ее мемуаров об этом месте, и сама история их появления — максимально рождественская. Ее семья была вынуждена продать усадьбу за долги, а когда Лагерлеф выросла большая, то стала писательницей, написала много хороших книг, получила за это Нобелевскую премию - и премии ей хватило, чтобы выкупить усадьбу. Что она и сделала. Но там и внутри соответствующей сказочной и теплой атмосферы хватает. Highly recommended, в общем.

Туве Янссон, “Дочь скульптора” — тоже автобиографическая книга скандинавской писательницы, известной в основном детскими книгами, о ее детстве и юности. Прекрасная, прекрасная книга, про Рождество там есть целые главы, но она прекрасна не только этим. Если вам нравятся Муми-тролли, то это примерно то же самое, только для взрослых.

Сьон, “Скугга-Бальдур” — еще одна северная книга. Сьон известный исландский поэт и писатель, помимо всего прочего, автор большого количества текстов к песням Бьорк, а также к песням к "Танцующей в темноте". А Скугга-Бальдур — это такой исландский оборотень. Не бойтесь, в книжке все не так мрачно как у Триера. То есть мрачновато слегка, дело ведь происходит в холодной и снежной Исландии позапрошлого века, но в целом это сказка. Финал вас удовлетворит.

Claire Keegan, “Small Things Like These” — еще одна "прям рождественская" книга, это номинант Букера этого года — дело происходит в канун Рождества в Ирландии в 1985 году. Это, в общем, тоже скорее сказка. Тут наоборот не бойтесь, что все слишком приторно, приторно в меру, а рождественское чудо настоящее. На русский ее пока не перевели.

Александра Литвина, Анна Десницкая, “История старой квартиры” — это комиксы про историю нашей страны на примере одной московской квартиры и ее жителей. Новогодняя она, потому что тут регулярно встречают Новый год, на картинках елочные игрушки разных поколений, все очень узнаваемое. Книжка замечательная, в том числе для того, чтобы рассказывать про историю страны детям.

«Мелочи жизни» Клэр Киган на русский с тех пор так и не перевели, зато вышла экранизация с Киллианом Мерфи

Детективы и побег от реальности: самые продаваемые художественные книги — 2025

Продажи новых бумажных книг в 2025 году отчетливо указывают на два тренда: с одной стороны, тотальный эскапизм — читатель, уставший от сложной, непредсказуемой реальности, массово сбегает в идеальные миры. В альтернативно-исторический Петербург магов и котов-дивов (Виктор Дашкевич, 89 000 экземпляров), в английский приморский городок к сыщицам-пенсионеркам (Питер Боланд, 46 000 экземпляров), в парижское кафе «родственных душ» и так далее. Люди ищут возможность отвлечься, прочесть или прослушать сюжетную историю, которая дает гарантированное утешение и предсказуемый счастливый финал.

С другой стороны — есть спрос на сложную идентичность и индивидуальные решения. В топе продаж на этом полюсе — мифологизированная история как опора (Захар Прилепин, 40 000 экземпляров), интеллектуальная биография как исследование творчества (Гузель Яхина, 38 000 экземпляров) и роман — диагностика эпохи (Нейтан Хилл, 18 500 экземпляров).

Авторы классических детективов тоже чувствуют этот запрос и смещают акценты с расследования на историческую реконструкцию или футурологическую рефлексию, как Николай Свечин (27 000 экземпляров) и Александра Маринина (22 000 экземпляров).

Главный тренд 2025 года, причем не только в России, в мире — возвращение «частного человека» в большую литературу и внимание к личным историям. После нескольких лет публичной политизации читатель устал от обсуждения идей и идеологий, он ищет опору в частном, этическом, подлинном.

Обозреватель Forbes Life Наталья Ломыкина подводит итоги того, как выглядел книжный 2025 год с точки зрения проданных экземпляров.

Вышел сериал «Повелитель мух» от автора «Переходного возраста» — по книге Уильяма Голдинга о детях (мальчиках, если точнее), которые оказались на острове и начали себя вести... по-разному.

Книга великая, хотя посыл в ней и не бесспорный, об этом я уже писала.

Сериал пока не видела, зато прочитала отзыв на него Люси Мэнган, британской журналистки и авторши нескольких неплохих книг о книгах типа Bookish. How Reading Shapes Our Lives.

Если коротко, она не в восторге, говорит, сериал недостаточно страшный.

А еще говорит, что создатели сериала чересчур увлеклись современной любовью все психологизировать.

«Все главные персонажи аккуратно снабжены все объясняющей предысторией. Джек родом из семьи, где не было любви. Альфа-самцовость Ральфа заслуживает сострадания, потому что хотя он и вырос в благополучной семье, но его мать больна. Саймон психически уязвим, потому что его деспотичный отец играет в психологические игры с ним и его матерью, и так далее. Это упрощает мощь базового философского высказывания романа и нивелирует саму его суть, которая заключается в том, сколько зла таится в человеке и можно ли его преодолеть. Дело именно в этом. А не в том, сколько сеансов терапии ему требуется».

@contheory

«В современном цифровом мире нам больше не нужно учить иностранные языки, достаточно произнести что-то в устройство, и через долю секунды оно выдаст неплохой перевод. Так что потенциально ты сможешь говорить на всех языках мира, а учить ничего не придется, поскольку скоро твои девайсы начнут делать за тебя (почти) все, что требует усилий.

Но кто ты такой, если больше не учишься, ничего не умеешь, не включаешься в игру и не подвергаешь сомнению факты? Изучение языков — утомительное, изнурительное и очень разочаровывающее занятие. Ты понимаешь, насколько ты ограничен, как плоха твоя память, как заплетается язык при произнесении иностранных звуков, какие досадные ошибки ты допускаешь. Вспоминаешь, как ребенком не мог участвовать в разговорах взрослых, потому что не находил нужных слов для выражения мыслей. Терпишь неудачу и начинаешь все сначала.

Но в то же время ты замечаешь, что сдвигаешь собственные границы, что угол зрения меняется, что на иностранном языке ты можешь выразить совершенно другие вещи, что в языке есть много оттенков для обозначения опыта, привычек, цветов, звуков, что ты можешь сформулировать совсем другие чувства (а если ты сможешь их выразить, то прочувствуешь их еще интенсивнее). Твоя жизнь выходит на качественно новый уровень. Ты узнаешь, что другой язык позволяет тебе стать кем-то другим, что другие люди иначе функционируют в этом мире, по-другому выражают себя через матрицу слов и идиом, могут отличаться от тебя. Ты узнаешь что-то новое о себе, о своем теле и чувствах, о способе видеть мир и в результате меняешься, приобретаешь навыки. Ты становишься кем-то другим, не только учишь новую лексику, но и совершенно иначе воспринимаешь себя и свое отношение к миру в его многообразии, мир становится интереснее, обретает новую глубину. Внезапно ты уже можешь не только заказать кофе, но и помочь кому-то выразить свои мысли, гораздо ближе узнать человека, когда он говорит на родном языке, и экспериментировать с новыми возможностями. Освоение языка — это не только загрузка новых умений в мозг, но и процесс личностных изменений.

И в этом проблема приложения. Оно ведет тебя прямо к результату, но лишает свободы самому сделать открытие и отправиться в путешествие к нюансам познания. Ты говоришь только от результата к результату, от продукта к продукту, но не понимаешь, как функционирует процесс, как происходит перевод, не можешь оценить, насколько он хорош и точен, не искажено ли твое послание, правильно ли расставлены акценты и как вообще приложение пришло к такому ответу. Ты хоть и получаешь информацию (которую не можешь проверить самостоятельно), но остаешься таким же невежественным, не меняешься. Со временем мы все превратимся в безграмотных дураков с телефонами в руках и станем бездумно принимать любой ответ, так как обычно они работают и не требуют от нас усилий, и пусть технологии все решают за нас, пока мы спокойно жиреем.

Кто ты, если больше не учишься?»

«Надежда как выбор», Филипп Блом

@contheory