Еще интересное фото по случаю Air Max Day.
Это Роберт Александер — профессор факультета прикладной биологии Университета Лидса. Он тестирует оригинальные Nike Air Max с большим Air Unit для исследования, которое заказал журнал New Scientist в 1989 году.
(Надо сказать, что к тому времени Nike не только давно сняли с продажи big bubble-версию первых Air Max, но и выпустили следующую модель линейки)
В тестировании участвовали модели разных брендов, вроде New Balance 1500 и Asics GEL GTIII. Проверяли их на energy return — то есть работу амортизации.
Air Max с гигантским баллоном ожидаемо показали лучший heel recoil (амортизация пятки), но средний результат в амортизации передней части подошвы.
Правда разница между конкурентами — считанные проценты. Исследование подчеркивает, что это слишком мало, чтобы делать какие-то серьезные выводы об общем качестве моделей.
Это Роберт Александер — профессор факультета прикладной биологии Университета Лидса. Он тестирует оригинальные Nike Air Max с большим Air Unit для исследования, которое заказал журнал New Scientist в 1989 году.
(Надо сказать, что к тому времени Nike не только давно сняли с продажи big bubble-версию первых Air Max, но и выпустили следующую модель линейки)
В тестировании участвовали модели разных брендов, вроде New Balance 1500 и Asics GEL GTIII. Проверяли их на energy return — то есть работу амортизации.
Air Max с гигантским баллоном ожидаемо показали лучший heel recoil (амортизация пятки), но средний результат в амортизации передней части подошвы.
Правда разница между конкурентами — считанные проценты. Исследование подчеркивает, что это слишком мало, чтобы делать какие-то серьезные выводы об общем качестве моделей.
Jacquemus и Nike снова залезли в архив Considered, на этот раз ухватив оттуда идею дизайнера Майка Авени.
Авени — ветеран Nike. В 80-е он занимался баскетбольной линейкой, от Dunk до Air Flight 89. В 90-е он был частью отдела Innovative Kitchen, где придумывали всякое странное. Авени экспериментировал с техниками плетения (модель Air Woven — его работа), разрабатывал необычные подошвы — в частности то, что стало Nike Free.
Авени занимала идея отказа от адгезивов. Они вредные и усложняют переработку изношенной обуви. Но как крепить подошву к верху без клея? На помощь опять пришло плетение.
Так появился метод, описанный в одном из патентов Nike 2008 года. У подошвы, footbed и верха есть отверстия, через которые при помощи шнура все это скрепляется. Саму подошву придумал Стив Макдоналд на основе классической waffle sole.
Этот метод много использовали в яркой но недолгой истории sustainable-линейки Considered, которой руководили Авени и Макдоналд. В 2012 году оба дизайнера покинули Nike.
Авени — ветеран Nike. В 80-е он занимался баскетбольной линейкой, от Dunk до Air Flight 89. В 90-е он был частью отдела Innovative Kitchen, где придумывали всякое странное. Авени экспериментировал с техниками плетения (модель Air Woven — его работа), разрабатывал необычные подошвы — в частности то, что стало Nike Free.
Авени занимала идея отказа от адгезивов. Они вредные и усложняют переработку изношенной обуви. Но как крепить подошву к верху без клея? На помощь опять пришло плетение.
Так появился метод, описанный в одном из патентов Nike 2008 года. У подошвы, footbed и верха есть отверстия, через которые при помощи шнура все это скрепляется. Саму подошву придумал Стив Макдоналд на основе классической waffle sole.
Этот метод много использовали в яркой но недолгой истории sustainable-линейки Considered, которой руководили Авени и Макдоналд. В 2012 году оба дизайнера покинули Nike.
Еще несколько примеров пришнурованной подошвы от Майка Авени/Стива Макдоналда, о которой я писал выше.
Все пары из коллекции Линуса Натленда (Nike Server). Все модели из линейки Nike Considered. Некоторые были созданы совсем с нуля, другие — адаптированные версии известных силуэтов, вроде Wildwood или Pocket Knife.
Самым старым из них уже больше 15 лет, и тут проявился неочевидный плюс такого метода крепления подошвы. Поскольку в ней нет адгезивов, которые со временем теряют свойства, то и типичной для винтажных пар проблемы с отвалившейся от старости подошвы тоже не возникает.
Все пары из коллекции Линуса Натленда (Nike Server). Все модели из линейки Nike Considered. Некоторые были созданы совсем с нуля, другие — адаптированные версии известных силуэтов, вроде Wildwood или Pocket Knife.
Самым старым из них уже больше 15 лет, и тут проявился неочевидный плюс такого метода крепления подошвы. Поскольку в ней нет адгезивов, которые со временем теряют свойства, то и типичной для винтажных пар проблемы с отвалившейся от старости подошвы тоже не возникает.
Осенью Nike вернут Roshe One — одну из самых неоднозначных и новаторских моделей прошлого десятилетия.
Они вышли в 2012 году под названием Roshe Run. Их придумал дизайнер Дилан Рааш в рамках брифа по созданию простой модели в ценовой категории до 70$. Получилось очень просто — однокомпонентная подошва, минимум деталей верха. Несмотря на характерный беговой профиль, Roshe Run были созданы не для спорта. Вероятно, поэтому их затем и переименовали в Roshe One.
Грандиозный успех — и почти без маркетинговой поддержки. За два года они разошлись тиражом 40 миллионов. К 2017 году, когда в Nike решились вывести модель из оборота, было продано около 100 миллионов пар. Такая популярность ожидаемо сделала модель объектом критики и насмешек.
Тем не менее Roshe перевернули рынок. Доказали, что новая модель может выстрелить без звездных спонсорских контрактов и без громких коллабораций, что рынок одинаково устал и от ретро, и от хай-тека. Но не устал от хорошего дизайна.
И без Roshe Run не было бы Yeezy Boost 350.
Они вышли в 2012 году под названием Roshe Run. Их придумал дизайнер Дилан Рааш в рамках брифа по созданию простой модели в ценовой категории до 70$. Получилось очень просто — однокомпонентная подошва, минимум деталей верха. Несмотря на характерный беговой профиль, Roshe Run были созданы не для спорта. Вероятно, поэтому их затем и переименовали в Roshe One.
Грандиозный успех — и почти без маркетинговой поддержки. За два года они разошлись тиражом 40 миллионов. К 2017 году, когда в Nike решились вывести модель из оборота, было продано около 100 миллионов пар. Такая популярность ожидаемо сделала модель объектом критики и насмешек.
Тем не менее Roshe перевернули рынок. Доказали, что новая модель может выстрелить без звездных спонсорских контрактов и без громких коллабораций, что рынок одинаково устал и от ретро, и от хай-тека. Но не устал от хорошего дизайна.
И без Roshe Run не было бы Yeezy Boost 350.
Forwarded from 2rude4u
Историю подписания Майкла Джордана брендом Nike слышали или видели почти все, но вот о факте того, что «его воздушество» хотел покинуть Nike на протяжении нескольких первых лет, знают не многие. Ни Брюс Килгор, ни Питер Мур не могли создать кроссовки достаточно прогрессивные и инновационные, подстать темпераменту игрока. Всё стояло на одном месте, разрабатывались достаточно базовые для своего времени модели, несильно отличающиеся от конкурентов. Все изменилось с приходом Тинкера Хэтфилда, который, к слову, стал близким другом Майкла. На аукцион выставляют сэмпл второй модели Air Jordan, который так и не увидел свет (что, в принципе хорошо). Несильно выдающийся дизайн выглядел явно слабее предшественника, хотя в нем появились интересные элементы: пластиковые петли для шнурков, новый дизайн профиля подошвы и перфорация в качестве украшения, нежели для технических нужд циркуляции воздуха. Примечательно, что уже в этом сэмпле не фигурировал логотип Nike, а было лого линейки Майкла, разработанное Муром.
Верх прототипа Air Jordan II показался знакомым — с этими D-ring люверсами, перфорацией и мини-логотипом, о которых пишет Вова в посте выше.
Вот номер 3 на первой картинке — теннисные Air Wimbledon (1986). Практически то же самое, только ниже лодыжки.
Это интересная тема об ограничениях дизайна. Формы для раскроя верха — дорогие, формы для литья подошвы — еще дороже. Поэтому многие модели собраны из примерно одного набора запчастей. Даже такие знаковые как Air Jordan.
Другая сторона такой экономии — стилистическая цельность. Узнаваемый визуальный язык обуви Nike 1980-х — не столько про полет фантазии, сколько про изобретательность в жестких рамках.
На той же первой картинке есть модель Air Ace. Её подошва — та же, что у баскетбольной модели Air Revolution 1987 года. Позже её используют в Air Jordan III.
На второй картинке сверху — женские Air Wimbledon 1986 года. Угадываются черты Air Jordan II в их финальной версии. Снизу — Air Wimbledon AC, пластика верха которых почти буквально повторяет Air Max I.
Вот номер 3 на первой картинке — теннисные Air Wimbledon (1986). Практически то же самое, только ниже лодыжки.
Это интересная тема об ограничениях дизайна. Формы для раскроя верха — дорогие, формы для литья подошвы — еще дороже. Поэтому многие модели собраны из примерно одного набора запчастей. Даже такие знаковые как Air Jordan.
Другая сторона такой экономии — стилистическая цельность. Узнаваемый визуальный язык обуви Nike 1980-х — не столько про полет фантазии, сколько про изобретательность в жестких рамках.
На той же первой картинке есть модель Air Ace. Её подошва — та же, что у баскетбольной модели Air Revolution 1987 года. Позже её используют в Air Jordan III.
На второй картинке сверху — женские Air Wimbledon 1986 года. Угадываются черты Air Jordan II в их финальной версии. Снизу — Air Wimbledon AC, пластика верха которых почти буквально повторяет Air Max I.